Эзра Гилман. Тонкие грани.

Безмятежное сопение разносилось по комнате лаконичным аккомпанементом сигналящим за окном машинам. Озорной ребенок, звонко хихикая, ловко орудовала цветными фломастерами и творила на своем холсте цветочную долину, залитую бережным солнечным светом. Вот один лучик солнца рассекает лиловый цветок и назойливо утыкается в подбородок. А крыша перекошенного домика упирается своим зеленым краем в крылья аккуратно посаженного на лице Эзра носа. Внезапно раздавшийся оглушительный чих заставил юную художницу лишь громко засмеяться и, прихватив горстку фломастеров, поспешно ретироваться с места преступления. Заспанно ворча, молодой мужчина утробно зевнул и нехотя сел на неразобранном диване. Кости ныли, а тело беспощадно ломило от томительного сна в крайне неудобной позе. Почесав пятерней выступающие слева ребра, Гилман уверенно встал на ноги, картинно пикируя в сторону ванной комнаты. Ловко перешагнув через три пластиковых кубика, наступив на странного вида пищащую собаку и красочно спотыкнувшись о кукольный домик, брюнет с чертыханием достиг цели и захлопнул дверь. -Рори!! Это что за мазня?! – вопль раскатистым эхом пронесся по небольшой съемной квартирке, замерев в сводах деревянных откосов входной двери, на пороге которой появился Итан, за секунду до истошного крика открыв дверь в квартиру. Ухмыльнувшись и беззаботно покачав головой, кареглазый мулат стянул с себя старые кроссовки, кинув их в общую кучу грязной обуви. Устало растирая шею, блондин прошел к потертой двери ванной цвета беж и без приглашения распахнул ее. -Сегодня домик? Таланты Рори не стоят на месте. – широкая улыбка ненавязчивым серпом рассекла смуглые губы Итана, что буквально в то же мгновение вывело из себя Эзра. -Ты все время ей потакаешь! – буквально задыхаясь от возмущения, Гилман сосредоточенно вглядывался в небольшое зеркало, испещренное водными разводами, и усиленно драил собственную щеку грубой намыленной мочалкой. -Конечно. Она ведь такая прелесть. – словно услышав, что речь идет о ней, маленькая проказница тут же появилась на периметре ванной комнаты, заняв оборонительную позицию: крепко схватившись за штанину Итана, - Не рычи, Эзра. Ей же всего пять. -Ей уже пять. А ты все носишься с ней и балуешь ребенка. – как бы усердно Эзра Гилман не тер свое лицо мочалкой из люфы, зеленая крыша упрямо красовалась на прежнем месте. Черт бы побрал эти фломастеры за 99 центов! -Ты напоминаешь сварливую жену, Гилман. Кончай ныть, пойдем поедим и отправляйся на работу. – по старой привычке сплюнув прямо в раковину перед лицом Эзра, широкоплечий мулат подхватил маленькую бестию с двумя туго заплетенными косичками на руки и отправился на так называемую «кухню». Вернувшись туда, где еще несколько минут назад мерно посапывал Гилман, и прихватив по дороге мягкую игрушку с пола, Итан посадил Рори на диван, оставив малышку в компании причудливой собаки без одного глаза, а сам, пройдя пару метров и обогнув небольшую столешницу, уже оказался у плиты. Перевязав хвост из выбеленных волос потуже, молодой мужчина привычным движением перехватил сковородку, поставил ее на огонь и принялся рыскать по холодильнику в поисках еды. Пока на плите скворчали яичные желтки вперемешку с беконом, разнося по маленькой квартире обеденные ароматы, в комнату зашел Эзра, натягивающий на ходу черную рубашку. Уныло растирая раскрасневшееся лицо ладонью, обладатель серых омутов молча приземлился на стул и скептически уставился на смуглую девчушку. -Завтра мистер Ротшэн обещал мне заплатить. И мы наконец-то оплатим Рори садик. – Гилман притворно- театрально всплеснул руками вверх, закатив при этом глаза, словно восхваляя Всевышнего за ниспосланную радость, - Мне надоело видеть каждое утро у себя на морде кошечек, цветочки и радугу! - Ты не просыпаешься утром, ты всегда встаешь в обед, лентяй. – практически между делом заметил парень, стоявший у плиты в широкой худи цвета грязного асфальта, раскладывая скромный обед по тарелкам и заправляя хлеб для сэндвичей в тостер. - Не это было ключевым в сказанном! – огрызнулся парень, с обидой посмотрев на спину Итана, - Я скоро до зубов себе кожу на лице соскребу с этими…! Внезапный грохот заставил обоих мужчин вздрогнуть и обернуться. Еще мгновение назад улыбающаяся Рори и ее плюшевый друг, сидевшие на уютном небольшом сливовом диване, где обычно коротал ночи Эзра, уже сейчас лежали на выцветшем ковре, усеянном крошками. Тело маленькой девочки конвульсивно сокращалось, а руки были неестественно напряжены, разведены в стороны и сжаты в кулачки. Эзра понадобилась лишь доля секунды, чтобы среагировать и оказаться на коленях возле глухо всхлипывающей Рори. Поспешно перевернув малышку на бок, Гилман напряженно следил за временем и ходом протекания очередного приступа. -Чертова эпилепсия. Она что, не выпила сегодня лекарство? – возмущенно зашипел Итан, тут же отставив в сторону раскаленную сковороду и проигнорировав мерный щелчок тостера. Оказавшись подле Рори, приступ которой уже сходил на «нет», мулат бережно провел ладонью по ее волосам и гневно зыркнул на стушевавшегося от неожиданности Эзра. Карие глаза с немой ненавистью сверлили сжавшегося Гилмана, который, казалось, готов был подобно иголке затеряться в любом близрасположенном стоге сена. Немая сцена, подкрепленная умелым испепелением взглядом от лица Итана, закончилась так же внезапно, как и начался приступ малышки: Рори тихо и осторожно всхлипнула, сжав рубашку Эзра руками и, придвинувшись ближе, уткнулась в его бедро мокрым личиком. Итан, тяжело вздохнув, поднялся на ноги, подтянув за пояс свои джинсы и молча вернулся на прежнее место дислокации. Он уже который раз безропотно доверял Эзра успокоить девочку, зная, как та к нему привязалась. -Если ты еще хоть раз забудешь ей дать лекарство, я тебя убью, ты понял? – совершенно спокойно и лаконично произнес Итан, до скрипа зубов сведя челюсти, - У меня сердце удары пропускает, когда она так страдает. А ты, чертов сопляк, даже такую мелочь сделать по-нормальному не способен! – сжав в ладони попавшуюся под руку вилку, импульсивный мулат на последнем слове с силой ударил кулаком по столешнице так, что под мерный звон приборов, на пол к его ногам рухнула кое-как приклеенная дверца кухонного ящика. Эзра предусмотрительно промолчал, понимая, что Бейтс лишь только начал свою гневную полемику. Поднявшись с пола и держа Рори на руках, Гилман молча выслушивал все самые лестные и не очень эпитеты в свой адрес, при этом живо представляя и реализуя в своем воображении все красноречивые обещания патетичного мулата. Знал же, что так будет, знал, что Рори нельзя пропускать прием. И все равно ничего не смог с собой поделать, когда, придя с ночной прогулки и застав Итана уже собирающимся на работу, переступил порог, заверив, что не забудет про лекарства, а сам, стоило двери за Итаном захлопнуться, тут же рухнул на диван и отключился без чувств. Если быть откровенным, Эзра сам сейчас ненавидел себя гораздо в большем объеме, чем об этом выкрикивал Итан. Гилман сам готов был себя удавить, потому что за прошедший год эта малышка стала для него самым родным и дорогим ему человеком. И это вовсе не потому, что в руках он сейчас держал ребенка так горячо любимого им мужчины, его милого Эдди, и вовсе не потому, что от отца Рори взяла почти всю его мимику и жесты. Нет. Эта девочка, эта сиротка, любила Эзра настолько искренне и непритязательно, что сероглазый смутьян в лице Гилмана просто не мог себе позволить не ответить на эту привязанность. Дождавшись, пока Рори перестанет плакать, Эзра помог малышке принять лекарство и усадил ее за стол, позволив Итану наконец-то прекратить кричать и переключиться на обед. Вскоре уже все трое безмолвно пережевывали недосоленную яичницу с подгоревшим беконом, запивая все это произведение кулинарного искусства пакетизированным апельсиновым соком. Проводив сероглазого бездаря на работу, Итан смачно хлопнул дверью, устало потирая переносицу. Нет, этот парень определенно невыносим. Спонтанное решение Бейтса съехать с прежней квартиры, где помимо него, Рори, и новообразовавшегося в вечер их знакомства Эзра Гилмана, в комнатах проживали еще семейная пара - лысоватый муж и худосочная жена, страдавшие жуткой клептоманией; старушка с дикой страстью к игре в лото, и ее внучка, Сара, ночная бабочка неискушенного Толедо, всё же, как казалось Итану и по сей день, было излишне необдуманным. - Папа снова ушел. А папа скоро придет? – тонкий голосок звонким колокольчиком зазвучал в полупустой комнате, совмещавшей в себе функции спальни Гилмана, кухни и прихожей, заставив Итана буквально остекленеть с грязными тарелками в руках. Малышка, чьи большие глаза нежного каштанового оттенка с постоянным искренним любопытством изучали окружающий мир, с неподдельным интересом буквально вперилась взглядом в выжженного мулата. -Как ты его назвала, Рори? – сипло выдавил из себя Итан, боясь даже дрогнуть хоть единым мускулом. -Папа. Папочка. Папуля! – будто нараспев вторила сама себе девочка, дрыгая ножками и расчесывая спутавшиеся клоки шерсти своего верного одноглазого пса крохотными пальчиками. -Это он тебе сказал его так называть? – мертвенно побледнев, Бейтс аккуратно повернулся на пятках, сделав пару шагов и опрокинув грязную посуду к остальной, непритязательно валявшейся в раковине. Мужчина ожидал от этой жизни многого, но к подобной ситуации оказался радикально не готов и потому, не сумев совладать со своими ногами, Итан безвольно рухнул на диван возле Рори. -Твой папа Эдди, а не Эзра. И ему не понравится, если он узнает, что ты называешь «папой» чужого дядю. – серьезно рассудил мулат, для собственной уверенности сцепив руки в замок и значительно посмотрев на малышку. Больше всего на свете Итану хотелось сохранить образ Эдди, образ «папы» для Рори нетронутым и непоколебимым, а сегодняшнее умозаключение юной Бейтс явно не вписывалось в планы ее опекуна. -Мой папа Эзра! И я люблю папочку! – капризно надув губы и нахмурившись, Рори ловко спрыгнула с невысокого дивана и, поудобнее перехватив подмышку свою игрушку, громко топая, скрылась в соседней комнате. Тяжело вздохнув, Итан уронил голову на руки, вплетя пальцы в собственные волосы. В голове мешалась тяжелая цементная каша, а где-то в глубине грудины что-то неприятно свербило и кололо, заставляя кареглазого мужчину нервически закусывать губу. -Эдди… Рори твоя дочка, как ни крути. Тот же норов, тот же взгляд. Только вот почему ты ушел так рано, Эд. Я так устал быть здесь без тебя. – лицо с кожей нежного кофейно-молочного оттенка обросло стеной из тонких чувственных пальцев, а с пушистых ресниц в самую впадинку у носа скупо скользнула слеза. Минутная слабость, вырвавшаяся откуда-то из самого потаенного закоулка, разорвавшая кокон самообладания, столь же стремительно усилием железной воли была нещадно загнана обратно. Хрипло кашлянув, Итан порывисто поднялся на ноги, зачем-то по привычке схватившись за пояс джинсов спереди и поправив что-то, понятное лишь ему самому. Торопливо сделав пару шагов по комнате и наступив в итоге на кубик, Бейтс старший смачно выругался, наконец придя в себя. Да, он все делает правильно. Так будет лучше всем.