Only Human

— Есть что-то, что тебе действительно нравится? — однажды спросила Кэролайн Клауса. — Ты всегда чем-то поглощен. Ты снял проклятие, но после этого ты занялся тем, что пытался создать гибридов, себе подобных. Разве ты никогда не останавливаешься и не живешь настоящим? — Нет, — ответил Клаус. — Я убегал от своего отца и пытался снять проклятие в течение тысячи лет. У меня не было возможности жить настоящим, Кэролайн. — Может быть, теперь тебе стоит попробовать?

***

— Он так быстро растет, — пожаловалась Кэролайн Бонни и Елене. Они были в очень дорогом бутике детской одежды. Клаус хотел, чтобы у Генри было все самое лучшее, даже если он вырастал из всего через месяц. Кэролайн прижимала сына, прогуливаясь между рядами с комбинезонами, футболками и шортиками. — Тебе нравится здесь, мой маленький волк? — Генри хихикнул, и она поцеловала его в макушку. — Он очарователен, — произнес кто-то за спиной. Она обернулась и увидела женщину с коляской. Ребенок в ней мирно спал. Кэролайн и раньше видела ее вместе с другими мамочками, но никогда не разговаривала с ними. — Спасибо, — сказала Кэролайн, улыбнувшись. — Как его зовут? — спросила женщина. — Генри, — ответила Кэролайн. — А твою? — Софи, ей восемь месяцев. — Генри отпразднует первый день рождения через пару недель, — с гордостью сказала блондинка. — Я Кэролайн. — Кейт, — представилась девушка. — Мы вместе с друзьями и их детьми собираемся вместе по воскресеньям, не знаю, интересно ли тебе, но будет здорово познакомиться и провести время вместе. — Звучит здорово, давай я позвоню тебе? — согласилась Кэролайн, и они с Кейт обменялись номерами.

***

— Нам нельзя идти с Генри, он ведь заставляет игрушки левитировать в воздухе и включает свет, когда не хочет спать, — сказала Кэролайн. — Кто знает, что еще он может учудить? Только на этот раз это произойдет на глазах у людей. — Тогда просто внуши им забыть, — сказал гибрид, пожимая плечами. — Я не хочу внушать им каждый раз, когда Генри воспользуется магией. — Генри нужно взаимодействовать с людьми, а не только с вампирами, ведьмами и двойниками. В конце концов, когда он вырастет, ему придется найти друзей, например, в школе. Ему уже пора учиться контролировать себя. — Ты прав, — сказала Кэролайн, тайно восхищаясь тем, как по-отцовски он звучал. — Я позвоню ей. Мы просто встретимся с другими мамами и поболтаем. Я уверена, что все будет хорошо, — Клаус фыркнул, и Кэролайн, прищурившись, посмотрела на него. Генри сможет вести себя прилично в течение одного дня, верно?

***

— Привет, Кэролайн! — тепло ее встретила Кейт. — Я так рада, что ты решила приехать. Заходи. — Спасибо, что пригласила нас, — сказала Кэролайн, выдыхая. Она и не заметила, как задержала дыхание. Было бы очень неловко, если бы она застряла на пороге, потому что ее не пригласили войти. Она лучезарно улыбнулась Кейт и зашла в дом. Там было еще около пяти женщин, все с детьми, Кэролайн оказалась самой младшей из них. — Девочки, познакомьтесь, это Кэролайн, — представила Кейт, и девушку встретили хором приветствий и улыбок. — Привет, — сказала Кэролайн, а затем села на свободное место, на которое указала Кейт. Форбс опустила Генри на пол, чтобы тот мог поиграть с другими малышами. «Пожалуйста, не используй магию», — мысленно взмолилась Кэролайн. Женщины познакомились друг с другом и начали разговаривать на разные темы. Кэролайн же не сводила глаз с сына, так как боялась, что тот раскроет себя, но один вопрос заставил ее обратить внимание на собеседницу. — Так чем же занимается твой муж? — спросила одна из женщин, и Кэролайн замерла. Они предположили, что она замужем, но этого следовало ожидать. Кэролайн была молода, у нее ребенок, и она упоминала его отца. — Эм… он художник, — наконец сказала Кэролайн, не став поправлять их. Назвать Клауса художником было самым безопасным вариантом. Она же не могла сказать, что он гибрид, убийца и самое опасное существо в мире. — О, это здорово, — сказала одна из женщин. — Да, он очень талантлив, — сказала Кэролайн. — Не выпускает альбом из рук. — Как зовут твоего мужа? Может, я слышала о нем… — Ник Майклсон, — ответила Кэролайн. Клаус или Никлаус — странное имя, и оно сразу привлекало к себе внимание, поэтому она выбрала более современный вариант. — Но в основном он рисует для удовольствия. — Твой сын просто очарователен, — прокомментировала другая женщина. — Спасибо, мой маленький волк выглядит точь-в-точь как его папа, — сказала Кэролайн, улыбаясь сыну, который, к счастью, вел себя наилучшим образом. — Маленький волк? — удивилась прозвищу Кейт. — О, его отец так умеет ухмыляться, настоящий волчий оскал, — на ходу придумала объяснение Кэролайн. — Генри унаследовал это от него, поэтому я называю его моим маленьким волком. Остаток дня прошел гладко, и Кэролайн решила прийти ещё раз на следующей неделе. Было приятно пообщаться с другими мамами, но она также поняла, что не сможет продолжать в том же духе вечно. Однажды Кэролайн станет нельзя называть Генри своим сыном на людях из-за того, что она никогда не состарится в отличие от него. Кэролайн не хотела думать об этом. Это только опечалило ее.

***

— Ты сказала, что Клаус твой муж? — переспросила Елена, широко раскрыв глаза от удивления. Они вместе с Бонни сидели в кафе, а Генри был в коляске рядом с ними. — Нет, я просто не исправила их, — сказала Кэролайн, делая глоток кофе. — Кроме того, как выйти замуж за человека, которому тысяча лет? — Ты хочешь выйти за него замуж? — спросила Бонни — Ты хочешь встречаться с Колом? — огрызнулась Кэролайн, и ведьма нахмурилась. — Прости. Просто у меня много чего на уме. Брак? Мысль об этом слишком нелепа. — Почему? — спросила Елена. — Потому что мы с Клаусом еще даже не обменялись даже простым признанием в любви. Кроме того, мне не нужен листок бумаги, чтобы связать себя с кем-то обязательствами. Елена и Бонни закатили глаза. — Ты планировала свою свадьбу с семи лет, — напомнила ей Беннет. — Именно из-за этого ты увлеклась планированием мероприятий, помнишь? — Я не выхожу замуж, — процедила Кэролайн сквозь стиснутые зубы. — И часть меня… — Часть тебя, что? — спросила Елена. — Часть меня чувствует, что я не могу любить его, — призналась блондинка, глядя скорее на кофейную чашку, чем на них. — Он сделал так много плохих вещей. Убил тебя. Разрушил жизнь Стефана. Обратил Тайлера. Терроризировал всех нас. — Кроме тебя, — отметила Бонни. — Клаус ничего не сделал плохого по отношению к тебе. — Наверное, — сказала Кэролайн, делая еще один глоток. — Но то, что он никогда не преследовал меня, мало что значит по сравнению с тем, что он сделал с остальными. — Ты не предашь меня, если полюбишь его, Кэролайн, — сказала Елена, беря подругу за руку. — Я люблю тебя и хочу, чтобы ты была счастлива. К тому же, какое я отношение имею к твоим чувствам? — Елена посмотрела на Бонни. — Это касается и тебя. Забудьте обо мне и будьте с теми, с кем вы хотите быть. — Я действительно люблю его, — Кэролайн всхлипнула. — Тогда все остальное не имеет значения, — сказала Елена. — Смотри вперед и не оглядывайся назад. — Ты много времени проводишь с Элайджей? — спросила Кэролайн, подняв бровь, и Елена рассмеялась. — Потому что ты говоришь совсем как он. — Я помню, как впервые услышала о первородных и о том, какие они ужасные, — сказала Бонни. — Не думаю, что наши прошлые «я» смогли бы поверить в то, что сейчас происходит. — Иногда даже я не верю в это, — усмехнулась Кэролайн. Бонни достала телефон. — Что ты делаешь? — спросила Елена. — Звоню Колу, — ответила Бонни, и девушки понимающе ухмыльнулись.

***

— Бонни наконец согласилась пойти на свидание с Колом, — сказала Кэролайн Клаусу, как только Генри уснул. — И ты мне это говоришь, потому что? — Потому что он твой брат, — Кэролайн недовольно на него посмотрела. — И я думаю, что они отлично подходят друг другу. — Как прошла та встреча с новой знакомой и ее подругами и детьми? — спросил Клаус, меняя тему. — Всё забывал спросить. — Хорошо, Генри не использовал магию, и мне понравилось, как мы провели время, — сказала Кэролайн и нахмурилась. — В чем дело, любимая? — Просто думаю о будущем, — ответила Кэролайн. — Через пару лет я не смогу сказать, что Генри — мой сын. Нам придется говорить, что он мой брат или племянник. — Не думай об этом, дорогая, — сказал Клаус. — Генри еще нет и года, у нас есть время, прежде чем придется придумать историю для прикрытия. — Год, — с благоговением произнесла Кэролайн. — Вау, как быстро бежит время! — Время не имеет значения для вампиров, — сказал Клаус. — Да, но для гибрида ведьмака и волка имеет, — возразила Кэролайн. — Может быть, тебе стоит «жить настоящим», любовь моя, — сказал Клаус, процитировав ей ее слова. — Тебя что-то еще беспокоит? — На самом деле это довольно забавно, те женщины, с которыми я познакомилась, подумали, что ты мой муж, и я вроде как притворилась, что мы женаты, — глаза Клауса комично округлились. — Я знаю, знаю. Я не стала их исправлять. — Я понимаю, — сказал Клаус, сохраняя невозмутимое выражение лица. — Я также сказала им, что тебя зовут Ник, — нервно продолжила Кэролайн. — Клаус — красивое имя, но необычное. Ник показалось мне проще. — Только моя семья называет меня так, — сказал Клаус, и Кэролайн кивнула. — Я знаю, просто было трудно описать, кто ты для меня. Тебе тысяча лет, как я могу называть кого-то, кому столько лет, своим парнем? Не говоря уже о муже. — Тысячу лет назад я хотел жениться на тебе, — сказал Клаус, и на этот раз настала очередь Кэролайн быть шокированной. — Серьезно? — Конечно, — ответил Клаус, и Кэролайн мягко улыбнулась. — Я не хочу выходить замуж, — сказала она, а затем быстро добавила: — Не то чтобы ты мне предлагал, просто мне очень нравится, что сейчас… происходит между нами. — Мне тоже, — сказал Клаус, беря ее руку и целуя тыльную сторону. — Поскольку моя семья зовет меня «Ником», ты тоже можешь, если хочешь. — Ты хочешь, чтобы я так тебя называла? — спросила Кэролайн. — Ты моя семья, любимая, — сказал Клаус, и на сердце девушки потеплело. — Хорошо… Ник, — сказала Кэролайн и наклонилась, поцеловав его, прежде чем он перевернул ее. Оказалось, ему действительно нравилось, когда она его так называла.

***

— Скажи «мама», — сказала Кэролайн, кормя Генри. — Мама. Генри что-то залепетал, выплевывая пюре. — Нет, милый, — сказала Кэролайн, вытирая ему рот. — Мама. — Па! — вместо этого воскликнул Генри, и Кэролайн удивлённо раскрыла глаза. — Не совсем… но все равно очень хорошо! — она поцеловала его в щеку. — Ник! Ник! — Ты же знаешь, что мы вампиры, любовь моя, нет необходимости кричать, — сказал Клаус, входя на кухню. — Скажи это еще раз, — попросила Кэролайн Генри. — Давай, волчонок, ты можешь это сделать. — Па! — Генри хихикнул, улыбаясь. — Па-па-па-па-па! — Он сказал «па», — Клаус, улыбаясь, подошел и взял Генри на руки. — Это мой мальчик. — Это несправедливо, — расстроилась Кэролайн, скрестив руки на груди. — Я буквально вынашивала его девять месяцев, и его первое слово — «па»? Так нечестно. — Ма! — крикнул Генри, словно поняв, о чем говорила Кэролайн. — Ма-м! — Он сказал «мама»! — сразу же воодушевилась девушка. — О, мой умный маленький мальчик! Я так сильно тебя люблю! — Кэролайн поцеловала его в пухлую щечку, а затем Клауса. — Он наш умный мальчик, — согласился Клаус, и Кэролайн обняла его за талию. — Ну, весь в отца, — сказала Кэролайн, с любовью глядя на сына. — Спасибо, — Клаус широко улыбнулся, отчего на щеках появились ямочки. «Я люблю тебя» вертелось на кончике языка Кэролайн, но она снова сдержалась. Она знала, что скоро скажет ему, и была почти уверена, что Клаус, или теперь уже Ник, ответит взаимностью.

***

— Это плохо, — сказала женщина. — У нас нет выбора, — высказалась другая. — Ребенок слишком силен. Настоящий гибрид. — Кейт, ты же не собираешься убить ребенка? — Нет, но он не может быть воспитан в окружении такого зла, — сказала Кейт группе женщин. — Кэролайн не злая, — возразили ей. — Но Клаус — да, — напомнила им Кейт. — Это ради ребенка. Он не должен расти в окружении вампиров. Приближается вечеринка по случаю его дня рождения. Тогда мы и заберем Генри. Это к лучшему, сестры, если мы вырастим ребенка. Он ещё маленький, так что быстро забудет о родителях. — А что насчет его родителей? Они придут за ним. — Мои источники сообщили мне, что Кэролайн не нравится Никлаус, — ответила Кейт. — Она не может забыть, что он сделал с ее друзьями. Ребенок — это единственное, что связывает их. Кроме того, какой из Клауса отец? Он столько убивал, разрушал, проливал кровь невинных. Для них такой исход тоже к лучшему. — Значит, в его день рождения? — В его день рождения, — повторила Кейт. — В день рождения мы заберем Генри и вырастим его сами… Не с этими кровопийцами. Пока они обсуждали свой план, женщина, сидящая в углу, нахмурилась. До сих пор никто не узнал, кто она на самом деле, и так и должно было оставаться. Ее совесть проснулась. Должна ли она позволить этому случиться или ей следует остановить их? Что было лучше для ребенка? Что было лучше для Генри? И сестры были неправы. Никлаус любил своего сына, сына, который был так похож на него, когда он был маленьким.