Между Брайаном и Богом

«Я стою лицом к стене — тупик. И стена передо мной растет; Возвратиться бы всего на миг В день без размышлений и забот! На моем столе стоит стакан То наполовину полный, то — пустой. У меня бесперспективный план: Навсегда разделаться с тоской! За зимой всегда идет весна, За закатом следует рассвет. Мне опять сегодня не до сна — Я ногой качаю табурет, Я ищу забвение от потерь, Как покоя ищут старики; У любой стены должна быть дверь, И надежда у любой тоски». Ах Астахова

      — Джастин не может подойти, он в душе, — Дебби, сурово поджав губы, замешкалась, будто хотела еще что-то сказать, но с громким треском повесила трубку и удалилась на кухню.       Джастин вздохнул и, стараясь не обращать внимания на умопомрачительные запахи из главного помещения этого немного сумасшедшего дома, попытался продолжить читать. Но буквы, запятые и иные знаки препинания проходили мимо сознания, будучи напрочь лишенными смысла. В последнее время все было его лишено — наверное, с того момента, как он примчался из «Вавилона» в кафе, где почти с разбега бросился в объятия Дебби. Не нужно было ничего объяснять — она поняла сама, каким-то непонятным Джастину чувством. Наверное, такое есть только у женщин…       Так он и оказался водворен в бывшую детскую Майкла — «Пока не решишь, что делать дальше». Более того, Дебби разрешила не брать смены в кафе и старательно прятала его от Брайана. Потому что Джастин даже не представлял, что ему сказать и какой вообще может быть их встреча. Картина, увиденная в задней комнате, до сих пор стояла перед глазами, а если и исчезала ненадолго, то всплывала в самый неподходящий момент…       Телефон снова издевательски затрезвонил, словно решив уверить, что не все в жизни бывает так, как хочется. Дебби опять показалась из кухни, на ходу вытирая руки о полотенце.       — Брайан, Джастин ушел в магазин. Нет, не на диване — продукты там не продают. Я передам, что ты звонил.       Дебби исчезла, за что Джастин был благодарен — разговоры не помогут. Явно не тогда, когда дело касается Брайана Кинни! Да и достаточно уже: зная Дебби, глупо предполагать, что она будет хранить молчание. С той лишь разницей, что Дебора Новотны, в отличие от собственного сына, порой умела осторожно обращаться со словами.       — Солнышко, это Брайан. А ты не все о нем знаешь, мы не хотели вмешиваться и объяснять. Я надеялась, что разберетесь сами. Он всегда был таким… Ни с кем не встречался, только тупо трахался со всеми подряд и бравировал, считая, что это очень круто и делает его лучше других. Мне вот смешно. Но когда появился ты, что-то начало меняться — точнее, Брайан начал. Осторожно, почти незаметно. Я уже радовалась, что теперь поймет, что может быть счастлив и вне задней комнаты. Что вы оба можете…       До Джастина слова Дебби в первый вечер в новом доме доходили, словно сквозь вату. Или как нынешнее чтение: вроде что-то идет в сознание, но не доходит, сворачивая не туда. Все сворачивает не туда! А Дебби же, не замечая или не желая замечать его состояние, продолжала:       — Я всегда знала, чего Брайан боится больше всего — собственной уязвимости, неизбежной, когда что-то чувствуешь к другому человеку. Всех эмоций, которые будут, если речь идет о любви… Наверное, что-то его до черта напугало, если так кинулся в омут. Точнее, в себя — прошлого.       — А мне что с этим делать? — горько усмехнулся Джастин. — Посмешищем становиться?       — Наверное, узнать и такого Брайана тоже. Миллион Брайанов в одном теле… И если ты на самом деле любишь его — а я уверена, что так и есть, — справишься с этим и постараешься не терять самого себя. Брайан к тебе неравнодушен, с этим не будешь спорить, я думаю. Так вот, можешь повернуть ситуацию себе на пользу и попробовать найти какое-то решение, договориться с ним… Так, чтобы вы остались довольны.       — Деб, я не уверен, что вообще хочу с ним разговаривать!       — Понимаю. Пока, наверное, и не надо. Успокойся, а то если оба дров наломаете, лучше никому не будет…       Жизнь в доме Дебби ничем не напоминала полные впечатлений дни в лофте: все было просто, спокойно и понятно. Утром в школу, потом обратно — не получалось думать «домой», а вот лофт в мыслях он называл только так, причем почти сразу, — помогать Вику с готовкой и уборкой, если Деб была на работе.       Ужин, уроки. Внезапное появление Майкла, который, увидев его, так нелепо вытаращил глаза, что Джастин едва не расхохотался. Правда, Дебби тут же сказала ему отправляться наверх, и Джастин не знал, о чем они говорили, но больше Майкла не видел…       Покупка кое-какой одежды — не хотелось возвращаться в лофт за своей, — получение в школьной библиотеке второго комплекта учебников «временно, по стечению обстоятельств». И смертельное однообразие в водовороте мыслей: «Как там Брайан?» Тоска по нему была ужасной, выматывающей душу и раздирающей ее на куски. Без него было невозможно… Но и с ним теперь — тоже!       — Солнышко! — голос Дебби прозвучал, будто из другой Вселенной. — Накрой на стол, сейчас придет Вик, будем ужинать…       Оглушающий треск телефона не дал ей договорить. Дебби, скривив губы, в один прыжок, подобно пантере, оказалась возле столика.       — Брайан, может быть, уже догадаешься, что Джастин не хочет с тобой говорить?! И даже подумаешь, почему?!       

***

      Театр одного актера и одинокого зрителя был закрыт. Брайан вернулся к бару в поисках Джастина, но обнаружил хмурого Эммета и чему-то радующегося Майкла.       — Джастина не видели? — стараясь напустить на себя безразличие, спросил Брайан.       — Видели, — фыркнул Эмм, — и он многое успел увидеть, мистер Мне-насрать-на-всех!       — Ну и где он? — настаивал Брайан.       — Господи, Брайан, на кой он тебе сдался? Ты же никогда ни за кем не бегаешь! Свалил — одной проблемой меньше, — вмешался Майкл.       — Я звал, но он пронесся мимо, — сказал Эммет. — И плакал. Брайан… зачем ты так?       — Как? — зло буркнул тот. — Разве я обещал что-то? Может, белый заборчик и посиделки у телевизора? На хуй это! Все знают, кто я такой.       — Но не Джастин. И просветить его на этот счет ты, конечно же, не удосужился! — ухмыльнулся Эм.       — Я ему не нянька, и задницу подтирать не собираюсь, — презрительно скривился Брайан.       — О нет, — возразил Эммет, — именно нянька! Ты пригласил его к себе, лишил девственности, дал повод думать, что у вас отношения, дал надежду! И только ты несешь за него ответственность!       — Иди на хуй, Ханикатт, моя ответственность — это я сам, а если кто-то вбил в свою блондинистую головку гетеросексуальную чушь, то это его ответственность! Не нравится — двери открыты!       Гнев снова заполнял мысли Брайана: где носит гребаного пизденыша?!       — Вот и я говорю, — вставил свои два цента Майкл, — деревенщина. Кому он здесь нужен? Пусть уже валит в Нью-Йорк, или куда там собирался, и найдет другого лоха, который будет его содержать!       — Заткнись, Майкл! — в один голос гаркнули Эммет и Брайан.       — Собираешься с ним поговорить? — спросил Эм.       — Посмотрим, — ответил Брайан и направился к выходу.       

***

      В лофте было тихо и темно.       «Может, наревелся и уснул?» — подумал Брайан, поднимаясь на подиум.       Но кровать была нетронута. Значит, Джастин не возвращался домой. И где он, блядь? Брайан взял бутылку виски и отхлебнул прямо из горла. Жидкость привычно обожгла пищевод и упала в пустой желудок. Второй глоток последовал за первым… потом третий… Брайан откинулся на кровать, затягиваясь прибереженным на такой случай косяком. Мысли о Джастине не отпускали. Где его, блядь, носит?       Трава и алкоголь ожидаемо затуманили мозг, и Брайан вырубился, так и не избавившись от пропахшей клубными запахами одежды.       

***

      Брайану казалось, что его голову пытается пробить изнутри какой-то охуевший дятел! Как он там вообще, блядь, оказался?! С трудом приоткрыв один глаз, глянул на часы — почти полдень. Он лежит поперек кровати, в одежде, один.       Мозг, медленно освобождаясь от алкогольного морока, наконец, начал функционировать. Постепенно возвращались воспоминания о событиях прошедшей ночи… Блядь… Блядь! Какого хрена он с собой делает?! С каждым годом похмелье все болезненнее и отвратительнее, тридцать — это не новые восемнадцать! Пора завязывать с такими загулами.       Брайана мутило, вот только причина была совсем не физиологической. Похмелье пройдет, обезболивающее поправит голову… а чем унять душевную боль, и есть ли у него эта пресловутая душа — после вчерашнего? Да с какого хуя вообще повелся на сплетни? С каких, блядь, пор его волнует чье-то мнение?! На хуй их всех! НА ХУЙ!!! И куда съебался пизденыш?! У него талант влипать в неприятности, и одежда здесь, и учебники… Рука не раз тянулась к сотовому, но упрямство давило порывы на корню.       Невеселые мысли прервал оглушительный стук по обшитой металлом двери. Схватившись за раскалывающуюся голову, Брайан, матерясь и спотыкаясь, побрел открывать.       — Блядь, Майки, какого хуя тебе надо?       — Какого хуя мне надо?! Это ты какого хуя трубку не поднимаешь?! Я пытаюсь дозвониться все утро! Похоронил уже сто раз, мудак ты ебаный!       — И с какой радости похороны?       — Забыл уже, как я тебя из петли вытащил?       — А я просил?! Ты мне радости асфиксии обломал, придурок!       — Охуенная радость — болтаться под потолком со стояком наперевес! Кто из нас еще придурок?       — Утихни, Майки, без тебя башка раскалывается.       — Таблетку прими, засранец. Ну и где твой нахлебник, ты же вроде вчера помчался его уму-разуму учить?       — В душé не ебу, он так и не вернулся, — вздохнул Брайан.       — Вот и хорошо, наконец-то ты избавишься от балласта и станешь собой прежним! — в голосе Майкла прозвучал упрек.       — Прежним… А ты не задумывался, что невозможно оставаться «прежним», — Брайан нарисовал в воздухе кавычки, — до старости? Оглянись вокруг, Майкл! Что-нибудь осталось прежним? У тебя есть Бен, Линдси и Мел женаты, Эммет управляет целой компанией, а не только своей задницей. Даже вечно ноющий Теодор — второе лицо в «Киннетике» и живет с постоянным партнером, кем бы он ни был в прошлом! И только я должен, с какого-то хуя, оставаться прежним! А может, я не хочу быть вечным клубным мальчиком?! Мне тридцать, а не двадцать два! Это становится смешно, в конце концов… — голос Брайана сорвался, и он схватился за сигареты. — Почему из всех людей именно ты не хочешь дать мне шанс? Нам шанс!       — Но, Брайан, нет никаких «вас»! Это не то, что ты есть! А как же твои принципы? Ты не заводишь бойфрендов и не занимаешься отношениями! Так было всегда! Ты эгоистичное дерьмо — это все знают! — Майкл практически кричал, прожигая лучшего друга непонимающим взглядом.       — Ах, вот как? Спасибо, Майки, от тебя это слышать особенно приятно, — ухмыльнулся Брайан. — А если бы на его месте был ты? Мои принципы тебя так же волновали бы?       — Нет, конечно. Меня ты знаешь почти всю свою жизнь, а он… — Майкл отвернулся и, недовольно пыхтя, сложил руки на груди       — Ну и кто из нас тогда более эгоистичное дерьмо, а, Майкл? — с сарказмом спросил Брайан. — С чего ты решил, что я могу что-то чувствовать исключительно к тебе? Ты мой друг, лучший друг — по крайней мере, был таковым! Но это все! Пора перестать ждать от меня большего! И иди уже к профессору. Будешь идиотом, если проебешь все и на этот раз.       — Даже мысли не допускаешь?.. — но фраза повисла в воздухе. Сказать этого вслух Майкл просто не мог.       — Ты сам сказал: это не то, кто я есть… Уходи, Новотны. Мне надо привести себя в порядок и подумать. Я позвоню. Сам. Не устраивай спасательную операцию, пожалеешь!       — Хорошо… Может, встретимся вечером в «Вуди»?       — Не знаю. Посмотрим. Вали уже.       Задвинув тяжелую дверь за нехотя ушедшим Майклом, Брайан поплелся в душ: от него воняло, хотелось смыть грязь, и не только физическую. Ледяная вода привела в порядок голову и в тонус — мышцы.       Закурив очередную сигарету, Брайан задумался. Куда мог пойти Джастин? Банда отпадала сразу: любой из них — ну, кроме Майкла — тут же позвонил бы ему. Кто-то из школы? Но Джастин особо ни с кем не сблизился, по крайней мере, не говорил об этом. Может, домой рванул? Вряд ли, учебу точно не бросит… Оставался один вариант — Деб. Вот она-то точно пригреет, накормит и защитит. И особенно — от него самого. Сделав единственно правильный вывод, Брайан набрал номер…       

***

      Что ж, он оказался прав — Джастин там. Вот только пообщаться с ним, да просто услышать голос, так и не удалось за целую неделю! Сначала Дебби хотя бы что-то сочиняла — в душе, в магазине, на занятиях, — а потом прямым текстом послала на хуй с советом подумать над причинами происходящего! Как будто Брайан сам не понимал, в чем причины! Он же не идиот, в конце концов! Но, блядь, ему нужен шанс поговорить, объясниться с пизденышем! Вот только на звонки отвечать перестали вовсе.       Понятное дело, штурмовать дом Новотны — не вариант, а в кафе Джастин не появляется. Брайан пытался застать его там, навещая заведение по три раза на дню по самым нелепым поводам. На него уже поглядывать стали с подозрением и непониманием. Пиздец какой-то!       Хотелось послать на хуй всех, и Джастина в том числе, но не получалось выбросить из головы ощущение счастья, которое накрывало с головой в его присутствии.       Брайан злился, особенно в первые дни, пытался вытрахать из головы ненужные, раздражающие мысли. Заливал их алкоголем и глушил наркотиками, благо и то и другое было всегда под рукой. Но даже сквозь дурманящую дымку, отполированную выпивкой, в каждой новой заднице подсознательно искал одну конкретную и кончал до звездочек перед глазами и фейерверков в затуманенном мозгу, представляя ее.       Три-четыре траха за ночь стали нормой. Охота отошла на второй план, выдвинув сиюминутное удовлетворение все равно с кем — на первый. Но опомнился Брайан только тогда, когда увидел под собой нечто в кружевных чулках и блондинистом парике — оно тянуло к Брайану ярко-красные губы с запахом клубники! Транс! Господи, он опустился до транса, изображающего Мэрилин Монро!       Пулей вылетев из задней комнаты с практически расстегнутой ширинкой, Брайан летел домой, не разбирая дороги — слава яйцам, сегодня взял джип. Как чувствовал, что он надежнее! А с утра, проспавшись, привел мысли в порядок и решил притормозить пока с наркотиками и отдохнуть от «Вавилона» хотя бы пару дней.       Но трезвый мозг разрывался на части, не желая и дальше мириться с ситуацией. Всего две прошедшие недели перевернули построенную собственными руками по кирпичику жизнь с ног на голову. Все его незыблемые принципы один за другим рассыпались золотистым песком и уносились невидимой пылью, подхваченные ветром. Хорошо, что внешне это никак не проявлялось — годы тренировок помогали держать лицо. Да и работа отвлекала.       В итоге на исходе второй недели терзаний и душевных мук Брайан решил вновь наведаться в «Вавилон», дабы сбросить если не моральное, так хотя бы физическое напряжение.       

***

      Джастин впервые входил в «Вавилон» один, без Брайана. Ну, не беря в расчет тот день, когда примчался за ним и… Но это и вправду можно не считать!       Джастин сознательно решил оторваться, потому что жизнь в последние недели стала невыносимо скучной. Предсказуемой до зубовного скрежета… А сегодня еще и один остался: Дебби и Вик уехали в пригород навестить ее подругу, и вернутся только завтра или послезавтра. Щелкать пультом от телевизора надоело. Гонять по кругу мысли «почему Брайан…» — тоже. Да он и не обязан! Никто не приговаривал хоронить себя заживо в доме, набитом пластмассовыми статуэтками и леопардовыми покрывалами!       В «Вавилоне» у них выработался свой ритуал: Брайан чуть замирал у входа, давая всем желающим возможность удостовериться в том, что король явился пред очи своих подданных. А потом сразу шел к бару, где что-то заказывал для обоих, и, выпивая, они лениво перебрасывались фразами, обсуждая окружающих. Если Майкл, Тед или Эммет уже были здесь, то присоединялись к болтовне, а потом Брайан обычно утаскивал его на танцпол, дождавшись подходящей песни. Прижимал к себе и целовал напоказ так, что замирало сердце и начинала кружиться голова…       Сейчас Джастин решил повторить. Бармен, который хорошо его знал, все-таки взглянул с сомнением — пришлось послать в ответ кривоватую улыбку, которая вышла несколько неуверенной. Но пора бы уже приобретать эту самую уверенность, а не прятаться за спину всесильного Брайана Кинни, имея репутацию всего лишь его твинка — мальчика-игрушки. Он Джастин Тейлор! Точнее, стоит уже учиться им быть!       Выпив почти подряд две порции, Джастин почувствовал прилив сил и энергии. А заодно и смелости. Почему нет? Убедившись, что никого из банды в зале нет, Джастин пробрался в центр танцпола, поймал ритм и задвигал бедрами — резкая рваная музыка как нельзя лучше подходила его чувствам и эмоциям. Пусть так. Пусть и без Брайана!       — Привет! — Джастин, открыв глаза, увидел перед собой невысокого изящного парня вряд ли намного старше его самого. Кажется, раньше его здесь не встречал. — Потанцуем?       Джастин кивнул, позволив незнакомцу обнять себя за талию, но когда тот начал проявлять слишком уж заметную инициативу, остановил его:       — Предпочитаю вести сам. Так, как хочу, и куда хочу.       — Надеюсь, задняя комната входит в список твоих желаний? — парень улыбнулся, хищно сверкнув глазами, отчего Джастин почувствовал, как внутри разгорается азарт. Кажется, все будет даже лучше, чем он предполагал. К черту тоску! К черту Брайана!!!       

***

      «Вавилон»…       Брайан не чувствовал прежнего трепета, входя в знакомый до мелочей зал. Сегодня клуб выступал в роли игрушки для достижения банальной цели. Даже пить не особо хотелось, но и нарушать ритуал смысла не было. Выбрав на этот раз «Абсолют», Брайан, не долго думая, направился в заднюю комнату.       — Привет, Тод, как дела? — это стало почти традицией. Если в задней комнате не было Тода, значит что-то не так, и все буквально настораживались, держа нос по ветру.       — Отлично, — как обычно, простонал тот, выглядывая из-под очередного топа.       Заняв выжидательную позицию возле одной из разбросанных по комнате колонн, Брайан расстегнул рубашку и пуговицу на джинсах, давая сигнал к действию, и обвел взглядом присутствующих. Ничего особо соблазнительного не приметив, закрыл глаза, и через пару секунд почувствовал чужие руки на своих бедрах. Сквозь ресницы увидел симпатичного латиноса, вылизывающего его соски и постепенно спускавшегося вниз. Вжикнула молния, и член погрузился в горячий влажный рот. Это было хорошо — неделя ручных упражнений в душе по утрам и перед сном давала о себе знать. Но он Брайан Кинни все-таки, а не перевозбужденный подросток, и не может позволить себе кончить через пару минут. В надежде немного отвлечься Брайан открыл глаза и огляделся по сторонам…       Что за хуйня?! За полупрозрачной занавеской, в трех метрах от него, молоденького симпатичного парнишку вдалбливал в стену… Джастин, мать его, Тейлор собственной светловолосой персоной! Охуеть сюрпризец! Ха! Стоило две недели обрывать телефон, выворачивая себя наизнанку?! Развлекается он, сученыш! А уроки даром не прошли! Мальчишка под ним стонал и сам насаживался на толстый член, но лицо Джастина оставалось практически бесстрастным. «Школа Кинни» в действии.       Брайан с трудом подавил в себе порыв отпихнуть латиноса и выебать блондинистую задницу прямо здесь, без смазки и прелюдий! Но нет, второй волны сплетен он точно не допустит. А смотреть-то никто не запрещал. И было на что, надо сказать…       Джастин двигался размеренными жесткими толчками с идеальной амплитудой, оставляя в дырке головку при обратном движении и резко вгоняя член обратно. Судя по реакции боттома, простату пизденыш находил безошибочно, выбивая из парня всхлипы, вздохи и совсем не двусмысленные звуки. Никаких нежностей Джастин себе не позволял, не целовал нижнего, не утыкался в его шею сзади, даже не обнимал. Просто держал за тощие бедра, натягивая на себя. Чисто механический секс без каких-либо эмоций. Брайан и сам вел себя именно так в большинстве случаев.       Латинос был неплох, но Брайан сумел отсрочить оргазм размышлениями. Он неотрывно смотрел на трахающуюся парочку. Джастин в голубоватом свете тусклой лампы выглядел сногсшибательно, практически светился, как неземное существо, прибывшее сюда поразвлечься. Брайан любовался этой картиной и где-то в глубине души испытывал своеобразную гордость за ученика.       Вдруг, словно почувствовав на себе взгляд, Джастин повернул голову, и их глаза встретились, жадно впившись друг в друга. Каждый остался при своем занятии, не сбиваясь с ритма и дыхания, но зрительный контакт больше не теряли. И не нужны были слова, они видели в отражении хрусталиков желание. Желание обладать, и неважно, что было и что будет потом. Возбуждение нарастало, но Брайан не отводил взгляд. Он впитывал флюиды, исходящие от Джастина, всеми фибрами души и порами тела. Еще минута… тридцать секунд… оргазм смыл сознание бурлящим потоком, но Брайан успел заметить, как дернулся, кончая, и Джастин.       «Надо же, и здесь синхрон», — мысленно усмехнулся он.       Молча застегнув штаны, Брайан пошел в бар, намереваясь дождаться Джастина и, наконец, поговорить. Прошла минута, две, но Джастин не спешил присоединяться к Брайану, а направился на танцпол, причем с тем же сладким мальчиком, которого только что трахнул! Вот это совсем против правил! Брайана такая хрень взбесила не на шутку, но он вовремя вспомнил, что правилам-то пизденыша и не учил — не думал, что пригодится. Но оставлять все так не собирался.       Джастин тем временем неплохо отрывался: обняв парня за талию, прижал к себе и… поцеловал. Медленно, чувственно, с наслаждением! Этого Брайан вынести не смог. С глухим рыком двинулся сквозь толпу, расталкивая тела по сторонам, как ледокол — арктические льды.       — Какого хуя ты творишь? — прошипел он, уткнувшись губами в ухо Джастина. — Быстро за мной!       — Но, Брайан… — попытался возразить тот.       — И без разговоров, я сказал!        Схватив мертвой хваткой офигевшего парня за руку, Брайан продолжил изображать ледокол, но теперь в направлении выхода. И было уже похуй, какие сплетни завтра разнесутся по Либерти-авеню!