В тумане прошлого

Лаура сидела в машине и ждала блондинку. Уже было 17:59, ровно час прошел, но Маши не было и она не ждала ее у подъезда. Брюнетка набрала возлюбленную, но трубку она не брала, от чего Лукина удивилась, ведь девушка не опаздывает, даже в мелочах: — Ой, тетя Зоя, — Лаура увидела соседку и вышла из машины. — Лаурочка, добрый вечер. — Добрый. А вы не видели, Маша приезжала? — Да. На такси. Мы с ней поговорили, ключи взяла. — А… обратно принесла? — Нет. Еще, наверное, дома. Потерялись? — Задерживается что-то и трубку не берет. — Так сходи сама. — Ну да… — брюнетка кивнула и пошла в подъезд. Лаура позвонила, но Маша не открывала, поэтому она собралась уйти, а потом проверила дверь, нажав на ручку и на везение, дверь была открыта: — Маш? Ты дома? В ответ была тишина и Лукина снова набрала ее, стоя в коридоре. Телефон зазвонил в гостиной, поэтому она зашла и замерла. На полу лежала блондинка… Ее лицо было, примерно, цвета волос, такое беловатое… губы посинели, в руке был телефон, а на полу, рядом, пакет с вещами для дедушки: — Маша… — брюнетка подошла и присела перед ней, — Маша? — женщина нервно постучала по щекам, — Нет… только не это, — брюнетка приложила ухо к груди и рукой поискала пульс на шее, — Нет-нет-нет, не умирай только, пожалуйста, — брюнетка постучала еще по ее щеками, — Маша! — брюнетка схватила телефон и набрав скорую, принялась качать ее сердце, сделав два вдоха в нее, — Ты не можешь бросить нас! Нет! Маша! — у Лауры катились слезы, — Ну же! НУ! — по комнате раздался болезненный громкий вдох, словно, блондинка чем-то подавилась и оно наконец-то позволило вдохнуть, — Господи… дыши-дыши, сейчас, — Лаура судорожно повернула ее голову на бок, — Дыши, моя маленькая, — брюнетка дозвонилась до скорой и наспех вызвала их, передавая данные. — Л… Лаура… — Маша тяжело дышала. — Да? Да, я здесь. Я с тобой, — брюнетка держала крепко ее руку. — П-прости… п-рости, что все испортила… Я никогда… Не хотела тебе… зла… — Я знаю. Я это знаю. И ты не сделала мне зла. Я тебя люблю. Очень сильно. Потерпи чуть-чуть, — брюнетка поцеловала ее лоб, дрожа от слез, — Я тебя не могу потерять. Нет… Пожалуйста, не умирай. — Я… тоже… тоже… — Что? — Лаура посмотрела на нее. — Люблю тебя тоже… — Маша тяжело и прерывисто вдыхала, — Ты… ты всегда вовремя… Я боялась…что одна… одна умирать буду… — Нет-нет, ты не одна, и ты не умрешь… — Лаура заливалась слезами от ее слов. — Передоз… вышел… — Перенервничала, — она кивнула, сразу понимая, что с ней и от чего. — Я… я… я… — у нее опять задрожало тело, а рука, которую сжимала Лаура, внезапно ослабла. — Маша? — Лаура позвала ее, — Маша?! Маш! — Лаура послушала пульс, — Нет-нет, ну, я же тебя вернула, ну куда ты опять?! — брюнетка вдохнула в нее воздух и снова собрала руки на груди, делая массаж сердца, — Третьякова, нельзя умирать! Ты нужна. Ты очень нужна! — Скорая, — в квартиру влетели двое мужчин, сегодня был Машин день, поскольку к ней никто не опоздал и прибыли все вовремя. Мужчины проверили пульс и склонились над девушкой, начиная реанимацию. У Лауры немело и одновременно потряхивало все тело от страха за любимую. — Вдыхай глубже, давай, — мужчина убирает руки, от того, что блондинка в сознании снова. Маша тяжело закашляла и схватилась за руку врача, лишь бы он не отходил, Лукина не подходила, чтобы не мешать. — Вот сюда, давай, — второй врач сказал мужчине, который принес носилки. — Остановка, — врач, держащий Машину руку, снова теряет ее пульс, — Ну, куда ж ты, молодая такая, рано, — он давил на грудную клетку, — Давай… — Пожалуйста, — Лаура упиралась ртом в руки, роняя слезы. — Все, грузим, давай, — мужчина ощущает пульс, но блондинка не приходит в сознание больше. Павел лежал в своей палате, когда только около 9 вечера пришла Лаура: — О, ну что? Где пропали? — он улыбнулся. — Павел Павлович… — Лукина подошла к постели, у нее лились слезы. — Ты чего? — Я чуть не опоздала к ней… Она чуть не умерла… — Что? — он и бабушка Маши одновременно спросили. — Передозировка… Выкурила штук 10 от нервов, сперва так, а потом не контролировала это… у нее 3 раза сердце остановилось… Она чуть не… Я ее чуть не потеряла. — Она сейчас в порядке? — Угу. Ее откачали. Она на кислороде. Внизу, второй этаж, палата 43. Она вне опасности, проспит до утра. — Спасибо тебе. Слышишь? Лаура. Спасибо, — он обнял ее, присев немного вперед. — Я так испугалась за нее… Я думала это конец, — Лукина прижалась к нему. — Не уберегли мы ее… черт, — он выдохнул, виновато прижимая ее к себе ближе, — А все ты… — он сказал бабушке Маши. — Я?! Если бы сразу все… — Хватит! — Лаура посмотрела на нее разозлившись, больше не в силах молчать, — Вы довели ее до того, что она умирая, винила себя во всем! Во всем! А ведь она просто человек. Человек — который любит и хочет быть любим. Я ее люблю. Очень люблю. А вы ей сердце бьете своими действиями. Вы не мне подлянку сделали или не ее уберегли, подавая жалобу. Вы лишь показали, что даже спустя много лет, она не может доверять никому. Все обернут против нее или испортят. И если ее ложью, в деревне, пытались защитить, то вы просто хотели запустить руки в ее жизнь сейчас. Вот и итог. Надеюсь, вы горды собой! Идите, посмотрите, чего вы добились! Это не я виновата! Не я! Это вы. Вы ее добили. Отобрали ее жизнь и разрушили ее саму! Вы! — Я?! Может ты?! — Уж точно не она, — Павел помотал головой, снова обняв брюнетку, которая была в стрессе и очень переживала. Мать Лукиной была дома, только закончила готовить ужин и налила чай: — Лара, ты чаек будешь? — Светлана спросила из кухни, услышав, что дочь пришла. Лукина прошла в кухню и села на стул, выдыхая: — Ты чего? — женщина увидела ее красные, от слез, глаза и уставший вид, — Все? Уволилась? — У Маши передозировка. — Что?! — она нахмурилась. — Я успела. Я успела к ней… Она не одна умирала. Я ее вернула раз, Я… Я ее спасла. Часы, — Лаура посмотрела на часы, — На две минуты раньше приехала. А ведь могла не успеть… опоздать. — Она будет в порядке? — Светлана взяла дочь за руку. — Угу. Вроде да. 3 остановки сердца… Мам… Я ее чуть не потеряла ведь… Я так испугалась. Я думала это конец. — Все наладится. Ты молодец. И она у тебя сильная. — Она… она пришла в себя и сказала, что боялась, что умрет одна. Ты представляешь… представляешь, что она пережила, пока умирала там одна? — Лаура роняла слезы, — А все потому что ее загнали. Просто, как лошадку загоняют, вот и ее так… 10 сигарет подряд… Она просто не заметила, как пыталась ускорить их эффект. Как она устала, если настолько хотела поскорее успокоить себя? — Ты не виновата, ты ей помогла, — она утерла слезы дочери. — Помоги ей тоже… Прошу тебя. Пожалуйста, мам… — Конечно. Конечно, я помогу, чем смогу, — она обняла ее за голову, — Успокаивайся, давай, я с тобой, тш…