История одного жилета

Что-то было не так. Понедельник явно начинался отвратительно. Холодная гладь зеркала равнодушно отражала свет. И нелестный облик стоящего перед ней. Перси одернул свой счастливый жилет. Ничего не изменилось. Под мышками все равно было тесно, а синие, обшитые золотистыми нитками края упорно не желали сходиться на животе. На него смотрела унылая, облезлая и изрядно потолстевшая за последнее время физиономия с рыжеватой клокастой щетиной. Перси тяжело вздохнул. Даже бриться не было никакого желания. Хотелось легким росчерком острого заклятия располосовать к чертям всю эту унылую личность и еще более тоскливую жизнь. Вот так и приходит старость. А с ней и побеждающая жиромасса. Вот оно, зловещее действие оладушек. Скоро начнут забываться слова, потом пропадет память на лица. Никчемная жизнь прошла, как и не было. А ведь еще совсем недавно казалось, что все только-только начинается. Времени на сожаления и рефлексию, однако, не было. В первый день совместной работы Перси вовсе не хотелось опаздывать и, тем более, выслушивать ядовитые замечания Снейпа еще и по поводу собственной медлительности. Лаборатория встретила его настороженной тишиной. "Не могли же они опять напасть?" — леденящим вихрем пронеслось у Перси в голове. Но на первый взгляд все выглядело спокойно. И прибрано. Когда зельевар успел восстановить в своих владениях идеальный порядок педанта? Сколько же времени он тут опять провел? И был ли вообще дома? Размышления прервал короткий вопрос возникшего словно из воздуха Снейпа: — Зелья варить умеете? "Ну, точно — змий. Он и ходит бесшумно, и дышит беззвучно. Дикий, опасный хищник, могучий и прекрасный", — быстро пронеслось в голове у Перси, аж подпрыгнувшего от неожиданности, а злополучный, ставший внезапно таким тесным жилет едва не лопнул на растолстевших плечах. — Вы же сами меня и учили. Умею немного. — То-то оно и есть, что немного, — скривился Снейп. Потом махнул рукой: — Ладно, для варки основы вашей компетенции должно быть достаточно. Приступайте. Самый обычный состав для общих ранозаживляющих зелий. Я пока подумаю, какие сочетания ингредиентов подойдут для придания скорости. Сделаем разные варианты, а после начнем экспериментировать с летучим порохом. Да котел побольше возьмите. Вариантов должно быть много, проще основу на все сварить один раз. * * * Ловко избавившись от необходимости самому варить зелье — после вчерашнего провала одна мысль об этом вызывала ощущение гнетущей тяжести в желудке — Снейп сосредоточился на наблюдении. Естественно, все возможные сочетания ингредиентов он уже подобрал раньше. Задача оставляла большой простор для импровизации, и было даже интересно на досуге поразмыслить о свойствах, сочетание которых могло бы придать большее ускорение. Сейчас же Снейпу было необходимо найти доказательства того, что Перси бывал у него в лаборатории и раньше, или знает об изменениях, произошедших в содержимом ящичков и банок. — Слава Мерлину, основной запас ингредиентов был на складе и от пожара не пострадал, — с нажимом сказал Снейп. Но Перси, кажется, пропустил эту реплику мимо ушей. Или просто ловко притворился? — Что мы варим, сэр? — как ни в чем не бывало спросил невозмутимый Перси. "А черпак он держит правильно и дышит от котла в сторону, чтобы и самому не вдохнуть лишних паров, и не уронить постороннего, не дай Мерлин. Азы, однако, еще помнит", — отметил про себя зельевар. Вслух же ядовито спросил: — Как, и пары дней не прошло, а вы уже забыли поручение министра? — Вот именно, что и пары дней не прошло… Нужна же какая-то подготовительная работа... — оторопело пробормотал Перси, замерев на минуту над котлом. Снейп лишь отмахнулся: — Ну, у меня было свободное время в воскресенье. * * * Перси не смог сдержать восхищения. Пока он предавался праздным воспоминаниям и поедал так плачевно повлиявшие на него мамины кулинарные шедевры, Снейп не терял ни секунды и уже составил проекты нового гениального зелья, продвинулся на шаг ближе к удивительному открытию. В том, что зельевару удастся произвести переворот в магическом транспорте и создать сверхмощный летучий порох, Перси даже не сомневался. Глядя с нескрываемым восторгом на профессора, он в очередной раз почувствовал глубину собственной ничтожности и укоры совести. «Конечно, это у меня всегда времени было навалом, а Снейп десятилетиями жил каждый день, считая последним», — вдруг подумал Перси. — Сэр, вы хоть отдыхаете иногда? — выпалил он первое, что пришло на ум. И с удивлением заметил. как Снейп сначала весь подобрался, чтобы дать сдачи, пресечь шуточки — и вдруг, слава Мерлину, понял, что Перси говорит совершенно искренне. Пожалуй, впервые Перси видел Снейпа таким растерянным. Как будто тот даже не нашелся, что сказать. Почему элементарное человеческое восхищение так сбивает с толку? Минуты проходили в молчании. Перси тоже не знал, что добавить. Длинные косые лучи искусственного света падали из окна, освещая густую массу варева. Пока вроде все шло по плану, и зелье выглядело так, как и должно было. Светлые пятна ненастоящего солнца плясали на ободке до блеска отдраенного котла. Прятались в рукаве длинной мантии, застревая на краях безукоризненно белых манжет. Мягко лежали на плечах, укутанных черным сукном. Беззастенчиво веселились на гладко выбритом белом подбородке. Чуть остром, упрямом, волевом. Все это время Снейп менторским тоном объяснял исходные составляющие, предполагаемые реакции и ожидаемый результат зелья. Перси слушал и чувствовал себя необычайно уютно, спокойно, как в школе, в далеком-далеком детстве, когда самой большой проблемой была испорченная близнецами мантия да потерянный значок старосты. Свет из окна освещал острый профиль учителя, бледными пятнами ложился на веки, когда тот опускал глаза. Перси вдруг заметил, какие густые и длинные ресницы у Снейпа. Когда не сжигает из-под них настойчивый и непримиримый взгляд черных цепких глаз. Наверняка во всем виноват был этот размеренный голос, рождающий чувство умиротворения и защищенности. Как в детстве, когда, забравшись на любимое отцовское кресло, можно с любопытством наблюдать огромный прекрасный мир, раскинувшийся вокруг. Любоваться косым мягким светом, подчеркивающим волевые скулы, высокий лоб умного человека. И выдающийся нос с горбинкой. Где-то Перси такие уже видел. Римский? Кто были ваши предки, профессор? Неуместный нахальный вопрос так и не успел сорваться с языка. Мир и тишина оказались вспороты леденящим душу свистом. Сверху, с самого потолка на Перси стремительно летело что-то большое и черное. Не раздумывая — видимо ощущение детства отключило мозг и оставило работать только инстинкты — Перси пригнулся и крепко зажмурил глаза. Свист постепенно становился громче, время, как во сне, с одной стороны, летело стремительно, с другой — растягиваясь до тягучей бесконечности. Липкий холодный ужас побежал по телу вместо крови, и, как в ночном кошмаре, Перси понял, что не может сдвинуться ни на дюйм. — Ступефай! — резко не то выкрикнул, не то выдохнул Снейп, и заклятие, пущенное уверенной рукой, ударило просто в грудь Перси. Мысли вылетели из головы и разноцветными брызгами разлетелись по всему помещению, поплывшему перед глазами у Перси, крепко приложившегося затылком о стену. Взбесившийся пол, криво выползавший из-под ног, заставил Перси крепче зажмуриться. «Здесь же рядом Снейп. Он же мог пострадать», — пронеслась отчаянная мысль, и, преодолевая тошноту, Перси вновь открыл глаза. Черная, поджарая и прямая фигура оказалась совсем рядом. Снейп молчал, сосредоточенно накладывая на напарника диагностические чары. «Надо же, вы и это умеете», — мелькнуло у Перси в гудящей голове, и только через секунду он понял, что разжижение мозгов заставило произнести это вслух. Снейп криво ухмыльнулся и, не прерывая своего занятия, отрывисто бросил: — Работа такая была. Перси вдруг отчетливо понял, что во времена тех двух войн, когда Снейп частенько встречался с разъяренным Лордом или аврорами, латать его особенно было некому. Да и внимание излишнее мог привлечь. Так что, сжавши зубы, приходилось профессору заниматься самолечением. От этих мыслей и последовавших за ними картинок к горлу подступила тошнота, и Перси громко сглотнул, судорожно пытаясь вдохнуть побольше воздуха. — А вы везучий, Персиваль, — констатировал Снейп, внимательно глядя в глаза своему вынужденному напарнику. Показалось ли Перси, что профессор не сдержал вздоха облегчения? И даже чуть улыбнулся левым уголком рта? И, наверняка именно для того, чтобы скрыть неуместную радость, круто повернулся к Перси спиной и принялся разглядывать то место, где еще минуту назад стоял злополучный помощник зельевара. Там, шипя и дымя, постепенно растворялись в воздухе черные прутья какой-то сложной паутины. — Что это? — оторопело спросил Перси, никогда прежде не видавший таких штук. — Насколько я понимаю — черный аконит. Так близко вижу его впервые, — не оборачиваясь, бросил в ответ Снейп. Перси только головой замотал. Все-таки встреча затылка с каменной стеной еще никогда не шла на пользу мыслительным способностям. — Черный... что? — переспросил, поморщившись, Перси, в тщетной попытке ухватить хотя бы какую-то знакомую логическую нить в ответах профессора. — Аконит, — невозмутимо ответил тот. — Очень древнее темное проклятие. Африканское, насколько я помню... — И откуда вы только все знаете? Вот уж африканских заклятий в программе Хогвартса точно нет, — проворчал Перси, осторожно вставая на ноги. — И, кстати, крепко же вы меня приложили. — Вынужденная мера. Еще секунда — и вы стали бы вот этим, — пропуская мимо ушей первую часть фразы, ответил Снейп, указав на горстку дымящегося пепла — все, что осталось от котла с основой и рабочего стола под ним. — Теперь все заново переваривать, — огорченно прошептал Перси. И, подумав, добавил: — А почему, кстати, везучий? Вы же меня и спасли? При чем тут удача? — Если бы вы посмотрели в глаза этой штуке — ни я, ни сам Мерлин вам бы уже не помогли, — медленно и четко, как на лекции, проговорил Снейп. — Посреди паутины располагается око. Очень похожее на аконит. Если оно поймает ваш взгляд — вам уже не уйти, сеть настигнет вас, куда бы вы от нее ни бежали. Эффект притяжения. Перси, который осознал, что не может отвести взгляда от прямой упрямой спины, только хмыкнул при этих словах. Эффект притяжения где-то тут явно проявлялся. И тут же выругал себя за неподходящие дурацкие мысли. "Все серьезно, увалень ты неотесанный!" А потом подпрыгнул, как ужаленный, от осенившей его внезапно догадки: — Здесь же должны были стоять вы. Это же ваше место... Липкая дурнота холодного ужаса опять с головой накрыла Перси. Пришлось даже обратно присесть на пол. — Теоретически да, — задумчиво протянул Снейп и мгновенно развернулся. — Вам плохо? Какие ощущения? Посмотрите на меня. — Ощущения? Хреновые у меня ощущения! — с неожиданной для себя эмоциональностью воскликнул Перси и изо всех сил ударил кулаком об стену. Почему-то мысль о том, что вот этой горсткой пепла должен был оказаться Снейп, просто сводила с ума, обжигала внутренности и требовала немедленно кого-нибудь придушить. — Сволочи! Мантикора их задери!! Когда же они от вас отстанут? — прорычал Перси, вновь вставая на ноги. При его весе, да еще в излишне обтягивающем жилете, выглядело это, должно быть, очень не эстетично... На секунду задержавшись внимательным оценивающим взглядом на Перси и, очевидно, удостоверившись, что пациент в порядке, Снейп равнодушно пожал плечами. — Знаете, меня сейчас больше волнует вопрос, как они смогли обойти мою защиту… — Вы хотите сказать… — робко начал Перси и запнулся посреди фразы. — Ну, кто-то же должен был установить этот аконит. Вы же видите, что сейчас, кроме нас, здесь никого нет. А я, когда пришел, разумеется сразу все проверил. Полный до краев удивления взгляд Перси наткнулся на кривую ухмылку Снейпа. Раздраженное пожатие плеч. — Ничего особенного. Привычка. «Хорошенькие же у вас привычки», — тоскливо подумал про себя Перси, вслух же спросил: — И нам надо сейчас заново проверить все звенья вашей защиты? — Нет, сейчас мы точно ничего проверять на будем, — неожиданно заявил Снейп. — Вы до сих пор жаждете убедить меня, что ваша достопочтенная Эрвина умеет варить приемлемый кофе? — Да, да, конечно... — растерянно пробормотал совершенно сбитый с толку Перси. Слишком много для одного дня. Даже для невезучего понедельника. Ужасная правда о собственной жировой массе, черная паутина смерти, которой, как оказалось, чудом удалось избежать. Очередное покушение на Снейпа — и эта его странная беспечность. Может быть, для зельевара вполне нормально было жить в таком бешеном темпе, Перси же явно ко всему этому было еще привыкать и привыкать. * * * Просверлив недовольным взглядом посетителя и тряхнув щетиной иссиня-черных волос, Эрвина поставила перед Снейпом чашку. Грациозно оттопырив мизинец, залихватски налила из маленькой, испещрённой рунами и узорами старой турки черный ароматный напиток. — Наслаждайтесь, — бросила из-за плеча, надув и без того пухлые губки бантиком и послав воздушный поцелуй Перси. Тот почему-то покраснел. «А все-таки, как она ему улыбается», — с неожиданным раздражением подумал Снейп. Эпатажная бариста Эрвина привычно посверкивала крупной серьгой на брови, в этот раз отливающей медью. Серьга вздрагивала, посылая по сторонам снопы маленьких красноватых отражений каждый раз, когда Эрвина поднимала брови. А делала она это очень часто, так что унылые стены министерской кофейни то и дело озарялись лихими всполохами красных пляшущих бесенят. «С каких это пор я разглядываю девиц?» — подумал Снейп. Наверняка всему виной было накрывшее с головой, совсем как в прошлом, чувство собственной беспомощности. Нет, по роду деятельности зельевару не раз приходилось присутствовать при чьей-то смерти. И намного чаще, чем хотелось бы — в случаях, когда он никак не мог помешать. Сегодня, едва услышав заунывное завывание аконитовой сети, Снейп был уверен, что Перси умрет. И, глядя, как по детски беспомощно зажмурился и пригнулся этот неуклюжий мальчишка, вдруг ощутил обжигающую ярость. Вот этого ни за что не отдам! Старый дурак. Так и будешь до гробовой доски носиться в бесплодных попытках защитить и уберечь очередного нелепого пацана? Ну, пока не бесплодных. Вот он, этот розовощекий веселый мальчишка, сидит напротив. Улыбается Эрвине, шутит как ни в чем не бывало. Молодость и неотягощенность лишними знаниями. Если бы ему были известны подробности о действии проклятия, небось не щебетал бы так со своей подружкой, а мучительно прощался бы с содержимым желудка. Хотя — пусть его. Молодость — великолепнейшая штука. Снейп вдыхал жаркий, чуть горьковатый аромат кофе, привычно разделяя его на составляющие: вот терпкая нотка кардамона, рука об руку с ней сладковатая нежность корицы, и где-то на заднем плане вносит накал эмоций и дополнительную остроту малая толика перца. Осторожно покатав на языке первый маленький глоток, Снейп закрыл глаза и хмыкнул, кивнув своим мыслям. Да, теперь он был почти абсолютно уверен — младший Уизли к череде несчастий в лаборатории не имеет прямого отношения. Снейп понял это сегодня очень отчетливо. В тот момент, когда увидел, как приседает парень, наивно, беспомощно, по-детски зажмуриваясь от неминуемой черной смерти. С одной стороны, исходя из своего опыта, Снейп знал, что подстроить можно что угодно. И изобразить, даже рискнув жизнью, ради завоевания доверия. Но, как раз основываясь на собственном опыте, Снейп привык доверять подобным мгновениям истины, когда движения ли, случайно брошенные слова, выплеснувшиеся эмоции на мгновение обнажали истинную сущность вещей. Интуиция ли, опыт ли, внутренний голос — считывали мгновенно всю гамму деталей и выносили окончательный вердикт. Обычно никогда не ошибаясь. На самом деле Снейп никому не говорил о странных методах своего познания действительности. И Альбус, и Лорд наверняка бы подняли на смех своего шпиона. Они оба верили в логику, голос разума и холодный рассудок. Жизнь же учила Снейпа, что обнять логикой все бесконечные детали мира порою бывает просто безрассудно самонадеянно, и часто нужно просто довериться интуиции, чтобы выжить. То, что оба его учителя почили в бозе, а носитель сомнительной оценочной категории до сих пор сидел живой и предавался размышлениям — о чем-то да говорило. Снейп наблюдал из-под полуопущенных ресниц, как, жадно глотая, отхлебывал Перси свой кофе, как будто теленок или набегавшаяся собака припали к ручью со студеной водой. Он и спешил утолить огромную свою жажду, и в то же время с каждым глотком удивлялся вкусноте напитка, и в то же время стремился растянуть момент. Перси зажмурился от удовольствия и машинально потер затылок. Да, приложил его сегодня Снейп довольно крепко. Но в ту отчаянную минуту, когда нарастающий зловещий свист вот-вот должен был закончиться треском костей и хлюпаньем перебитого горла, логика и разум исчезли куда-то далеко, остались лишь голые инстинкты. И самым мощным было — отодвинуть этого паршивца как можно дальше от опасности. Что Снейп и сделал, не рассчитав немного силы удара. Хорошо хоть стена не пошла трещинами, так звонко впечатался в нее затылок младшего Уизли. Снейп невольно усмехнулся, вспомнив растерянное и немного смущенное возмущение Перси: «Крепко же вы меня приложили». Нет, с этим определенно надо было что-то делать. Неизвестно, что будет поджидать их в лаборатории в следующий раз. А Снейпа может не оказаться рядом так вовремя, и присевший зажмурившийся Перси встретит свою раннюю смерть совершенно по-дурацки. Мальчишке явно не хватает боевой подготовки. Чему их только учат там, в этом отделе магического транспорта? — И еще вам обязательно нужно поупражняться в боевых заклинаниях, — тоном, не терпящим возражений, заявил Снейп. И чуть не поперхнулся кофе, сваренным, кстати, на удивление прилично, встретив изумленный взгляд Перси. * * * Эрвина, конечно, была совершенно невыносима. Закатывая густо накрашенные глаза к небу, поджимая пухлые губки, она постоянно делала намеки на особые симпатии Перси. И все попытки как-то утихомирить ее разбушевавшееся воображение встречала только кривой ухмылкой, почти как у Снейпа, и фырканьем заправского моржа. Сам Снейп, слава Мерлину, кажется, пропускал все многозначительные намеки мимо ушей. Сидел, полуприкрыв глаза, всецело погрузившись в дегустацию кофе. «Как будто новое зелье определяет по составу», — подумал Перси и почесал затылок. Все-таки стены в министерстве слишком крепкие. — Какие у нас дальнейшие планы, сэр? — спросил напрямую, абсолютно не представляя, что на уме у скрытного, непонятного, непредсказуемого человека напротив. С него вполне станется отправить сейчас Перси обратно, навсегда отказавшись от идеи сотрудничества. "Но я вас так не оставлю теперь, сэр..." — принялся репетировать возмущенный ответ Перси. Потом добавил вслух: — Сегодня, наверное, по крайней мере, нам следует в лаборатории все прибрать? И наложить новые чары? Перси старался говорить спокойно, не повышая голоса, как будто заговаривал змею. Хоть и осознавал, что его стремление убедить в чем-то Снейпа столь же плодотворно, как попытки убедить нарастающий ураган дуть в другую сторону. — Да, конечно, — рассеянно согласился Снейп, явно думая о чем-то другом. И потом добавил: — И еще вам обязательно нужно повысить боевую подготовку. Перси даже рот открыл от изумления. Он-то боялся, что зельевар его и видеть не захочет после сегодняшнего беспомощного поведения. А тот, кажется, предлагал дополнительную совместную деятельность. — С вами — все что угодно, — выпалил Перси, прежде чем успел поймать свой болтливый язык. — Тем более, мне давно пора похудеть. — Не зарекайтесь, — ухмыльнулся Снейп и добавил: — А худеть вам ни к чему. Просто скажите маменьке, чтобы пореже стирала жилет. Такого рода магические вещи не выносят дополнительного воздействия. Насколько я понимаю, он постепенно очищается сам. Не успел Перси и рта раскрыть, Снейп тут же сурово произнес: — Кстати, вы все же зашли туда, где вас так настойчиво ждали в субботу? Решив опустить обсуждение маменькиных привычек и боясь поверить в заманчивую версию изменения жилета, а не собственной толщины, Перси лишь отмахнулся от вопроса: — Да был я там сегодня с утра. Они сказали, что никаких бумаг мне не высылали. Скорее всего, я номер кабинета перепутал. Знаете, у меня ужасная память на цифры. Надо будет еще раз в записке уточнить. — Да уж, сделайте это для меня, — почему-то с нажимом сказал Снейп.