Only Human

— Ей лучше? — спросила Елена, как только появилась Бонни. — Ну, она спит, — тихо сказала ведьма, и девушки пошли в гостиную. Бонни выбросила в ведро бумажный пакет, в который Кэролайн вывернула. Они, наконец, заставили ее успокоиться, когда сказали, что это может быть плохо для ребенка. — Как ты думаешь, он действительно разозлится? — сказала Елена. — Нет, это просто Кэролайн преувеличивает, — сказала Бонни. — Худшее, что может сделать Клаус, это бросить ее. Я не верю, что он бы убил ее. — Ну, если он бросил ее, мы останемся с ней, — сказала Елена. — Мы поможем ей вырастить ребенка. — Да, — согласилась Бонни. — Но нам нужно убедить ее пойти к врачу.

***

Кэролайн сдалась и записалась на приём в Ричмонде на следующий день. Она не горела желанием снова объяснять Клаусу, почему не придёт вечером, но не хотела, чтобы он ее ждал. — Ты выглядишь лучше, — сказал Клаус на следующее утро, открывая ей дверь. — Да, мне стало гораздо лучше, — сказала Кэролайн, хотя сегодня утром ее снова вырвало. — У меня просто что-то с животом, — да, в нем рос ребенок. — Так что я, вероятно, не смогу прийти сегодня вечером. Клаус тяжело вздохнул. — Хорошо, — как бы ему это ни нравилось, здоровье Кэролайн для него важнее. Пока они ехали, она взяла его за руку, чего никогда раньше не делала. Клаус не отрывал глаз от дороги, но слабо сжал ее руку. Кэролайн, как всегда, поцеловала его в щеку и вышла из машины. Она проследила взглядом, как он уезжает, и думала: а что, если он уедет и никогда не вернется?

***

— Кэролайн Форбс? — позвала медсестра, и Кэролайн в панике посмотрела на Бонни. — Мы пойдём с тобой, — сказала она и взяла ее за руку, в то время как Елена взяла другую. — Так вы предполагаете, что вы беременна? — спросила доктор, и Кэролайн кивнула. — Я сделала двадцать пять тестов, и все они оказались положительными, — сказала она женщина, на что та подняла брови. — Двадцать пять? — удивленно спросила она. — Я хотела убедиться, — сказала Кэролайн, покраснев. — Ну, тогда давайте проверим, осторожно, гель может быть холодным, — сказала доктор, и она подняла рубашку. — Вы сказали, что у вас срок меньше двух месяцев, но я должна увидеть… о да, вот он. Кэролайн посмотрела на монитор и увидела что-то похожее на фасолину. — Это мой ребенок? — Кэролайн указала на экран. — Вон та точка? — Да, это ваш ребенок, — подтвердила врач. Кэролайн посмотрела на своих подруг. — Что мне теперь делать? — Ты должна сказать ему, — ответила Елена и убрала прядь волос с лица Кэролайн. — Хорошо, как я объясню ему? — простонала Кэролайн.

***

— Итак, я беременна… — сказала Кэролайн, а затем покачала головой. — Ты знаешь, когда я была в прошлом, я… Нет, это ужасно… — Кэролайн посмотрела на девочек, которые сидели на диване перед ней, пока она расхаживала по комнате. — Я не могу этого сделать. Я не могу! — Нет, ты можешь, — заверила ее Елена. — Нет, нет, я не могу, — запротестовала Кэролайн и снова принялась расхаживать по комнате. — Первая мысль, которая пришла мне в голову, когда я подумала, что, возможно, беременна, была о том, что я не смогу принять участие в конкурсе красоты! Что за мать так поступает! — Кэролайн… — Я буду ужасной матерью, — сказала Кэролайн, садясь. Бонни обняла ее одной рукой. — Я знаю тебя всю твою жизнь, Кэролайн Форбс, — сказала Бонни. — И я знаю, что ты очень легко начинаешь любить. Так скажи мне, ты уже любишь своего ребенка? — Да, — сказала Кэролайн, шмыгнув носом. — Тогда ты совсем не плохая мама, — сказала Бонни, и блондинка выдавила улыбку. — Все было так здорово. Клаус пытался быть моим парнем, и он отлично справлялся. Теперь я должна все испортить и сказать ему, что забеременела. — У меня есть идея, — внезапно сказала Елена. — Ты боишься сказать Клаусу, верно? — Кэролайн кивнула. — Ну, почему бы тебе не начать с того, чтобы рассказать об этом человеку, который знает его лучше всех? — Ты думаешь, я должна рассказать Ребекке? — Или Элайдже, — сказала Елена. — Но я бы начала с Ребекки, — Кэролайн встала и достала телефон из сумки. Она отправила сообщение первородной с просьбой приехать. — С каких это пор у тебя есть ее номер? — спросила Бонни. — Ребекка и Кол сами забили свои номера, прежде чем я смогла их остановить. Минут через десять подъехала машина, дорогая, красная и итальянская. Такая тачка могла принадлежать лишь одному человеку. Когда раздался звонок в дверь, Кэролайн встала и открыла. — Ты звала? — спросила Ребекка. — Проходи, — сказала Кэролайн, и брови первородной поползли вверх. Ее не часто приглашали в дома. Ребекка вошла и увидела Елену и Бонни, сидящих на диване. — Что происходит? — в глубине души она все ещё боялась, что у них есть кол из белого дуба, и они планировали убить ее. — Мне нужно с тобой кое о чем поговорить, — сказала Кэролайн и указала на стул, и Ребекка села. — Ты же помнишь, что мы были друзьями в прошлом? — Да. — Ну, мне вроде как нужно, чтобы ты снова стала моей подругой на минутку, — попросила Кэролайн. — В чем дело, Кэролайн? — спросила Ребекка, услышав, как участилось сердцебиение Кэролайн. Затем она услышала кое-что еще. Это было похоже на легкое трепетание крылышек. Она прислушалась. Это было сердцебиение, второе сердцебиение. — О, черт возьми. — Что такое? — растерянно спросила Кэролайн. — Я слышу, — сказала Ребекка, — я слышу второе сердцебиение. — О, — сказала Кэролайн, а затем нервно рассмеялась. — Что ж, это избавляет меня от необходимости подбирать правильные слова. Ты действительно его слышишь? — Если я прислушаюсь, то да, — сказала Ребекка и откинулась на спинку стула. — Я так понимаю, что в прошлом ты сделала гораздо больше, чем просто поцеловала моего брата. — Да, — сказала Кэролайн, — я хотела спросить тебя… Я хотела спросить, как ты думаешь, как он отреагирует? Я боюсь, что Клаус не поверит, что это его, и убьет меня. — Ну, учитывая, что тебя не было месяц и потом ты была под домашним арестом, у тебя не было времени изменять моему брату, — сказала Ребекка. — И он не убьет тебя. — Он бы бросил меня? — спросила Кэролайн. — Как ты думаешь, он уйдет, как только узнает? — Я не знаю, — честно ответила Ребекка. — Тебе следует спросить Элайджу. Сейчас я ему позвоню. Пять минут спустя Элайджа сидел в гостиной, впервые в жизни выглядя потрясенным. — Это что-то новенькое, — спокойно сказал Элайджа. Кэролайн хотела бы быть такой же спокойной. — И Ребекка права. Если я прислушаюсь, то слышу, как бьется сердце. Какой у тебя срок? — Доктор сказала, что я должна родить в декабре, — сказала Кэролайн. — Так что, по крайней мере, я закончу среднюю школу. — Он не убьет тебя, в этом я уверен, — сказал Элайджа. — Я действительно не могу сказать, уйдет ли Никлаус или останется. Тысячу лет назад у него бы и мысли не возникло бросить тебя, но сейчас он совсем другой человек. Тебе просто нужно сказать ему и узнать. — Ты можешь сказать ему? — по-детски попросила Кэролайн, и Элайджа рассмеялся. — Нет, ты сама должна сказать ему. — Ну, стоило попробовать, — сказала Кэролайн, пожав плечами.

***

— Привет! — радостно воскликнула Кэролайн, увидев Клауса, прислонившегося к своей машине, готового отвезти ее в школу. — Прекрасный день, не правда ли? — она поцеловала его и отстранилась, прежде чем он успел ответить. Кэролайн села в машину, а Клаус покачал головой и направился к водительскому сиденью. — Ты выглядишь очень… бодрой, это подходящее слово? — сказал Клаус, и Кэролайн кивнула. — Что случилось? — Ничего. Ничего. В последнее время не произошло ничего, что изменило бы жизнь. Ничего особенного, просто обычный скучный день. — Хорошо, — усмехнулся Клаус, но пока машина ехала, нога Кэролайн продолжала тарабанить по полу, пока он не положил руку ей на колено, чтобы заставить ее остановиться. Кэролайн застенчиво улыбнулась. — Хорошо, увидимся после школы! — весело пискнула блондинка и буквально выпрыгнула из машины. Этим утром она словно приняла таблетку счастья. Как раз перед тем, как Клаус уехал, он увидел, как Ребекка подошла к Кэролайн. Вместе с Бонни и Еленой четыре девочки вошли в школу. Странно и подозрительно.

***

Кэролайн пропустила математику. Она сидела в темном пустом классе одна, пытаясь придумать, что ему сказать. Она пыталась сохранять спокойствие, потому что ее ребенок… вау, об этом было странно думать. Что ж, Кэролайн должна была думать о ребенке, а не о своих собственных невротических наклонностях. — Глубокий вдох, — сказала себе Кэролайн. Дверь в ванную открылась, и появилась Ребекка. — Ладно, хватит, — сказала Ребекка. — Вставай и возьми себя в руки. Мой племянник или племянница не могут быть воспитаны бесхребетной матерью. — Эй! Я не такая! — А вот и она, — сказала Ребекка с ухмылкой. — Девушка, которая нравится моему брату, а не та, которая сидит в темных классах, боясь встретиться лицом к лицу с миром. — Но я боюсь, Ребекка. Я боюсь, что буду никудышной матерью. Я боюсь, как на меня посмотрят. Я пытаюсь вести себя как взрослая, Ребекка, но мне всего восемнадцать. Я еще не повзрослела. — Ну, тебе придется, — сказала Майклсон, скрестив руки на груди. — Потому что этот ребёнок в опасности. За тысячу лет мой брат нажил больше врагов, чем ты себе можешь представить. Ты должна повзрослеть, чтобы защитить своего ребенка от всех, кто может причинить ему вред. — Я не подумала… — сказала Кэролайн. — Это верно, что ты не подумала, — сказала Ребекка, и Кэролайн сердито посмотрела на нее. — Перестань так себя вести, — возмутилась Форбс, и первородная ухмыльнулась, понимая, как поразительно она похожа на ее старшего брата.

***

Кэролайн помахала на прощание подругам и села в машину Клауса. — Все еще в состоянии прийти или ты снова отменишь встречу? — спросил Клаус. — Да, — сказала Кэролайн. — Мне жаль, что мы так долго не виделись. Сначала я была наказана, потом ещё Бонни и Елена хотели увидеться, было трудно выкроить время. Но сегодня пятница, и мне нужно, чтобы ты помог мне с домашкой. Как только они добрались до его дома, Кэролайн стала очень тихой, в отличие от того, какой болтливой она была сегодня утром. — Кто-нибудь есть дома? — спросила Кэролайн. — Нет, — ответил Клаус. — Как твой желудок? Я могу приготовить чай, если хочешь. — Давай, — сказала Кэролайн, улыбаясь. Она смотрела на свои руки, пока он нагревал воду и доставал чайные пакетики. — Пойдем, — сказал Клаус, кивая в сторону гостиной. — Что тебя беспокоит, любимая? Кэролайн сделала глоток чая и поставила чашку на стол. — Я не знаю, как сказать это… так что можешь, пожалуйста, послушать? — Я слушаю, Кэролайн, — сказал Клаус, теряя терпение. — Ты мне ничего не говоришь. — Просто закрой глаза и прислушайся, — сказала Кэролайн, и Клаус сделал, как она просила. Ему не потребовалось много времени, чтобы услышать крохотное сердцебиение. — Это то, о чем я думаю? — спросил Клаус. — Оказывается, когда я вернулась из прошлого, я кое-что взяла с собой, — сказала Кэролайн, опустив голову. — Итак, просто для ясности, ты беременна ребенком, которого мы зачали тысячу лет назад? — Кэролайн кивнула, и Клаус уткнулся локтями в колени. Его челюсть была сжата, и некоторое время он ничего не говорил. — Я не знаю, что делать. Мне это не нравится. — Я тоже не знаю, что делать, — сказала Кэролайн и мягко улыбнулась ему. — Кто еще знает? — спросил Клаус. — Елена и Бонни, — сказала Кэролайн, и он кивнул. — И Ребекка, — и его брови поползли вверх. — Ребекка? — повторил Клаус. — И Элайджа. — Кэролайн! Ты рассказала всей моей чертовой семье, прежде чем сказать мне? — Я ещё не сказала Колу, — сказала Кэролайн. — И моей матери. — Это мой ребенок, но я узнал о нем шестым, считая тебя? — Вроде того, — сказала или скорее пискнула Кэролайн. Клаус медленно потянулся к ней и взял за руку. — Есть ещё кое-что. — Ты хочешь сказать мне, что у тебя двойня? Лучше по одной новости за раз, Кэролайн. — Нет, — ответила она со смешком. — Я просто хочу, чтобы ты знал, что я уже выбрала имя, если у нас будет мальчик. — Что? — спросил Клаус, потирая виски. — Генри, — сказала Кэролайн, глядя на свой живот. — В честь Хенрика. Если это будет мальчик, я назову его Генри.