Only Human

— Поплыл по воздуху? — переспросил Элайджа, и Кэролайн кивнула. — Но он оборотень, в этом мы точно уверены. Как у него может быть магия? — Такого раньше никогда не случалось, — сказал Элайджа. — Я знаю, что невозможно сохранить магию при обращении в вампира, потому что разрывается связь с природой. Ведь вампиры технически мертвы. Оборотни, однако, отличаются. — Может, к этому имела отношение мать? Она была могущественной ведьмой, — предположил Кол. — Возможно, — кивнул Элайджа. — Но я ни в чем не уверен. Насколько мне известно, никогда не существовало гибрида ведьмы и оборотня. — Хорошо, значит, вы считаете, что мой сын — гибрид, но только он наполовину не вампир, а ведьмак? — уточнила Кэролайн. — Похоже на то, — Элайджа неуверенно кивнул. — Гибрид, конечно, — саркастически усмехнулась Кэролайн и потерла виски. — Но на Генри не будет наложено какое-то проклятие, которое заставит его сойти с ума и потратить всю жизнь на то, чтобы разрушить его, верно? Потому что я не могу с этим справиться. — Я не сумасшедший, — возмутился Клаус, но девушка проигнорировала его. — В вашем окружении нет ведьмы, которая могла бы проклясть Генри, — вмешалась Бонни. — Я, конечно, не буду этого делать. — А как насчет «духов природы»? — спросила Кэролайн. — Разве они, я не знаю, не разозлятся? — Я ничего не почувствовала, — ответила Бонни. — Вероятно, потому, что Генри не активировал ген оборотня. Он еще не гибрид. — Но что, если он активирует его? — спросила Кэролайн. — Учитывая, кто мы, Генри легко может убить кого-нибудь в целях самообороны. Или защищая кого-либо из нас. — Я не знаю, — честно сказала Бонни. — Прежде всего, ему нужно научиться контролировать свои силы, — сказал Клаус. — Его бабушка была первородной ведьмой, Генри будет очень могущественным. — Это правда, — согласилась Бонни. — Моя бабушка сказала мне, что способности обычно не проявляются до полового созревания, тот факт, что Генри стал пользоваться магией уже сейчас, означает, что он будет очень способным. — Ты можешь посмотреть свои гримуары, поискать информацию о ведьмах, использующих магию в таком юном возрасте? — попросила Кэролайн подругу, которая кивнула. — Конечно. — Я помогу, — сказал Кол, и Бонни улыбнулась. — Спасибо, пойдем ко мне домой.

***

— Кол, посмотри, — позвала Бонни, и первородный поспешил к ней. — Это заклинание, которым прокляли Клауса. Должно быть, оно передавалось из поколения в поколение. — Дай посмотреть, — Кол забрал у нее книгу. — Проклятие распространяется только на вампиров. Я не думаю, что возможно как-то изменить его для Генри, так что никакая ведьма не сможет использовать его на нем, — сказала Бонни. — Но Генри — гибрид, раз он смог исцелить Кэролайн, а затем заставить игрушку левитировать. Верно? — Да, но он уже родился гибридом, — сказала Бонни. — Ваша мать обратила вас в вампиров, вы не были ими рождены. Генри другой. Он родился с обоими генами, и в его жилах течет первородная кровь. Больше не будет таких, как он, если у него не будет детей. Он не нарушает баланс природы, потому что никто ни во что его не превращал. Мы просто должны быть осторожны. — По поводу чего? — спросил Кол. — Он должен контролировать свои силы и не злоупотреблять ими, — ответила Бонни. — Ведьмы имеют власть над вампирами, а Генри к тому же еще и оборотень, его укус будет смертелен. У него будет магия, сила и скорость. Генри сможет расправиться с любым, кто ему угрожает. Ведьма, оборотень или вампир. — Итак, Ник больше не самое могущественное существо. — Верно, теперь это Генри, — сказала Бонни, и они в шоке посмотрели друг на друга.

***

— Кто любит тебя больше всего на свете? — сюсюкалась Кэролайн с Генри, который звонко хихикал, улыбаясь во весь рот. — Да, мамочка! — Зачем так с ним разговаривать? — спросил Клаус, входя в спальню. — Генри — ребёнок, Клаус, — ответила Кэролайн, не обращая на него особого внимания. — Звучит так, будто ты разговариваешь с дураком. Девушка закатила глаза. — Не обращай внимания на своего папочку, он сегодня сварливый. — Я не сварливый, — возразил Клаус, но Кэролайн одними губами сказала Генри: — Сварливый. — Я все видел! И Кэролайн рассмеялась, что рассмешило Генри. Она внимательно смотрела на сына и поражалась, насколько он еще мал и невинен. Он понятия не имел, какой силой будет обладать. Бонни рассказала ей все, и Кэролайн была немного напугана тем, что им стоило ожидать в будущем. — Что нам делать? — спросила она у Клауса. — Что, если он… — Окажется похож на меня характером, а не только внешностью? — закончил он за нее, и Кэролайн только кивнула, радуясь, что ей не пришлось произносить это вслух. Клаус был властолюбив и мстителен, и он не стыдился этого. Он был самым опасным человеком в мире за всю историю. Может, он и не был таким кровожадным, как раньше, но это осталось в глубине его души. — Мои родители не любили меня, Кэролайн. У меня не было такой матери, как ты. Генри будет другим. — У него также есть ты, — напомнила ему Кэролайн. — Твоя любовь имеет большое значение. Клаус только кивнул.

***

— Ты уверен? — спросила Кэролайн в сотый раз. — С нами все будет в порядке, — заверил ее Клаус. — Иди повеселись со своими друзьями. — Хорошо, но позвони мне, если что-то понадобится или случится. — Хорошо, а теперь иди, дорогая, — сказал он, и Кэролайн улыбнулась. — Пока, — она чмокнула его в губы, прежде чем уйти на встречу с Еленой, Бонни и Ребеккой. Как только захлопнулась дверь, Клаус встал и подошел к Генри, который играл на полу с игрушками. Он поднял его и усадил на диван. — Знаешь, я не хотел этого для тебя, — сказал Клаус Генри, который смотрел на него в ответ большими глазами того же цвета, что и у матери. — Я хотел, чтобы ты был человеком. Я был счастливее всего, когда был человеком. Возможно, меня не любили родители, но у меня были братья, сестра. Я встретил Кэролайн, когда был человеком. Я хотел приложить все усилия, чтобы ты не стал оборотнем, но твоя мать права. В этой семье это, наверное, неизбежно. Ты бы сделал все, чтобы защитить Кэролайн, как и я. Ты услышишь кое-что обо мне, и все это будет правдой, — продолжил Клаус. — Я не жалею о своих поступках. Я тот, кто я есть, и я бы ничего не изменил. Просто помни, что благодаря всему этому появился ты, — Генри захихикал, пуская слюни. Его ямочки были так и норовили появиться на щечках. — Ты похож на меня внешне, но характером ты пойдешь в свою мать. У тебя будет ее свет, и ты станешь скорее ангелом, чем дьяволом. Генри едва держал глаза открытыми, размеренная речь Клауса всегда так действовала на него. Гибрид положил его в кроватку, достал альбом для рисования и сел в углу детской, принимаясь за очередной набросок, пока сын мило сопел.

***

— Это не смешно, Генри, перестань включать свет! — ругалась Кэролайн, но мальчик только заливисто смеялся, дрыгая ножками. — До сих пор не успокоился? — спросил Клаус, входя в детскую. — Я уже пятый раз укладываю его, и стоит мне выключить свет, как он снова включает его! — разочарованно застонала Кэролайн. — Я думаю, он упрям, как и его мать, — сказал Клаус, за что заработал сердитый взгляд. — Давай, пора спать, малыш, — сказала Кэролайн, беря Генри на руки и укачивая его. Она повернулась к Клаусу. — Тебе придется рассказать ему историю. Он всегда быстро засыпает. — Колыбельная не помогла? — спросил Клаус, и Кэролайн покачала головой. Она передала ему ребенка, и тот сел с ним в кресло, начав рассказывать историю. Спустя каких-то десять минут Генри уже видел сны, как и его мама. Клаус положил сына в кроватку и отнес Кэролайн в постель. На этот раз свет в детской остался выключенным.

***

— Что это такое?! — Кэролайн буквально дымилась от злости, хватая банки с детским питанием. — Что? — спросила Елена, оглядывая полки в магазине. — Это! — Кэролайн указала за спину подруги, та обернулась и увидела Клауса, держащего на руках Генри, в окружении женщин. — Видимо, тот факт, что мужчины с детьми кажутся женщинам очень привлекательными, правда, — Елена не видела в этом проблемы, поэтому просто пожала плечами. — Должно быть, во всем виноват вампиризм, но я больше всего на свете хочу пойти и перегрызть им глотки, — сказала Кэролайн, и Елена усмехнулась. — Я знаю, ты меня слышишь. Клаус обернулся и ухмыльнулся. — О, он так похож на тебя! — восхитилась одна из женщин. — Ну, очевидно, — сказала Кэролайн, фыркнув. — Не нужно быть гением, чтобы прийти к такому выводу. — Почему бы тебе не подойти к ним? — спросила Елена, кладя что-то еще в тележку. — Потому что я серьезно могу не выдержать и наброситься на них, а я уже как восемь месяцев вампир и еще никого не убила, — ответила Кэролайн. — Я хочу, чтобы мой послужной список оставался чистым как можно дольше. Я не хочу запачкать руки из-за этих… шлюх. — У него красивые глаза, — сказала другая женщина. — Спасибо, прямо как у его матери, — ответил Клаус. — О, и где же она? — спросил женщина, пытаясь сохранить небрежный тон, но безуспешно. — Вон там, — ответил Клаус. — Симпатичная блондинка, — все взгляды обратились к Кэролайн, которая лишь наигранно мило улыбнулась им. Она знала, что они оценивали ее внешний вид. — Ну, мне лучше пойти, — Клаус вернулся к Кэролайн, и та забрала Генри. — Веселишься? — она одарила его фальшивой улыбкой. — Прости, любимая, — сказал Клаус, — я пошел за тем журналом, который тебе нравится, и вдруг меня окружили. — Мне серьезно нужно говорить людям, что ты серийный убийца, — сказала Кэролайн. — Может, тогда они оставят тебя в покое. — Женщины, как правило, любят плохих парней, милая, — Клаус подмигнул Кэролайн, и та закатила глаза. — Не настолько плохих и не тысячелетних, — возразила она, но Клаус только ухмыльнулся, отчего на его щеках появились ямочки. Ни у кого с его репутацией не должно быть такой улыбки. Улыбка, которую унаследовал их сын.

***

На Кэролайн напали. Однажды ночью она вышла из магазина на углу и хотела было уже направиться домой, когда на нее набросился вампир. Он пытался укусить её, должно быть, подумав, что она человек. Не самый умный вампир, раз не заметил разницы. Кэролайн смогла отбиться от него, но он, очевидно, был намного сильнее ее. Внезапно появился Клаус. Она была не далеко от дома, так он наверняка услышал ее. Клаус оторвал голову вампиру и помог Кэролайн встать. — Ты в порядке, любимая, тебе не больно? — Нет, все в порядке, — ответила Кэролайн. — Он, вероятно, подумал, что я человек. Он сильнее меня. — Он питается кровью из вены, дорогая, — он никогда не давил на нее и не убеждал пить кровь непременно из источника, но пакеты значительно проигрывали. Свежая кровь давала больше всего силы и выносливости. — Я хочу попробовать, — сказала Кэролайн, и Клаус неуверенно посмотрел на нее. — Ты не обязана, — сказал Клаус, они пошли к дому, где Ребекка осталась присматривать за Генри, когда гибрид, как ошпаренный, выбежал из дома. — Я могу защитить тебя. — Но ты не всегда со мной, — сказала Кэролайн. — Мне нужно быть в состоянии защитить себя и Генри. Кроме того, можно пить кровь и при этом не убивать человека. — Это правда, — сказал Клаус. — Ты уверена, любимая? Как только ты начнёшь, очень трудно остановиться. — Мне нужно быть сильной, — твердо сказала Кэролайн. — Хорошо, — сказал Клаус, — если это то, чего ты хочешь. Тебе еще надо будет внушать людям. Ты еще этого не делала. — Я знаю, — сказала Кэролайн. Она так сильно держалась за свою человеческую сторону. Почти притворялась, что она вообще не вампир, а те пакеты с кровью были просто энергетическими коктейлями. Но пришло время ей начать вести себя в соответствии со своей сущностью.

***

— Расслабься, любимая, — успокаивал Клаус, когда они сидели в баре. — Я нервничаю, хорошо? — сказала Кэролайн, делая глоток напитка. — Я здесь, чтобы найти кого-то и выпить его кровь, извините меня за беспокойство. — Ты не обязана этого делать, — снова сказал Клаус. — Да, я знаю. — Хорошо, — сказал Клаус, ставя свой бокал на стойку. — Видишь вон ту девушку? Та, что сидит одна? — Нет, — сказала Кэролайн, — она выглядит одинокой. Я не могу. — Тебе нужно кого-нибудь выбрать, — сказал Клаус, вздыхая. — Это может быть парень? — Нет. — Почему нет? — Потому что единственный парень, к которому ты будешь прикасаться губами, — это я, — сказал Клаус. — Если ты не хочешь, чтобы кто-то умер, ты будешь пить кровь только у женщин. Кэролайн закатила глаза. Иногда она забывала, кем был Клаус и на что он был способен. — Как насчет нее? — спросила Кэролайн, кивая девушке в центре бара. — Она хорошо выглядит. — Фантастика, пошли. — Как мы это сделаем? — Хорошо, любимая, я подойду, поговорю с ней и заманю девушку подальше от ее друзей. Я выведу ее на улицу, и ты укусишь. — И ты остановишь меня, верно? Прежде чем я убью ее? — Даю тебе слово, — пообещал Клаус и направился к девушке. Кэролайн пыталась взять себя в руки, наблюдая, как тот очаровывает ее. Она прекрасно знала о его природном обаянии, одного акцента было достаточно, чтобы любая упала в обморок. Клаус кивнул в сторону двери и вышел вместе с девушкой. Кэролайн глубоко вздохнула и последовала за ним. — Кто это? — спросила девушка, увидев Кэролайн. — Вперёд, любимая, — сказал Клаус, и она подошла к своей жертве. — Ты не будешь меня бояться и не будешь кричать, — сказала Кэролайн, глядя ей прямо в глаза. Она наклонилась к шее, проведя носом по коже. Она сразу услышала, как кровь бежит по венам, как быстро бьется ее сердце. Под глазами выступили тёмные вены, и в следующую секунду клыки погрузились в артерию. Кровь была божественна на вкус, ничто не могло с ней сравниться. — Остановись, Кэролайн, — услышала она где-то вдалеке, словно под водой, голос Клауса, и она каким-то образом нашла в себе силы отстраниться. — Хорошая девочка. Теперь исцели ее, — Кэролайн укусила себя за запястье и прижала кровоточащую рану к губам девушки. Следы от клыков мгновенно затянулись. — Теперь внушение, дорогая. — Ты забудешь, что я кусала тебя, ты забудешь то, что ты видела, — сказала Кэролайн девушке. — Ты вернешься к своим друзьям и насладишься остатком вечера, — она кивнула и ушла, словно ничего не случилось. — Молодец, любовь моя, — сказал Клаус, улыбаясь ей. — Блестяще для твоего первого раза. — Я чувствую себя замечательно. — Давай, еще выпьем, — предложил Клаус, беря ее за руку. — Алкоголь или кровь? — Все, что ты захочешь, — ответил Клаус, и они вернулись в бар.