Пьяное солнце

      — Спустимся? — Антон вздрагивает от голоса, что отвлек его от столь важного дела. Он как в прострации, качает головой, соглашаясь на всë, что ему говорят, лишь бы не трогали, и дали насладиться таким чистым воздухом. Проходя дальше, где спуск не такой крутой, два парня осторожно спускаются, держась за корни деревьев и траву, шанс свалится всë ещë присутствует, и скользкий песок под ногами не дает гарантии безопасности. В последний момент мальчик всë же цепляется за рукав Арсения, наваливаясь чуть вперёд. Антон настолько заворожено смотрит на природу вокруг, что буквально, чтоб тот не остановился на месте, Попову приходится подгонять его и несколько раз упоминать идти за собой. Когда они подбираются ближе к берегу, что плавно перетекает в прозрачную воду, Арсений давит на чужие плечи, и Шастун присаживается на траву. Даже днем здесь настолько пусто, что не слышно ничего кроме журчания воды и кваканья лягушек, что прячутся где-то в камышах. Арсений устраивается рядом, не брезгует, и полностью опускается на землю, не боясь испачкать руки и одежду. — Ты как в первый раз реку видишь. — усмехается старший, ерзая на месте, чтоб поудобнее усесться. Он мельком смотрит на подростка, что будто взглядом впитывает в себя это место, карандашом вырисовывая в памяти каждую песчинку и травинку, навсегда хочет оставить в памяти этот вид. — Я постоянно нахожусь в городе, и чаще всего сижу в квартире, приезжая сюда, чувствую себя непривычно. А такое я и правда вижу впервые. — Антон руками огибает всю площадь, имея в виду, что в совокупности река, деревья, чистое небо, смотрятся умопомрачительно. Ненадолго между парнями зависает тишина, она не давящая, опускается приятным засушливым послевкусием на языке. Только сейчас Антон понимает, что проведёт здесь всё своё лето, и оно пахнет свободой и умиротворением. Он не должен зачитываться книгами и зубрить формулы, сейчас можно про это забыть, окунуться в себя, заняться хобби и любимыми делами. Почему-то только сейчас Антон делает полный вдох и понимает, что хочет бороться. Старые воспоминания всë никак не отпустят, раскурочивая до крови не зажившие раны, корочка никак не может засохнуть, а Антон раздирает и раздирает еë по новой. Он должен жить дальше, и прожить эту жизнь так, как хотел его отец — счастливо. Должен быть смысл, который держит на прогнившей человеческими поступками земле, он не должен повторять ошибки отца, ведь у того был смысл, он оставил частичку себя, оставил Антона одного в жестоком мире. Его выкинули из родного и привычного гнезда, а падая, он больно ударяется об острые камни реальности. Закрылся в себе, не подпускает ни взрослых, ни сверстников, зализывая больные места самостоятельно, и сам же после зарывает себя глубже, живя прошлым и проклиная настоящее и будущее. Арсений просто наслаждается моментом, определённо это воспоминание останется далеко в его голове, и он будет с полуулыбкой вспоминать этот день проведенный с таким странным подростком. Тот выглядит искренним, но при этом Арсений каждый раз удивляется, когда предыдущая маска сползает с его лица, открывая совсем другую сторону. Как человек может совмещать в себе тихого запуганного мальчугана и язвительного непослушного подростка. И Арсений уверен, что увидел мало, что тот скрывает за собой ещë больше. Понимает, что это воздействие старых воспоминаний и, может быть, даже больного опыта. Потерять отца, это уже не легко, хоть Арс и не знает полной истории. В первую встречу он видел у него в глазах тлеющую жизнь, что он тушит об свою руку, оставляя шрамы. А сейчас он выглядит если не счастливым, то точно на данный момент его ничего не мучает. Воздух проходит через лёгкие, и Антон свободно и глубоко дышит. Арсений вытягивает ноги, и опирается на руки позади, откидываясь назад. Лучи солнца играют с лазурными глазами, переливаясь мозаикой. Смотря на такого же свободного и глубоко дышащего Арсения, Антону становится хорошо на душе. Гуляющий внутри ветер стихает, давая проход стоячему теплому воздуху. Старший приносит в его жизнь странные чувства и эмоции, что до этого никто не дарил, и Антон постепенно привыкает к его нахождению рядом, хотя этого бы делать не стоило. Он знает, что они расстанутся в конце лета, и в сердце останется огромная чёрная дыра, которую сумел заполнить Арс. Заберёт с собой частичку Антона, потому что даже если они сегодня поставят точку на их общении, Антон уже привязался. Пока что Шаст отгоняет эти мысли, они придут со сбором вещей и уезжающей машиной, что мчится обратно в город, тогда им и будет место. Сейчас он довольным котом смотрит на человека, что уже как-то протиснулся в доверие, и оставляет отпечатки в голове и самое главное на сердце. Может быть, Антону будет страшно и плохо завтра, он будет ненавидеть себя до царапин на запястьях, но это будет завтра. Чтобы отцепиться от прошлого, сначала нужно научиться жить в настоящем, а только потом понемногу заглядывать в будущее. — Спасибо. — проносится рябью по воде, такое вроде простое слово, а столько смысла в нём и благодарности, что у Арсения пальцы покалывает. — За что? — он поворачивает голову к разомлевшему подростку, что дарит свою улыбку, уходящему за горизонт, солнцу. — За то, что было утром, и за то, что даришь такие драгоценные моменты, и за то, что проводишь со мной время, хотя не должен этого делать. — Антон расслабляет узел, который называется «недоверие». Позволяет находиться рядом, и слышать в его словах искренность. Арсения не нужно благодарить за простые, человеческие вещи, он почти ничего не сделал, только разок чуть не сбил его на мотоцикле. Этому ребёнку нужно было так мало, немного внимания и заботы, и он уже искрится верностью и признательностью. — Антон, это самые обычные вещи, что делают друзья. Всë нормально, не чувствуй себя должником, потому что это не так, ты ничем не обязан мне. — Арсений вновь переводит взгляд на солнце, хоть уже глаза начинают болеть. — Мы друзья? — Антон непонятливо пялит в воду, не веря своим ушам. Как Арсений так просто назвал другом человека, что знает всего ничего. — А что нет? — Арсений утрирует грусть на своём лице, выпячивая нижнюю губу, чем забавляет Антона. — Ну я думал, что не так заводят друзей. — Антон не хотел обидеть, ни в коем случае. — А как? — подбирая какой-то камень под рукой, Арсений бросает его в воду, и тот делает два блинчика и булькает на дно. — Ну обычно подходят со словами «давай дружить», а после проводят много времени вместе, узнают друг друга. И через какое-то время могут назвать себя друзьями. — стереотипы в голове мальчишки пугают Арсения. Сейчас у Антона нет друзей, а раньше он чуть ли не каждого знакомого звал лучшим другом, но как только ему стало тяжело, все до единого отвернулись от него, и он понял, что они и вовсе не были друзьями. Арсений начал копошиться, он поднимается с места, и уходит за рядом стоящее дерево, всей фигурой прячась за него. Антон глупо моргает, смотря на столь весёлую картину. Арсений выходит из-за крепкого ствола, делая вид, что не замечает Антона, а после поднимает взгляд на того. И Антон снова чувствует ту дрожь, что прошлась по спине, когда они впервые столкнулись взглядами. Он присаживается на корточки около сидящего подростка, что также ничего не понимает. — Привет, меня зовут Арсений, давай дружить? — он во второй раз протягивает тому ладонь для рукопожатия. Несколько секунд нужно, чтобы осмыслить произошедшее, а после ребёнок падает на спину, заливаясь звонким хохотом, что отражается от всех поверхностей, и возвращается к слуху Попова. Все птицы, сидящее на деревьях неподалёку, разлетелись. Арсений так и сидит с протянутой рукой, и на лице расцветает, словно бутон розы, улыбка. Антон, успокоившись, вновь садится на пятую точку, и берет чужую ладонь в свои две. — Давай. Меня Антон зовут. — Шаст сейчас так счастлив, что, не думая над своими действиями, тянет Арсения на себя, а он не может удержать равновесие и валится всем телом на смеющегося Антона. Они ещë несколько минут играются, а не ожидающий такой подставы Арсений, щекочет чужие бока, из-за чего смех не замолкает. Арсений нависает над подростком, поставив обе руки по бокам от его лица. Тот ещë пытается отдышаться от недолгой битвы, смешно чихает от травы, что лезет в лицо, после затихает, понимая в каком положении оказался. Арсений сверху смотрится ещë красивее. Глаза всë также блестят, а улыбка даже не думает сходить с чужого лица. Рука подростка всë ещë находится на чужой груди, пока Арс щекотал, Антон пытался отстраниться, толкая в грудь, он мнёт в кулак чужую белую просвечивающую рубашку. Шуршание ткани заставляет опомниться и Арсения. Он внимательно смотрит на чужое лицо, и Антон, несмотря на смущение, всë ещë светится изнутри. Они замолкают, и никто не предпринимает никаких действий, смотрят друг на друга. У Антона в животе залетали бабочки, крылышками задевая стенки, из-за этого у него предательски краснеют уши, и он начинает кусать свою губу. В ушах эхом стучит сердце, и он не понимает, как Арс его не слышит. Антон смущенно забегал взглядом, не понимая, что делать дальше, в голове красным мигала табличка «тревога», и мысли носились из стороны в сторону, крича и пища, врезаясь друг в друга, и устраивая всепоглощающую панику. Арсений видит все эти метания, но специально бездействует, мучает. Его оказывается так легко смутить, Арсения такие детские шалости уже не берут, из-за чего наблюдать становится ещë приятнее. Таким маленьким и невинным он выглядит потрясающе, и Арсений обещает, что сейчас оторвет от него взгляд, но каждую секунду говорит себе «ещё немного». Ребёнок выглядит так, будто щас взорвётся, Арс жалея его, опускается на землю рядом, и теперь они лежат голова к голове. Антон прижимает руки к груди, переваривая то, что сейчас произошло, и старается успокоить сбившееся дыхание, не понимает, как можно быть таким. Арс отодвигается чуть дальше, чтобы больше не смущать девственного подростка. И на какое-то время вновь повисает тишина, Антон медленно остывает, смотря на небо, по которому плывут легкие и мягкие облака. — Теперь у меня есть друзья. — осведомляет Арса такой очевидной, по его мнению, вещью. — У тебя нет друзей? — он сжимает траву, что растёт у него под рукой, и если продолжит в том же духе, вырвет её с корнем. Почему-то информация так больно бьёт под дых, что становится физически плохо. — Есть. Ты же теперь мой друг. — и Антон счастливо улыбается в никуда, потому что не смотрит на Арса, тот не должен был видеть счастье от маленькой сбывшейся мечты. На лбу появляется складка из-за того, что Арс начинает хмурится. Нет друзей. Вообще. Не с кем разделить счастье или горе, не с кем сходить погулять, или поиграть в те же бессмысленные игры на приставке. Он обязательно исправит это, он покажет Антону, что такое настоящая дружба, и тот точно не разочаруется в ней. К этому мальчику тянется вся сущность Арсения, а его добродушное сердце, что заболит если не помочь нуждающимся, вместе создают ядерное комбо, и Арсений априори больше не сможет отказаться от подростка. — Что тебе приснилось? — не отрывая взгляда от синего полотна, Арс понимает, что Антон тоже сейчас смотрит на это же небо. — Папа. — грусть не сквозит у него в голосе, сегодня он слишком счастлив для того, чтобы из-за отца вновь сломаться. Арс больше ничего не спрашивает, не хочет ломать эту идиллию, звенящего словно колокольчики, смеха, глаз, что сверкают радостью. Сегодня он не будет это портить, но позже обязательно вернётся к этому разговору. Они же друзья, и они должны поддерживать друг друга и быть рядом в тяжёлые времена.

***

Проводить время вместе уже казалось чем-то обыденным. Вы не увидите Арсения без Антона, и Антона без Арсения. Обоим было комфортно друг с другом, поэтому те приходили друг к другу даже просто молчаливо посидеть рядом. Антон мог часами наблюдать, как Попов работает, он ничего не понимает, но всё равно остаётся.

***

— Тош, сходи в магазин, у нас молоко закончилось, масло, хлеба совсем немного осталось. — Антон поднимает взгляд на бабушку, что перечисляла продукты, лазая по полкам холодильника. — Туда пешком идти только минут сорок. — хнычет, опускаясь головой на подушку. С хлопком, дверца холодильника закрывается, и теперь Татьяна стоит, уперев руки в бока, и смотрит на ленивого внука. — Там погодка хорошая, прогуляешься, не растаешь. Попроси Арсюшку, пусть докинет тебя на своём байке. — женщина понимала отпирания внука. Туда автобусов нет, идти далеко, под солнцепёком. Но кушать то хочется. Из-за преклонного возраста и больных ног бабушке будет сложно до туда добраться, внук то ещё свежий, молодой, пышет энергией. — Ну ба, какой Арсюша. Я уже вторую неделю его достаю, пусть отдыхает. С чего он должен меня возить куда-то. Список напиши, я схожу. — разочарованный вздох не удалось скрыть, Антон, шаркая, пробирается к своей комнате, чтобы переодеться. Татьяна с улыбкой выписывает все продукты, которых не достаёт. Знает, что Шастун немножко поворчит, а потом всё равно выполнит просьбу, не будет напрягать пожилого человека. — А чего так много? — он проходится глазами по пунктам, понимая, что сейчас в доме из еды, видимо, только майонез. — Я же говорю, у нас даже на вечер ничего нет. Давай, шагай. — подгоняет его, чтобы быстрее вернулся, и бабушка успела приготовить что-нибудь на ужин. Антон неаккуратно комкает листок бумаги в карман, и с теми же причитаниями выходит из дома. Из открытого окна Татьяна улавливает недовольный бубнеж, и лишь тихо хмыкает, затягивая короткие волосы в хвост.

***

— Иди, Арсюшу попроси, он тебя докинет. Шастун, чего ты такой ленивый, поднимайся, и топай целый час под солнцем. Тебе что совсем старую женщину не жалко. Голодать хочешь? — уже несколько минут идёт по пыльной пустой дороге, имитируя высокий голос бабушки. Солнце слепит глаза, приходится прикрывать их рукой, чтобы видеть куда ты идешь. Пыхтя, Антон пинает камень с дороги, понимая, что уже устал, а не прошёл даже не то, что половину, а половину половины. Золотистым отливают мягкие пряди, наверное, поэтому Антон вторую руку держит в волосах, ну либо чтобы они не сильно нагрелись, и Шаст не схватил тепловой удар. Головной убор он взять не додумался, ну уж куда ему. Он обещает, что займётся спортом, будет бегать по утрам, и отжиматься, потому что мышцы ног уже беспощадно горят. Мимо на огромной скорости пролетает машина, и так гремит на кочках, что такое ощущение сейчас тут и развалится. Из-под шин вылетает песок, заставляя Антона глотать пыль. Над дорогой повисает пыльное облако, не давая хорошо рассмотреть даже свои руки. — Вот сука. Куда гонишь на такой скорости, упадочная. — пыль даёт свой эффект, и Антон несколько раз чихает, а после откашливается из-за песка на языке. — Да блять. Шлюха, чтоб развалилась твоя груда железа. Его недовольству позавидовали бы даже те самые бабки, что сидят у подъезда и обсуждают все слухи, которые только есть. Вдалеке показывается вывеска не так давно выстроенного магазина, специально для дачников. А ведь раньше пришлось ехать бы в город. Позаботились. Заходя внутрь тело приятно обдает холодком кондиционеров. И Шастун так блаженно выдыхает, что несколько продавцов на него странно косятся. Он берёт корзину, и проходит в глубь супермаркета. Бумажку приходится несколько раз разглаживать, чтоб она не сворачивалась обратно. Антон проходит разные отделы, и берёт по списку продукты, мысленно напротив них ставя галочку. Несколько раз попадаются такие же люди, что приехали отдыхать. У них неопрятно завязаны волосы, одежда будто с рынка, вон у девочки, что шла с мамой за ручку, на яркой розовой кофточке какой-то герой из мультфильма, и он даже неправильно раскрашен. Мужчина, проходящий мимо, громко харкнул, и Антон от отвращения скорчил мордашку. От него пахло потом и грязью, возможно работал на поле, и пришёл взять воды. Но никто их не осуждает, ведь они находятся за городом, люди приехали сюда отдыхать, купаться, носиться по полю, ходить за грибами, тут внешний вид стоит самым последним по важности. Только Антон вырядился, как хер пойми кто. Ну не виноват он, что чувствует себя некомфортно, когда его внешний вид под вопросом. Приходится щуриться, чтоб разглядеть дату на упаковке молока, он осторожно кладет коробку в корзину. От тяжести корзинка теряет равновесие, и Антону приходится сильнее схватиться за ручки, чтобы не уронить всё содержимое. — Обещаю, точно с завтрашнего утра начну бегать. — в усердии шепчет мальчик, услышав смешок сбоку. Парень рядом выбирает йогурт или молочный коктейль, Антон так и не понял, потому что залип. Он так сильно выделяется из этой деревенской толпы. Чёрная оверсайз толстовка, красивыми складками обозначает крепкую фигуру парня, на носу у того очки, что мужчина поправляет, а также штаны типа джоггеров, это всё конечно красиво, но в такую жаркую погоду это просто пытка. У парня на губах улыбка из-за слов Антона. Он бросает баночку с йогуртом в свою точно такую же красную корзину, поправляет короткие высветленные волосы, кидает многозначный взгляд на Антона и отходит. Почему в этом месте такое скопление красивых людей, что происходит? Когда красавчик проходит мимо, Антон замечает, что тот выше и шире в плечах, и снова тихо шелестит, что обязательно займётся своим телом. Осматривая свои острые плечи и тонкие запястья, он тихо фыркает и продолжает идти по списку. — Ну и ладно. Больно надо. — Антон явно пропустил момент, когда начал засматриваться на парней. Шастун быстро забывает об этом инциденте, когда не может понять сколько процентов жирности у сметаны. Бабушке только пятнадцать процентов, ни больше, ни меньше. Антон весь замучался, бедненький. Осталось пройти испытание «касса» и останется меньшее. — Шоколадку по акции будете брать? — уже заученную фразу говорит продавец. — Нет. — просто ни о чем не спрашивайте его. — Пакет нужен? — Нет. — Скидочная карта есть? — Нет. — на этом моменте Антон готов застрелиться. Почему так тяжело сходить в магазин. Убирая всё в выданный бабушкой пакет, Антон со спокойной душой уходит. Автоматические двери раздвигаются перед ним, и вот теперь ему точно нужен пистолет. С неба льёт, как из ведра. Крупные капли звонко ударяются о асфальт. Стоя под козырьком, он не знает, что делать. Вообще он на дождь на рассчитывал. Небо было чистым, а солнце так и старалось сжечь Антона заживо, и что случилось он не понимает. Он стоит около магазина, надеясь, что тот скоро утихнет, но тот лишь становится сильнее, яростнее барабаня по крышам автомобилей, которые стоят на стоянке около супермаркета. — Мдааа… — протягивает низкий голос, и к Антону подходит тот парень, что брал йогурт. — Погодка супербл. — он тихо хмыкает, совсем не расстроенный таким явлением. И Антон сейчас в полной мере завидует тому, не зря всё-таки так оделся. Мерзлый, мокрый ветер хлещет по коленям и икрам, обдавая холодом, мурашки наперегонки забегали по рукам. — И не говори. — тяжкая судьба заставляет Антона громко выдохнуть. Понимая, что тот не утихнет, Антон хочет выйти, и быстрее побежать ближе к деревне, основываясь на «чем раньше я пойду, тем раньше приду». Но парень хватает Шаста за запястье, браслеты на руке подростка одобрительно звенят, он возвращает того обратно на место рядом с собой, и крыша над головой снова не дает волосам подростка намокнуть. — Тебе далеко? — смотря на мальчика, что так легко одет, появляется желание довезти его. — Да, достаточно. Деревня «Мутная». Я шёл сюда около часа, так что вот. — Антон сразу понимает скрытные намёки, поэтому подробно тому всё расписывает, в надежде на милостивое сердце незнакомца, и что Антон всё-таки сухим доберется до дома. — Какое совпадение, мне тоже надо туда. Меня Дима зовут, пойдем довезу тебя, ребёнок. — Антон благодарит судьбу, а то что так называемому Диме надо в ту же деревню, почти не удивлён, она большая, около сотни домов, и растягивается она чуть ли не на весь берег реки, а также почти единственная в округе, не считая мелких поселений по пути туда. — Антон. — мальчик ярко улыбается, милое прозвище данное Димой, ему вполне себе по душе, так как Арс не так часто, но использует его. Дима проходит под дождь, закрывая рукой голову, и открывает свою машину. В его голове играет та самая реклама «Здрасьте, Антон», что снова заставляет веселиться. Он садится в чёрный фольксваген, перед этим кивая подростку на пассажирское сиденье. Антон закрывает автомобильную дверь, что теперь заглушает все звуки снаружи. Шаст притягивает к груди свой пакет с продуктами, и смотрит на мужчину, что отряхивается от капель воды. — Спасибо, большое. — тихо проговаривает, испытывая небольшую долю стыда. Дима забирает у того пакет, отправляя на заднее сиденье, получая ещё один признательный взгляд. — Не проблема. — Дмитрий заводит свою машину, и та приятно начинает рычать. Откидываясь на спинку, Антон прикрывает глаза, только сейчас осознавая то, как сильно устал. — Ремень пристегни, суицидник. — журит мальчишку парень. Выполняя наказание, Антон пытается понять, сколько же тому лет. Конечно, он старше. Возникает дежавю, когда Антон угадывал возраст Арсения. — Щас наберу хозяина, скажу, что завалюсь к нему скоро. — зачем-то оповещает мальчика Дима, набирая номер. На громкой связи гудки разносятся по всему салону, а после резко обрываются, когда с той стороны берут трубку. — Масленников, ну ты там где? — причитает собеседник. Антона тут же ударяет по голове, как он слышит знакомый голос, он смотрит на телефон, что закреплен на панели. Правда, ему ничего не дает название номера, ведь он записан, как «Пидор». И он прислушивается к чужому разговору. — Еду мой маленький, я купил тебе пива. — от их общения веет тем самым вайбом лучших друзей. — Отхватишь от меня, я обещаю. — напыщенно рычат в трубку. Дима хочет ещё что-то сказать, уже открывая рот, но его перебивают. — Арс? — Антон даже сам как-то не ожидал, это скорее вырвалось у него. Повисает недолгое молчание. — Антош? А ты чего там забыл? — и правда, это Арс. Дима отрывается от дороги, вопросительно смотря на мальчика, что выглядит удивленным не меньше. — Вы знакомы? — задаёт волнующий вопрос Масленников, и все снова замолкают. У Антона в голове творится что-то странное. Разве такое бывает? Почему так вышло? Но теперь Антон точно знает, почему он такой красивый. Это ведь окружение Арсения.