Only Human

— Значит, ты наконец-то поняла? — спросил Клаус. — Да, — Кэролайн нахмурилась, подходя к нему. — Почему ты мне не сказал? — Ты бы мне поверила? — на его лице была безумно раздражающая ухмылка. — Это уже не имеет значения. Он останется со мной. Я не знаю, как это возможно, но я разберусь позже. Он не должен оставаться с тобой, ты оказываешь на него плохое влияние. — Да что ты говоришь? Все это время мы заботились о нем! — вмешалась Ребекка. Внезапно все начали кричать друг на друга. Никто даже не заметил, как Генри молча наблюдал за ними со слезами на глазах. Он глубоко вздохнул и зажмурился. Крики прекратились. На самом деле никто не мог говорить. Наконец они посмотрели на Генри, который вытянул руки. Его глаза блестели от непрошеных слез. Кэролайн и Клаус хотели подойти к нему, но обнаружили, что не могут пошевелиться. Генри с обидой посмотрел на них, прежде чем убежать в лес. — Это всё или есть ещё что-то, что мне нужно знать? — спросил Клаус, и Кэролайн на другом конце провода сделала паузу, прежде чем сказать: — Когда Генри расстроен или напуган, он убегает и заметает свои следы заклинаниями, чтобы мы не могли его найти. Мы знаем, где он любит прятаться, поэтому каждый раз легко находим, но вы — нет. Так что просто не расстраивай его, ладно? — Я не буду, — пообещал Клаус. — Я не смог отследить его, — сказал Кол, возвращаясь. Деймон и Стефан появились мгновением позже, им тоже не повезло. — Я не чувствую его, — сказала Бонни, и они с Колом обеспокоенно переглянулись. — Я должен был защитить его, — прошипел Клаус. — Это ваша вина! — он повернулся к «спасателям» Генри. Они все вздрогнули, Кэролайн никогда не видела его таким. — Клянусь, если я не найду его, я убью вас всех! — Ник… — Отойди от меня, Ребекка, — рявкнул Клаус, расхаживая взад-вперед, пытаясь собраться с мыслями. Кэролайн шагнула к нему, но Стефан остановил ее. — Не надо, — сказал Сальваторе, зная, что когда Клаус в бешенстве, его лучше не трогать, но та не послушалась и осторожно подошла к гибриду. Ее рука, казалось, сама начала гладить его по спине в надежде успокоить. Она не сможет объяснить свои мотивы. — Ты знаешь его лучше, чем кто-либо из нас, — мягко сказала Кэролайн. — Куда бы он пошел? «Я люблю воду», — сказал Генри Клаусу, когда они говорили о его картине. — «Ее очень трудно передать на бумаге, и мне нравится звук». — Вода, — сказал Клаус. — Генри любит воду. Он пошел бы к ручью или к любому другому водоему. — Здесь повсюду водоемы, — сказал Деймон. — Я знаю, какой нужен, — сказал Клаус. Он даже спустя тысячу лет помнил место, где любил играть с братьями и сестрой. Хенрику там нравилось. — Пошли, — сказала Кэролайн гибриду, а затем повернулась к остальным. — Но только мы, — она сама не поняла, почему но в следующую секунду взяла его за руку. Клаус с удивлением посмотрел на девушку, но ничего не сказал, и они исчезли.

***

Генри наблюдал за журчащим ручьем, когда почувствовал, что кто-то сел по обе стороны от него. — Мне не нравится, когда вы ссоритесь, — сказал Генри, нарушая тишину. — Ну, мы больше не будем, обещаю, — сказала Кэролайн, и мальчик посмотрел на нее. — Как ты можешь так сильно любить моего отца в моем мире и ненавидеть его здесь? — спросил Генри. Кэролайн захотелось спрятаться от его пристального взгляда. — Я… я на самом деле не знаю его, — ответила Кэролайн. — Может быть, тебе тогда стоит узнать его.

***

— Позвони им, — сказал Клаус, протягивая телефон. — Стоит? — неуверенно спросил Генри. — Да, — кивнула Кэролайн, хотя ее всё еще шокировал тот факт, что они могли позвонить в другую альтернативную вселенную, в будущее и поговорить с собой. — Хорошо, — сказал Генри и набрал номер. — Привет, пап. — Что ты натворил? — сразу спросил Ник. — Почему ты думаешь, что я что-то сделал? — У тебя странный голос. Что случилось? — Я… я сбежал, — пробормотал Генри в трубку. — Генри, что мы тебе говорили об этом? — его голос был таким нежным, Кэролайн еще ни разу не слышала, чтобы он так говорил. — Что это ничего не решит, — сказал Генри. — Где мама? — Спит. Мы вернулись домой, она, Бонни, Ребекка и Елена провели вечер вместе. Давай просто скажем, что твоя мама здорово повеселилась. Клаус усмехнулся, и Кэролайн ударила его по руке. — Вы не должны были прерывать свой отпуск, — пробормотал Генри. — А что ещё нам оставалось делать, — вздохнул Ник. — Ты меняешь тему. Что в итоге случилось? — Вы поссорились, — сказал Генри. — Мне не нравится, когда вы ссоритесь… — Генри, ты же понимаешь, что ты не имеешь к этому никакого отношения. — На этот раз да, — сказал Генри. — Кэролайн подумала, что ты меня вербуешь. — Ну, она просто плохо меня знает, — сказал Ник, и вампирша стиснула челюсти. Ее начинало тошнить от напоминаний об этом факте. — Разве я не прав, Кэролайн? — Как ты узнал, что я здесь? — Я знал, что как только ты узнаешь, кто такой Генри, ты ни на минуту не выпустишь его из виду. Подожди, Генри, ты пробыл там уже шестнадцать дней? — Да, — ответил Генри. — Ровно шестнадцать. — Тогда, кажется, я выигрываю, — сказал Ник. — Выигрываешь? — Да, мы поспорили, сколько времени потребуется Кэролайн, чтобы выяснить, кто ты такой. Я поставил на шестнадцать, а она на двенадцать. Она недооценивает свое упрямство. — Ник, я плохо себя чувствую, — донесся тихий голос. — Вот что происходит, когда выпьешь слишком много текилы, любовь моя, — сказал Ник. — Я тут разговариваю с нашим сыном… — Не пей, Генри, — сказала Кэролайн в трубку, — никогда. Особенно с Ребеккой. Твоя сестра ужасна, Никлаус. Как ты, детка? — С ним все в порядке, — сказал за него Ник. — Ничего нового, любимая. Иди в постель. — Расскажешь мне историю? — спросила она, чем вызвала его смех. — Да, конечно, — сказал Ник. — Я люблю тебя, детка, — крикнула Кэролайн. — Люблю тебя, — ответил Генри и, как только она ушла, сказал: — Ты солгал маме. — Нет, сейчас с тобой все в порядке, ведь так? — Да. — Тогда я не лгал, и я не хотел, чтобы Кэролайн волновалась, — сказал Ник сыну. — Но больше не убегай, понял? — Да, папа. — Тогда иди спать, уже слишком поздно, — сказал Ник. — Я люблю тебя. — Я тоже люблю тебя, папа, — сказал Генри и повесил трубку. Он и Клаус повернулись к Кэролайн, глаза которой, казалось, вот-вот выскочат из орбит от шока. — Кэролайн? — позвал Генри, и тут случилось то, что, как предполагалось, было невозможна для вампиров: она упала в обморок.

***

— Вампиры не падают в обморок, — сказал Генри, когда Клаус поднял Кэролайн и положил ее на диван. — Я знаю, но она довольно уникальная личность. — Ее мозг, кажется, просто отключился, — сказал Генри, и Клаус рассмеялся. — Она скоро придет в себя, но тебе нужно пойти в постель, — сказал Клаус, и Генри скорчил гримасу. — Не смотри на меня так, уже поздно. А теперь иди. — Ладно, — раздраженно выдохнул Генри и направился в свою комнату. Клаус снова посмотрел на Кэролайн. Она действительно была красива. Девушка медленно открыла глаза. — Что случилось? — спросила Кэролайн, садясь. — Ты упала в обморок, за тысячу лет я никогда с таким не сталкивался. Вампиры не падают в обморок, — ответил Клаус. — Я слышала… нас, но это были не мы. — Это были родители Генри, — сказал Клаус, — люди, доверившие нам его. Я о нем заботился, пока ты и твои маленькие друзья решили, что его нужно спасти. Кэролайн поморщилась. — Прости, я была неправа, — Клаус ухмыльнулся. — Не злорадствуй. — У меня такое чувство, что ты не очень часто признаешь свою неправоту, — усмехнулся гибрид. — Пойдем, я покажу тебе комнату для гостей. Ты можешь там переночевать. — Я пойду домой. — Уже поздно, а ты не на машине. — Ты не можешь просто отвезти меня домой? — спросила Кэролайн. — Я заметила, что ты купил машину. Теперь я знаю почему. — Ребекка ещё не вернулась, я не могу оставить Генри одного, дорогая, — сказал Клаус, ухмыляясь. — О, точно, — сказала Кэролайн, почувствовав себя глупо. — А ты у нас теперь ответственный родитель, да? — Пока только учусь, — сказал Клаус, пожимая плечами. — Генри просто говорит мне, что делать, а та Кэролайн угрожала мне расправой, если с ним что-нибудь случится. — Правда? — удивилась Кэролайн. — Да, сказала, что использует все трюки против меня, — сказал Клаус, и Кэролайн рассмеялась, а затем зевнула. — Давай, это всего на одну ночь. — Если Генри останется здесь, то и я останусь. — И когда ты это решила? — Когда ты сказал, что это всего на одну ночь. Я… я не могу оставить его. — Я понимаю, что ты чувствуешь, ты можешь остаться. Теперь пойдем. Клаус поднялся по лестнице, Кэролайн следовала за ним. Он остановился у одной из дверей и открыл ее, показывая светлую спальню с большой кроватью с балдахином, как из мультфильма про принцесс. — Вау. — Хотел бы я присвоить все заслуги себе, но интерьер разработала Ребекка, — сказал Клаус. — Ну, я использовал ее эскизы, которые она сделала до того, как я усыпил ее кинжалом. Эта комната будет твоей, дорогая. — Мне не в чем спать, — смущенно сказала Кэролайн, — и я ни за что не буду спать голой в этом доме. Клаус рассмеялся. — Ребекка разозлится, если я возьму что-то из ее вещей… Но я могу найти рубашку, этого будет достаточно? — Конечно. Через секунду гибрид вернулся с рубашкой в руках. — Вот, спокойной ночи, — сказал он и направился к двери. — Клаус? — он обернулся. — Я хочу еще раз извиниться… — Учитывая все, что я сделал, я понимаю, — сказал Клаус, — но я бы никогда не позволил причинить ему вред, Кэролайн. — Теперь я знаю, — сказала Кэролайн. — Спокойной ночи. — Спокойной ночи, дорогая, — сказал Клаус и закрыл дверь. Затем Кэролайн вспомнила кое-что из странного телефонного звонка. Когда другой Клаус говорил с другой ней, он называл ее не «дорогой», а «любовь моя». Любовь моя.

***

Когда Кэролайн снова проснулась, было еще темно. На мгновение она забыла, где находится. Потом все воспоминания нахлынули: кто такой Генри, попытка его спасти, разговор с другим Клаусом и Кэролайн, сон. В доме Клауса. Она была здесь только один раз, во время бала. Это был довольно большой дом, и она больше не хотела спать. Никто же не против, если она изучит особняк, верно? Кэролайн встала с кровати и, не снимая рубашку Клауса, надела джинсы. Ей нужно было взять сменную одежду у себя дома, несмотря на то, что рубашка гибрида была очень удобной и приятно пахла. Она осторожно открыла дверь и вышла в коридор. Кэролайн прошла мимо всех спален, благодаря все богов за то, что, казалось, ее никто не услышал. Она увидела свет под одной дверью в конце коридора, девушка остановилась, раздумывая, входить или нет. — Я не буду кусаться, — раздался голос. — Невежливо стоять в дверях. Кэролайн толкнула дверь и увидела Клауса, лежащего на диване с альбомом для рисования на коленях. Он не оторвал глаз от своего рисунка, вампирша оглянулась и прошла дальше. Она думала, что это его кабинет, но это оказалась спальня. — Что ты рисуешь? — спросила Кэролайн. Клаус подвинулся, освобождая для нее место. Она села рядом с ним, и он показал ей рисунок. Это был тот самый ручей, у которого они нашли Генри. — Генри был прав, воду тяжело рисовать, — сказал Клаус, а затем ухмыльнулся. — Но мне нравятся трудные задачи, — Кэролайн с улыбкой закатила глаза. — Не двигайся. — Что? — Поверни чуть-чуть голову и улыбнись, как раньше, — проинструктировал Клаус и перевернул страницу в альбоме. — Ты хочешь нарисовать меня? — спросила Кэролайн. — Ну да, — сказал Клаус, — и повернись лицом к свету, — Кэролайн поймала себя на том, что делает именно то, о чем он просил. — Вот так, идеально. Не двигайся. — Хорошо, — сказала Кэролайн. Она слушала звук карандаша, скользящего по бумаге, словно музыку. Очень успокаивающую. Когда Кэролайн открыла глаза в третий раз за эту ночь, она была уже в другой постели. Девушка села и увидела, что Клаус спит на диване. Должно быть, она заснула, пока он ее рисовал. Веки снова опустились, поэтому вместо того, чтобы обдумать ситуацию, она опустила голову и заснула. Настоящее время Кэролайн перевернулась и, открыв глаза, поняла, что Клауса рядом нет. Постель с его стороны все еще была теплой. Значит, он встал совсем недавно и пошел рисовать или читать. Он делал это, когда не мог уснуть. Кэролайн встала, чтобы найти его. Ей было трудно спать без него. Постель сразу казалась холодной, когда он уходил. Она застала его в кабинете за созданием очередного наброска. — Возвращайся в постель, любовь моя, — сказал Клаус, не поднимая глаз. — Ты плохо себя чувствуешь. — Мне уже лучше, — сказала Кэролайн, садясь на диван рядом с ним. — Ты хорошо позаботился обо мне, — он улыбнулся. — Ладно, раз уж ты здесь… — сказал Клаус и открыл чистую страницу. Кэролайн рассмеялась. — Тебе когда-нибудь надоест меня рисовать? — спросила Кэролайн. — Никогда, — ответил Клаус, блуждая темно-голубыми глазами по ее обтянутому шелком телу. — У меня есть шанс убедить тебя снять сорочку? — Нет, — сказала Кэролайн. — Что если Генри увидит эти наброски? Мы травмируем его на всю жизнь. Клаус вздохнул и взялся за карандаш, переводя взгляд с бумаги на нее и обратно. Кэролайн прислушалась к приятному звуку, понимая, что ничто так ее не успокаивает, как звук рисующего карандаша по листу.