История одного жилета

Лето вроде бы не прошло, но уже клонилось к концу. Поэтому по вечерам стояла ни с чем не сравнимая, звенящая тишина. Они были насквозь пропитаны осенью, когда косые золотистые лучи еще греют воздух, лаская отвечающие им рыжим всполохом листья и травы, но земля уже наполнена холодом, идущим будто из самого загробного мира. От этого теплота раннего вечера казалась особенно мягкой и пронзительной. Даже сегодня утром Персиваль Уизли ни за что бы не поверил, если б ему сказали, что Снейп так быстро возьмется за дело, и данное вчера обещание потребуется немедленно выполнять. День начинался как обычно: нежный, проникающий в самую душу мамин горячий чай с мятой и медом, быстрый удовлетворенный взгляд в зеркало. Значит, говорите, толщина тут ни при чем? При бодром свете утреннего солнца даже жилет сидел лучше. И гладко выбритые щеки не казались уже такими пухлыми и унылыми. Ступая в камин, Перси вдруг понял, что улыбается. Давненько он не спешил на работу с такой радостью. Неужели проснулась фамильная склонность к экспериментам? Честно выполняя обещанное, первым делом Перси забежал в свой отдел, чтобы найти уже наконец ту записку синими чернилами, так почему-то интересующую Снейпа. В комнате было по-утреннему немного волшебников, только мисс Аткинсон сидела, задумчиво надув губки, и сосредоточенно разглядывала себя в зеркальце. Перси подозревал, что оно подключено к магловскому телевидению, иначе было абсолютно непонятно, на что можно так долго смотреть. Папа однажды рассказывал про такую штуку. Сидишь себе целый день и наблюдаешь за львами в Африке, пиратами в Южной Америке или запуском железной конструкции в небо. Не отрываясь от своего занятия, мисс Аткинсон только меланхолично приветствовала Перси скупым кивком головы. Чего не скажешь о мистере Уилксе. Услышав голос Перси, он отчего-то вздрогнул, неловко повернулся в проходе между столами и опрокинул стопку бумаг, громоздившуюся на столе Перси. — Доброе утро, коллега. А разве вы не в лаборатории работаете? — просипел Уилкинс. — Да мне бумагу одну надо забрать, — пожал плечами Перси, немного удивившись про себя, что Уилкинс так подробно осведомлен о делах своих сослуживцев. — Мне тут записка прилетала в субботу — не видели? — спросил Перси, лихорадочно разгребая кипы бумаг, валявшиеся теперь в беспорядке на когда-то идеально прибранном столе. Опаздывать к Снейпу в лабораторию вовсе не хотелось, а записку найти так просто, как он ожидал, не представлялось возможным. — Записка? — протянул Уилкинс. — Понятия не имею, о чем вы. Перси только вздохнул. Впрочем, ожидать какого-то толка от желчного и вредного Уилкса было явной глупостью. Тот даже если и знает — ни за что не скажет. Еще раз проведя рукой по бумагам на столе и для надежности прошептав «Акцио служебная записка», Перси только поцокал в раздражении языком и спешно покинул кабинет. Ушел он так стремительно, что не видел, как побледнел мистер Уилкс и почему-то облегченно вздохнула, вынырнув из-за своего зеркальца, мисс Аткинсон. В лаборатории все уже было готово для работы, и Перси с головой погрузился в варку основы, боясь лишним вздохом или взглядом испортить зелье и сосредоточенную тишину, царящую в помещении. Воздух просто искрил от зарождавшихся мыслей. Снейп, разлив по колбочкам основу, принялся добавлять туда разные ингредиенты, сосредоточенно наблюдал за реакциями и записывал четким летящим почерком непонятные соображения. Пергамент послушно шуршал, перо летало, жидкости булькали, а Перси старался одновременно следить за огнем в котле и не проворонить очередностей помешиваний, при этом не отводя взгляда от худой острой фигуры, похожей сейчас на сухое мечущееся пламя. — Дырку во мне не просверлите, — буркнул Снейп, не оборачиваясь. — Я поставил усиленные чары защиты и все проверил — можете не волноваться, мне нет нужды вас страховать каждую секунду, — добавил он минуту спустя, неверно истолковав внимание Перси. Уизли только вздохнул. С другой стороны, еще не хватало, чтобы ядовитый бывший директор заподозрил своего помощника в неравнодушии. Наверное, субботний пожар в лаборатории покажется детской сказкой по сравнению с его яростью. День пролетел незаметно. И — даже странно — без происшествий. Уже выйдя из лаборатории и перепроверив наложенные охранные чары, Снейп вдруг развернулся к Перси, вперив в него суровый взгляд черных непроницаемых глаз, и коротко спросил: — Так как насчет совершенствования боевых навыков? Вы не передумали? На что вопрошаемый смог только поперхнуться, охнуть и прошептать в ответ: — Ну что вы, как же можно, сэр… Чтобы через пару секунд, сразу по выходе из Министерства оказаться закруженным в вихре аппарации, выплюнувшей их к опушке Запретного леса. Видимо, все-таки правдивы были ходившие слухи, что на внутреннюю территорию замка мог аппарировать только сам директор. Оказавшись внезапно на природе, Перси вдруг понял, как сильно отличается ее мир от людской суеты. С удивлением и немым восторгом Перси наблюдал, как косые золотистые лучи ерошили высокую молодую траву, выросшую навстречу последнему теплу. Золотистые листья, затерявшиеся в спутанных ветвях Леса, перекликались с настроением. Золотистая радость неожиданного доверия, предвкушение интересного занятия и удивительное тепло от присутствия рядом этого сложного, надежного и немногословного человека наполняли сегодняшний вечер каким-то особенным смыслом. Только Перси успел вдохнуть чуть морозный, по-особенному легкий осенний воздух, наполненный запахами прелой листвы, мокрых стволов деревьев, мхов и лишайников, как сзади послышалось сосредоточенное сопение. Перси вздрогнул от неожиданности и отпрянул в сторону, невольно открыв этому сопящему нечто доступ к Снейпу. Пыхтящий клубок серебристо-коричневого цвета, с проблесками золотистой рыжины на боках и выступающем упругом позвоночнике пронесся мимо Перси и уткнулся Снепу в ноги. Перси подался вперед, готовясь напасть на чудовище сзади и удивляясь странному выражению лица зельевара. Но поединка не последовало. Сопящее чудовище беспорядочно прыгало у ног Снейпа, настойчиво тыкаясь ему в коленки, изогнув для этого широкую мощную шею. Тонкая белая рука директора осторожно трепала шерсть на загривке. — Ну, привет, привет. Вижу, что соскучился, как там у вас дела? Все по-старому? — тихо ворковал Снейп совершенно не свойственным для него голосом. Мягким и каким-то… пушистым. Еле придя в себя от изумления, Перси постепенно начал понимать, кто этот пыхтящий зверь, крутящийся у ног Снейпа. Понимать, но не верить своим глазам. — Сэр, этого же не может быть, это… — робко начал Перси, не вполне уверенный, что вправе отнимать внимание директора. Снейп поднял глаза и улыбнулся. Взгляд его стал мягче, темные жесткие глаза сейчас озарились изнутри теплом. — Да, Перси, да. Это вепрь. Тот самый. С ворот. Сколько раз я говорил ему, что негоже оставлять свой пост. Вепрь пробурчал что-то невнятное, зарывшись в мантию директора и старательно подставляя уши и бока под длинные пальцы чешущего его человека. — Да, я все понимаю, давно мы не виделись. И все же у каждого есть своя работа, за столько лет служения Замку пора бы это уже понять. Когда Снейп обращался к зверю, голос его становился другим. Исчезали холод, сталь и насмешливость. Было лишь отдаленное ворчание, как может огромный пес ворчать на мелких своих щенят. Перси с удивлением отметил, как по-особенному выговорил Снейп слово «Замок». Как будто говорил о живом человеке, любимом учителе или старшем родственнике. — Ну все, дорогой, — решительно сказал Снейп еще через пять минут ласкания щетинистой серебристой кабаньей шерсти. Тонкие пальцы тонули в короткой щетине, на первый взгляд острой и колкой, а на самом деле мягкой и податливой. — Если у вас все в порядке, мне надо немного поупражняться с этим молодым человеком. Чары проверить приду потом, беги уже назад. Хорошо? Вепрь исчез мгновенно, как будто тоже умел аппарировать, и только удаляющийся топот копытец разуверял в правильности этого предположения. — Начнем? — полу-спросил, полу-приказал Снейп. А затем быстро, как черная легкая змея, развернулся в воздухе, сделал едва уловимое движение рукой — и десяток острых стрел полетело в Перси. Тот даже не успел вспомнить название проклятия, не то что увернуться. Стрелы с громким разочарованным шипением воткнулись в мгновенно выставленный Снейпом же щит. — Так нечестно, сэр! Вы не можете играть за двоих! — воскликнул Перси, только потом осознав, как двусмысленно звучат эти слова. — Вы точно в этом уверены? — ухмыльнулся тот, слава Мерлину, кажется не обидевшись на необдуманные слова позабывшего о сдержанности Перси. Следующую порцию проклятий, горячими лучами пронесшихся в миллиметре от головы Перси, тому удалось отразить самому. Ну, что значит отразить? Вернее будет — удачно от них увернуться. Мгновенно присев, а затем выпрямившись опять, Перси понял, что теряет равновесие, сбившееся к Мерлиновой бабушке дыхание с хрипящим свистом вырывалось из обжигаемых вечерним холодным воздухом легких. Почва под ногами, усеянная мелкими золотистыми листьями, светящимися на фоне все еще зеленой травы, уже не казалась такой красивой, как в начале вечера. Стали заметны неровности, всевозможные мелкие ямки и впадинки, препятствующие плавному скольжению, уклонению от нападения. «Как там говорят у маглов — «Корабль любви разбился о быт?» — лихорадочно пронеслось в голове у Перси. Он даже поморщился, как неуклюже звучали эти слова. Вот ведь дырявая память. Смысл был в том, что самая романтичная картина не всегда оказывается таковой при столкновении с жизнью. «Что-то вроде того», — прошептал Перси, увертываясь от очередного проклятия. С другой стороны, затекшее от сидения в министерстве и многочасового стояния у котла тело радовалось роскоши движения. При каждом следующем скачке из-под черных узких министерских туфель — прощай, спокойный вечер, сколько же придется потратить на приведение их в порядок — о, Мерлин, вырывался неожиданно резкий и головокружительно внятный аромат. Вот треснул под подошвой панцирь неосторожной улитки, вот старая трухлявая ветка распалась на куски, и чуть сладковатый запах подгнившей древесины чуть не сбил Перси с мыслей. Вот мокрые листья, оторвавшись от мха, взлетели вверх и, словно в замедленной съемке, медленно проплыли перед глазами уворачивающегося от проклятий Перси. Маленькие красные кленовые — Перси не знал, что они бывают такого микроскопического размера… Золотистые тонкие — вяза, почти зеленые еще, лишь слегка тронутые золотистым пожаром по самым краям, округлые сердечки листьев липы. Почему жизнь становится такой яркой и вкусной так редко? Или человеческий мозг всегда стремится уйти от поставленных перед ним задач? Сейчас бы Перси надо поднапрячься и вспомнить пару защитных заклятий, а также распознать хоть пятую часть летящих в него проклятий. А вместо этого его сердце замирает от красоты яркого беспечного золота осенних листьев под ногами, стройного, подвижного, такого пластичного и ловкого силуэта директора. И как только ему не мешают в бою слишком длинные рукава черной мантии? Черное на золотом — есть в этом какой-то глубокий смысл… Задумавшись об этом, Перси пропустил очередной Ступефай. Легкое, в общем-то, проклятие. Но, пущенное уверенной мастерской рукой, оно сбило с ног, заставив неуклюжего помощника кубарем катится по так некогда привлекавшей его листве. Чуть горьковатый и грустный запах подгнившей листвы, смешавшийся с незаметно наступившим холодом, как ни странно, не огорчил, а только подзадорил Перси. Он, перекувырнувшись еще раз, уже по своей воле, бодро вскочил на ноги. Сказал, не в силах сдержать идиотскую широкую улыбку: — Продолжим, сэр? Выпад, уход, присел, повернулся, отпрянул, попробовал выставить щит, безуспешно постарался увернуться, чтобы оказаться спасенным другим, более надежным щитом, выставленным самим директором… Так продолжалось еще какое-то время. Пару минут или часов — сказать сложно. Перси было не до времени. — Так, я понял, что у вас с защитными заклинаниями, — похоже, Снейп заметил, что его напарник поневоле находится на последнем издыхании. — Переходим к атакующим. «Нет, вот это точно я не смогу, — пронеслось у Перси в голове. — Только не сейчас». — Что вас останавливает? — сердито спросил Снейп, заметив очевидное торможение ученика. — Сэр, я не могу на вас напасть, — просто признался Перси. И зажмурился, ожидая лавины сарказма в ответ на свое дурацкое признание. — Тогда попробуем так, — мгновенно среагировал Снейп, по-своему расценив нерешительность Перси. Секунда — и перед обалдевшим взором министерского служащего Персиваля Уизли предстал… Волдеморт. Лысая черепушка отражала слабые лучи незаметно взошедшей луны. Тонкие, высохшие губы растянулись в улыбке. — Ну, здравствуй, мальчик, — задушевным голосом прошептал он. Перси, не задумываясь, бросил в него сноп синих искр. Мерлин знает, из каких глубин памяти всплыло это заклятие. — Недурно, недурно, — напутствовал его Волдеморт, растягивая губы в премерзкой улыбочке. — Ах ты, гнида! — завопил Перси и бросился прямиком на безносого урода, размахивая волшебной палочкой, как дубинкой. — Шах и мат, — спокойно парировал Снейп, легко касаясь пальцами лба и груди разгоряченного помощника. — Вы убиты, Персиваль. — Ох… — только и смог прошептать Перси, как спасительный канат, ловя взгляд черных внимательных глаз. Показалось, или в них плескалось тепло? — Простите, сэр, я совсем потерял голову, — покаянно прошептал Перси, ужасаясь при мысли о том, что чуть было не бросился голыми руками душить Снейпа. — Да, — таким не вяжущимся со словами примирительным тоном заключил Снейп, — в бою самое главное — не терять голову. И не дать противнику одурачить себя. — Да, кстати, а как это у вас получилось? Я не видел, чтобы вы пили оборотное… В ответ Снейп так скривился, словно съел дохлую жабу китайского приготовления. — Отнесем эти слова на счет стресса. Такое я бы никогда не выпил. — Так что же это было? — Иллюзия. Перси вдруг понял, что любуется тем, как Снейп улыбается. Здесь, в тени Запретного леса, в неверном свете неизвестно когда вылезших на небо первых звезд, директор выглядел почти расслабленным. — Неужели вы предполагаете, что для опытного легилимента так трудно создать в голове неискушенного противника нужный образ? — Ого… — только и нашелся что сказать Перси. И вздохнул, пораженный собственным идиотизмом. — Может, кофе к маглам сходим выпить? — добавил он потом несколько невпопад, чтобы разбить затянувшееся неловкое молчание. — Вы идите, конечно, а у меня еще тут дела, — рассеянно ответил Снейп, явно думая о чем-то своем. — Значит, это правда, — зачем-то решил озвучить очевидное Перси. — Все-таки вы настоящий директор Хогвартса… Наверное, на самом деле, Перси просто отчаянно не хотелось уходить со ставшей внезапно такой уютной полянки, расставаться с этим странным противоречивым человеком. — Действительность, как всегда, несколько сложнее наших о ней представлений, — примирительно заключил Снейп и похлопал Перси по плечу. И тут оба они услышали заунывный свист, стремительно приближающийся к ним.