Между Брайаном и Богом

«Дружба выше любви — так сказал Соломон. Откровенье, подобное стону. Есть у мудрости вечной незыблемый трон, И я верю всегда Соломону. Надо в сердце другом только дружбу искать, Вот тот ключ, что откроет все двери. А земная любовь нас уложит в кровать, И наутро придет недоверье. И ты в дружбе моей не пытайся найти Плотских похотей, низких желаний. Я готова, расставшись, навеки уйти, Чтоб не тронуть основ мирозданья…» Наталья Анвип

      Джастин перепрыгивал через лужи, радуясь, что не взял машину и приехал на такси: припарковаться в такую погоду сложно. Да и вообще настроение было настолько замечательным, что легкий майский дождь не мог его испортить. Он только что отнес документы в Институт изящных искусств — до последнего сомневался, стоит ли, но и педагоги в школе, и Брайан настоятельно советовали попробовать и не упустить свой шанс.       Джастин не был уверен в том, что его работы настолько хороши, но все-таки решился. Будь, что будет! Не конец света. Даже если и не поступит, никто не запретит попытаться в следующем году, а до этого работать и упорно заниматься рисованием. Правда, придется арендовать студию, а это недешево… Но можно и смен в кафе брать больше, раз не надо будет ходить в школу.       Оглядевшись по сторонам, Джастин решил доехать на автобусе до парка «Водные ступени» — для того, чтобы освежаться под струями воды, было еще прохладно, а для прогулки место самое подходящее. Когда-то его сюда впервые привел Эммет… Подумать только, почти год назад! Джастин, направляясь к остановке, обратил внимание на переходящую перекресток девушку с копной темных кудряшек — как похожа на… Джастин присмотрелся… но нет, этого не может быть… Все-таки, не доверяя собственным глазам, негромко и неуверенно окликнул:       — Дафна?       И в ту же секунду увидел, как увеличиваются в размерах глаза словно вросшей в асфальт подруги. Но она быстро опомнилась и помчалась навстречу с криком:       — Джастин! Это и вправду ты?! Но как…       — А ты откуда взялась? — Обнимая ее, как в детстве, Джастин почувствовал ни с чем не сравнимую атмосферу дома. Тепла. Веселья. И хочется улыбаться так, словно невидимые нити подтягивают уголки губ к ушам. Дафна в Питтсбурге!       — Нет, это ты расскажи, что здесь делаешь! — Дафна отошла на пару шагов в сторону и оглядела его с ног до головы. — Да еще и так шикарно выглядишь!       — Уже почти год живу здесь, школу закончил, надеюсь поступить учиться на художника. А как?..       — Джесси, с которой мы вместе работаем в кафе, пригласила меня к своим родителям, но завтра утром уезжаем обратно в Филадельфию. И школу я закончу только через год, никогда же в учебе не блистала.       — Не торопишься? Я думал погулять…       — Отлично! — по старой детской привычке перебила Дафна, хватая его за руку. — Джесси навещает деда, а я собиралась пройтись по магазинам, но они и в Филадельфии есть.       Джастину хотелось задать Дафне миллион вопросов, но в автобусе особо не поболтаешь, и пришлось отложить желаемое до того момента как окажутся на скамейке парка.       — Давай сначала ты, — улыбнулся Джастин. — Уже стала кондитером?       — До этого еще долго. Я помощник повара, но окончила уже несколько кулинарных курсов, подала заявку на стипендию в колледж на следующий год, снимаю крошечную квартирку пополам с Джесси и учусь в школе почти каждый вечер. Сложно, но… Я писала, что все решила. А ты?       — В смысле, решил ли я? — усмехнулся Джастин. — Нет. Но надеюсь, что меня возьмут в Институт изящных искусств. И тоже работаю в кафе — правда, официантом, но повышение в должности мне не светит.       — А живешь где?       Бесхитростное любопытство Дафны поставило в тупик. Раньше у него никогда не было секретов от подруги. Но Брайан и не секрет…       — Даф, не уверен, что ты поймешь… Я… его зовут Брайан Кинни…       — Вы снимаете вместе квартиру?       — Нет. — Предположение показалось Джастину настолько абсурдным, что он громко расхохотался, привлекая внимание двух пожилых женщин, медленно идущих по дорожке неподалеку. — Мы… просто вместе. Это другое…       — То есть ты?.. — Дафна вопросительно посмотрела на него, улыбаясь.       — Да. И теперь совершенно уверен.       — Ура! — Дафна закричала еще громче, чем он только что смеялся, и даже соскочила со скамейки.       — Почему это тебя так обрадовало, Даф?       — Когда я поняла, что не вернусь, грустно было только оттого, что теперь Эми Фишер запустит в тебя свой цепкие паучьи лапки. Но сам Господь позаботился о том, чтобы ты ей не достался!       — Можешь не сомневаться! — торжественно заверил подругу Джастин, тоже поднимаясь и увлекая ее по дорожке в сторону кафе со столиками на улице.       — А тебя не смущает? — уже серьезнее спросил Джастин.       — Нет, если ты счастлив… А тебе не кажется, что мы оба всегда это о тебе знали? Просто не задумывались о том, что знаем?       — Может быть, — пожал плечами Джастин. — Но я уверен, что это лучшее, что могло произойти.       — Расскажи о Брайане, — попросила Дафна, когда они уже сделали заказ и обменялись мнениями по поводу уютной атмосферы и красоты известного питтсбургского парка. — Если можно, конечно.       — Он… потрясающий, — улыбнулся Джастин. — Когда я с ним, мир становится ярче, и все в миллион раз интереснее. Такое чувство, будто нашел свое и ничего другого никогда не будет надо. С ним сложно, иногда даже очень: он саркастичный и язвительный, и многие думают, что он плохой и злой. Но только потому, что не видят глубже. На самом деле Брайан добрый, щедрый, ранимый и очень чувствительный. Но до смерти боится, что об этом кому-то станет известно, и от всего защищается. И меня защищает. Даже тогда, когда ничего не грозит.       Джастин замялся, вдруг осознав корявость и бестолковость собственной речи. Слышал бы его учитель литературы — точно бы не похвалил за умение грамотно формулировать и выражать мысли. Но когда дело касалось Брайана, подходящие слова будто прятались внутри и не желали подниматься к горлу. Как объяснить даже Дафне, которой всегда доверял, как сердце куда-то проваливается от одной лишь улыбки Брайана? Или оттого, как тот во сне забрасывает на него руку, подтаскивая ближе?       — Не красней, пожалуйста, тебе не идет, и нет причины. От счастья не краснеют!       Джастин улыбнулся, помешивая соломинкой молочный коктейль и ожидая нового потока вопросов — зная Дафну, возможности отвертеться не будет. И Джастин снова оказался прав.       — А чем Брайан занимается? Тоже учится? Где?       — У него свое рекламное агентство. Брайан старше меня… Немного. Недавно исполнилось тридцать. И это совсем ему не понравилось, — уточнил Джастин, вспоминая рассказ Эммета о том, как бесился Брайан в день рождения, не желая принимать подарки и тот факт, что его возраст больше не начинается на цифру «два». — Он очень успешен, умен, потрясающе красив и…       — Ты влюблен в него до потери сознания, — резюмировала Дафна. — А он в тебя?       — Думаю, что тоже. Только сомневаюсь, что признается в этом даже под дулом пистолета, хотя бы себе самому. Брайан не верит в любовь — это его главное жизненное кредо.       — То есть он тебя любит, не веря в это? — уточнила Дафна, а когда Джастин кивнул, продолжила: — Ты вообще уверен, что он умный?       — Да. Абсолютно.       — Хотела бы я посмотреть на такого невероятного Брайана, — закатив глаза, вздохнула Дафна, помешивая свой напиток.       Джастин, замешкавшись на секунду, полез в сумку и достал портмоне.       — У меня есть одна фотография, если бы он узнал об этом, долго бы издевался. Но ему я ее не покажу.       Джастин протянул Дафне снимок, сделанный в «Вавилоне»: Брайан внимательно и смело смотрел в камеру, не сомневаясь в собственной привлекательности. А растрепанные волосы в стиле «я только что встал с постели» и несколько расстегнутых пуговиц темной рубашки ее только подчеркивали.       — Ничего себе! — ахнула Дафна. — В такого и я бы влюбилась!       — Извини, Даф, но без шансов. Брайана не отдам даже тебе. — Джастин снова улыбнулся — гордость теплом разливалась внутри, словно горячий, тягучий медовый напиток.       — Не переживай, без любителя мальчиков как-нибудь обойдусь. На самом деле я очень рада, что все у тебя хорошо сложилось. И уверена, что ты уже тоже все решил — насчет будущего. Даже если, как Брайан, сам этого не осознаешь. Ты не сможешь с ним расстаться, да это и не нужно. Оставайся счастливым!       — Кажется, мне тоже пора спросить тебя кое о ком? — хитро улыбнулся Джастин, внимательно глядя на подругу.       — Вот именно — кажется. Нет у меня никого. Но я уверена, что будет. Просто время еще не пришло.       Вечером Джастин не мог закрыть рот: рассказывал Брайану о Дафне, перебивая сам себя и перескакивая с темы на тему.       — Конечно, мы обменялись телефонами, и она звала в гости в августе — ее соседка по квартире уедет с родителями в отпуск, и я смогу становиться там. Дафна говорит, что Филадельфия больше и красивее Питтсбурга. А, может быть, ты со мной поедешь?       — Ну уж нет! — Брайан, отвлекаясь от монитора, повернулся к Джастину. — Боюсь, не выдержу двойного словесного изобилия. Ты и без меня хорошо проведешь время.       — Не так хорошо, как с тобой!       

***

      Дженнифер любила воскресные дни, особенно когда не было богослужений, гостей или поездок к родственникам. И не только за возможность отдыхать, почти ничего не делая. Это, кстати, всегда казалось скучным и раздражающим. Ну не может она, как Крейг, в задумчивости просидеть несколько часов на диване, уставившись практически в одну точку! Хорошо, что иногда муж отправлялся в гости к приятелям или на рыбалку — тогда она позволяла себе почитать тайком купленную книгу. Тоже тайно: в швейной, когда Молли убегала гулять с подружками с соседних ферм. Главное — закрыться изнутри на крючок, чтобы не застали врасплох.       Только в такие минуты — в тишине и одиночестве — Дженнифер чувствовала себя почти счастливой. Особенно, когда, отвлекаясь от страниц, думала о сыне, по которому безумно скучала. Увидеть бы хоть на минутку, обнять, заглянуть в глаза… Чтобы без слов понять, как он там, счастлив ли… Она умела читать его не хуже, чем хранимые в сундуке под слоями тканей книги.       Пока же у нее были только слова — те, что можно было вместить в пять-десять минут разговора раз в неделю, после ужина, когда Крейг выдавал телефон. И она, уже не придумывая оправданий, уходила из гостиной. Чтобы Джастин принадлежал только ей. Хотя забавно — сама же отдала сына неотразимому и опасному Брайану Кинни…       Едва увидев его, и особенно потом, начав общаться, Дженнифер призналась себе, что в возрасте Джастина тоже бы, наверное, увлеклась. Так же легко, как сейчас сын, попалась бы на крючок из цепких фраз и ироничных улыбок. У наивного Джастина не было шанса устоять — так ей думалось вначале. Пока по паре взглядов, брошенных в сторону ее ребенка, не поняла, что такого шанса Господь, или кто там вместо него, не оставил и Брайану. За несколько недель оба с каждым днем все сильнее увязали друг в друге.       И сейчас, почти год спустя, все еще оставались вместе — пусть Джастин и думал, что она об этом не знает. Разубеждать не стоит… Главное, что заканчивает школу, рисует, планирует учиться дальше, исполнил свою мечту, побывав в Нью-Йорке…       Крейг ни о чем, конечно же, и понятия не имеет… В его искаженной реальности сын трудится в кафе, пьет спиртные напитки, бегает на танцы и развлекается с девушками. То есть делает то же, что и он сам в короткое и почти забытое время свободы. Разве что в компании искушенного Брайана, который не позволяет совсем уж терять ориентиры. Слепота Крейга, не видящего ничего, кроме своей работы и Библии, давно перестала раздражать, став привычной, как мебель в спальне.       Дженнифер, закрыв и спрятав книгу, вышла на кухню — скоро вернутся Крейг и Молли, надо позаботиться об ужине. Вчера в Ланкастере купили неплохие пироги и булочки, хватит. И хорошо, что не надо готовить самой: опять с утра тошнило и кружилась голова, а сейчас такое ощущение, будто она весь день работала в поле. Зато Крейгу будет что ответить на вопрос: «Как провела день?» — скажет, что плохо себя чувствовала и спала.       А после разговора с Джастином откроется второе дыхание. Хорошо, что Крейг согласился с решением не сообщать ему неожиданные новости — пусть учится спокойно…       

***

      — Мам, привет! — голос сына был звонким и бодрым. — Как вы?       — Как всегда, без изменений. Папа закончил и отправил всю мебель, Молли три дня гостила у Эммы, на следующей неделе Алекс собирается приехать. Лучше расскажи, что интересного у тебя?       — Подал документы на художественное отделение Академии изящных искусств, но не уверен, что примут. И представляешь, я встретил здесь Дафну! Случайно, на улице — она с подругой приезжала в гости.       — Такие вещи не происходят случайно, Джастин — значит, так было надо, тебе не помешает еще один хороший друг.       — Она тоже учится в школе, а потом собирается в колледж. Мам, она не вернется… Но никому не говори, Дафна потом сама расскажет.       Дженнифер была удивлена: кто бы мог подумать, что у девчонки Чандерсов хватит характера! И вдруг решилась на то, чего никогда себе не позволяла.       — И тебе не надо, Джастин! Что бы ни случилось, никогда не возвращайся в общину! Думай в первую очередь о себе и своем счастье…       Связь прервалась, наверное, как нельзя кстати. Дженнифер утерла набежавшие слезы — когда успела стать такой плаксивой? Встав со скамейки на площадке за домом, осторожно сделала несколько шагов. Пора избавляться от привычки вечно спешить, нужно начинать беречь себя. Все не так, как было раньше, она чувствует. И дело не только в возрасте…