Legends never die

Спарринг на земле резко переместился в небо, когда Виолетта последовала за своим противником. Битва длилась дольше обычного, и у ангела — Азаэля — силы начали иссякать. Неожиданно Виолетта перешла в атаку. Удары сыпались один за другим, громкий звон клинков оповещал весь лагерь о поединке. В итоге противник рухнул на землю с гулким стуком, подняв облако пыли. — Хорошая битва, — Листер слегка улыбнулась и протянула руку ангелу. Тот с благодарностью принял её помощь и поднялся. — Азаэль, — коротко представился он. — Виолетта. Их ладони на миг сомкнулись. Столпотворение начало постепенно расходиться, немного разочарованное завершением поединка. Виолетта обернулась туда, где во время её схватки стоял Мальбонте, но его там уже не оказалось. Мальбонте шагнул на территорию Долины Смерти первым. Следом за ним шла Ви. Их тут же накрыла мёртвая тишина. Плотные ветви сухих деревьев не пропускали солнечный свет, придавая этому месту ещё более зловещий вид. Метис уверенно вёл отряд вперёд к цели. — Не оборачивайся, если услышишь чужой голос, — негромко предупредил он, бросив короткий взгляд через плечо на Листер. Она молча кивнула. Неожиданно один из демонов отстал. Голоса увели его всё дальше от группы, пока ветви деревьев не сомкнулись вокруг его тела, словно змеи. Виолетта резко обернулась. Второй бессмертный тоже поддался иллюзии: он кричал и ругался, обращаясь в пустоту. Азаэль поспешил освободить первого от пут, а Виолетта кинулась ко второму и схватила его за руку. Мгновенно дурман рассеялся, и демон посмотрел на неё ясными глазами. — Не оборачивайтесь назад, если услышите чужие голоса, — с раздражением повторил Мальбонте. Через несколько минут блужданий впереди показался свет, а вместе с ним донеслись чужие голоса. Прислушавшись, Ви поняла, что это Ребекка и Геральд. Серафим держала рог как трофей, гордо демонстрируя его остальным. Мы подошли ближе, и Мальбонте бесцеремонно выхватил артефакт прямо из её рук. — Наша разлука была недолгой. Ты успела по мне соскучиться? — в его голосе прозвучала усмешка. Ви сделала шаг вперёд и остановилась рядом с ним, встретив презрительный взгляд Ребекки. — Откуда вам известно о роге?! — с вызовом вскинула подбородок серафим. — Ваши шаги слишком предсказуемы. Было нетрудно догадаться, — спокойно ответила Виолетта. — Ты… — взгляд Ребекки полон презрения. — Не зря Эрагон просил следить за тобой. — Не стоит делать выводы, не зная всей правды, — холодно возразила непризнанная. — Вы же не думаете, что мы отдадим вам рог просто так, — с угрозой в голосе бросила серафим, переводя взгляд с Листер на Мальбонте. Мальбонте и Ребекка схлестнулись в бою. Остальные замерли в стороне, понимая: вмешательство принесёт лишь вред. Ви шагнула вперёд, но Азаэль мягко схватил её за запястье и отрицательно покачал головой. В этот миг её кожа коснулась его ладони, и Листер почувствовала его энергию. Целитель. Его дар — исцеляющие слёзы. Мгновение спустя Мальбонте схватил Ребекку и прижал к себе, но затем резко оттолкнул в сторону. Серафим врезалась в дерево и рухнула на землю. — Рог у нас. Уходим, — холодно приказал он, и мы поспешили скрыться. По пути назад Виолетта ускорила Кина и догнала метиса. Он летел впереди всех, скрывая отряд с помощью амулета Фенцио. — Я хотела попросить тебя, — негромко начала Листер, привлекая его внимание. — Ты многое знаешь о Небесах. Ещё будучи там, я слышала, что существует способ превратить духовного зверя в человека. Тогда Кин сможет обрести человеческий облик. Я была бы благодарна, если бы ты помог мне найти этот способ. Она ласково погладила дракона по голове, затем перевела взгляд на Мальбонте. Тот молчал, явно обдумывая её просьбу. Ви закусила губу — ничто не мешает ему отказаться. Тогда придётся искать ответы самой. Да, она найдёт их, но это займёт куда больше времени, чем у неё есть. — Я займусь этим, как только мы вернёмся в лагерь. Жди от меня вестей, — вдруг сказал метис. Глаза девушки радостно блеснули, а на губах появилась широкая улыбка. — Спасибо. Мальбонте ухмыльнулся, слегка склонив голову: — Ещё рано благодарить, Виола. Она уловила, как мягче, чем обычно, без привычной издевки, прозвучало её имя в его устах. Внутри от этого стало странно тепло, словно тьма вокруг на миг отступила. Виолетта не отвела взгляда, и между ними повисла тишина — не напряжённая, а почти доверительная. Метис задержался на секунду дольше, чем следовало, рассматривая её сияющие глаза, и лишь потом вновь перевёл взгляд вперёд. Но от лёгкой, почти незаметной улыбки на его лице Ви уже не могла отвести глаз. Она погладила Кина, но в голове всё ещё звучали его слова. И впервые за долгое время она почувствовала, что может положиться на него не только как на союзника… но и как на того, кто действительно рядом. Когда они вернулись в лагерь, Виолетта скрылась в своей комнате и остаток дня пыталась занять себя: то бралась за карандаш и лист, то перебирала струны, но ни рисование, ни музыка не приносили облегчения. К вечеру, когда солнце клонилось к закату, в дверь тихо постучали. Виви нехотя поднялась с кровати и открыла. На пороге стоял Азаэль, держа в руках небольшую книгу. — Это тебе передал Мальбонте, — сказал он и протянул ей старый фолиант. Листер удивлённо моргнула и взглянула на потрёпанный переплёт. «Оковы души». Книга о духовных зверях. — Так быстро?.. — пробормотала она. Ангел кивнул и тепло улыбнулся. — Несколько демонов сходили в библиотеку Ада. Думаю, никто не станет возражать, если мы одолжим одну книгу. — Спасибо, — Ви ответила улыбкой. — Ладно, мне пора. Будь осторожна, Виолетта. Она вернулась к себе и устроилась на кровати, скрестив ноги. Книга покоилась на коленях, пока она перелистывала пожелтевшие страницы, дышавшие древностью и пылью. С давних времён мир хранил тайну духовных зверей — созданий, чья судьба переплетена с судьбой бессмертного. Их связь рождается в крови: в обряде, когда алые капли смешиваются воедино, и на коже обоих появляется знак — символ или татуировка, вечное напоминание о клятве. С этого мгновения человек и зверь становятся единым целым. Их сердца бьются в унисон, души отражают силу друг друга. И чем больше проходит лет, чем усерднее хозяин постигает искусство управления связью, тем крепче становятся невидимые узы. Так рождается союз, что сильнее стали и глубже самой жизни, — союз, где зверь говорит голосом души, а бессмертный учится слышать и понимать того, кто стал его вечным отражением. В одной из глав были описаны тренировки, способные укрепить связь хозяина и зверя. Виолетта пробежала глазами по тексту, отложив подробное изучение на потом. Её целью был обряд. Тайна второй формы. Она задержала взгляд на этой странице, пальцы замерли, а шелест листов стих. Комната на миг погрузилась в тишину. Но уже через минуту Виви решительно поднялась, оставив книгу на кровати. Дверь за её спиной захлопнулась с гулким стуком, а ветер, ворвавшийся в щель, перевернул несколько страниц фолианта.

***

Сумерки окутали лагерь, и тьма легла на полуразрушенные здания, в то время как луна мягким светом освещала их остовы. Небольшое поселение, где скрывались приспешники Мальбонте, постепенно погружалось в сон. Лишь пара дозорных демонов несли стражу на окраинах. К лагерю приближалась тёмная фигура. Ловкие движения и неброские одежды помогали ей оставаться незамеченной, а амулет, спрятанный в складках плаща, надёжно скрывал её энергию, делая ещё более неуловимой. Приземлившись за одним из зданий, незваный гость плотно прижал белые крылья к спине. Извлекая из-за пазухи кинжал, он внимательно осмотрелся. Виолетта тихо вошла в комнату Мальбонте. Он стоял к ней спиной, полуобнажённый — только в тёмных брюках. Пламя в камине отбрасывало на его тело тени, словно обрисовывая силуэт живым светом. Она замерла на пороге, мгновенно почувствовав, как внутри всё сжалось. Не от страха — от смущения, от неожиданной уязвимости. Взгляд на миг задержался на его спине, на неизвестной ей татуировке, прежде чем она отвела глаза, будто нарушила нечто личное. Зеркало в комнате было разбито, трещины расползлись, как паутина. Она перевела взгляд на осколки, отражающие и пламя, и её растерянность. — Я не ожидала что ты найдешь книгу настолько быстро. Мальбонте не ответил. Он продолжал смотреть на языки огня, будто искал в них ответы. — Я пришла сказать… спасибо, — добавила она. — И... сделать что-то в ответ. Если есть хоть что-то, чего ты хочешь. На этих словах он обернулся — медленно, как будто выныривал из собственных мыслей. Взгляд скользнул по ней — изучающе, настороженно и… непривычно мягко. — Сделать? — повторил он, склонив голову набок. — Мне ничего не нужно. Она опустила взгляд. Слова, заготовленные в мыслях, рассыпались. Хотела уйти, закрыть за собой дверь — но его голос прозвучал снова, на этот раз тише, почти интимно: — Хотя... есть одна вещь, которую я всё же хочу. Он шагнул к ней. Один. Второй. Плавно, сдержанно. Но в каждом движении чувствовалась сила, которую он даже не пытался скрыть. Неосознанный страх сдавил горло, и Виолетта инстинктивно отступила назад, пока спиной не уперлась в холодную стену. — Чего же ты хочешь? — спросила она, глядя ему в глаза. Он остановился перед ней. Усмешка на губах была лёгкой, но в его взгляде сверкало нечто иное — голое, без прикрас, желание. — Тебя, — просто сказал он. Сердце Виолетты пропустило удар. Словно весь мир сжался до этого одного слова. — М...меня? — выдохнула она, почти не веря, что услышала правильно. Ее голос звучал неуверенно, почти детским. Она сделала шаг в сторону, словно собираясь уйти, но он перехватил её запястье. Осторожно, без грубости. Просто не дал уйти. — Останься, — прозвучало почти как просьба, но с той же властной ноткой, что был у него всегда. Он притянул её ближе, прижал к стене, их тела почти соприкоснулись. Его пальцы сомкнулись на её запястьях, подняв их вверх, прижимая к холодному камню. Но прикосновения не были жесткими — в них чувствовалась странная бережность. Словно он давал ей возможности передумать и уйти. Губы Мальбонте коснулись её тихо, едва ощутимо, как проба, как осторожное касание границы. Поцелуй был мягким, неуверенным — как будто он не знал, позволит ли она. Она не отстранилась. Не сопротивлялась. Поцелуй стал глубже, уверенней. Его пальцы отпустили её запястья, скользнули по шее, плечам. Всё внутри горело — не от страха, а от смятения. Он дышал ей в губы, пока их ритм не слился в один. Страсть нарастала, медленно, как затяжной грех. Когда он поднял её на руки, она ощутила, как лёгко её тело оказалось в его объятиях — будто он носил её мысли, прежде чем коснулся её кожи. Он уложил её на кровать, навис над ней, взгляд его скользил по лицу — будто искал подтверждение, разрешение. Пальцы бережно коснулись линии её ключиц, скользнули ниже, к краю рубашки. Он целовал её шею — неспешно, будто пробуя вкус момента. Ткань соскользнула с её плеч, оставшись где-то позади, уже неважной. Между ними не было слов. Только дыхание, только прикосновения. И то чувство, которое было слишком живым, чтобы оставаться в тени.

***

Виолетта проснулась посреди ночи, от ощущения чужого, пронзительного взгляда, словно кто-то сверлил её сознание. Приподнявшись на локте, она медленно оглядела комнату. Полумрак давил, словно густая ткань, по позвоночнику пробежала предательская дрожь. Бессмертная перевела взгляд на спящего рядом Мальбонте и, немного поколебавшись, осторожно встала с постели. Каждое шуршание ткани звучало пугающе громко в этой зловещей тишине. Камин погас ещё несколько часов назад, и единственным источником света оставалась серебристая лунная дорожка, пробивающаяся сквозь узкое окно. Ви тихо выглянула наружу. Всё произошло мгновенно, как удар молнии. Чья-то грубая ладонь бесцеремонно сомкнулась на её губах, не давая издать ни звука. Резким движением Ви подалась назад, ударив затылком в переносицу нападавшему. Когда хватка ослабла, Виви увернулась, словно кошка, и коленом врезала ему в грудь. В тот момент, когда их кожа соприкоснулась, её словно пронзило током. Она почувствовала его силу – знакомую и чужую одновременно. — Чёрт! Мальбонте, тень! — крикнула она, вырывая метиса из глубокого сна. От незнакомца отделилась тень, змеёй метнувшаяся к Мальбонте, словно выполняя заранее отданный приказ. Нападавший замахнулся кинжалом, клинок блеснул в лунном свете, но Ви ловко увернулась, избежав смертельного удара. Он толкнул её к стене, и она с гулким стуком ударилась спиной о холодные камни. Лезвие сверкнуло у самого лица, но девушка успела перехватить запястье нападавшего ладонью. Энергия казалась знакомой – словно старый друг, имя которого стёрлось в лабиринтах времени. Лицо скрывал глубокий капюшон, пряча истинные намерения и мотивы. — Покажи своё лицо! — выкрикнула она, и её голос, резкий, как карканье вороны, привлёк внимание стражи, дежурившей неподалеку. Одной рукой Ви удерживала клинок, не давая ему вонзиться глубже, другой крепко сжимала его запястье. Лезвие всё глубже впивалось в нежную кожу ладони, кровь обильно заливала металл, тёмную ткань и холодный каменный пол. Дверь распахнулась с оглушительным треском, впуская внутрь яркий свет факелов. Рука Мальбонте сомкнулась на горле ангела подобно железным тискам, лишая его возможности дышать. — Это было ошибкой, — процедил он сквозь зубы, и его обычно невозмутимое лицо исказила неприкрытая ярость. Кинжал со звоном упал на пол. Рана на ладони Ви начала быстро затягиваться, благодаря её бессмертной природе. К ним ринулись демоны, дежурившие этой ночью, готовые разорвать на куски любого, кто посмел покуситься на их господина. Но осознание настигло Ви слишком поздно. — Стой! — вскрикнула она, прежде чем Мальбонте успел отнять у ангела жизнь. Ви подскочила ближе и резким движением сорвала капюшон с головы нападавшего. Её губы приоткрылись от потрясения, глаза расширились от ужаса и запоздалого стыда. — Этого не может быть… — прошептала она одними губами, не веря своим глазам. Перед ней стоял знакомый человек. Густые тёмные волосы мягкими прядями падали на высокий лоб, скрывая острые углы бровей. Холодный серый взгляд, такой же, как и у Ви, пронзал насквозь, словно читал мысли. Чёткие скулы и резкие линии черт придавали лицу хищную, почти звериную грацию, а тонкие губы оставались плотно сжатыми в едва заметной линии. — Кардан… — чуть громче произнесла Ви, словно пробуя это имя на вкус. — Брат. Веселый детский смех прокатился по округе. На небесах сияло обжигающее солнце, и мать семейства, улыбнувшись, поддалась на уговоры погулять с самого утра. Так долго ждавшие окончания сезона дождей, оба рванули на улицу, оставив после себя лишь шелест крыльев, словно два ярких метеора. — Хей, Виолетта, давай сегодня побегаем по саду? — жалобно пропел мальчишка, словно ангел мог устоять перед такой мольбой, звучавшей, как самая прекрасная музыка. Скептически взглянув на собеседника, она цыкнула для виду и, выдержав драматичную паузу, согласилась: — Только не как в прошлый раз, понятно? — Не понимаю, о чем ты, — сказал он, внезапно остановившись и нахмурившись, — И вообще, почему я должен тебя слушать, а? Негодование на лице девочки отобразилось настолько быстро, что мальчик не успел даже моргнуть , как оказался на траве с пылающим от обиды лбом. Воспользовавшись моментом, Виолетта со всей силы ткнула обидчика кулаком в лоб, и, обиженно отвернувшись, шмыгнула носом, буркнув: «Потому что». Виолетта и Кардан, как и положено детям, недолго помнили обиды. Краснеющий лоб, гневный кулак – всё это растворилось в солнечном свете, как утренний туман над рекой. Они продолжили свою прогулку по саду, словно ничего и не случилось, словно это был всего лишь сон. Солнце, пробиваясь сквозь густую листву, рисовало причудливые тени на изумрудной траве, превращая обычный сад в волшебный лабиринт. Виолетта и Кардан, словно заговорщики, исследовали каждый уголок: заглядывали в дупла старых деревьев, выискивали диковинных жуков под влажными листьями и придумывали невероятные истории о сказочных существах, обитающих в этом волшебном месте, делая их детские фантазии реальностью. Смех эхом разносился по саду, смешиваясь с пением птиц, создавая неповторимую симфонию летнего дня. В тот день, казалось, мир принадлежал только им двоим, и ничто не могло омрачить их детское счастье, пока прошлое не вернулось, чтобы нарушить их хрупкий мир. Время текло неумолимо. Сад помнил их шаги, но теперь они были более медленными, более задумчивыми, отмеченными печатью прошедших лет и грядущих испытаний. Юношеская беззаботность постепенно уступала место юношеской же мечтательности, той особой меланхолии, что свойственна возрасту первых влюблённостей и несбыточных надежд. Однажды, исследуя давно заброшенное крыло поместья, они случайно наткнулись на пыльное пианино, одиноко стоящее в полумраке запущенной гостиной. Казалось, что время здесь остановилось, и в воздухе витал дух ушедшей эпохи. Инструмент был покрыт толстым слоем пыли, клавиши пожелтели от времени и казались истерзанными веками, но в его обветшалых очертаниях всё ещё угадывалось былое величие, словно он хранил в себе память о блистательных балах и восхищенных слушателях. Виолетта, смахнув рукавом платья пыль с потрескавшейся крышки, неуверенно коснулась клавиш. Звук, хриплый и немного фальшивый, словно вздох уставшей души, эхом отразился от голых стен. Кардан, наблюдавший за ней в тени дверного проёма, с едва уловимой улыбкой на губах, тихонько подтолкнул её к игре. "Сыграй что-нибудь," – прошептал он, нарушив тишину. Она начала робко, неуверенно перебирая клавиши, словно боясь разбудить спящее прошлое. Сначала это были простые мелодии, давно забытые детские песенки, отголоски беспечного детства. Но постепенно, пальцы обрели уверенность, стали двигаться быстрее и точнее, извлекая из старого инструмента более сложные и чувственные аккорды. Музыка заполнила всю комнату, словно яркий луч света, пробивающийся сквозь тьму. Она вытеснила пыль, запустение и ощущение заброшенности, наполнив пространство теплом и надеждой. Кардан, завороженный, стоял неподвижно, слушая, как звуки пианино нежно переплетаются с тихим шелестом листьев за окном, и понимал, что эта музыка – их общая история, рассказанная без слов. История о детстве, дружбе, первых робких чувствах, зарождающейся любви и о хрупкой надежде на то, что эта прекрасная мелодия будет звучать вечно, словно залог их неразрывной связи.