Legends never die

Владимир отступил на несколько шагов, вытирая следы крови с рук белоснежным платком. Затем, небрежно отбросив его в сторону, протянул ладонь к одному из стражников. Тот без лишних вопросов вложил в неё Шип Дамнания. Серафим покрутил артефакт в пальцах, его губы тронула ледяная усмешка. — Какая ирония, правда, Виолетта? — произнёс он, наблюдая за ней с мнимым сочувствием. — Когда-то ты сама использовала эти шипы против преступников… а теперь оказалась на их месте. Виолетта опустила голову, позволяя чёрным прядям скрыть лицо. Платье прилипло к коже, пропитываясь алой влагой, струившейся из глубоких ран. Белоснежные перья её крыльев теперь были запятнаны кровью. Тишина повисла в темнице, нарушаемая лишь глухим эхом шагов Владимира. Он неторопливо приближался, сжимая в руке артефакт. Одно точное, безжалостное движение — и Шип Дамнания вошёл в правое плечо Виолетты, пронзая плоть до самой кости. Острая, жгучая боль взорвалась в её теле, но это было нечто большее, чем просто физическая агония. Будто сама её душа вспыхнула огнём, разрываясь на части. Но Виолетта лишь сжала зубы, глухо вдохнув сквозь боль. Она не дала им того, чего они ждали — ни крика, ни мольбы. Только её пальцы дрогнули, вцепившись в подлокотники стула, а дыхание стало тяжёлым и прерывистым. Владимир хмыкнул, и в его взгляде на мгновение мелькнуло что-то похожее на уважение. Виолетта из последних сил цеплялась за сознание, упрямо сопротивляясь боли, пронзающей её тело. Но перед глазами начало темнеть, дыхание стало рваным, а жгучая агония, разливающаяся по венам, становилась невыносимой. Холодный металл вновь вспыхнул в руках Серафима. — Посмотрим, как долго ты сможешь держаться, — усмехнулся он, прежде чем без тени сомнения вонзить ещё один Шип Дамнания в её левое бедро. Острая вспышка боли прокатилась по телу, выжигая изнутри. Мышцы сократились в мучительном спазме, дыхание сбилось, но Виолетта по-прежнему не издала ни звука. Только пальцы с силой сжались, а тело натянулось, словно натянутая тетива лука. Владимир наклонился ближе, вглядываясь в её лицо. — Ты продолжаешь молчать… но надолго ли тебя хватит? Внезапно дверь темницы приоткрылась, и архангел, охранявший вход, шагнул внутрь. Он тактично кашлянул, привлекая внимание Владимира. — Господин, Эрагон собирает совет. Вас просят немедленно явиться, — ровным голосом сообщил он. Серафим раздражённо выдохнул, проводя рукой по лицу. Ему совсем не хотелось прерываться, особенно сейчас, когда он был уверен, что Виолетта вот-вот сломается. Он бросил на пленницу испытующий взгляд. Кровь пропитывала её одежду, кожа была бледна, но взгляд оставался неизменно упрямым. — Прекрасный момент, — процедил он, пряча досаду. Затем, переведя взгляд на стражников, добавил: — Следите за ней. Если что-то пойдёт не так — сразу доложите. Развернувшись, Владимир направился к выходу, но на пороге остановился и, обернувшись, усмехнулся: — Не скучай, Виолетта. Я ещё вернусь. Как только Владимир покинул темницу, в дверях появилась женщина, на вид не старше тридцати — Серафим София. Её холодный взгляд скользнул по комнате, и архангелы моментально вытянулись в струнку, едва завидев её. Никто не осмеливался перечить ей — её приказы всегда выполнялись беспрекословно. — Выйдите, — сухо распорядилась она, не терпящим возражений голосом. — Мне нужно поговорить с пленницей. Стражи обменялись взглядами, но не посмели ослушаться. Один из них коротко кивнул и первым вышел за дверь, за ним последовали остальные. Когда дверь захлопнулась, София без лишних слов шагнула к Виолетте и резким, уверенным движением вытащила шипы из её тела. Боль пронзила каждую клетку, но вместе с ней пришло облегчение — тяжёлые оковы страданий начали спадать. — Виола… милая, что же он с тобой сделал… — в её голосе прозвучала боль, тщательно скрытая под холодной маской. Освободив девушку от оков, София успела подхватить её прежде, чем та рухнула на пол. Виолетта была на грани, но упрямо сжала зубы, отказываясь показывать слабость. Серафим осторожно обняла её, на мгновение забыв о своей обычной сдержанности. — Нам нужно выбираться, пока он не вернулся, — твёрдо сказала она, сжимая Виолетту крепче, будто боялась потерять её. София без лишних слов сняла плащ с плеч и осторожно накинула его на Виолетту, скрывая окровавленную одежду и медленно затягивающиеся раны. — Тебе нужно уходить, — тихо, но решительно сказала она. Вытащив из кармана камень портала, Серафим вложила его в ладонь девушки вместе с небольшим мечом, который прятала в складках плаща. — Ты знаешь, что делать. И не смей терять время, — повторила София, аккуратно отстраняясь, но прежде бережно взяв лицо Виолетты в свои ладони. Её холодные пальцы слегка дрожали, но голос оставался твёрдым. — Родителей Мальбонте изгнали на Землю. Он совсем один… Помоги ему. Виолетта смотрела в её глаза, полные нечастой для Софии мягкости. Она понимала, что серафим рискует, помогая ей. Но времени на сомнения не было. Виолетта заставила себя отбросить скорбь и печаль — сейчас было не время для чувств. Сжимая в руке камень, она сосредоточилась, позволяя силе артефакта окутать её. Вспышка света — и через мгновение её уже не было. *** Леденящий ветер теребил полы плаща, обдавая оголённые раны болезненной прохладой. Виолетта крепче сжала рукоять меча и ускорила шаг, следуя за тонкими нитями энергии, оставленными Мальбонте. Она увидела его у подножия заброшенной башни — мальчик стоял один, окружённый архангелами, которые медленно сжимали кольцо вокруг него. Он дрожал, слёзы катились по щекам, а его голос, полный боли и отчаяния, пронзил тишину: — Нет! Виолетта больше не колебалась. Её крылья с силой распахнулись, поднимая её в воздух. Она стремительно взмыла вверх, а затем, подобно упавшей звезде, камнем рухнула вниз, приземляясь прямо между ребёнком и его преследователями. Её спина теперь стала щитом. Престол выпрямилась, подняв меч, и смерила архангелов ледяным взглядом. — Только попробуй подойти, Микаэль, — грозно произнесла Виолетта, встречаясь взглядом со знакомым бессмертным, который стоял ближе остальных. Архангел не дрогнул. Его золотые глаза вспыхнули холодной решимостью. — Иначе что? — в голосе прозвучало презрение. — Этот ребёнок не должен жить, и ты это знаешь. Он вскинул меч, готовясь к атаке. Виолетта лишь сильнее сжала рукоять своего оружия, направляя остриё прямо на него. — Но я продолжу защищать его. Она стояла непоколебимо, её крылья раскинулись, отбрасывая длинную тень на дрожащего за её спиной мальчика. «Я не сдержала обещание твоим родителям, Бонт… Но тебя я защищу. Даже ценой своей жизни.» Мимолётный взгляд назад — на испуганного метиса, которого Небеса отвергли лишь за то, каким он родился. Его тонкие пальцы вцепились в край её плаща, а в глазах плескался страх, смешанный с надеждой. Микаэль атаковал первым — его меч со свистом рассёк воздух, нацеливаясь на шею Виолетты. Она едва успела поднять клинок, встретив удар с такой силой, что по её рукам прокатилась дрожь. Он не дал ей передышки — следующий выпад был ещё быстрее, и лезвие, пылающее небесным светом, устремилось к ней. Виолетта резко отшатнулась, чувствуя, как острие меча прошло в считанных миллиметрах от её лица. Она не собиралась играть в благородство. В одно мгновение всё вокруг окутал густой туман. — Ты предала свет, Виолетта! — крикнул Микаэль, вновь бросаясь в атаку. Она не ответила. В последний момент её силуэт растворился в воздухе, и лезвие меча рассекло лишь плотный туман. Микаэль замер, напрягшись, но было поздно. — Прости, Микаэль. В этот раз мы стоим по разные стороны. Её голос прозвучал за его спиной. Микаэль дёрнулся, но не успел обернуться — лезвие, покрытое инеем, пронзило его грудь. Он резко выдохнул, его глаза расширились от боли и удивления. Попытался что-то сказать, но вместо слов раздался лишь глухой кашель, а алая кровь тонкой линией стекала по губам. Виолетта без лишних колебаний выдернула меч, и в тот же миг взмахнула им, рассеквая воздух. Волна энергии прокатилась по полю битвы, сбивая бессмертных с ног. Большинство так и не поднялись на ноги. *** Листер отвернулась, чтобы Мальбонте не увидел, как по её щеке скатилась одинокая слеза. — Шепфа не простил ангелу смерти десяти бессмертных, — её голос был тихим, но твёрдым. — Он изгнал меня на землю, лишив пути и в Небытие, и обратно на Небеса. Мальбонте молчал. Виолетта стерла слезу тыльной стороной ладони и повернула голову, встречаясь с ним взглядом. — София ещё тогда предупредила меня о судьбе моих родных… Вернувшись сюда, я только убедилась в её словах. Если ты потерял родителей, то я потеряла всю свою семью. — Почему ты не сказала мне раньше? — наконец заговорил Мальбонте, его голос был тихим, но в нём читалось напряжение. Виолетта горько усмехнулась, отворачиваясь. — А имело ли это значение? Я не хотела возвращаться на Небеса… Не хотела снова чувствовать эту боль, эту несправедливость. Не хотела встречать здесь тех, кому когда-то причинила страдания. В комнате снова воцарилась тишина, нарушаемая лишь потрескиванием дров в камине. Мальбонте задумчиво смотрел на пляшущие языки пламени, погружённый в свои мысли. Виолетта молча наблюдала за ним, словно пытаясь убедиться, что всё это — реальность, а не очередной сон, преследующий её на Земле.