Only Human

— Итак, у нас будет большой праздник, — сказала Кэролайн, обводя взглядом каждого. — Генри исполняется год, это его первый день рождения, так что он должен быть особенным. — А как же мой день рождения? — возмутился Кол. — У тебя была тысяча дней рождения, переживешь, — ответила Кэролайн. — Я не виновата, что твой племянник решил появиться на свет на следующий день после тебя. — Так что насчет гостей? — перевела тему Ребекка. — Ну, семья, конечно. Мамы с их детьми, с которыми я недавно подружилась… Я не знаю, кого мы должны пригласить из Мистик-Фоллс. Деймон и Стефан, очевидно. Рик, кого еще? — Придут несколько гибридов, — сказал Клаус, чем привлек к себе внимание семьи. — Зачем? — Для безопасности, — Клаус поднял брови, как будто это была самая очевидная вещь. — Зачем нам охрана на вечеринке по случаю дня рождения годовалого ребенка? — Кэролайн, честно говоря, не понимала его беспокойства. — Генри будет окружен вампирами и ведьмой. Все будет в порядке. Я не хочу, чтобы кто-нибудь из твоих гибридов был на вечеринке. — Разве это не праздник Генри? Он же тоже гибрид Клауса, — пошутил Кол, чем заработал гневный взгляд блондинки. — Пожалуйста? — обратилась Кэролайн к Клаусу, и тот вздохнул, сдаваясь: — Ладно. — Теперь перейдем к другим деталям, — девушка хлопнула в ладоши. — Итак, клоуны мне не нравятся, поэтому их не будет…

***

— На Генри больше торта, чем у него во рту, — усмехнулась Кэролайн, с любовью глядя на сына. На праздник пришло много гостей: Ребекка, Элайджа, Кол, Елена, Бонни, Мэтт, Стефан, Деймон, Джереми, Рик и Лиз. Конечно, были также новые знакомые, а именно семь мамочек вместе со своими детьми. На столе выросла огромная гора подарков, что не могло не радовать именинника (хотя его больше интересовала блестящая и разноцветная упаковка, чем их содержимое). Кэролайн повернулась ко входу и улыбнулась, увидев, что прибыл ещё один гость. — Тайлер, — поприветствовала она и обняла его. — Это Хейли, — представил Тайлер девушку, которую держал за руку. — Рада знакомству, — сказала Кэролайн, очаровательно улыбнувшись, — заходите. — Тебе обязательно было приглашать его? — спросил Клаус или, скорее, зарычал, когда заметил, что Тайлер разговаривает с Мэттом и Ребеккой. — Он мой друг, кроме того он привел свою девушку. — Итак, теперь здесь двое твоих бывших парней, — недовольно проворчал Клаус, и Кэролайн закатила глаза. — Да, и они оба в отношениях с другими, — напомнила ему Кэролайн. — Мэтт и Ребекка вместе уже два года и, похоже, не собираются расставаться, и Тайлер выглядит счастливым. Никто не тоскует по мне, поверь. Кейт оглянулась и увидела Клауса и Кэролайн, разговаривающих у кучи подарков. Ребекка флиртовала со светловолосым парнем. Элайджа и Кол разговаривали с ведьмой и каким-то парнем. Елена болтала с мамой Кэролайн и темноволосым мужчиной. Генри все еще ковырялся в торте. Это был их единственный шанс, все были отвлечены. Кейт подошла и просто взяла Генри на руки, бросила плюшевую лошадку на высокий детский стульчик и пробормотала заклинание, чтобы мальчик заснул. Прежде чем кто-либо успел опомниться, Кейт исчезла. Кэролайн надоела ревность Клауса, и она ушла от него, чтобы забрать Генри. К ее удивлению, его не оказалось на месте, на стульчике валялась лишь его любимая лошадка, с которой он не расставался. Кэролайн огляделась по сторонам, но нигде не было ребенка. Ее мертвое сердце учащенно забилось. Она же лишь на минутку отвлеклась. — Ник, — тихо позвала она, и Клаус моментально оказался рядом с ней. — Генри пропал, — сказала она. Гибрид осмотрелся. — Что происходит? — спросил Кол, услышав обеспокоенный голос Кэролайн. — Ты видел Генри? — Нет, в последний раз я видел его, когда он сидел на высоком стуле, — ответил Кол. — О Боже, — она всхлипнула и тогда заметила, что все ее новоиспеченные подруги ушли. Возможно, у кого-то закапризничал ребенок, но не у всех же сразу. — Женщины с детьми ушли. — Они, должно быть, забрали его — прорычал Клаус. — Все, кто не вампир, убирайтесь к черту! — Что случилось? — спросила Бонни. — Ты случайно не почувствовала ничего странного? — спросила Кэролайн. — Да, но я подумала, что это из-за большого количества вампиров, — ответила Бонни. — А что? — Ведьмы, они, должно быть, ведьмы! — К тому же, очень глупые, раз подумали, что Ник не найдет их и не убьет, — сказал Кол. — Кол! Элайджа! — закричал Клаус. — Пора на охоту на ведьм! — он посмотрел на Кэролайн, которая плакала. — Мы найдем его, милая, — она кивнула, но разрыдалась, стоило Елене ее обнять. Клаус, Кол и Элайджа ушли, чтобы найти ее сына. — Попробуй отследить их, — сказала Елена Бонни. — Ребекка, ты можешь ей помочь? — в кои-то веки первородная послушалась двойника, и девочки поднялись наверх. — Деймон, Стефан, идите и помогите Клаусу. Все поспешили искать Генри, в то время как Лиз помогла дочери успокоиться и отправилась в участок сообщить о похищении внука. — Я должна была послушать его, — всхлипнула Кэролайн положив голову на колени Елены. — Паранойя Ника помогала ему выживать все эти годы. Я должна была послушаться, когда он настаивал на охране. Но я не думала, что кто-то испортит праздник. — Ты не знала, что это случится, — успокаивала Елена, гладя подругу по волосам. — Никто не знал.

***

— Я убью их, — сказал Клаус братьям. — Я вырву их сердца. — Зачем кому-то похищать его? — спросил Кол. — Кто-то, должно быть, подумал, что мы не подходим для его воспитания, — предположил Клаус. — Что ж, они совершили ошибку и заплатят за это своей жизнью. — Будет весело, — Кол ухмыльнулся. Бонни, наверняка, хотела бы, чтобы он не убивал ведьм, но они заслуживали смерти за глупость. Никто не посмеет трогать его племянника.

***

Генри не переставал плакать. Что бы они не делали, даже попросили белокурую ведьму подержать его в надежде, что он примет ее за Кэролайн, но все тщетно. Ребенок слишком хорошо знал свою семью. Но со временем Генри забудет их всех. — Дай его мне, — раздался голос, который Кейт едва расслышала из-за плача. — Тебе? — Да, у меня пятеро детей, — сказала она, подходя к женщине. Кейт передала ей ребенка, и он мгновенно перестал плакать. — Вау. — Спасибо, — сказала она, целуя мальчика в лоб. — Генри, кажется, знает свою бабушку. — Бабушку? — растерянно переспросила Кейт. — Да, я так и не представилась должным образом, меня зовут Эстер, — сказала она, и все ахнули. — Первородная ведьма, — прошептал кто-то с благоговением. — Да, и это мой внук, — сказала Эстер, — и я верну его родителям. Покиньте это место и никогда больше не приходите за ним, или вы умрете. — Он не должен воспитываться среди такого зла! — воскликнула другая ведьма. — Ты знаешь это! — Я знаю своего сына, — сказала Эстер, — я знаю, что если он найдет ковен, который это сделал, он убьет всех вас. Поэтому я предлагаю вам покинуть это место и никогда не возвращаться. Иначе вы умрете вместе со своими детьми. — Хорошо, — сдалась Кейт. Разозлить гибрида — это одно, а первородную ведьму — совсем другое. Никто не мог позволить себе иметь столько могущественных врагов. — Давай, Генри, — сказала Эстер своему внуку. — Я верну тебя домой.

***

Кэролайн не могла успокоиться. Клаус, Кол и Элайджа все еще не вернулись, и кто знает, смогут ли они найти ведьм. Кто-то постучал, и блондинка даже не подняла глаз, когда Ребекка пошла открывать. — Мама, — в шоке выдохнула она, явно не ожидав увидеть ее на пороге, особенно с Генри на руках. Кэролайн тут же подскочила. — Я пришла вернуть его, — сказала Эстер, и девушка, не веря своим глазам, подбежала к ней, забрала Генри и прижала к себе, зацеловывая пухлое личико. — Спасибо, — сказала Кэролайн, вытирая слезы. — Спасибо. — Как? — Ребекка все ещё была в шоке. — Год назад мой гроб открыли, — начала Эстер, — в то время я понятия не имела, кто это сделал, но, похоже, это был Генри. — Так ты была жива все это время? Я так понимаю, ты пытаешься найти новый способ убить нас. — Сначала да, — честно ответила Эстер. — Но когда я узнала, что у Никлауса есть сын, я отказалась от своих планов. Тем более, когда я узнала, какое имя ты ему дала, Кэролайн, я была по-настоящему тронута. Я помню, как сильно ты нравилась Хенрику. — Ты помнишь меня из прошлого? — спросила Кэролайн. — Да, — ответила Эстер. — Эм… хочешь чаю или еще чего-нибудь? — предложила Кэролайн, не зная, что еще сказать. Эстер, возможно, и пыталась уничтожить всех вампиров, но она вернула Генри, и она заслуживала хотя бы чашки чая. — Это было бы чудесно, — согласилась ведьма, и Кэролайн повернулась к Ребекке. — Я позвоню Нику и скажу ему, что с Генри все в порядке. Ты можешь заварить чаю? — Конечно, — слегка заторможенно ответила Ребекка и повела свою мать на кухню. Елена же забрала Генри. — Ник, его вернули, — сказала Кэролайн в трубку. — Ты можешь возвращаться. Он цел и невредим. Кто вернул? Эм… вообще-то, твоя мама. Спустя пару минут Клаус ворвался в дом вместе с Колом и Элайджей. Эстер сидела на диване с Кэролайн и Ребеккой. Елена и Бонни вернулись к себе, решив не вмешиваться в их семейные дела. — Что она здесь делает? — сквозь зубы процедил Клаус, пытаясь удержать свой взрывной характер под контролем. Генри сидел на коленях у Кэролайн, и хотя они ранее обсуждали убийства при нем, на самом деле делать это, возможно, было не самой лучшей идеей. — Твоя мать была частью ковена, который похитил Генри, она вернула его нам и предупредила их, чтобы они никогда больше не приближались к нашему мальчику, — сказала Кэролайн, передавая сына Ребекке и подходя к гибриду, целуя его в щеку в попытках успокоить. — Привет, — сказала Эстер, вставая, но не подходя ближе. — Мама, — признал ее Клаус, скрипя зубами. — Пришла, чтобы снова попробовать убить меня? — Нет, — ответила Эстер. — Я просто вернула Генри единственным людям, которые способны его вырастить. — И как долго мы проживем? Все еще пытаешься найти способ убить меня? — спросил Клаус, его голос был полон яда. — Нет, я не собираюсь отнимать у Генри его родителей, — сказала Эстер, — и я думаю, нам с тобой пора поговорить, пойдем, — она вышла на улицу. Клаус беспомощно посмотрел на Кэролайн, и она кивнула, призывая его следовать за ней. Он сжал кулаки, но в конце концов пошел за своей матерью. — Я хочу рассказать тебе о твоем отце, — сказала Эстер, когда Клаус подошел к ней. — О твоем настоящем отце. — Серьезно? — удивился Клаус. Она никогда раньше не говорила о нем. Клаус даже не знал имени этого человека. — Элайджа был маленьким, он только родился, — начала Эстер, садясь. — Финн ревновал к брату, поэтому часто убегал из дома, насколько мог в четырехлетнем возрасте. Майкл отстранился от меня. Я была одна. Однажды Майкл на несколько дней уехал на охоту, я оставила Элайджу с Аяной и отправилась искать Финна. Я думала, что он был непоседой, но он не сравнится с тобой и Колом. — Какое это имеет отношение к моему отцу? — спросил Клаус. — Ты никогда не был терпеливым, Никлаус, — усмехнулась Эстер, а затем продолжила рассказ: — Должно быть, я ушла вглубь леса и случайно забрела на территорию стаи. Я наткнулась на мужчину. Я видела его раньше. Он был оборотнем. У тебя точно такая же улыбка, как у него. И эти ямочки, — Клаус не смог удержаться от легкой улыбки. — Я сказала ему, что мой сын потерялся, и он помог мне найти его. Финн спал у подножия дерева менее чем в миле от деревни. После того, как он проводил меня с ним до дома, он попросил о встрече. Мне следовало сказать «нет», но я не смогла сопротивляться влечению и его манящей улыбке. Эти чертовы ямочки на щеках. Вот как Майкл узнал, кто твой отец. — Как его звали? — спросил Клаус. — Николас, — ответила Эстер. — Поэтому, когда Майкл назвал тебя, я подумала, что он знает, но он не узнал правды, пока ты не вырос. — Он знал обо мне… мой отец? — Он впервые увидел тебя, когда тебе было четырнадцать, — сказала Эстер. — Я ничего ему не говорила, но мы посмотрели друг другу в глаза, и он понял. Ребекка и Хенрик подбежали ко мне и отвлекли, так что момент был упущен. После этого я его больше никогда не видела. Он понимал, что у меня есть семья, и не мог рисковать тем, что кто-то узнает о нашем романе. — Да, я знаю, — сказал Клаус, — я был твоим самым большим позором, твоим самым большим сожалением. — Ты стал лучшим другом Элайджи. Он всегда был таким тихим, но появился ты, и он изменился. Вы двое все делали вместе и не разлучались ни на секунду. Когда ты был маленьким, Элайджа всегда держал тебя на руках. Как я могла сожалеть об этой связи? Потом были ты и Ребекка. Вы стали так близки. Между вами тремя было так много любви, я бы никогда не хотела разорвать эту связь. — О чем ты говоришь? — Я говорю, что я никогда о тебе не сожалела, — сказала Эстер. — Вы с Элайджей были лучшими друзьями, ты замечательно заботился о Ребекке. Вы с Колом очень похожи, именно поэтому вы так часто ссоритесь, а Хенрика… ты безумно любил своего младшего брата. — А потом я убил тебя, — с горечью в голосе сказал Клаус, и Эстер кивнула. — Ты не виноват, — сказала Эстер. — Я видела твои глаза, ты чувствовал себя преданным после того, как я прокляла тебя. Внезапно я оказалась на другой стороне и увидела, что ты держишь мое сердце в своих руках. Ты был в шоке, подошел ко мне и сказал, что тебе жаль и что ты не хотел этого. — Я не хотел, — сказал Клаус, — но ты игнорировала меня всю мою жизнь, а потом прокляла. Иногда я задавался вопросом, любила ли ты меня когда-нибудь, мама. Ты сидишь и говоришь мне, что мои братья и сестры любили меня, но ты ни слова не сказала о себе. — Ты напоминал мне о том, что я упустила — сказала Эстер. — Мы с Майклом знали друг друга с детства, и я всегда знала, что когда-нибудь выйду за него замуж. У меня никогда не было возможности даже подумать о другом муже. Я смотрела на тебя и думала, какой была бы моя жизнь, если бы я сбежала с Николасом. Если бы мне дали право выбора. Я действительно люблю тебя, и если бы я не игнорировала тебя тогда, я бы благоволила тебе и рисковала тем, что Майкл узнает об измене. Я не хотела привлекать к тебе внимания. Это было несправедливо, я знаю. — Значит, ты отвернулась от меня, чтобы я не стал твоим любимым ребенком? — Да, и я знаю, что это было неправильно. Ты был больше всего похож на меня, сын мой, — сказала Эстер. — Я знаю, все думали, что это был Финн, но это был ты. Умный, всегда все планирующий наперед, серьезный, спокойный. Решительный. — Тогда зачем пытаться убить меня? — спросил Клаус. — Я совершила великое зло тысячу лет назад, и я хотела все исправить, — ответила Эстер. — Дело было не только в тебе. Теперь я вижу, что из этого зла ты создал нечто очень хорошее. Генри. Тебе больше не нужно беспокоиться обо мне. Ради Генри я оставлю тебя в покое, — Эстер встала и вернулась в дом, в то время как Клаус остался стоять на улице, глядя на луну. — Эм… мне жаль, но все спальни заняты, — сказала Кэролайн Эстер. — Ты можешь занять комнату Кола, а он поспит на диване в студии Ника. — Эй! — закричал Кол. — Ребекка, ты можешь присмотреть за Генри? — спросила Кэролайн, игнорируя Кола: — Я должна… — она кивнула в сторону выхода. — Конечно, — сказала первородная, и Кэролайн вышла на улицу. — Пойдем со мной, — сказала Кэролайн и взяла Клауса за руку, прежде чем убежать вместе с ним. Они оказались посреди поля, далеко от пределов слышимости кого бы то ни было. — Зачем ты привела меня сюда? — спросил Клаус. — Здесь только я, — ответила Кэролайн. — Только ты и я, — она взяла его руку, сжатую в кулак, и разжала пальцы. — Чего ты хочешь, — спросил Клаус, хотя его глаза горели от сдерживаемых слез. — Ты не слаб. Тот факт, что ты прожил тысячу лет и ни разу не сломался, показывает, насколько ты силён, — она прижала руку к его щеке. — Тебе не нужно прятаться от меня. Клаус не выдержал и сморщился, наконец, пустив слезу. Он, будучи упрямым, отвернулся от нее, но Кэролайн обняла его, прижавшись щекой к дрожащей спине. — Я рядом, — прошептала она, не отпуская его. Наконец Клаус взял ее за руку и крепко сжал, пока плакал. Накопившаяся за тысячу лет боль вышла на поверхность.

***

— Еще раз спасибо, — сказала Кэролайн Эстер, провожая ее. В то утро Майклсоны внезапно оказались заняты и не смогли попрощаться со своей матерью. Она не могла винить их за нежелание. — Никто лучше тебя не воспитает Генри. — И Клауса, — добавила Кэролайн. — Он отличный отец. Эстер нежно улыбнулась и кивнула. — Было приятно увидеть вас, — сказала она, — и познакомиться с Генри, могу ли я видеться с ним? — Конечно, если не будет никак планов убийства, — сказала Кэролайн, — ты бабушка Генри. — Прощай, Кэролайн. — До свидания, — Кэролайн закрыла за ней дверь.

***

— Кэролайн, — позвал Клаус, подходя к ней. — Мама ушла? — Да, но она попросила видеться иногда с Генри, и я не могла ей отказать. Чем больше его любят, тем лучше. — Наверное, — сказал Клаус, и Кэролайн выдохнула и прислонилась лбом к его груди. — В чем дело, любимая? — Это был всего лишь его первый день рождения, — сказала она. — Я даже не хочу представлять, какими будут остальные.