История одного жилета

Это утро началось, как обычно, с холодного промозглого ветра. Льдистые иголки снега пролетали за окном, щерясь на подслеповатом солнце. Опять пришли знакомые, заполонившие большую часть жизни ощущения. Снейп поморщился. Он ненавидел боль. Хотя, казалось бы, давно пора было к ней привыкнуть. И тем не менее, каждая встреча вызывала жгучую ненависть. Ко многим вещам. Но прежде всего к самой боли. Колено прошило острой иглой, в которой светилась кривая и теперь уже наверняка беззубая улыбка Темного Лорда. Что б ему пусто было, мантикора раздери. Унылые улицы Тупика выглядели под дождем еще более отталкивающе. И мысли о холодных камнях стен лаборатории не внушали оптимизма. Решив обойтись без завтрака, Снейп аппарировал в тихий проулок к Министерству. Летучий порох опять кончился. Чем бы там на самом деле ни руководствовался Министр, а поиски более долго действующего и экономически приемлемого средства и впрямь становились насущной необходимостью. Сегодня действительность придавливала как-то чересчур весомо. Даже глядя на невесть чему улыбающегося, не по сезону бодрого Перси, Снейп думал лишь о том, как много еще надо успеть. Выяснить, кто снял защиту с Лаборатории. Доварить треклятое зелье, улучшающее свойства летучего порошка. Обучить легкомысленного мальчишку хотя бы азам защитной магии. В идеале — и боевой тоже. Почему-то сердце подсказывало, что тому это еще как может пригодиться. Но первым делом, наверное, следовало получить копию списка заказанных для лаборатории ингредиентов. В тех остатках, которые Снейпу удалось собрать после пожара, было несколько странных несовпадений. Получившийся сплав не мог быть просто результатом температурного воздействия. Состав оставленного следа и консистенция микрочастиц упрямо свидетельствовали, что либо в лабораторию было кем-то принесено постороннее вещество, либо среди ингредиентов были неучтенные. Легче всего было предположить, что элемент, вызвавший необычные реакции окисления, попросту подкинули. Логично, очевидно, если бы не одно «но». Чары непроносимости. Когда-то давным-давно, после очередной мерзопакостной шутки Мародеров Снейп изобрел чары, которые, будучи наложены на определенное помещение, обнаруживали в нем все привнесенные позже объекты. В день пожара эти чары оказались первозданно нетронуты. Да и после пожара не очень-то пострадали. И показывали совершенно ясную картину. Ничего нового в тот день в лабораторию принесено не было. Оставалось лишь одно. По ошибке ли, случайности или небрежности среди ингредиентов, доставленных на рабочее место, оказались неучтенные. Самым простым вариантом было уточнить список доставленного в министерском Архиве. Снейп прекрасно помнил, что благодаря волоките и извечной бюрократии после каждой доставки нового обеспечения туда отсылались длинные листы, испещренные цифрами и названиями. И они не всегда совпадали с заказанным. Найти какую-нибудь треклятую морхшу ворсистую в списке, удостовериться, что именно она дает странное окисление шкуры бумсланга, и спокойно вычеркнуть эту загадку из списка подозрительного — вот и вся задача на сегодня. Поскольку работу над проектом никто не отменял, а юный Перси, сколь бы ни был восторжен и до краев полон энтузиазма, работу над экспериментами в одиночку делать не мог, Снейп только вздохнул. Вместо тихого обеда вдвоем в каком-нибудь магловском закутке придется сегодня отправится в Архив. Запах пыли. Серая тусклость стен. Подслеповатый рассеянный свет. И — тысяча и одна бумажка. Сдать что-либо в архив было делом непростым, столько пунктов оформления приходилось соблюдать, но выцарапать оттуда положенное казалось делом подчас полностью безнадежным. — Вы идите, перекусите один, мне некогда сейчас, — бросил Снейп из-за плеча и невольно улыбнулся, глядя как Перси, глубоко вздохнув, печально поплелся в министерское кафе. Почему-то молодому помощнику не приходило в голову обедать у маглов в одиночестве, хотя простые немагические заведения явно импонировали ему. «Боится он, что ли, этих маглов», — подумал Снейп и, изобразив на лице самую злобную гримасу, направился в Архив. Представив себе всю бумажную волокиту и неизменную бюрократию, он невольно поморщился. Придется, очевидно, воспользоваться парочкой запрещенных проклятий. Почему-то казалось очень важным выяснить, какие именно ингредиенты были доставлены, помимо заказанных им. В том, что охота ведется не на него самого, Снейп практически не сомневался. Раньше такие вещи он считывал сразу. Сейчас же интуиция молчала. И гнала в Архив перебирать груду нуднейших бумаг и список заказов. Конечно, нет оснований для излишней паранойи. Лучше просто спокойно проверить все сопутствующие детали. Не прошло и получаса, как после пары легких Империусов и наведенных чар невнимательности перед ним красовалась подшивка актов приемок Лаборатории зельеварения за последние десять месяцев. Проклиная свою дотошность, переходящую в маниакальную подозрительность, Снейп полез выискивать акты приема ингредиентов за последний месяц. И предпоследний. И месяцем ранее. Представляя себе нудную сверку двух серых списков, написанных мелким неразборчивым почерком, Снейп вздохнул. А через пару секунд ему неимоверно захотелось воспроизвести пару выражений из уличного детства в Тупике. Таких сочных магловских словечек и сочетаний. Да позаковыристее. Вместо скучных свитков с цифрами и наводящими сон названиями в папке были только кривые линии обрезанного пергамента. «Какой идиот этим занимался, есть же специальные чары?» — молнией пронеслось в мозгу. А потом Снейпа накрыло. Вот тебе и паранойя, мантикора ее раздери. Выходит, странная реакция ингредиентов при пожаре — вовсе вам не шуточки. Иначе зачем, скажите на милость, кому-то понадобилось лезть в Архив и уничтожать пергамент? «Ну что, нашел себе интересное занятие на вечер?» — ехидно пропел внутренний голос. И Снейп даже не нашел в себе сил послать его куда подальше. Треклятое колено, словно бы взбодрившись от неожиданных открытий, заныло с новой, утроенной силой. В полутьме коридора скрытый от чужих глаз Снейп захромал вовсю. Пройдя половину пути, он наколдовал Темпус. Придется все-таки ехать на лифте. Времени от обеденного перерыва не оставалось почти совсем, а пускать Перси одного в Лабораторию, в которой явно творились подозрительные странности, не хотелось совершенно. На самом деле Снейп терпеть не мог министерских лифтов. Да, он признавался самому себе, что, вероятно, это было отголоском полученной в милом школьном детстве фобии. Одной из. Тогда, в узком холодном лазе под Гремучей ивой он навсегда был награжден не только неприязнью к собакообразным, но и непереносимостью закрытых тесных пространств. Пока эта маленькая слабость не становилась достоянием общественности, Снейп даже ей тихо потакал, особенно в те дни, когда усталое тело накрывала боль. Но сегодня было не до барских вытребенек, как, кривя губы, говаривал старый Тобиас. Снейп выпрямился и стремительно пошел к лифту, по возможности стараясь скрыть свою хромоту. Губы в тонкую полоску. Не впервой. Сейчас дойти до лаборатории. Там есть обезболивающее. Мертвому припарки, как говорят маглы. Но какое-то время боль отпустит, и можно будет думать. А думать сейчас надо. Значит, дело именно в ингредиентах. Если кому-то понадобилось так дотошно заметать следы — значит, именно в этом списке кроется что-то очень важное. Надо только сообразить, какое сочетание элементов может дать подобную реакцию. На самом деле поле для поиска не так уж велико. Сосредоточиться. Заглушить пульсирующее колено. Может, выпить чашку горячего кофе. Казалось, хвост разгадки где-то очень близко. Огромный и по-старомодному неспешный министерский лифт приветственно лязгнул зубами, выпуская приехавших по назначению волшебников и беря на борт новых. — Лаборатория, третий снизу уровень, — на автомате произнес Снейп. И не узнал своего голоса, таким глухим и серым он показался ему. «Сикомор. Это мог быть сикомор», — внезапно шепнул внутренний голос. Снейп прекрасно помнил, что заказывал для лаборатории кору тиса. Да, ядовитую, редкого магического свойства. Можно было предположить, что недобросовестные поставщики решили частично заменить ее на кору сикомора. Хотя по свойствам эти два дерева сильно отличались друг от друга, внешне, особенно в виде сушеной стружки, они на первый взгляд были почти одинаковы. Снейп криво ухмыльнулся, признаваясь себе в том, что отсутствие списков в Архиве раззадорило его, старого параноика, и, пожалуй, настолько взбодрило, что он почти забыл о пропущенном обеде. А ведь даже не завтракал сегодня. Массивные двери с тяжелым вздохом открылись, впуская новый поток волшебников. — Добрый день, коллега! — прокричали откуда-то сверху, и Снейп отвлекся от попыток нащупать разгадку неожиданной задачи. — Добрый, коллега, — пробормотал из угла слева знакомый голос. И печально добавил: — Для вас добрый. Снейп немедленно уставился на своего помощника, тяжело опершегося на стену лифта. Какое несчастье вселенского масштаба могло случиться за неполный прошедший час? Перси выглядел так, как будто кто-то разбил ему сердце. — Устали от рутинной суеты? — постарался вызвать непосредственную реакцию Снейп. В ярости тяжелее всего скрывать мысли. — Можно сказать и так, — процедил Перси, недружелюбно уставившись в ответ. «Что ж, по крайней мере, физических повреждений нет, — подумал Снейп, мысленно сканируя фигуру подчиненного. — А душевные раны пусть ему бариста залечивает». И уже хотел вернуться к размышлениям о сикоморах, когда несносный мальчишка неожиданно и не к месту добавил: — Очень рад вас видеть. Поразмышлять над странностями поведения своего помощника, а также прокомментировать дурацкую улыбку, возникшую у того на лице, Снейп не успел. В следующую минуту раздался странный щелчок. Погас свет. С натужным грохотом что-то лопнуло наверху, и железная коробка лифта со страшной скоростью понеслась вниз. «Это могла быть еще абиссинская смоковница», — не к месту подумал Снейп. * * * Грохот и лязг железных решеток лифта не давал возможности сосредоточиться и подумать. «Магия не действует!» — завопил чей-то визгливый голос слева. Тут только Снейп понял, что уже некоторое время повторяет одни и те же движения палочкой. Безрезультатно. «Нет! — завопил протестующий мозг. — Только не сейчас… Мальчишке Уизли еще жить и жить». Почувствовав на себе чей-то настойчивый взгляд, Снейп вскинул голову. На него в упор смотрели огромные, до краев полные испуга глаза Перси. — Сэр… — начал было тот. — Это потом, — зарычал Снейп. Что ж, вдвоем можно попробовать. Раз он не один, можно рискнуть. — На счет «два»! — прокричал Снейп, наклонившись к самому уху Перси. — Полотно! Мы пробуем ставить Полотно. — Ага, — ответили потемневшие синие глаза. Молодой Уизли решительно кивнул и протянул ладонь. Значит, знает. Это хорошо. Небольшой шанс у них еще есть. Снейп рывком выбросил руку навстречу. Они сомкнули кончики пальцев и закрыли глаза, пытаясь ощутить поток тепла, волшебства, идущего сквозь пальцы, стараясь мысленно увидеть светящийся поток магии, плотным полотном укрывающей их. Скрип и скрежет немного отступили, робкое золотистое сияние ослепляло сквозь веки, затопляя все пространство вокруг. «Получилось. Мерлиновы кальсоны, у нас получается», — подумал Снейп, а потом раздался оглушительный грохот, душераздирающий крик, а затем все стихло. — Мы уже умерли, сэр? — шепотом спросил младший Уизли. «Хотел бы я знать…» — подумал Снейп, но вслух сказал: — Держи карман шире. И хотел прибавить кое-что еще, из того же словаря подворотни, но был прерван. — Есть там кто живой? Господа, вы в порядке? — кричали откуда-то сверху. В глаза ударил яркий свет усиленного Люмоса. — Мы живы, живы, но не все… — раздался тонкий женский голос. И рядом послышались рыдания. — Сейчас мы попробуем вас отлевитировать, — деловито начали объяснять подоспевшие спасатели. — Постарайтесь не совершать лишних движений, этим вы можете повредить и себе, и другим. — Но магия, она здесь не действует… — просипел Перси и услышал лишь смешки в ответ. — Установить магический блок в самом Министерстве магии совершенно невозможно. Вы просто перенервничали, молодой человек. В стрессовой ситуации это вполне объяснимо. В полумраке Снейп нащупал руку Перси и покрепче сжал ее. «Нет, нам это не привиделось. Магия не работала. И только древнее заклятие Полотна спасло. У нас получилось, вдвоем», — подумал Снейп, надеясь, что Перси каким-то чудом поймет его и без слов. Через пару минут они уже стояли в освещенном холодным Люмосом коридоре. Полноватая пожилая волшебница беззвучно плакала, комкая край испачканной кровью мантии. Колдомедики, сопровождаемые Невыразимцами, левитировали тело погибшего волшебника. Снейп не успел заметить, кто это был. Несчастного придавило полуоткрывшейся дверью лифта. Больше, по счастью, никто не пострадал. Служащие были уверены, что сработали чары Министерства. Но Снейп прекрасно понимал, что в те секунды, когда лифт на бешеной скорости несся в глубокую шахту подземных этажей, никакой магии вокруг не было. Это слишком отчетливое чувство, ни с чем не спутаешь. И все-таки они справились. Воспользовались одним из древних защитных заклятий, удивительно повезло, что Перси знал слова заклинания. — Только без паники! — бодро покрывал осторожный шум уверенный голос старшего сотрудника охраны. — Вероятно, сработало одно из остаточных заклинаний времен второй магической войны. Повода для паники нет. Не расходитесь, пожалуйста. Сейчас вас осмотрят колдомедики. Снейп только фыркнул. Как легко сваливать любые беды на остаточные проклятия. Вы еще скажите, что это лично Темный Лорд тут напакостил. Тогда вообще можно будет не напрягаться, ведь главный преступник уже давно умер. Дожидаясь, когда бригада колдомедиков осмотрит Перси и оптимистично кивнет головой, Снейп отступил в темноту. Уж что-что, а уходить незаметно и беззвучно он умел. Колдомедики ему лично все равно ничего нового не скажут. Незачем время терять. Сейчас как никогда Снейп отчаянно нуждался в тишине и одиночестве. Необходимо было тщательно обдумать случившееся. Но вместо холодных рассуждений и анализа его накрывало эмоциями. Кажется, даже пальцы слегка дрожали. Перси не только знал слова и движения полузабытого заклинания, он безоговорочно поверил Снейпу, за секунду решившись на применение малоизученного и практически неизвестного заклинания. Если бы молодой Уизли хоть на йоту сомневался — нити не выдержали бы. Во время установки Полотна два волшебника должны полностью и абсолютно доверять друг другу. В том числе еще и потому, что становились практически беззащитны, их внутренние мысли и чувства раскрывались навстречу друг другу, ведь из этих самых сокровенных помыслов и чувств, собственно, и плелась золотистая поддерживающая нить. Нет, времени при падении у них было не много, прочитать и пары мыслей Снейп не успел бы. Но даже мгновений хватило, чтобы ощутить удивительную волну тепла, уважения и восхищения, с которыми Перси относился к Снейпу. Более бредовой смеси и представить себе было невозможно. И к кому? К Снейпу. Положительно необходимо было провести какое-то время в одиночестве, чтобы осмыслить. Это так странно, ощутить вдруг, что ты больше не один. Осознать, что есть еще кто-то, кто готов подставить плечо, просто быть рядом. И колдовать с тобой вместе так, как будто ждал этого момента всегда. Необходимо спокойно все обдумать в одиночестве. Сейчас точно не хочется ни с кем говорить. Однако одиночества не получилось. Через секунду перед Снейпом появился светящийся золотисто-рыжий лохматый ретривер, кого-то неуловимо напоминающий. — Вы в порядке, сэр? Я сейчас совершенно свободен, нас всех отправили по домам, — произнес он дрожащим от волнения голосом Перси Уизли. — В помощи не нуждаюсь, оставьте меня в покое хотя бы на сегодня. К работе вернемся завтра, — махнул рукой Снейп.