Между Брайаном и Богом

«Меньше пафоса, Сложностей, драматизма. Меньше нервов, дрожи в голосе, тремора в жилах. Будь настолько увлечён своей жизнью, Чтобы не лезть в чужие. Из каждого промаха/падения извлекать уроки, Вопреки всему излучать только чистый свет. Нет никаких дурных примет, чёрных полос, воли рока, Есть лишь страхи в собственной голове. Не привязываться, чтобы потом не выть, как койот. Не ждать любви, везения, баснословных денег, славы. Уметь отпускать все, что не твоё — Это самый необходимый навык. Вычёркивать лишнее, Смело поставив точку. Говорить важное только глаза в глаза. Свобода — это когда ты живешь, Как хочешь, И ничего никому не пытаешься доказать». Аня Захарова

      Со всей этой суматохой, повлекшей за собой строительство и реконструкцию соседних зданий, времени не хватало ни на что. Но Брайан радовался, что и предаваться меланхолии было совершенно некогда. Даже сына навестить удавалось крайне редко. Но дело, наконец, сдвинулось с мертвой точки, когда городские власти разрешили-таки снести одни стены и возвести другие, навязав «Киннетику» собственного подрядчика, чьи расценки существенно отличались от средних по городу, и, увы, не в пользу заказчика. Но это не большая плата за расположение мэра Томаса Мерфи и его команды. Глава города и сам постоянно что-то строил, озеленял и реконструировал.       Жизнь вошла в некое упорядоченное русло: проекты, сметы, стройматериалы с одной стороны, десятки новых контрактов — с другой. Иногда «Вуди», еще реже «Вавилон», чей-то рот, чей-то зад, круговорот вещей в природе. Никогда еще Брайан так не уставал — даже когда пил, обдалбывался, трахался до рассвета и спал по паре часов в сутки. Долго ли еще протянет в таком бешеном темпе? И Майки в последнее время достает гиперопекой — мамочку из себя строит! Все уши прожужжал с каким-то благотворительным велопробегом. Что еще за хуйня? Надо будет уточнить.       С бандой Брайан встречался еще реже. Не желал ловить тайком брошенные сочувствующие взгляды. Сейчас комфортнее чувствовал себя с Тедом, нежели с кем-то еще — по крайней мере, тот научился огибать острые углы и сглаживать случайные намеки. Ну и сплетни о последних событиях доставлял с регулярностью почтовой службы.       Брайан нажал цифру «пять» на быстром наборе.       — Теодор, зайди ко мне, будь любезен, — не приказал, а попросил Брайан и закурил в ожидании.       Не прошло и трех минут, как Тед материализовался в кабинете босса, словно джинн по щелчку пальцев.       — Какие-то вопросы по строительству или сметам? — с опаской спросил он — мало ли что взбредет в голову Брайану Кинни!       — Нет, с этим все идет хорошо, к Рождеству, думаю, начнем обживать новую территорию. А после каникул откроем вакансии, — ответил Брайан, жестом приглашая Теда присесть. — Расскажи мне вот что, Теодор, о каком пробеге не может заткнуться Новотны?       — О, ты не в курсе? — искренне удивился Шмидт. — Уже месяц вся Либерти гудит.       — В отличие от вас — праздных бездельников — я пашу, как ломовая лошадь.       — Скорее жеребец, — усмехнулся Тед.       — Этот жеребец себя уже мерином чувствует, к твоему сведению, — возразил Брайан. — Рассказывай, пока я Ханикатту не позвонил.       — Там все просто: толпа народа едет на автобусах в Торонто, а оттуда на велосипедах обратно до Питтсбурга. Все это спонсируют достаточно обеспеченные педики, и не только. Часть денег идет на экипировку, кормежку, организацию пути, а часть — на хоспис для больных СПИДом, — в двух словах изложил Тед.       — Все та же ебаная тусовка, — фыркнул Брайан, — конечно же, все вы участвуете?       — Естественно, Деб отказы не принимает, ты же знаешь, — замахал руками Тед.       — А она здесь причем? — не понял Брайан. — Тоже на велосипеде попилит?       — Ага, скорее ад замерзнет. Дебби организует полевую кухню и едет в комфортном автобусе туда и обратно.       — И когда стартует сие знаменательное событие?       — Первого ноября. Это четверг, так что в воскресенье будем уже дома.       — Через две недели, значит… — Брайан задумался. — Ладно, иди, работай. Вечером в «Вуди», развеяться пора.       — Да. В семь у нас тренировка, к девяти освободимся.       — У кого «у нас» и что за тренировка на хрен? — в очередной раз удивленно поднял бровь Брайан.       — Те, кто едет, уже месяц тренируются крутить педали. Это не прогулка в парке. Триста двадцать три мили* все-таки. И я, и Блейк, и Майкл, и Бен, и даже Хантер — мы все каждый вечер потеем на тренажерах в велоклубе на Либерти.       — Господи, мне бы ваши заботы, — вздохнул Брайан, — иди уже. И спасибо за информацию.       — Всегда рад, босс, — улыбнулся Тед и исчез так же, как и появился.       

***

      Брайан нашел ребят за их привычным столиком слева от импровизированной сцены. Эммет с отвращением посмотрел на очередного любителя петь перед публикой, невзирая на отсутствие слуха и голоса, и печально произнес:       — Если бы Барбра уже покинула эту бренную землю, то, вероятно, вертелась бы волчком в своем уютном гробике из красного дерева. Но, к счастью, она еще с нами.       — Никогда не замечал за тобой такой язвительности, Эм, — напугал всех подошедший неслышно Брайан.       — Господи, ты как всегда крадешься, как призрак, Брайан, я чуть штанишки не намочил! — воскликнул Эммет.       — Могу порекомендовать качественные подгузники для тех, кому за, — хихикнул Брайан и обнял улыбающегося Майкла со спины. — Привет, Майки, профессор. С тобой, Теодор, я никогда не расстаюсь, может, нам стать парой? Шучу-шучу, — засмеялся он, когда Тед чуть не подавился пивом и закашлялся, — ты мне нужен живым и, желательно, здоровым. Никто, кроме тебя, не знает наизусть коды от всех сейфов!       — Ты сегодня в хорошем настроении, — сказал Майкл, глядя на друга счастливым взглядом, — дела идут в гору?       — А куда же им еще идти, Майки? И я решил взять, наконец, несколько выходных и поучаствовать в вашем велопробеге длиною в жизнь.       — Правда?! — чуть не слетел со стула Майкл, пытаясь обнять Брайана, не выпуская при этом Бена. — А я никак не мог придумать, как тебя уломать поехать с нами. Будет круто!       — Да… круто, — кивнул Брайан, абсолютно не разделяя энтузиазма лучшего друга.       — Мы выезжаем в десять и к семи будем на месте, — объяснял Майкл с радостной улыбкой на губах. Он до сих пор не мог поверить, что Брайан сам захотел принять участие в общественно значимом мероприятии, и не пришлось выдумывать нелепые причины, чтобы затащить его на эти галеры.       — Вот уж ни хрена подобного, — возразил тот, — моя задница не привыкла к жестким автобусным сиденьям, да еще пять часов терпеть эту экзекуцию! Встретимся на месте, Майки. В центре есть бар «Кленовый лист», буду ждать всех в девять. Кстати, ваш, с позволения сказать, отель в двух шагах.       — Что за бар? — спросил Бен.       — На самом деле, не слишком отличается от «Вуди». Нашел его, когда летал контракт заключать, пару лет назад.       — Уверен, что ты отстоял честь Америки, — отсалютовал бокалом «Космо» Эммет.       — Кто, если не я, — усмехнулся Брайан. — Показал парочке местных, что значит хороший трах. И кстати об этом… увидимся позже, мальчики.       Приметив симпатичного парня в серебристой рубашке, Брайан, не откладывая в долгий ящик, двинулся к нему. Как же он скучал по всему этому, когда пальцы покалывает, тело напрягается струной в охотничьей стойке, и член твердеет в предвкушении игры с потенциальной жертвой. Забавно, что процесс порой доставляет больше удовольствия, чем трах. Пока ты не знаешь, каков парень в сексе, всегда можно пофантазировать. Бывали и горькие разочарования. Но Брайан надеялся, что этот смуглый красавец оправдает надежды. Парень строил глазки и загадочно улыбался, обнажая белые зубы, на фоне загорелой кожи кажущиеся ослепительными. Глядя в упор в смеющиеся глаза, Брайан подошел вплотную и шепнул, касаясь губами уха:       — Предпочитаешь туалет или нанесешь визит в мой лофт?       — Смотря что ты хочешь… — так же шепотом ответил парень.       — Все. И очень, очень долго.       — Оу, тогда лофт!       

***

      После ухода Джастина Брайан никого домой не приводил. Не мог, хотя сам не понимал причины. Ну, в конце концов, клятвами верности они не обменивались, и пора снова начать жить нормальной жизнью.       Парень был хорош: бархатная нежная кожа, узкие бедра, длинные сильные ноги, приличный член и главное достоинство — немногословность.       Не дожидаясь указаний, трах опустился на колени, едва захлопнулась за спиной тяжелая дверь, а потом медленно расстегнул джинсы Брайана и достал тяжелый, подрагивающий в ожидании член. Пройдясь языком по толстому стволу, взял в рот, сразу пропуская в горло, словно показывая, что умеет. И внимательно смотрел на лицо Брайана, отслеживая реакцию на свои действия. Тот прислонился к двери и, откинув голову назад, погрузился в ощущения, даже не интересуясь тем, кто их сейчас обеспечивает. Он не прикасался к парню, не направлял и не подталкивал — просто молча принимал ласку, прислонив ладони к холодному металлу. Все рты по сути своей одинаковы: кто-то более искусный, кто-то менее, но результат всегда один, и он не заставил себя ждать. Кончив, Брайан, обошел парня, бросив короткое:       — Пойдем.       Раздеваясь на ходу, оставил дорожку из вещей от двери до кровати, обозначая нужное траху направление. Тот, подойдя вплотную, практически впечатался в твердое тело, потянувшись к губам.       — Нет. Это не входит в программу, — отвернулся Брайан.       Как бы красивы ни были губы парня, целовать их не хотелось абсолютно. Или, может быть, подсознательно он все еще придерживался нелепых правил, которые выдвинул Джастин. Как же давно это было… а помнится, словно вчера. Трах ухмыльнулся.       — Отношения? Я однажды жил по такому соглашению, ничего хорошего. Никогда не знаешь, кто может войти, но и кто выйти — тоже.       — Ты мне больше нравился, когда молчал, — поморщился Брайан.       — Понял, — улыбнулся трах и лег поперек кровати, широко раскинув ноги.       Парень был горяч, чувствительное тело выгибалось навстречу ласкам, кожа блестела, покрываясь испариной, и звуки, срывающиеся с приоткрытых губ, ласкали слух. Он отдавался открыто и страстно. Закинув ноги на талию Брайана, ухватил за ягодицы и буквально требовал более сильных толчков, насаживаясь на таранящий его член. Он был узок неимоверно, вряд ли девственник, но редкий посетитель нижних ярусов, это точно. Пульсирующая дырка жадно поглощала член, плотно обхватывая гладкими стенками. Глаза все так же не отрываясь следили за выражениями склонившегося над ним лица. Как будто искали что-то особенное, скрытое, стремились считать чужие мысли, не предназначенные для него. Но Брайана это начало раздражать, он вышел из траха и приказал:       — Перевернись!       Пусть так! Ни к чему видеть под собой чужое лицо, не то, которым хотелось любоваться, целовать, впитывая каждую появляющуюся эмоцию. Все не то! Но за неимением лучшего, как говорится…       Как и обещал, Брайан таранил парня долго, замедляясь, когда оргазм слишком близко подкатывал к краю, пережидая опасный момент, и снова — резко, жестко и глубоко. Трах стонал и подавался навстречу, надрачивая свой член. Но когда он кончил, Брайан не остановился, продолжал и продолжал втрахивать в матрас, несмотря на то, что парень уже плохо держался на подрагивающих коленях. Брайан крепко ухватил его за бедра, не давая упасть, и буквально натягивал на себя с несвойственным ему остервенением. И, наконец, в предчувствии очередной волны оргазма, схватился за вновь напрягшийся член траха и в такт толчкам начал дрочить, сжимая член сильной рукой. И тот кончил второй раз, утянув за собой и Брайана.       Отдышавшись, парень произнес:       — А ты правда лучший ебарь на Либерти-авеню! Слухи верны.       — Это не слухи, а неоспоримый факт, — парировал Брайан. — Хочешь еще?       Трах улыбнулся и провел языком по всей длине вновь приподнявшего головку члена. А после третьего захода многозначительно погладил Брайана по ягодице.       — Поменяемся?       — С какого хрена? Чем ты отличаешься от других?       — А кто отличается? Белокурый мальчик, которого здесь нет?       — Выметайся на хуй, и не суй нос не в свои дела!       — Стоило попытаться, — улыбнулся трах и, поморщившись, натянул джинсы. — Тебе бы понравилось.       — В твоих мечтах. Я всегда сверху, о чем твоя задница будет помнить не один день.       

***

      Время, оставшееся до пробега, пролетело как один день. В один из вечеров Майкл буквально силой затащил Брайана на тренировку в велоклуб, что кончилось жарким трахом с молодым симпатичным тренером прямо на тренажере в зале с отделанными зеркалами стенами. Брайану всегда нравилось смотреть на себя в процессе, вот только под ним должен был быть кое-кто другой…       Первого ноября колонна комфортабельных автобусов двинулась покорять Торонто с радужными флагами на зеркалах заднего вида. Долгий путь. Но когда с вами Дебби Новотны, дорога кажется в разы короче, а щеки болят от постоянного смеха над подколками и остротами никогда не унывающей особы.       В половине седьмого огромная компания будущих покорителей трехсот двадцати трех миль разместилась в отеле «Alan Gardens Bed and Breakfast», снятом целиком специально для них. Пусть это всего две звезды, но чтобы переночевать и плотно позавтракать — именно это и входило в предоставляемые услуги, что следовало из названия — вполне подходяще, да и цена приемлемая. Банда, передохну́в и приведя себя в порядок, направилась на поиски бара «Кленовый лист», где их ожидал «Мистер Великолепный». Заведение нашлось в полутора кварталах на юг за следующим перекрестком, Брайан и здесь прекрасно все рассчитал.       Бар действительно оказался похож на «Вуди», с той лишь разницей, что большая часть посетителей была гетеросексуальной, но в толерантной Канаде все смешивалось в одну кучу. Зайдя внутрь, парни с Дебби на буксире огляделись, привлекая к себе взгляды. Новеньких нигде не обходят вниманием, независимо от ориентации. Брайан обнаружился недалеко от входа — за столиком, стоящим на небольшом возвышении, и никто не подумал, что это случайность. Компанию «Мистеру Великолепному» составляли два красавчика, недвусмысленно строящих глазки последнему. Брайан заметил своих сразу и махнул рукой, подзывая не требующим возражений жестом.       — Привет, девочки, — поприветствовал он банду, — это мои новые друзья, любезно согласившиеся скрасить единственную ночь в городе посредством экскурсии по интересным местам.       — Мы догадываемся, по каким местам, — усмехнулась Деб, — даже не сомневайся!       — И не думал, — поморщился Брайан. — А это мои давние друзья из славного Питтсбурга, с которыми мне предстоит крутить педали охуенно долгих двадцать три часа!       Когда приветствия и рукопожатия улеглись, заказали по пиву, не рискуя увлекаться алкоголем перед долгими физическими упражнениями. Было весело. Но в полночь все разошлись по номерам и улеглись спать, набираясь сил для пробега.       

***

      В восемь утра теперь уже колонна велосипедистов выехала с главной площади Торонто под радостные крики и улюлюкание многочисленных зрителей. По бокам широкой магистрали, ведущей к главному шоссе велопробега, толпились тысячи людей с радужными флагами и растяжками с лозунгами и пожеланиями. Это было очень похоже на второй Парад Гордости, разве что участники с энтузиазмом крутили педали.       — Жаль так быстро покидать богатые охотничьи угодья, — прокричал Брайан банде, окружившей его со всех сторон.       — Тебе вчера было недостаточно? — засмеялся Майкл.       — Достаточно вообще никогда не бывает, Майки!       Брайан старался перекричать толпу, но тщетно, поэтому разговоры отложили на потом. Миновав центр и постепенно редеющую шумную толпу, сотни участников двинулись в долгий нелегкий путь домой. В общей сложности при средней скорости передвижения дорога занимала почти сутки. Решено было делать небольшие остановки для отдыха, нужд и перекусов каждые четыре часа, а на ночь разбить палаточный лагерь и как следует выспаться.       Природа, казалось, поддерживала благое дело, подарив приятную солнечную погоду. Было тепло, хотя обычно в ноябре поля и равнины укрывал первый снег. Любуясь проплывающими мимо красотами, участники миновали три привала и, ближе к девяти часам вечера найдя большую ровную поляну чуть в стороне от шоссе, расположились на ночлег.       Тед, подхватив Блейка под локоть, потащил его в ближайший пролесок. Конечно же, просто насладиться свежим воздухом хвойного леса, а вы что подумали? Эммет — свободная пташка — собрал вокруг себя молодых горячих твинков, развлекая рассказами о Хейзелхёрсте, штат Миссисипи, о тяжелом детстве там и юности уже здесь. Бен и Майкл, как и пристало семейной паре с ребенком-подростком, уже сладко спали, предпочитая веселой компании общество друг друга.       Лишь «Мистер Великолепный» сидел у своей палатки, пытаясь решить насущную проблему. Дрочить прилюдно — не комильфо, не в «Вавилоне» же! Ловить среди соратников траха тоже как-то некомфортно. Но развлечение нашло его само в виде парня, работающего в «Вуди» барменом. Тот уже отсасывал Брайану, но, как говорится, на безрыбье и рак рыба. Засыпал Брайан вполне удовлетворенный и довольный жизнью.       

***

      До Питтсбурга оставалось часа два-три. Люди, уставшие и вымотанные, держались на голом энтузиазме и постоянных подбадриваниях неунывающей Деб.       Брайан угрюмым взглядом смотрел на не радующий больше пейзаж и дико хотел оказаться в родном лофте и обожаемом душе. Глянув вперед, с удивлением засмотрелся на очень аппетитную подтянутую задницу — как ее раньше пропустил, сам не понимал. Нажав на педали, объехал парня: оказалось, что и внешность на уровне. Решив наверстать упущенное, наездник прибавил скорость и, отпустив руль, помчал вперед…       Ах, если бы не подвернувшийся под колесо камень, все могло бы закончиться иначе. Но судьба решила внести свои коррективы, и «Мистер Великолепный» полетел головой вперед вместе со своей незыблемой некогда репутацией. Спикировав сбитым бомбардировщиком через руль, приземлился кверху задом, впечатавшись красивым личиком в такую негостеприимную дорожную пыль.       Искрами, сыпавшими из глаз, можно было освещать всю Либерти-авеню в течение недели — по крайней мере, именно так показалось Брайану. Кое-как приняв сидячее положение, удостоверился, что ничего вроде не сломал и тошноты не испытывал. Ломать кости и получать сотрясение каждый год не казалось приятной перспективой. Глядя вокруг расфокусированным взглядом, Брайан заметил несущегося к нему на всех парах Майкла, за ним Бена, и замыкала процессию испуганная Дебби, таща на буксире парамедика. Крики, шум и мелькание вопящих лиц делали ситуацию сюрреалистичной, подобно ожившим полотнам Пикассо: где чей глаз и где чей рот определить было невозможно.       — Заткнитесь все нахуй! — потерял терпение Брайан. — Со мной все нормально! Ничего не пострадало, кроме гордости! Отъебись, Майки, я в порядке! — Брайан отпихнул повисшего на нем Майкла и, кряхтя, поднялся на ноги. Обошел валяющийся велосипед, поднял булыжник, подставивший ему подножку, и отбросил подальше от дороги. — Все! Представление окончено, можно ехать дальше! — прокричал он окружившей его толпе.       — Куда ты собрался? — с выпученными глазами орал Майкл. — А если у тебя сотрясение или трещина где-нибудь?! Поедешь в автобусе!       — Нихуя подобного! Я не инвалид! — отрезал Брайан. — Ты что, никогда с велика не падал? Помнится, когда-то умудрился на нем под автобус попасть!       — Мне было четырнадцать! А тебе…       — Майки… — предупреждающе рыкнул Брайан. — Никого не ебет, сколько мне!       — Да неважно, сколько! Тебе только в амишских телегах ездить, чемпион гребаный!       И повисла такая тишина, что были отчетливо слышны малейшие дуновения прохладного ветра.       — Майкл, поехали уже, — попытался увести его Бен, — все устали и хотят домой.       — Но я не могу бросить Брайана, вдруг ему плохо станет? — вздохнул он и оглянулся. Но Брайана рядом не было!       — Думаю, все в порядке, — успокаивающе поглаживая Майкла по плечу, сказал Тед. — Его уже и след простыл. Вот кто первым доберется до Питтсбурга!       

***

      Не первым, но среди первых Брайан, наконец, финишировал, со злости оставив банду позади. Сколько уже можно тыкать ему в нос амишами?! Это стало определенной забавой. Брайан Кинни — любитель деревенских булочек! Нахуй всех!       Приняв долгий горячий расслабляющий душ с массажным режимом, Брайан упал на пахнущее свежестью альпийских лугов синее белье и мгновенно уснул. А утром… Если бы Брайан был Ханикаттом, его вопль услышали бы и Тремонт, и Фуллер, и Либерти-авеню, но Брайан лишь потрясенно выдохнул:       — Охуеть…       Подбородок, левую часть челюсти, половину левой же щеки и даже, блядь, ухо… украшал сочный, переливающийся всеми оттенками лилового синяк!       — А вот и долгожданный отпуск, — сказал сам себе Брайан и взял сотовый телефон.