Между Брайаном и Богом

«Падай в мои объятья. Больше не будет больно. Полупрозрачной шалью стелется по земле в мареве томной ночи тёплый туман. Запомни: нас не сломить, не выжечь. Ну же, иди ко мне. Помнить о лучшем завтра, вскользь проживая сутки. Кажется, я зависим — кажется, что тобой. Знаешь, реальность нынче стала излишне хрупкой. Падай в мои объятья. Я за твоей спиной». шаманкаведьма

      Путь от Питтсбурга до Горного дома «Мохонк» был долгий и довольно выматывающий. Ориентируясь на рассказы Деб и Вика, решили до Нью-Йорка лететь самолетом, насчет чего Джастин сомневался из-за иррационального страха, внушенного пастором в общине, но любопытство пересилило. К тому же Брайан обещал держать его за руку и ни за что не отпускать.       Конечно, можно было поехать на джипе, но дорога заняла бы часов десять. Это если не придерживаться федеральной трассы, а проложить более или менее прямой маршрут через маленькие городишки и горные тропы. Но решили не рисковать. Но и в любом случае машину пришлось бы оставить в ближайшей деревне с гордым названием Нью-Палц, поскольку дорога до курорта пролегала сквозь первозданные леса в гору, огибала озеро и была довольно опасна крутыми виражами и выскакивающими оленями. Поэтому гостей встречал автобус и вез вновь прибывших почти пять миль по Маунтин-Рест-Роуд, которая плавно перетекала в Мохонк-Роуд, а после сворачивала на Гарден-Роуд, в свою очередь замыкающуюся в кольцо аккурат у восточного крыла отеля. С этого момента ответственность за жизнь и здоровье гостей возлагалась на отель.       Насколько удалось узнать, еще несколько лет назад существовал только пеший маршрут наверх, но представить Брайана в начищенных ботинках от «Гуччи» лазающим по горам было просто невозможно. В Нью-Йорке они арендуют машину и менее чем через два часа будут на месте.       Оказавшись в самолете, Джастин тут же прилип к иллюминатору, рассматривая взлетное поле, снующие по нему автокары и подвозящие пассажиров автобусы.       Пристегнули ремни, и самолет начал движение, постепенно набирая скорость. В момент отрыва от земли Джастин вскрикнул и крепко сжал руку Брайана, с улыбкой наблюдающего за ним.       — Не бойся, люди летают уже больше ста лет, — сказал он. — Обещаю, мы долетим до места живыми и невредимыми.       — Надеюсь… — вздохнул Джастин. — Что это?! — спросил он, глядя огромными испуганными глазами.       — Турбулентность, самолет попал в воздушную яму, сейчас все пройдет, — успокоил Брайан, поглаживая запястье парня большим пальцем. — Лететь всего тридцать восемь минут, если хочешь увидеть город с высоты, смотри сейчас, потом поднимемся выше облаков и кроме них ничего уже не увидишь.       — Пастор говорит, что люди, придумав самолеты, вторглись в обитель Бога, и за это он их карает ливнями или засухами или еще чем-нибудь таким, — сказал Джастин, глядя в иллюминатор.       — Вот сам и посмотришь, правда это или нет.       — С высоты все такое маленькое, даже разглядеть невозможно. Надо же, — удивляясь, задумчиво произнес Джастин, — сейчас я четко понимаю, насколько хрупок этот мир, насколько уязвимы люди, как легко все это разрушить…       — Прекращай философствовать, мы едем отдыхать и веселиться, о бренности этого мира подумаем позже. Кстати, можно отстегнуть ремни.       Теперь, приобретя некую свободу действий, Брайан притянул Джастина к себе и нежно поцеловал.       — Поздравляю с первым полетом, Солнышко, ты покорил эту высоту, но впереди их еще много, ты должен быть смелым и сильным.       — Буду. И у меня есть ты, чтобы страховать и подталкивать, — ответил Джастин, вернув поцелуй.       В объятиях любимого мужчины (а в этом Джастин был уверен, как и в том, что он — Тейлор, то есть на все сто процентов) он чувствовал себя в безопасности, и еще пара воздушных ям на пути остались незамеченными, поглощенные медленными, чувственными поцелуями. Джастин заметил пару косых взглядов, но выбросил их из головы как несущественные причины для испорченного настроения.       Как и сказал Брайан, большую часть времени в иллюминаторе были видны лишь облака, и никого сидящего на них с молниями в руках не наблюдалось.       Загрузив чемоданы в арендованный заранее и припаркованный на стоянке аэропорта джип «Гранд Чероки», парни, согласно проложенному навигатором маршруту, двинулись в путь до Нью-Палц, куда должны были прибыть к назначенному времени. Вокруг простирались поля, сменяемые лесами и снова переходящие в поля. Пейзаж был скучным и однообразным. Лето подходило к концу, и было немного грустно, что осень вот-вот заберет зелень у земли, а вскоре снег заменит разноцветие, укрыв его белоснежным холстом, ожидающим, когда художница-весна достанет свою палитру и вновь подарит природе краски. Но Джастин не хотел грустить. Впереди две недели с Брайаном, хотя и не в уединенном бунгало на тропическом острове, где они были бы только вдвоем. Но он сам выбрал далекое горное озеро, и ни капли об этом не жалел.       Здание их поразило своим размахом. Они читали в путеводителе историю отеля и смотрели фотографии, но все равно не могли отвести взгляд. Шесть, а в башнях семь этажей старой каменной кладки возвышались над ними, устремляясь острыми крышами в еще по-летнему чистое до прозрачности небо. Даже Брайан, много где побывавший и немало повидавший, был впечатлен величием и суровой красотой построенного в самом начале двадцатого века в викторианском стиле отеля. Как говорилось в брошюре, с самого основания он принадлежал только одной семье, из поколения в поколение владевшей не только самим отелем, но и огромной прилегающей территорией реликтовых лесов, образующих охраняемый государством заказник.       Конечно, развитие цивилизации вносило свои коррективы, но хозяева старались сохранить атмосферу прошлого, и это неплохо удавалось. Здесь был даже музей-амбар со старой утварью, каретами и прочими атрибутами прошлой жизни отеля, и этот музей Джастин вознамерился посетить в ближайшее время. Ему было очень любопытно, насколько община отличалась или, наоборот, была похожа на жизнь за ее пределами в те времена. Удивление понемногу улеглось, а тела требовали отдыха.       Их номер располагался в восточном крыле здания, которое отличалось от остального отеля классом «люкс» и большими балконами, через которые можно было выйти наружу, минуя ресепшен и обслуживающий персонал. И хотя с последних этажей открывался гораздо более потрясающий вид, Брайан предпочел поселиться внизу, чтобы как можно меньше акцентировать внимание окружающих на их ориентации. Все же отель позиционировал себя как место для семейного отдыха, а сейчас, в конце лета, большинство гостей были с детьми, и не хотелось терпеть в свою сторону шепотков и недобрых взглядов. А увидеть красоту природы с высоты можно и со смотровых площадок, расположенных на разных уровнях.       Ванная комната не уступала по размеру и оснащению самым дорогим отелям Нью-Йорка. Отделанное мрамором помещение имело и ванну, в ожидании гостей уже наполненную горячей водой, и огромную душевую кабину. Назвать ее именно «кабиной» язык не поворачивался, скорее комната в комнате, отделенная прозрачной стеклянной дверцей, доходящей Джастину до груди.       Даже не разглядывая все остальное, парни побросали чемоданы в гостиной и, наскоро освободившись от одежды, ринулись проверять удобство и функциональность душа. Мыло, гели, пенки, шампуни были предоставлены отелем в достаточном разнообразии, для всех видов волос и типов кожи, как и белоснежные махровые халаты универсального размера. Один минус — отсутствие средств индивидуальной защиты, и это совсем не про противогаз! Но Брайан, как и всегда, позаботился об этом в первую очередь, водрузив на полочку пластиковую коробку с двумя сотнями презервативов размера XXL*. И собирался использовать их все, учитывая, что и Джастину этот размер вполне подходил, что было проверено не один десяток раз.       Стоя под приятным «тропическим ливнем», парни почти повисли друг на друге, позволяя воде смывать с тел дорожную пыль вместе с усталостью, унося заботы несущейся жизни и погружая в иное течение времени хотя бы на две ближайшие недели. А неспешный секс дополнил ощущение нирваны.       Расслабившись, Джастин потащил Брайана осматривать номер. Он не был очень уж большим, как и любой другой в отеле, скорее скромным, не взирая на приставку «люкс». Но сто лет назад над такой мелочью как размер комнат люди не задумывались, даже двуспальное ложе было еще не в чести. Но что-что, а кровать здесь оказалась большая, или казалась таковой в тесной комнате. Но размер — не главное, хотя Брайан об этом бы поспорил, главное — насколько удобно будет на ней трахаться. В конце концов, это было главным условием хорошего отдыха.       Парни протестировали комфортность матраса незамедлительно, и спустя несколько минут закрепили результаты теста, честно поменявшись позициями. Поужинать решили в номере, ленясь одеваться в костюмы. Оказалось, что посещать рестораны отеля можно было исключительно в вечерних туалетах — для дам, и костюмах — для мужчин. Узнав эту подробность, Брайан похвалил себя за прозорливость и давнюю привычку брать в любую поездку выходной костюм. И Джастина заставил упаковать свой. В номере присутствовали меню как внутренних ресторанов, так и всех существующих в округе на расстоянии до пяти миль от отеля.       Для удобства под каждым названием блюда перечислялись ингредиенты, его составляющие, дабы гость, страдающий аллергией, мог выбрать для себя то, что безопасно. Учитывая отдаленность от цивилизации, резон в этом был. Анафилактический шок не будет ждать, когда прилетит вертолет санавиации. Конечно, в отеле работал штатный врач, но в любом случае лучше перестраховаться.       Шеф-повар отеля был итальянцем, как они успели узнать от разговорчивого сотрудника, сопроводившего их в номер по прибытии и настоятельно рекомендующего попробовать в первую очередь именно итальянскую кухню, в коей Джованни был непревзойденным мастером.       Так и оказалось: паста с морепродуктами была выше всех похвал, и бокал превосходного итальянского «Шардоне» только улучшил вкус, добавив пикантную нотку. На десерт Джастин захотел нечто с загадочным названием «Спумони». Как оказалось, это многослойное мороженое, причем каждый слой имел свой вкус: карамель, фисташки, клубника, и верхний — шоколад. Наслаждаться лакомством отправились в ванну, чтобы, не боясь перемазаться сладкой вкусняшкой, кормить друг друга с ложечки. Что ж, ванна с честью выдержала испытание, устроенное двумя озабоченными сексом личностями. Пришлось вызывать горничную — не оставлять же на мраморном полу пенную лужу размером с Гудзон.       Первая неделя пролетела как один день: завтрак, прогулки, экскурсии, обед… После гольф, лабиринт из живой изгороди, бассейн, спа и снова прогулки. Неведомые дорожки уводили вглубь леса, потом неожиданно выходили на полянки, усеянные поздними цветами, и вновь петляли среди сосен, чьи верхушки терялись где-то в облаках. Джастин не уставал восхищаться каждой травинкой и мушкой, бабочкой или птичкой вспорхнувшей с ветки, а Брайан любовался своим Солнышком, практически не выпуская из объятий, каждую свободную минутку затаскивая в постель или на любую горизонтальную поверхность.       Еще один принцип — «я не занимаюсь романтикой» — полетел с высокой скалы и разбился на мелкие осколки, не подлежащие восстановлению. Оказывается, дарить Джастину радость легко и просто, и нисколько не вызывает душевных мук и, тем более, отторжения.       Планы на вторую неделю отдыха простирались далеко за пределы отеля. Экскурсионный автобус рано утром отвозил желающих в Нью-Палц и забирал там же в девять вечера.       Деревушка оказалась не такой и отсталой: в полумиле от центра располагалась галерея «DM Weil Gallery», специализирующаяся на абстрактной живописи. Что можно разглядеть на так называемых картинах Брайан не понимал, но Джастин видел целые сюжеты. В сине-зеленом пятне он угадывал очертания озера и переплетенные в страсти тела, чего Брайан, как ни всматривался, увидеть не смог. А в радужных разводах Джастин находил сказочную птицу, чистящую перышки. Все это еще раз подтверждало, что они выбрали правильное направление, и мир еще узнает художника Джастина Тейлора, чьи картины будут выставляться в лучших музеях мира и стоить баснословных денег. И тогда Джастин сможет сам пригласить Брайана в любое место, куда тот захочет поехать. Да хоть в кругосветное путешествие! Он подарит ему весь мир, главное, чтобы Брайан всегда был рядом. И как бы пафосно это ни звучало, Джастин был уверен, что друг без друга им не жить, что они — две половинки целого. И обязательно наступит момент, когда Брайан осознает это и сможет признать свои чувства открыто. Джастин дождется, и будет самым счастливым человеком на всей земле!       А еще в каждом здании, на какую улицу ни сверни, был ресторан, кафе или просто забегаловка с претензией на высокое звание. Чего только ни увидели парни, гуляя по незнакомым улицам: вот тебе японская кухня, рядом тайская, десять шагов — средиземноморская, напротив пиццерия и бургерная, а то и вездесущий «Старбакс». Но для обеда выбрали ресторан венгерской кухни, ранее совершенно не знакомой.       Гуляш, рекомендованный официантом, зашел на ура — Джастин даже попросил рецепт, который ему любезно предоставили. А десерт оказался огромным куском бисквита, пропитанного ромом, покрытого заварным кремом с цедрой апельсина, а сверху еще и взбитыми сливками с шоколадной крошкой и ягодами. Название этого кошмарного вместилища вредных углеводов для Брайана звучало настолько непривычно, что язык не хотел его произносить: «Шамлой галушка».       — Солнышко, тебе не кажется, что на обратный путь домой нам не понадобится автобус? — с трудом переводя дух, произнес Брайан.       — Почему? — удивился Джастин.       — Нас можно будет просто толкнуть под зад, и легко скатимся с горы, как два колобка!       — Не преувеличивай, — засмеялся Джастин. — Вернемся в отель, и я вытрахаю из тебя все лишние калории, — пообещал он.       — И кто тебе сказал, что ты вытрахаешь? Тот, кто сверху, расходует больше энергии, так что это место сегодня только мое. А твоей заднице округлость к лицу, вот и отдыхай на спине.       — Как скажешь, ты сегодня босс, — отрапортовал Джастин, поиграв бровями.       Дальнейший путь пролегал по Платткилл-авеню вниз до Государственного университета Нью-Йорка в Нью-Палц, в кампусе которого несколько месяцев назад открылся Художественный музей Сэмюэля Дорского. Восточное крыло музея включало в себя несколько галерей: галерею Моргана Андерсона, семейную галерею Говарда Гринберга, галерею Сары Бедрик и галерею Корридор, а Западное крыло — галерею Алисы, галерею Хораса Чандлера и Северную галерею. Постоянная коллекция музея насчитывала более пяти тысяч произведений американского искусства. Джастин мог бы часами бродить по светлым залам, впитывая атмосферу богемы, но, к сожалению, было уже семь часов. Пора возвращаться в центр, чтобы не опоздать на обратный автобус до отеля.       Единственное место, которое посетили на обратном пути, — книжный магазин, расположенный здесь же, на территории университета. Купив половину детского ассортимента для Гаса, пару кулинарных книг для Джастина и историю моды для Эммета, парни со спокойными душами вернулись в отель.       В планах оставались лишь виноградники и винодельни, которых в округе было несколько, и они решили два следующих дня посвятить им, оставив конец недели на ленивое ничегонеделание, разбавленное сеансами безудержного секса.       

***

«В тёплых пальцах алеет мак — он родился в прожилках вен. Я люблю тебя просто так и, наверное, насовсем. Ты вплетаешься в синий лёд. Лёд сбегает в тебя рекой. Если кто-то из нас уйдёт — с ним уйдёт от себя другой. Я люблю тебя ни за что, хоть причин на то есть вагон. Ветер прячется под пальто. Я форсирую Рубикон: «Ты же тоже?» Молчишь. Молчи. тишина тебе так идёт. Я ломаю свои мечи. Ты целуешь горячий лёд». pacivo

      Последняя ночь отпуска выдалась на удивление теплой, хотя и близилась середина сентября. Зеленый ковер, простирающийся на многие мили вокруг озера, местами уже приобрел желтый оттенок, а местами — бордово-красный. Становилось прохладнее с каждым днем, но именно эта ночь оказалась по-летнему приятной, как будто тропический горячий ветер дарил еще немного тепла, неся его с побережья. И природа решила скрасить печальный момент расставания с праздной, ленивой жизнью, оставив о себе приятные воспоминания.       Прогулявшись напоследок по самым полюбившимся тропинкам, полюбовавшись еще раз на потрясающий пейзаж с ближайшей смотровой площадки и покормив подглядывающего за ними лосенка, парни вернулись в номер. И весь оставшийся вечер нежились в ванне, наполненной ароматной пеной, втрахивали друг друга в мраморные стены душевой кабины и со всей страстью снова пытались расшатать дубовую кровать. Уже миновала полночь, когда Джастин подскочил над матрасом и с горящими глазами набросился на дремлющего Брайана.       — Ебическая сила, что тебя в задницу ужалило?! — вздрогнув от скачков мелкого, проворчал тот.       — Брайан! Мы же озеро забыли!       — В каком смысле — забыли?       — В том, что в нем мы не занимались любовью, — объяснил Джастин.       — Мы нигде не занимались так называемой любовью, — отрезал Брайан. — Зато где только не трахались, обе наши задницы тому свидетели.       — Хорошо, пусть трахались, но не в озере! Давай сейчас, а? Ночь теплая, соседи спят, мы потихонечку спустимся на пирс и… гостям разрешено купаться, я не видел в правилах ни слова о запрете ночного купания. Это будет горячо! — уговаривал Джастин, сидя верхом на партнере.       — Не думаю, что это хорошая идея, — хмурился Брайан, — может, кто-нибудь бессонницей страдает и в окно ночами пялится?       — И что? Ты всегда говоришь: пусть смотрят и завидуют. Во взгляде Брайана все еще читалось сомнение, но…       — Да на хуй их, максимум, что нам могут сделать, это выселить, не дожидаясь утра, но я в этом сильно сомневаюсь, — решил Брайан. — Уговорил, пойдем крестить озеро!       — Если бы пастор мог тебя слышать, он получил бы удар и упал замертво, — засмеялся Джастин. — Я готов!       — Ты, конечно, нравишься мне в первозданном виде, но совсем уж не наглей, халат надень, — усмехнулся Брайан, поймав парня за талию.       — Точно! — И он бросился в ванную одеваться.       Вода была прохладной, но не настолько, чтобы заставить член, прихватив яйца, спрятаться внутри тела. Спокойная гладь озера отражала луну и немногие светящиеся окна отеля. Уличные фонари отключали после полуночи, поэтому купающихся реально невозможно было бы увидеть из здания. Но все равно, стараясь не шуметь, парни бросили халаты на пирсе и аккуратно спустились. Немного поплавав вокруг, привыкая к воде и прощупывая глубину, слились, наконец, в нетерпеливом поцелуе. Озеро ласкало кожу, поддерживая тела на плаву — водоем оказался довольно глубоким.       — Хорошая попытка, пизденыш, но как представляешь трах без опоры? — прошептал Брайан. — Тебя с члена волной смоет…       — Не смоет, — возразил тот, — хочешь подводный минет?       — Умеешь нырять? — удивился Брайан.       — А то, Эммет научил, когда мы в бассейн зимой ходили, — ответил Джастин и скрылся под водой.       От одного предвкушения член, невзирая на прохладную воду, прилип к животу, и почувствовав, как прохлада сменяется жаром, Брайан вынужден был ухватиться рукой за край пирса. Потому что контраст был настолько разительным, что колени подгибались и тело теряло контроль. Он понимал, что Джастин не чемпион мира по подводному плаванию, и максимально отпустил себя, сосредотачиваясь на ощущениях и кончив буквально через пару минут.       Довольная белобрысая морда вынырнула из воды и прильнула к губам партнера.       — Признаю, Солнышко, в этом ты меня превзошел, — между поцелуями прошептал тот. — Но поступим чуть иначе…       С этими словами Брайан ухватил Джастина за талию, подбросил вверх и, усадив голой задницей на край пирса, накинулся на гордый стояк, засасывая до основания. Джастин никогда не мог долго сопротивляться отсасывающему Брайану, а сейчас и не старался. Страх быть застигнутым каким-нибудь возмущенным натуралом подстегивал возбуждение, и выстрел не заставил себя ждать.       — Если думаешь, что я с тобой закончил, сильно ошибаешься, пизденыш, — предупредил Брайан, сверкая хищной улыбкой. — Ты это затеял, так что жди полную программу и возможное выступление на бис.       — На это и расчет, — хитро усмехнулся тот.       Вернув расслабленное тельце в озеро, Брайан лег спиной на воду и уложил Джастина рядом с собой, удерживая поперек талии.       — Готовься к жесткому траху, Солнышко, в воде смазка не особо помогает.       — Не важно, хочу тебя, трахни меня, Брайан.       — Не торопись, засранец, здесь нет пластических хирургов, чтобы зашивать твою сладкую попку. Но и растягивать придется без смазки. Будет больно — не молчи, ты меня понял? — голос Брайана потерял игривые нотки.       — Понял, давай уже, или я начну первым, — промурлыкал мелкий, прихватив зубами призывно торчащий сосок.       — Даже не мечтай, я всегда первый, — усмехнулся Брайан и подтянул Джастина выше, впиваясь в улыбающиеся губы.       Ладонь огладила мокрые холодные ягодицы, нырнула между ними, лаская нежную податливую дырочку. Пальцы погрузились внутрь, впуская за собой воду.       — Блин, холодная, — вздрогнул Джастин, инстинктивно зажимая пальцы мышцами.       — Не вода холодная, а ты горячий, контраст возбуждает.       Нащупав нужную точку, Брайан, разводя пальцы как можно шире, старался максимально расслабить сфинктер, чтобы на самом деле ничего не повредить своими дюймами. Нащупав валяющийся на пирсе халат, нашел в кармане презерватив и протянул Джастину.       — Надень его на меня. — Брайан ухватился руками за деревянный настил и подтянулся вверх, держась на весу, пока Джастин раскатывал резинку по стояку. — Иди сюда, — опустившись в воду, притянул Джастина к себе, — обними ногами мои бедра и крепко держись за шею.       Подхватив Джастина под ягодицы, направил член в растянутое отверстие. Очень медленно, по сантиметру погружаясь в податливое тело, Брайан насаживал Джастина на себя, опираясь кончиками пальцев ног о песчаное дно озера.       — Все нормально? — Брайан внимательно следил за выражением лица Джастина.       — Да, не останавливайся, пожалуйста, — протянул тот.       — Уверен? Я чувствую гораздо большее сопротивление, чем обычно.       — Уверен, двигайся, пока я не отпинал твою ленивую задницу, — подгонял Джастин.       — Вот же повезло мне заиметь пусси-ботома**, — уткнувшись в шею парня, Брайан постарался подавить рвущийся наружу смех.       — Прекрати шуметь, весь отель перебудишь! — вторя, хихикал Джастин. — Представь, если они захотят проверить, кто тут ржет, как конь, плескаясь в озере.       — На хуй зрителей, не люблю подсказчиков. «Эй, парень, ты не правильно трахаешь своего бойфренда, ты его на весу держишь, а надо раком на дно ставить!» — изображая противный голос, вещал Брайан.       Теперь уже Джастин изо всех сил старался сдержать хохот, вцепившись в плечо Брайана зубами.       — Слушай, пизденыш, мы сюда трахаться пришли или стендап сочинять?       — Определенно, трахаться, вот и трахай давай, пока я не замерз. — Джастин провел языком по чуть колючей скуле и уткнулся носом в ту тайную точку, которую сам же и обнаружил.       Кожа Брайана покрылась мурашками, и он сорвался с места в карьер. Пришлось перебраться ближе к берегу: опоры не хватало, и Джастин реально рисковал быть смытым с члена, как и предсказывал Брайан.       — Неси меня на отмель и ложись на песок, — не терпящим возражений тоном приказал Джастин.       — Солнышко, я не двадцатилетний акробат, тебя угораздило связаться со старым, больным педиком, у которого по утрам хрустят суставы, а по вечерам стреляет в поясницу.       — Если продолжишь меня смешить, мы никогда не кончим, — хихикал Джастин. — Но-о-о, жеребчик, неси меня вперед.       — Джастин, блядь, заткнись, нахуй, — хихиканье грозило перерасти в истерику.       Спотыкаясь и всхлипывая, Брайан дошел до отмели и, не снимая Джастина с члена, умудрился-таки выполнить его распоряжение.       — Брайан, скажи это еще раз, — двигаясь по каменному стволу, просил Джастин.       — Что именно?       — Ну, про то, кто я для тебя…       — А кто ты для меня? — не сдавался тот.       — Хочешь, чтобы я встал и ушел? — Джастин замер, прекращая фрикции, внимательно вглядываясь в блестящие в свете луны глаза.       — Попробуй только! Догоню и заебу до смерти!.. Бойфренд, ты мой бойфренд, доволен, пизденыш? — проворчал Брайан. — Двигайся, или жеребчик скинет хренового наездника и заставит отсасывать миллион раз!       — С радостью, — Джастин целовал своего бойфренда, медленно скользя по члену, изводя ожиданием и тягучими ласками.       В номер они вернулись в четвертом часу утра, мокрые, замерзшие, но довольные приятной усталостью.       — Ну что, спать? До полудня мы должны выписаться, в час автобус в Нью-Палц, — напомнил Брайан.       — Ага, — сладко зевнул Джастин, — надо перед отъездом душ принять, у меня волосы в песке.       — Сам захотел, чтобы я на тебе прокатился, — целуя его, ухмыльнулся Брайан, — теперь не жалуйся.       — Я не жалуюсь, а очень даже доволен, — расплылся в счастливой улыбке Джастин. — Такой жеребчик на члене — редкое зрелище.       — И доступное только тебе, помни об этом, когда будешь банде байки травить.       Уже привычно притянув Джастина к себе, Брайан наконец закрыл глаза и, чувствуя, как уплывает в прекрасный сон, услышал:       — Люблю тебя…       Он не ответил, только поцеловал светлую макушку и крепче обнял неожиданное, но такое долгожданное чудо.       

***

      Телефон Джастина внезапно и громко зазвонил, когда Брайан складывал свои вещи, чтобы уборщица завтра постирала, а что-то отправила в химчистку. Минут десять назад он сказал Джастину сделать то же самое. Да, конечно, после долгой дороги они устали — мелкого почему-то совсем разморило, он почти сразу же упал в кровать и проспал несколько часов. Совсем как ребенок, нервная система которого не может выдержать столько впечатлений. Но уже проснулся, соорудил огромный сэндвич со всем, что нашлось в холодильнике, и, похоже, не имел особого желания разбирать чемодан. И вообще что-то притих…       Странно. Одиннадцатый час. В такое время мог звонить разве что Ханикатт, требующий отчета о поездке. Но с ним у Джастина рот не закрывался — Брайан всегда удивлялся, как они понимают друг друга, говоря одновременно. С чего это вдруг пизденыш позволяет Эму читать монологи?       Отодвинув в сторону костюм, Брайан вышел из спальни, чтобы тут же замереть на месте. Джастин, держа в руках телефон, смотрел на него как на нечто незнакомое и чужеродное, чье назначение было ему неизвестно. И такое же потрясение появилось в глазах Брайана, в тот момент когда Джастин посмотрел на него:       — Это пастор… Из общины… Я должен вернуться как можно скорее. Что-то произошло…