В тумане прошлого

Маша смотрела в потолок, ненавидела себя за такую ошибку. За то, чему подвергла всех и себя. Было стыдно, что на нее тратили время, было плохо и грустно от всего: — Доброе утро, — в палату зашла мать Лукиной. — Здравствуйте, — она кивнула ей взволновано подаваясь вперед. — Как себя чувствуешь? — женщина присела на край постели. — Как-то… Не особо… — Ничего, скоро тебя выпишут уже. Ты, относительно, быстро приходишь в себя. Врач сказал, что сердце немного получило нагрузку, но… К счастью, пока о последствиях остановок нет прогнозов, а это хорошо. Тебе повезло. Проскочила. — Ладно, — она кивнула, — А вы… вы почему здесь? — Обещала Лауре помочь тебе, — от упоминания ее имени у Маши немного шире открылись глаза, — Она уехала, Маш. — Что? — Угу. Сегодня утром. Поехала к отцу, к нам туда, в Краснодар. Домой. — Совсем уехала? — Да. Она попросила меня помочь тебе встать на ноги и… — Она меня ненавидит, да? За то, что я ее заставила пройти это все? — Нет-нет, она… Ей просто тяжело. Она устала. Столько случилось всего… Она просто чувствует вину, за то, что тебя подвергла тому, через что ты прошла. — Но… Это ведь моя бабушка сдала ее подполковнику. Это не она, а только я, все испортила. — Нет, маленькая, совсем не так, — женщина погладила ее светлые волосы, — Она тебя любит. И поэтому хочет, чтобы ты легко решала, чего хочешь, не привязывая себя к ней. Она только желает хорошего тебе. — Но без нее не получится ничего, — Маша всхлипнула. — Получится. Послушай, — Светлана взяла ее за руку, — Сейчас, главное поправиться. И поработать над своими проблемами. Никто не узнает об этом инциденте. Я договорилась. Ты сможешь учиться и служить, как хотела. Главное, все бросить и поправиться. — Почему… почему вы мне решили помочь? Вы же не поддерживаете таких, как я… — Ну, я пересмотрела свои взгляды… И, тебя я хочу поддержать. Ты очень важна Лауре, а я очень люблю ее. Поэтому, ее спокойствие будет тогда, когда ты поправишься. Ради нее ты постарайся, пожалуйста. — Хорошо, — она кивнула, — Да. Я… — Маша сглотнула, — Пережила такое… что даже не хочу больше ничего. Страшно это все. — Понимаю, — женщина кивнула, — Отдыхай еще. А я договорюсь со специалистами, ладно? — Да. Мне это очень нужно. — Хорошо, — женщина кивнула ей, понимая, насколько Маша испугалась. — Спасибо вам, правда. — Пока рано, но все будет нормально, если этого хочешь ты. — Хочу. Третьякова немного поспала, но из сна выдернуло состояние и она снова смотрела пусто в окно: — Привет, — девушка перевела взгляд и увидела дедушку. — Привет, ты зачем встал? — Маша постаралась бодриться сразу, как увидела его. — Должен же я убедиться, как ты тут, — мужчина прошел и сел рядом, — Как ты? — Лучше… — она сглотнула, — Меня Лаура спасла… — Я знаю. Она приходила вчера… Очень переживала. — Она уехала. — Домой? — Да. — И даже не приходила? — Нет. Она, наверное, пережила то, о чем, когда-то слышала… Когда умер ее брат. — Она была рада, что успела. Ты ей помогла хотя бы тем, что… В этот раз она помогла тебе. — Я поеду лечиться, ладно? — Конечно. Я буду с тобой. Рядом. Во всем. И помогу. Я виноват в этом всем, сам подсадил тебя, я же и… — Ты хотел меня защитить. Только поэтому ты сделал то, что сделал. Я злилась, но… ты мой единственный близкий человек теперь… И я не могу еще и тебя потерять. И тратить силы на злость к тебе. Поэтому… я тебя прощаю. За все. — Спасибо, — он шепнул ей, обнимая к себе, — Прости меня, Маш. Что бабушку не остановил, что позволил ей все разрушить у вас. — Я ее не пойму. Никогда. Я не хочу знать ее больше. — Она не подойдет к тебе больше. Я решу это. — Хорошо. — Ты знаешь, что хорошо? — М? — В училище разрешат выпуститься. Ты успеешь попрощаться с друзьями. Пройтись в форме в последний раз. Тебя выпишут, как раз, к этому дню. Закончишь достойно. — Это хорошо, — она кивнула, не особо видя радость в этом. Через несколько дней Маша зашла в училище и прошла в расположение, поправляя парадную форму. Сегодня у них был выпускной. Третьякова закончила училище. Девушка улыбнулась, увидев прапорщика в коридоре: — Тимур Янович, — девушка встала смирно. — Вольно. Хорошо выглядишь, отдохнула? — Ну да… Так. С дедушкой побыла, — Маша натянула улыбку. — Готова в последний раз пройтись в парадной? — Так точно, — блондинка кивнула и посмотрела на стены училища, — Я уже скучаю. — Ой, через время пойдешь в новое военное и как забудешь про нас. — Никак нет. Училище я не забуду никогда. Оно все дало мне. Без училища не было бы меня, наверное. — Маша, — он взял ее за руку, — Ты талантливая, умная и очень светлая. Не растеряй все это. И… Последняя история с тобой… Ничего не определяет. Понимаешь? То, что ты нарушила устав… Все мы тут не без греха. Угу? — Угу, — блондинка кивнула и печально улыбнулась, — Она уехала. — Совсем? — Вроде да. Хочет, чтобы я легко уехала куда-нибудь или не уехала, в общем, решала не упираясь в нее. — Это… жертвенно. — А мне не нужны эти жертвы… — Знаешь, — он подумал, — Ну может, ее жертва, это шаг, который тебе поможет. — Думаете? — Не знаю, я упертый, твердолобый прапорщик, несколько лет работаю плечом к плечу с женщиной, которую, оказывает, давно полюбил, а пока ты мне не сказала… Я и не рисковал. — Любите? — Маша улыбнулась. — Сам в шоке. Но да. И… Авось, женюсь в ближайшее время. — Надеюсь, — она кивнула. — А ты… Следуй за сердцем. Не становись мной, а будь собой. — Постараюсь. — Я горд, что ты прошла достойно 5 лет. — А я горжусь, что встретила в жизни человека, вроде вас. Вы очень многому научили, товарищ старшина. — Ну все, сейчас разревусь, — он махнул рукой и обнял ее. — Спасибо за все-все, — она прикрыла глаза, обнимая его в ответ. Маша и Мари вышли из училища на плац. Ко времени плавно подтягивались выпускники, чтобы построиться и отправиться на площадь города, для торжественного окончания училища: — Как дела? — Буше осторожно ее погладила по плечу. — Грустно, — Маша пожала плечами, — Я буду скучать по этому всему. — Да, я тоже. Что делаешь после выпуска? Погуляем со всеми? — Нет… Эм, у меня в 8 вечера госпитализация. — Что? — Я ложусь в клинику. Бросать вредные привычки. — Так сразу? — Мне нельзя медлить, — Маша кивнула. — На долго? — Да. Обещают долго и трудно. Но я… постараюсь. — Я в тебя верю, — Мари обняла ее, — Все сможешь. — Ты тоже. Давай там, рви и прыгай, смело. — Постараюсь, — Буше засмеялась, — Ты мне напиши, как все закончишь, ладно? — Да. Обязательно. — Я тебя очень люблю. Ты мой самый лучший друг. — И я тебя, — она кивнула. — Девчонки, фотография выпускниц, — к ним подошли девочки и они все с улыбками встали делать фотографии на память. Третьякова стояла с однокурсницами на площади, пока им торжественно сообщали о завершении обучения, им заранее выдали аттестаты, а сейчас начальник училища отмечал лучших курсантов и вручал грамоты, в центре города, на площади. Вокруг было очень много людей, гражданские, родители, друзья и просто горожане, все смотрели на них: — Третьякова Мария Владимировна, за вклад в развитие творческой деятельности училища, достойное несение службы и доброту сердца, — начальник училища назвал ее громко. — Маша, это ты, — прапорщик сказал ей. — Я? — блондинка сглотнула и выполняя отученный, благодаря Лукиной, выход для отчета, прошла по площади до начальника училища, — Товарищ генерал-майор, курсантка Третьякова, по вашему приказу, прибыла. — Вольно. Поздравляю, вот, — он протянул ей грамоту с улыбкой, — Желаю успехов и сил. — Спасибо, — девушка посмотрела и взяла грамоту, замечая, что там написано не только ее имя, — Но… — Эту, передай, пожалуйста, капитану, сама, — он жал ее руку, немного обняв и говоря тихо, — Встать в строй. — Есть, — Маша развернулась и прошла на место, пока продолжили вручение. — У тебя две? — Мари шепнула ей, когда блондинка встала рядом. — Еще Лукиной грамоту дал, — Маша пожала плечами, — Видимо… Не совсем он хотел, но должен был, ее уволить. — Видимо. Они торжественно бросили фуражки и пилотки в воздух, под громкие крики «ура». Маша была счастлива, впервые, за долгое время, она была рада, что все закончилось. Блондинка нашла дедушку в толпе родителей и гостей: — Дедуля! — Поздравляю, моя хорошая, — он с счастливым видом обнял ее, — Ты шла лучше всех. — Да ладно тебе, — она засмеялась, — Вот, даже грамоту дали. — Отлично, — он посмотрел поближе, — Две? — Вторая не моя. — А… — он прочитал имя и улыбнулся ей, — Передадим, да? — Угу, — она кивнула, — Ты отвезешь меня? Я вещи возьму. — Чаек попьем? — Это можно. — Маша? — Татьяна Алексеевна, — блондинка обняла ее. — Поздравляю, отлично держались, хорошо прошла до генерала. — Училась у лучших, — девушка кивнула. — В ресторане-то встретимся? — Нет. Я не смогу, никак, — она помотала головой. — Значит… Прощаемся тут? — Ну, я всегда на связи, очень рада буду встретить вас, — Маша пожала плечами. — Лаура тебя поздравляет тоже… Звонила только-только, — Полякова поправила ее прядь светлых волос. — Все хорошо у нее? — Маша постаралась сдержать волнение от упоминания о любимом человеке. — Да. Так… помогает родне с огородом. Пока сезон начинается. Я… отправила ей вашу фотографию на плацу, на память. — Это правильно, мы ей всего хорошего желаем тоже — Павел кивнул. — Да, — Маша кивнула, держа легкую улыбку. — Ну, поедем? — Да. Нам пора, Татьяна Алексеевна. Спасибо, за все-все-все. — И тебе, — она обняла ее, — Поправляйся, ладно? — Приглядите пока за дедушкой? — Обязательно. Мы продолжаем работать, так что, я приглядываю, не волнуйся. — Спасибо. Маша еще долго прощалась с друзьями и очень тяжело это было делать. Они все плакали, слишком привязались за 5 лет. Мари все шутила, а Оксана их поздравляла снова и снова. Третьякова уже собралась уходить, когда к девушке подошли генерал и подполковник: — Вольно, — они оба улыбались, — Уже уходишь? — Так точно. — А мы, вот, пришли новости рассказать. — Какие? — Перезвонили из области по поводу пед. военного. Они проанализировали все и… Хотят тебя взять на офицера-воспитателя. Они держат тебя на карандаше и придерживают место. — Серьезно? — она открыла рот, — А… Почему они передумали? — Думаю, ты им понравилась. Очень. И… Они ждут. — Это здорово, — Маша кивнула, немного радуясь внутри. — Надеюсь, ты сделаешь правильный выбор, — подполковник улыбнулся. — Маша, — генерал-майор отошел с ней в сторону, — Я надеюсь, ты понимаешь, что у меня не было другого выбора? — Так точно. Я все понимаю. Вы правы, в любом случае. — Не совсем. — М? — Я видел, как капитан заступается за тебя… Возможно, что-то есть более важное, чем… устав. Но, пожалуйста, оценивай все трезво. — Это я еще учусь. — Тогда учись, — он кивнул с улыбкой, — Удачи в новом пути. — Спасибо вам, товарищ генерал-майор. — И вам, за ваши таланты и вклад, спасибо.