Only Human

— Что случилось? — спросил Клаус, врываясь в комнату. Он услышал, как Лиз кричит имя дочери, захлёбываясь слезами. — Она… она мертва, — заикаясь, ответила Лиз, зажимая рот ладонью. Клаус застыл в шоке, глядя на безжизненную Кэролайн. Он чувствовал себя так, словно ему в сердце загнали кол. Ее рука свисала с края кровати, а лицо, которое было полно счастья, теперь походило на безэмоциональную маску. Клаус, тяжело вздохнув, спокойно подошел к Кэролайн и убрал волосы с ее лица. — Что случилось? — Я вошла, Елена стояла рядом с ней, — ответила Лиз дрожащим голосом. — Я думала, что Елена ушла с Бонни, но, как оказалось, нет. — Этого не может быть, — прошептал Клаус, лихорадочно обдумывая. К сожалению, было три человека с одним и тем же лицом. Катерина не посмела бы приблизиться к нему, а Елена сидела у него дома. Таким образом, остался только один человек. — Это невозможно. — Проверь ее пульс, — сказала Лиз. — О Боже, Генри только родился… — Она не умерла, — сказал Клаус. — В организме Кэролайн была моя кровь. Я дал ей, чтобы исцелить после родов. Она проснется вампиром. — Что? — ахнула женщина. — Кэролайн — вампир, — четко сказал Клаус. — Кто-то пришел сюда и убил ее, не зная, что я дал ей кровь. — О Боже, — Лиз не знала испытывать облегчение или ужас. Клаус достал телефон и позвонил Колу и Ребекке. Они появились сразу, как только он объяснил, что произошло. Младший брат с сожалением посмотрел на мертвую девушку. Она не хотела этого. — Охраняй Кэролайн, — приказал Клаус Колу, а затем повернулся к сестре: — Ребекка, забери Генри из детской и отвези его домой. Он здесь не в безопасности, и мне нужно найти убийцу. — Хорошо, — Кол кивнул, и Клаус с Ребеккой ушли. Майклсон снова опустил взгляд на девушку. — Мне так жаль, сестра. Лиз с любопытством посмотрела на него. Сестра? Кэролайн действительно стала для них семьей. Жаль, что это не помогло защитить ее.

***

— Привет, Кэролайн, — сказала Бонни, увидев имя вызывающего абонента. — Как ты себя чувствуешь? — Послушай меня внимательно, Бонни, — раздался голос Клауса на другом конце провода. — Мне нужно, чтобы ты была рядом с Еленой и не выпускала ее из виду. Идите в дом Кэролайн, чтобы никто не мог войти без приглашения, и не уходи, пока я тебе не скажу. — Что случилось? — спросила ведьма. В голосе Клауса слышалась лёгкая паника, а не привычное холодное спокойствие. — Оставайся с Еленой, и если она начнет вести себя странно, используй заклинание и задержи ее, — сказал Клаус. — Не оставляй ее одну. Это очень важно, и я объясню позже. Спроси ее о чем-нибудь личном, и если она не ответит, устрой ей ловушку и найди настоящую Елену. — Настоящую? — спросила Бонни в замешательстве. — Просто сделай, как я говорю, — сказал Клаус и повесил трубку. — Что случилось? — Елена заволновалась. — Когда я призналась тебе, что я ведьма, что я сделала, чтобы доказать это? — спросила Бонни, изрядно испугавшись Клауса. — Ты подняла перья из моей подушки в воздух, — ответила Елена. — Зачем ты спрашиваешь меня. — Мы должны пойти, — сказала Бонни, — в дом, куда не приглашали вампиров, чтобы никто не мог войти без нашего приглашения. Пойдем к Кэролайн.

***

Ребекка качала Генри, чувствуя себя при этом ужасно, потому вместо неё должна быть Кэролайн. За свою жизнь Майклсон совершала много жестоких поступков, но ей бы не хватило духу убить мать новорождённого ребёнка. Татия дождалась и отомстила, и было страшно представить, сколько она следила за их семьей и выжидала подходящего момента. Бедная Кэролайн. Когда девушка придёт в себя, она будет опустошена. Клаус уже был в полном беспорядке, не зная, чего ожидать. Рождение Генри стало самым радостным событием за все то время, что существовала их семья, и этот момент был испорчен мстительной шлюхой. — Она этого не заслужила, — прошептала Ребекка, целуя Генри в щеку и укладывая его в кроватку, которую они перенесли в спальню в доме Кэролайн. Блондинка положила его плюшевую лошадку рядом с ним, взглянув на фотографию его матери, что была приклеена сбоку. Генри повернул голову и посмотрел на неё, потянувшись к глянцевой бумаге своей маленькой ручкой. Боже, он уже понимал, кто его мать, и у Ребекки сердце обливалось кровью от увиденного. Татия заплатит за то, что сделала с Кэролайн.

***

— Я разорву ее на части, — прорычал Клаус, расхаживая по парковке больницы. — Я заставлю ее молить о смерти. — Никлаус, — мягко сказал Элайджа. — Татия заплатит за содеянное, но ты кое-что забываешь. Да, ты хочешь отомстить за то, что случилось с Кэролайн, и я помогу тебе, но что насчет Генри? Сейчас он нуждается в своем отце больше, чем когда-либо. Первое время Кэролайн не сможет справляться с жаждой крови, так что тебе надо будет взять заботу о нем на себя. — Я оставлю его с бабушкой, пока не разыщу Татию, — сказал Клаус. — Там он будет в безопасности. — Нет, — возразил Элайджа, чем заставил брата остановиться и посмотреть на него. — Мы с Колом выследим за ней, а тебе нужно остаться с Генри. — Я не могу сделать это без Кэролайн, — сказал Клаус. — Он будет в порядке с шерифом и Ребеккой. — Нет, — снова сказал Элайджа. — Ты остаешься здесь, а мы с Колом найдем Татию, — Клаус удивленно посмотрел на брата. Прошло много времени с тех пор, как он противостоял ему. — Ты нужен своей семье. Кэролайн и Генри нуждаются в тебе, — Элайджа положил руку на плечо гибрида. — Будь рядом с ней, когда она откроет глаза. Так что Клаус вернулся в больницу и сел у койки своей возлюбленной, ожидая, когда она придёт в себя, в то время как его братья пошли искать суку, которая посмела пойти против их семьи.

***

Кэролайн может очнуться в любой момент. Клаусу не терпелось рассказать ей, что произошло и кем она стала. Он не сводил с неё глаз, любуясь ее красотой. Она изменилась. Когда Клаус дал ей свою кровь и ушёл, девушка выглядела не лучшим образом, будучи уставшей после многочасовых родов. Но вернувшись, гибрид увидел ее прежней красавицей, как будто она вообще не рожала ребёнка. Это напомнило ему о том ужасном фильме про вампиров, который Кэролайн однажды заставила его посмотреть. Клаус знал, что его кровь особенная, но он не ожидал увидеть ее вот так в действии. Это должен был быть самый счастливый момент в жизни Кэролайн, но вместо этого он превратился в кошмар. Раздался резкий вздох. Кэролайн села. Последнее, что девушка помнила, это Елену, нет, подождите, это была не она. Это была Татия. Кэролайн повернулась к Клаусу, который смотрел на нее с печалью в глазах. — Мне так жаль, любимая, — сказал он, боясь прикоснуться к ней. Она могла бы обвинить его во всем случившемся, и Клаус понял бы. Если бы не он, с ней бы этого не произошло. — Нет, — прошептала Кэролайн, качая головой, глаза наполнились слезами. — Пожалуйста, скажи мне, что я не вампир… пожалуйста, расскажите… скажи мне! — Хотел бы я, — так же тихо сказал Клаус, осторожно беря ее за руку. К его облегчению, она не отстранилась. — Я ни в чем не виновата! — закричала Кэролайн. — Я не забирала ее дочь, а Генри… О Боже! — Элайджа и Кол сейчас ищут ее, она заплатит, — сказал Клаус. — И я помогу тебе. — Где Генри? — спросила Кэролайн, в панике глядя на него. — Он в порядке? — С ним все в порядке, — заверил ее гибрид. — Он с твоей матерью и Ребеккой. В твоем доме, он в безопасности. — Могу я его увидеть? — хрипло спросила Кэролайн, и сердце Клауса сжалось. — Глупый вопрос. Конечно, я не могу. — Ты станешь сильнее. — Я не виню тебя, — сказала она, зная, о чем он думает, — я виню ее. Я знаю, что просила тебя не убивать никого, но уничтожь ее. — От нее ничего не останется, — заверил ее Клаус. — Я обещаю, — Кэролайн кивнула и расплакалась. — Я не хочу этого, — Клаус обнял ее. — Я хочу своего ребенка. — Я знаю. — тихо сказал он. — Я хочу своего ребенка, — повторила Кэролайн, тихо всхлипывая. Клаус крепко обнимал ее, поглаживая по спине.

***

— Где Кэролайн? — спросила Ребекка, когда в комнату зашел ее брат. Она читала книгу, одновременно присматривая за спящим Генри. — В нашем особняке, — ответил Клаус. — Она выпила кровь, чтобы завершить переход, Стефан остался с ней, — прежде чем он успел сказать что-нибудь еще, раздалось тихое кряхтение, но Ребекка оставалась неподвижной. — Ты ничего не сделаешь? — Он не мой сын, — сказала девушка, переворачивая страницу. — Его папа уже дома. — Но я… — Клаус замешкался. — Я уже покормила его и переодела. Все, чего он сейчас хочет, — это внимания, — сказала Ребекка. Клаус кивнул, подошел к кроватке и посмотрел на Генри. Ему был всего один день от роду, он такой маленький. Клаус слышал, как бьется его сердце и кровь бежит по венам, поэтому он знал, что Кэролайн будет очень тяжело находиться рядом с ним. Он заметил фотографию Форбс, приклеенную скотчем к кроватке, и улыбнулся, задаваясь вопросом, чья это была идея сделать это. Он осторожно поднял Генри и прижал к себе, тот сразу перестал суетиться. Малыш открыл глаза и посмотрел на него, сразу узнавая. В конце концов, Клаус был первым, кого он увидел. — Он узнал меня, — прошептал он с благоговением, и Ребекка улыбнулась. — Ты его отец, конечно, он узнает тебя, — сказала она, подходя к ним. — Мой мальчик, — мягко прошептал Клаус. — Что, если я не справлюсь, Бекка? Что, если он возненавидит меня? Девушка положила руку ему на плечо. — Я вижу любовь в твоих глазах, Ник. Пока ты любишь его, Генри никогда не возненавидит тебя. — А что будет, когда он узнает обо всем, что я сделал? — Его любовь тоже безгранична, — сказала Ребекка. — Ты будешь совсем другим с ним, Генри не будет судить о прошлом, как и мы, — Клаус кивнул и пошел к креслу-качалке в углу комнаты. Генри закрыл глаза. — Я обещаю, что никогда не позволю, чтобы с тобой случилось что-то плохое, и никогда не буду плохо обращаться с тобой, — поклялся Клаус. — Я никогда не брошу тебя. По щекам Ребекки потекли слёзы. Она знала, что Клаус сдержит свою клятву и станет тем отцом, который нужен Генри, тем, которого у него самого никогда не было.

***

Стефан предложил ей пить кровь кроликов, но Кэролайн знала, что этого будет недостаточно. Она видела, как он боролся с жаждой человеческой крови, и ей не хотелось проходить через это. Прошло три дня с тех пор, как она стала вампиром, и Кэролайн пила донорскую кровь из пакетов, которая не была вкусной, но главное, что ей давало эту сытость. Бонни сделала ей кольцо, так что девушка сидела на балконе, наслаждаясь солнечными лучами и посасывая кровь через трубочку. Ее рука скользнула к теперь уже плоскому животу. Ее тело снова полностью изменилось: грудь стала меньше, грудное молоко пропало, у нее не оказалось растяжек, словно вообще никогда не было ребенка. Ее обращение, должно быть, обратило вспять последствия. Глаза начали слезиться при мысли о том, что она потеряла. Ей надоело плакать, но Кэролайн ничего не могла с собой поделать. Клаус предложил привезти к ней Генри, чтобы она могла на него посмотреть, но Кэролайн отказалась. Девушка не хотела рисковать. Когда Бонни принесла ей кольцо, Форбс четко слышала ее сердцебиение и кровь, бегущую по жилам. Она смогла бы остановить ее, если бы та напала на нее, Генри же был беззащитен. Даже если бы Клаус и Ребекка следили за ними, Кэролайн не смогла бы жить с мыслью о том, что напала на него. Внезапно она услышала, как открылась входная дверь. Кэролайн встала со стула и направилась туда: Клаус стоял в дверях. Она не видела его три дня, они разговаривали только по телефону. Вместо неловкого «привет» Кэролайн подбежала к нему и бросилась на шею, крепко обнимая. Прошло всего пару дней с тех пор, как она видела его в последний раз, но Кэролайн смертельно соскучилась по нему. Они отстранились друг от друга, и гибрид странно посмотрел на нее. — Что? — спросила девушка. — Мне больше не нужно сдерживать себя с тобой, — ответил Клаус. Когда она была человеком, иногда у Кэролайн на теле появлялись синяки, потому что, как бы он ни сдерживался, он был невероятно силен. — Кажется, да, — сказала Кэролайн. — Как Генри? — Ну, Елена и Бонни сейчас с ним. И да, мы уверены, что она на самом деле Елена. Она находится под постоянным наблюдением, поэтому Татия не сможет обмануть нас и поменять с ней местами. Мы с Ребеккой не оставляем Генри одного, так что он хорошо защищен. — Хорошо, — сказала Кэролайн, не зная, что еще сказать. — Расскажи мне о Генри. — Мы кормим его смесью, он здоров, — сказал Клаус, и девушка кивнула. Она смирилась с тем фактом, что никогда не будет кормить сына грудью. — Он часто просыпается. Однако мне удается быстро его успокоить. Ребекка говорит… — Что говорит Ребекка? — Что Генри нравится мой голос, — ответил Клаус, казалось, смущенный этим фактом. — Мне тоже нравится твой голос, — сказала Кэролайн, лучезарно улыбаясь ему. — Я рада, что вы с ним сблизились. — Ты уверена, что не хочешь его увидеть? — снова спросил Клаус. Кэролайн нахмурилась. Она очень хотела увидеть Генри, ей хотелось обнять его, поцеловать и уложить спать. Она хотела быть его мамой. — Я чуть не укусила Бонни, — ответила Кэролайн. — Я так сильно этого хотела. Я не могу рисковать. Я еще слишком плохо себя контролирую. — Если ты передумаешь… — Нет, — уже резче сказала Кэролайн. «Упрямая девчонка. Совсем как Генри, когда он не хочет ложиться спать», — подумал он.

***

— Ты издеваешься? — сказал Клаус, держа Генри в одной руке, а телефон в другой. — Никаких зацепок? — мальчик заплакал. — Генри, пожалуйста, перестань плакать, твой папа пытается отомстить за твою маму. Нет, это я не тебе, Кол. Она не могла уйти далеко. Ей будет очень больно и плохо, когда ты найдёшь ее, — Клаус повесил трубку. Ребекке показалось довольно забавным, что ее брат замышлял убийство кого-то, держа на руках своего новорожденного сына. Когда она сказала ему это, он свирепо посмотрел на нее. — Кэролайн приедет к нему? — спросила Ребекка, и Клаус вздохнул. — Она все еще боится, что причинит ему боль, — сказал гибрид, и его сестра нахмурилась. — Нам придется что-то с этим делать, не так ли? — сказала Ребекка, ухмыляясь, когда в голове уже сформировалась идея. Кэролайн больше не отвертится.