Only Human

Генри не нравилось быть маленьким. Отец обещал, что однажды он вырастет, но ему казалось, что он останется таким навсегда. Он крепко держал папу за руку, чтобы вдруг не потеряться в шумной толпе. Мальчик усиленно перебирал ножками, стараясь поспеть за отцом. К счастью, Клаус заметил это и взял трехлетнего малыша на руки. Генри любил отца. Клаус был лучшим отцом на всем белом свете. Он не ругался, когда Генри пачкал краской ковер или цеплялся за него, когда ему было страшно. Он не был против отнести мальчика в постель, когда тот начинал засыпать, или посадить к себе на плечи, если ему в силу роста ничего не видно. Но не сейчас. Генри чувствовал, как внутри него закипает ярость. Ему было все равно, кто этот человек, никто не посмеет угрожать его матери. Дыхание сбилось, и что-то оборвалось внутри.

***

Кэролайн наблюдала, как ногти Генри начали превращаться в когти, клыки выглянули из-под верхней губы. Волосы на руках и на голове начали седеть. — Что за… — Клаус раскрыл рот, наблюдая за мальчиком. Он все еще прижимал Кэролайн к себе, только теперь не душил. Генри обращался в волка, но это невозможно. Полнолуние было два дня назад. — Генри, — сказала Кэролайн. — Генри, прекрати. Успокойся. Было слишком поздно. Кэролайн вздрогнула от звука ломающихся костей и молча смотрела, как ее малыш превращается в волка. Она бросила взгляд на Клауса, который, казалось, был в шоке от увиденного. Там, где был Генри, теперь стоял редкий белый волк. Он зарычал, обнажив клыки. Заметив, что Клаус отвлекся, Кэролайн наконец сумела освободиться. — Генри? — позвала она, подходя ближе, но он грозно зарычал. Кэролайн испуганно сделала шаг назад. Волк снова обратил внимание на Клауса и рявкнул на него. — Невозможно, — с благоговением произнес Клаус. Волк перевел взгляд с Кэролайн на него и обратно, прежде чем выбежать из комнаты. — Он спровоцировал обращение, — Кэролайн разговаривала сама с собой. — Боже мой! — Что здесь происходит? — Элайджа ворвался в комнату, готовый разобраться с тем, что натворил его брат. — Мой сын только что обратился! — взвизгнула Кэролайн и посмотрела на мужчин: — Ну, не стойте же просто так, как идиоты, и помогите мне найти его! С этими словами Кэролайн выбежала из комнаты, оставив двух братьев с открытыми от шока ртами. Никто не осмеливался так с ними разговаривать. Элайджа посмотрел на Клауса, лицо которого ничего не выражало. — Не стойте! — раздался голос Кэролайн, и благодаря вампирскому слуху они услышали ее. — Чертовы женщины! — возмутился Клаус, но в итоге отправился на поиски мальчика, которого он разозлил так сильно, что это вызвало обращение. Элайджа застыл в изумлении. Разве Никлаус только что не пытался убить девушку, а теперь помогал ей? Кэролайн. Почему это имя показалось ему знакомым? Неважно. Сначала надо найти мальчика, а потом они раскроют тайну Кэролайн и ее сына-оборотня.

***

— Генри! — крикнула Кэролайн. — Давай, детка. Бегство ничего не решит. — Он часто убегает? — спросил Клаус, внезапно оказавшись рядом с ней. Кэролайн сдержала испуганный вздох. — Иногда, он… он похож на своего отца. Он не очень хорошо справляется с противоречивыми эмоциями. — Если я помогу тебе найти его, ты расскажешь мне, что ты здесь делаешь? — спросил Клаус. — Нет, — сказала Кэролайн, останавливаясь и глядя на него, — но ты все равно поможешь. Послушай, я не знаю местность. А ты знаешь. Помоги мне найти его, и я обещаю, ты не пожалеешь об этом. — Кто тебя послал? — снова спросил Клаус. — Я сама себя послала, — ответила Кэролайн. — Он не мог убежать далеко. Он тоже не знает местность. На то, чтобы найти его, ушло не так уж много времени. Он оказался рядом с водоемом, что неудивительно. Генри любил воду. Он сидел на траве в человеческом обличье. Кэролайн подошла и села рядом с ним. Клаус остался в стороне. — Как только я успокоился, я снова стал самим собой, — прохрипел мальчик. — Вот, — сказала Кэролайн, протягивая ему одежду, которую дал ей Элайджа. Старший Майклсон всегда думал наперед. — Спасибо, — сказал Генри и начал одеваться. — Я помню, когда Тайлер злился, иногда проявлялась его волчья сторона, но он никогда не обращался, — сказала Кэролайн. — Прости, мам. — Держи себя в руках, — сказала Кэролайн. — И… — Дай угадаю… все будет хорошо? — Именно, — сказала Кэролайн, протягивая ему руку. Они вернулись к Клаусу. Отец и сын смерили друг друга серьезным взглядом. — Обращение было предупреждением, — сказал Генри. — Тронь мою мать еще раз, и ты пожалеешь, понял? К удивлению Генри, Клаус улыбнулся. — Понял, а теперь давайте вернемся ко мне домой и попробуем начать с чистого листа? Кажется, нам многое нужно обсудить, но я даю тебе слово, что никогда больше не причиню вреда твоей матери. Генри открыл рот, чтобы что-то сказать, но Кэролайн положила руку ему на плечо. — Хватит, давайте вернемся, — сказала Кэролайн и ушла вперед. Настоящее время. — Тебе лучше? — спросил Элайджа Клауса, его неожиданно настиг приступ сильного кашля. — Да, мне просто на секунду показалось, что меня кто-то душит, — сказал Клаус, потирая шею. — Может быть, я перебрал с алкоголем. — Ты не думаешь, что это было вызвано чем-то другим… возможно, магией? — спросил Элайджа, оглядывая переполненное помещение, думая, что среди посетителей может быть ведьма. — Нет… Внезапно мне показалось, что кто-то душит меня, — снова сказал Клаус. — Я думаю, мне хватит. — Нет! — закричал Кол. — Мы только начали, Ник — Как Бонни? — спросил Клаус, стараясь не рассмеяться при виде очень пьяного брата. — О, с ней все в порядке, — ответил Кол, икнув. — Хотя в нашем последнем разговоре поднимался вопрос о кастрации, но я не помню почему. — Думаю, я пойду наверх, — сказал Клаус и прошептал Элайдже: — Присмотри за ним. Клаус поднялся в свой гостиничный номер и лег в постель. Было почти два часа ночи. Когда-то для него это было рано, на самом деле до того, как у него завязались отношения с Кэролайн, он почти вообще не спал. Клаус лег на бок и посмотрел на то место, где обычно спала девушка. Ее не было всего два дня, но он уже ужасно скучал по ней и Генри. 1492 Кэролайн перевернулась на другой бок и посмотрела на край кровати, на которой всегда спал Клаус. Было так трудно заснуть без него, особенно после такого сумасшедшего дня. Большинство людей разозлились бы на человека, который пытался его задушить, но Кэролайн испытывала только жалость к Никлаусу. Бедняжка, он никому не мог доверять. Какую одинокую жизнь он вел раньше. Зная, что заснуть ей не удастся, Кэролайн оделась и спустилась вниз в надежде найти книгу или что-нибудь, чем можно было бы занять себя до утра. Она увидела свет под дверью одной из комнат и остановилась. — Входи, милая, — раздался голос с другой стороны. Кэролайн открыла дверь и увидела стоящих там братьев. У Клауса в руках был свиток, и он что-то рассматривал. Перед ними кружилась девушка. Клаус посмотрел на нее и безразлично сказал: — Свободна. Девушка кивнула и вышла из комнаты. — Не спится, Кэролайн? — спросил Элайджа, вставая. — Да. Я вас отвлекаю? — Вовсе нет, — сказал Клаус и подозвал к себе другого слугу, на этот раз мужчину. — Я заметил, что ты плохо поела за ужином, хочешь перекусить? — Нет, спасибо, — вежливо ответила Кэролайн. — Только не говори мне, что ты одна из тех жалких вампиров, которые не пьют прямо из источника, — сказал Клаус, и Кэролайн покачала головой. — О нет, я пью только у людей… не мужского пола, — сказала Кэролайн, и Клаус с Элайджей одновременно приподняли брови от удивления. — Почему? — Моему мужу это не нравится. — Ему не нравится, что ты питаешься кровью мужчин? — Он не хочет, чтобы я прикасалась к какому-либо мужчине, кроме него, — пояснила Кэролайн, — поэтому я питаюсь только от девушек. — Умный человек, — сказал Клаус, и Кэролайн ухмыльнулась. — Он определенно так думает. — Он человек? — спросил Клаус. — Нет, он оборотень, как и Генри, — сказала Кэролайн, что было не совсем ложью. — Хм… — Клаус наклонил голову. — Интересная у тебя татуировка, — Кэролайн перевела взгляд на свое запястье. Дерьмо. Она забыла прикрыть его. — Не часто увидишь их у дам. — Бунтарские годы, — сказала Кэролайн, стараясь сохранить спокойное выражение лица. — Я полагаю, колибри что-то значит для тебя? — Да, — Кэролайн кивнула. — Что ж, я лучше пойду и попытаюсь немного поспать. Спокойной ночи. Элайджа изучал девушку. Было довольно странно для леди иметь татуировку, но еще более странным был сам рисунок. Колибри. Всего лишь птица, но для Элайджи она тоже имела значение. Однажды, не так давно, он наткнулся на Никлауса, который сидел и смотрел на колибри. Его брат сидел неподвижно и наблюдал, как трепещут ее крылышки, пока она не улетела прочь. Странно, что у этой девушки была татуировка в виде птицы, которая так глубоко затронула его брата. Очень странно. — О чем ты думаешь, брат? — Я думаю, тебе не стоит пытаться убить ее.

***

Генри тоже не мог уснуть. Он расхаживал взад-вперед по комнате. Как мог его отец напасть на мать? Да, Генри понимал, что на самом деле это не его отец, что он в прошлом совершал ужасные поступки, но какая-то часть парня до конца в это не верила. Клаус был таким хорошим отцом и сильно любил Кэролайн и свою семью, но вот доказательство. Генри наконец-то увидел эту тьму. Парень потер глаза. Он так устал, но не мог найти в себе сил заснуть. Когда Генри был маленьким, только две вещи могли помочь: пение матери и сказка отца. Казалось, у его отца историй хватит на тысячу лет впереди, но, очевидно, он всегда опускал плохие, чтобы защитить Генри. Он всегда защищал его. Мальчик хотел бы, чтобы его отец пришел и защитил их с матерью от него самого, но это невозможно. На этот раз защищать придется Генри. Если Никлаус снова попытается причинить боль его матери, Генри покажет ему, кто настоящий альфа.

***

Они должны уйти. Они должны демонстративно уйти. Они с Генри должны просто собрать свои вещи и повторить заклинание как-нибудь в другой раз, они ни минуты не должны оставаться в этом замке. Прямо сейчас они завтракали, или Генри поглощал еду, в то время как остальные потягивали кровь. Напряжение в воздухе было невыносимым. Генри злобно смотрел на Клауса, который, в свою очередь, выглядел только удивленным. Кэролайн попыталась завязать непринужденный разговор, но ее попытка с треском провалилась. — Я надеялась, что мы с Генри сегодня съездим в город, — сказала Кэролайн, нарушая молчание, — или ты собираешься держать нас взаперти? Генри едва сдержал смех. — Нет, на самом деле мне тоже нужно было съездить в город, возможно, я присоединюсь к вам, — сказал Клаус, и Кэролайн сделала еще один глоток крови. О, это должно было быть весело. Генри настоял на том, чтобы идти между Клаусом и Кэролайн, когда они шли по улице. Все глазели на них, вероятно, потому, что лорд Никлаус почти никогда не появлялся на публике, тем более в компании женщины. Кэролайн проигнорировала это и остановилась у лавки с красивыми шарфами. Старинные мечи (или, для этого времени, новые) привлекли внимание Генри, и он отошел в сторону. Кэролайн провела рукой по шелковой розовой ткани, пробуя ее на ощупь. — Голубой смотрелся бы лучше, — сказал Клаус, и Кэролайн повернулась к нему. — Голубой выгодно подчеркнет твои черты. Держи, — Клаус заплатил торговцу за голубой шарф и вручил его Кэролайн. — Ты заплатил, — Кэролайн была шокирована. — Что ж, иногда нам приходится соблюдать приличия, любимая, — сказал Клаус, и вампирша улыбнулась. — Спасибо, — поблагодарила Кэролайн и накинула шарф на плечи. — Не за что. Генри посмотрел на них и заметил, как Клаус смотрит на маму. Наконец-то он увидел в этом человеке что-то знакомое. Клаус смотрел на Кэролайн точно так же, как и его отец. Генри улыбнулся и вернулся к разглядыванию мечей, надеясь, что мама позволит ему купить один из них.