Only Human

Кэролайн открыла шкатулку с украшениями. Она не сдержала улыбку, когда увидела бриллиантовый браслет, который много лет назад ей подарил Клаус. Она подняла дно, в потайном отделе хранился флакон с кровью Елены. Кэролайн ахнула, заметив на нем трещину. Должно быть, он пострадал во время переезда. На подкладке осталось лишь засохшее пятно, а во флаконе только капля крови. Одна капля. Этого недостаточно. Этого не хватит для того, чтобы положить конец страданиям сына. Ей хотелось в ярости швырнуть коробку в стену, но она смогла сдержаться. Одной капли было недостаточно. Нужно было больше крови, но где ее взять?

***

— Ни в коем случае, — сказал Клаус. — Я запрещаю. — Запрещаешь? — усмехнулась Кэролайн, уперев руки в бока. — Я не позволю тебе отправиться в тот год, когда Елена была человеком, чтобы взять кровь, это слишком рискованно, — сказал Клаус. — Не позволишь? — Кэролайн прищурилась. — Дорогой, сейчас не средневековье, ты не можешь мне приказывать. Черт возьми, я даже не твоя жена. — Хорошо, но я отправлюсь с тобой, — сказал Клаус. — Нет, — возразила Кэролайн, — тебя увидят. Послушай, я отправлюсь в то время, когда мы все были подростками, и просто притворюсь собой. Возьму кровь и затем сотру Елене память. Месяц где-нибудь поживу. Даже заклинание памяти не потребуется. — Я не позволю тебе одной отправиться в прошлое! — Клаус почти кричал. — Она будет не одна, — произнес чей-то голос, и пара обернулась и увидела Генри. — Я отправлюсь с ней. — Генри, — начал Клаус, но парень его перебил: — Мама права, тебе нельзя в прошлое, не надо, чтобы тебя увидели, пока ты не… попытаешься убить всех, — сказал Генри, и Клаус закатил глаза. — То же самое касается Элайджи, Кола и Бекс. Никто не должен знать, как выглядят первородные. Елена тоже не может пойти, все подумают, что она Кэтрин. Бонни тоже, она слишком взрослая, чтобы сойти за подростка. Это должны быть мы. — Но… — начала было Кэролайн, но затем сдалась: — Мы… Черт возьми, я ненавижу, когда ты прав! И убери это самодовольное выражение с лица, Генри Майклсон. — Ты кое-что забываешь, сынок, — сказал Клаус. — Нужна полная луна для перемещения во времени, а ты обратишься в оборотня. — Оборотня можно переместить, — сказал Генри. — Тетя Бонни и бабушка выполнят заклинание, мы с мамой укроемся в лесу, пока я снова не стану человеком. Я никому не причиню вреда. Я укусил маму только в первый раз и с тех пор я больше не терял контроль. Белый волк, помнишь? Даже если по какой-то случайности я потеряю голову, я смогу исцелить ее. Ну же, я справлюсь. — Ладно, ладно, — сдался Клаус. — Просто… просто будь осторожен. Если я потеряю кого-нибудь из вас… — Эй, у нас все будет хорошо, — сказала Кэролайн, наклоняясь к нему и прижимаясь своим лбом к его. Они стояли так пару минут, глядя друг другу в глаза, а Генри наблюдал за родителями и надеялся, что когда-нибудь полюбит кого-то так же сильно. Он сразу вспомнил Шарлотту, но отогнал эти мысли. Генри почувствовал, как мать провела рукой по его волосам. — Мы справимся, — сказал парень и тут же заметил странное выражение лица отца. — Папа? Что такое? — Я ни разу не бывал в прошлом, — захныкал Клаус, а Генри и Кэролайн рассмеялись.

***

— Ты понимаешь, что это будет наша самая долгая разлука за последние семнадцать лет? — спросила Кэролайн, глядя на Клауса. Она сидела на нем, на бедрах. — Тогда не уходи, — сказал он, и вампирша вздохнула. — Я должна, — она взяла его за обе руки. — Я… я умираю каждый раз, когда вижу, как мой ребенок мучается от боли. — Любимая, неужели он захочет обратиться в шестнадцать? — спросил Клаус. — Что если он вообще не захочет обратиться? Генри любит магию. — Я хочу, чтобы у него был выбор, — ответила Кэролайн. — И мне было всего восемнадцать, когда я обратилась. — Да, я знаю, и тебе приходится постоянно лгать о своем возрасте, — заметил Клаус. — Что, если флакон снова разобьется? — Мне просто нужно будет взять много крови, — сказала Кэролайн, и Клаус ухмыльнулся. — Перестань улыбаться. Только ты улыбаешься из-за того, что я возьму кровь у подруги. — Кстати, о подруге, Елена знает об этом плане? — спросил Клаус. — Да, — ответила Кэролайн. — Она готова на все, что угодно, лишь бы помочь Генри. Хотя… — Хотя что? — спросил Клаус, и Кэролайн ухмыльнулась. — Она не знает, сколько… крови я планирую взять. На всякий случай, — сказала она, и Клаус перевернул их, оказавшись сверху. — О, любимая, во что я тебя превратил?

***

— Готовы? — спросила Кэролайн Эстер и Бонни, они кивнули. Генри, который уже был в форме волка, стоял рядом с матерью. Бонни не могла оторвать от него взгляда. — Бонни! — Что? Генри не рычит, не пытается на нас напасть, я удивлена. — Он белый волк, — напомнила ей Эстер, — он контролирует свой разум и может колдовать. — Серьезно? — Кэролайн удивилась, поскольку она впервые услышала об этом. — Это возможно, — сказала Эстер, — но мы обсудим это, когда вы вернетесь домой. Я изменила заклинание таким образом, что, находясь в Нью-Йорке, вы все равно появитесь там, где находится двойник. — Да, хорошо, что Генри трансформировался здесь, — сказала Кэролайн, оглядываясь. Она осталась с ним во время перехода. Клаус не пришел из-за соблазна отправиться с ними. Он мог бы неожиданно схватить Кэролайн за руку во время исполнения заклинания. — Готовы? — спросила Бонни, и Кэролайн кивнула. Она вцепилась в Генри, который пытался отбиться от нее лапой. К счастью, Кэролайн была сильнее его. — Удачи, — сказала Эстер, и они с Бонни, закрыв глаза, начали заклинание. Когда они открыли их, Кэролайн и Генри уже исчезли.

***

Кэролайн лежала на спине, а волк смотрел на нее. Она улыбнулась, и Генри начал облизывать ей лицо. — Перестань! — рассмеялась вампирша. Она огляделась и поняла, что находится в лесу. Идеально. Как раз то место, где они могли бы переждать, прежде чем отправиться на поиски Елены. Она повернулась к Генри. — Будь начеку. Возможно, ты не единственный волк в округе. Кэролайн поставила сумку на землю и открыла. Она достала спички и одеяло. В ней также была одежда для Генри. У них с собой было немного налички на месяц. Не то чтобы в этом была необходимость. Кэролайн давным-давно запомнила номера счетов Клауса. И пароли. Если кто и мог ограбить Клауса, так это Кэролайн. Генри вернулся с палкой во рту. Кэролайн взяла ее и начала разжигать костер. Туристический кружок пришелся как нельзя кстати. Ей не нужно было тепло, но Генри мог замерзнуть. Поговорить у них не получится, поэтому Кэролайн расстелила одеяло и достала книгу, а Генри гонялся за животными. Может, он и был довольно послушным, ему все равно нравилось поддаваться инстинктам. Главное, чтобы он никому не причинил вреда. Некоторое время спустя Кэролайн почувствовала, как у нее слипаются глаза. Кэролайн отложила книгу и попыталась уснуть. На земле не вышло, поэтому она прислонилась к дереву. Генри вернулся, положил голову ей на колени и заснул. Как и Кэролайн. Они оба проспали до утра.

***

У вампиров бывают судороги? Но видимо в этом виноват сон на земле. Кэролайн подняла глаза и увидела, что Генри уже одет. Он улыбнулся ей. — Как ты себя чувствуешь? — спросила Кэролайн. — Хорошо, — ответил Генри, — хотя вокруг валяется много мертвых кроликов. — Давай быстрее сделаем наше дело, — сказала Кэролайн, вставая. — А потом поедем, может, в Калифорнию? Другой конец страны — отличное место, чтобы залечь на дно. — Идеально. Итак, план таков: я нахожу Кэролайн и ну… похищаю ее, — сказал Генри, и вампирша кивнула. — Как только Кэролайн будет в безопасном месте, ты притворишься ею, найдешь Елену и возьмешь у нее кровь. — Правильно, — сказала Кэролайн, — пошли.

***

— Разве мы не должны уже выйти к городу? — спросил Генри. — Мы идем целую вечность. — Наверное, нас перенесли в глубину леса, — ответила Кэролайн, — но я слышу голоса, так что мы почти на месте, — она внезапно остановилась. — Мама? — растерянно позвал Генри, но Кэролайн приложила палец к губам и взяла его за руку. Они нерешительно двинулись вперед и остановились как вкопанные. — О Боже, — сказала женщина, оглядываясь. — Мама, что происходит? — спросил Генри. — Не тот двойник! — она была на грани истерики. Генри огляделся, люди были одеты в наряды, которые вышли из моды лет пятьсот назад. — Черт возьми, — прошептал Генри. Он вспомнил, что слышал о двойнике Петровой. Его отец познакомился с ней в… 1492 году.