Эзра Гилман. Тонкие грани.

- Что у нас будет на ужин? – Эзра устало уронил голову на стол, с тоской прикрыв свои серые глаза. Изнуряющий рабочий день вымотал его до краев, а отношения с Джошем, после конкретного разрыва, стали просто невыносимы, и являли собой кульминацию отвратительного буднего дня в супермаркете «Вэлмэт». Итан без лишних слов поставил перед носом расклеившегося парня глубокую тарелку с макаронами под известным лишь ему соусом и столь же невозмутимо, взяв вторую, сел напротив. Рори, которую добрых сорок минут двое мужчин всеми возможными способами уговаривали поесть, беззаботно носилась по квартире в большой футболке Бейтса, победоносно сжав в руках честно завоеванный у того же Бейтса трофей – горячий ароматный хот-дог. - Как дела на работе? – лениво поинтересовался мулат, не отрывая взгляда от собственной тарелки. - Отвратительно. Джош меня ревнует. Уже вторую неделю изводит. Это все ты виноват. – выплюнув последнюю фразу не особо понятно из-за набитого битком макаронами рта, Гилман нанизал на вилку еще несколько макаронин, так же отправив их в недра щек. Итан, наконец оторвавший взгляд от незатейливого блюда, вопросительно изогнул одну из разросшихся выразительных бровей: - Это в чем же это я виноват, интересно? – голос мужчины звучал ровно и сдержанно, но рука, сжимавшая вилку, заметно дрогнула, задев край тарелки. - Я хочу с тобой отношений. Во всех смыслах. Ты понимаешь? Мне не хватает только поцелуев, Итан. – Гилман испытующе нанизывал взглядом поочередно все части тела Бейтса подобно макаронам в белесой тарелке с желтой каймой. Блондин, сидевший напротив, кинув быстрый взгляд на пробегавшую мимо девочку, агрессивно нахмурился, заиграв желваками и часто задышав. - Итан? Спокойно, Итан. Я… я не хотел. Прости. Забудь. Я перегнул палку, ты прав. – Эзра напряженно опустил глаза в стол, не в силах совладать с клокочущим от страха нутром. Повышенная нервная возбудимость – вот тотальная разгадка всех опрометчивых и импульсивных поступков Итана Бейтса и причина его «незначительной» бессонницы, благодаря которой мулат спокойно может позволить себе работу в ночную смену. Буквально молниеносно среагировав, Эзра поднялся со своего места, выбежав в ванную комнату и уже оттуда вернувшись с успокоительным средством. Бейтс флегматично передернул плечами, прикрыв глаза и шумно выпустив упругую струю воздуха. Когда он узнал об этой особенности Итана, для Эзра многое встало на круги своя, образовав единую последовательную цепочку. Теперь тот внезапный порыв ласки Бейтса у реки, сменившийся столь же порывисто агрессивным и болезненным поцелуем, не казался более таким уж абсурдным. Абсурдным оставалось лишь одно- необъяснимое табу для Бейтса: отношения с Эзра Гилманом, переступающие черту поцелуев и объятий на просторах небольшой съемной квартиры. Выжженый мулат без стеснения наслаждался близостью Эзра, но не позволял тому сделать и шага за воображаемую лишь им самим черту дозволенного. Рори по-детски наивно распахнула свои глазки цвета корицы, с интересом наблюдая за тем, как Гилман, стоявший позади Итана, с нежностью его обнимал, бережно зарываясь изящными пальцами в волосы лимонно-кремового оттенка. Малышка с искренней улыбкой наблюдала за мужчинами, тихо хихикая. Не сразу заметив маленькую шпионку, Бейтс расслабленно выдохнул, прикрыв глаза и прижавшись спиной к Эзра. Лишь когда молодой субтильный юноша потянулся к его губам своими, Итан резко распахнул глаза, моментально заметив подвижную малютку. Дернувшись от неожиданности, Бейтс больно ударил головой Гилмана в нос, заставив последнего глухо замычать, схватившись за лицо. Рори, поняв, что ее заметили, звонко засмеялась, и, шлепая босыми ногами по полу, скрылась в соседней комнате. Эзра, глухо чертыхаясь, прислонился спиной к холодильнику, не отнимая рук от своего лица. Итан, проводив озабоченным взглядом дочку Эдди, тут же вернулся к обладателю бледной молочной кожи и невообразимо глубоких стальных глаз – поднявшись со стула, мулат раздраженно цокнул языком, отнимая руки от аккуратно посаженного на лице Гилмана носа, вглядываясь в дорожку крови, тянувшуюся от носа до самого подбородка. Эзра, болезненно скривившись, когда Итан довольно бесцеремонно схватился за пострадавший нос, напрочь забыл о том, что у него что-то болит, стоило ему заметить всего на секунду мелькнувшую в V-образном вырезе футболки татуировку, уходящую своими контурами глубоко под складки легкой ткани. Заинтересованно вглядываясь в клочок непонятного орнамента на теле потрясающе манящего цвета кофе с молоком, Эзра Гилман и не заметил, как его не особо церемонясь опрокинули на стул, обложили отменными ругательствами с ног до головы и всучили в руки мешочек со льдом. Как зачарованный Эзра послушно приложил лед к носу, не сводя взгляда с Итана. - Ты знаешь, а я ведь никогда не видел тебя без одежды. Эдди видел, а тебя – нет. Ты даже из душа всегда одетый выходишь. – холод заставлял тупую боль в самом эпицентре лица сходить буквально на нет, а мышцы неторопливо неметь. Словно в замедленной съемке, Эзра поднялся со стула, сделав всего лишь шаг и положив свободную руку на грудь Итана, именно на то места, куда своими узорами скрывалась недоступная и манящая татуировка. Недовольно скривив лицо, Бейтс напряженно вобрал в легкие воздух, облизнув внезапно пересохшие губы. - Я пойду к Рори, Эзра. Отойди. – Итан непринужденно положил руки на плечи стоявшего подле него юноши, постаравшись его помягче от себя отстранить. - Не отойду. Итан, давай хотя бы спать в одной постели. ¬¬¬– Эзра не сводил взгляда своих стальных глаз с колебавшегося и напряженного как тугая струна Бейтса. Он попеременно то сжимал, то разжимал свои пальцы на плечах Гилмана, силясь совладать с внутренними колебаниями. Внезапно рвано отвернув голову в сторону, Итан стремительно отстранился, стремглав поспешив за Рори и красноречиво хлопнув за собой дверью. Сероглазый брюнет уныло проводил фигуру накаченного мулата, с горечью вздохнув. По-видимому, этот локомотив так просто не сдвинуть. Попеременно дни становились длиннее, а солнце все чаще и чаще радовало жителей Толедо своими ласковыми лучами и нежным весенним теплом. Тягучее рваное дыхание заставляло Гилмана то и дело прерывать свой шаг, чтобы отдышаться. Черт бы побрал этого Джоша, этот санэпидемнадзор и этого треклятого старикашку с плешью - мистера Ротшэра! Весь день насмарку и еще не известно, будет ли он оплачен по-полной, или же брюнет получит деньги лишь за те 2,5 часа, что Эзра все же успел провести на работе. Весь персонал гипермаркета распустили, стоило этим ребятам с серьезным видом заявиться к ним на порог и затеять эту ненавистную проверку. Эзра Гилман отчего-то торопливо семенил ногами, стараясь поскорее зайти в квартиру, хлопнуть дверью, лечь на диван и ни о чем не беспокоиться. Но, взобравшись по лестнице и довольно ловко отворив дверь ключом с первого раза, Эзра не продолжил цепочку своих действий, намеченных заранее, а так и замер на пороге, позабыв обо всем, что было в его голове секунду назад. Перед ним, спиной и чуть боком к Эзра, обернув вокруг своих влажных бедер махровое полотенце цвета лаванды, стоял Итан, растирая ягодичную мышцу и стоя боком к окну. Влажные светлые волосы мелкими паутинами волн обрамляли его плечи, маня и распаляя Гилмана, который даже забыл как дышать. Весь его взгляд был прикован к этому широкоплечему мужчине, на бок, спину и грудь которого раскинула свои резные полуразмытые в очертаниях перья потрясающей красоты вытатуированная птица. Под мягкой, как казалось Эзра, на ощупь кожей соблазнительно перекатывались рифленые мышцы, заставляя молодого юношу сходить с ума от одолевших сознание сладостных грёз. Гилман словно вновь перенесся на годы назад, когда, просыпаясь перед школой, с утра, вспоминая тело Эдди, с которым они вместе ходили на пляж, самозабвенно мастурбировал, припоминая каждый сантиметр его тела. Так и сейчас, когда перед ним стоял Итан, буквально копия Эдди, Гилман чувствовал, как его свежевыстиранное белье, надетое перед работой, начинает непростительно пачкаться, заставляя хозяина изнывать от запрещенного плода желания. Растерев мышцу, практически обнаженный мулат с размаха и уверенным движением всадил себе приличный укол, после уже отработанным жестом вытащив пустую иглу. Помассировав место точного попадания иглы, Итан двинулся к мусорному бачку, что стоял у холодильника, немного прихрамывая и придерживая полотенце. Эзра даже не успел толком среагировать, когда Бейтс-старший, выкинув использованный шприц, развернулся и, увидев на пороге Гилмана, истошно заорал. - Эм. Привет. – как можно приветливее помахав рукой, Эзра инстинктивно вжался спиной в закрытую дверь. - Какого черта ты здесь делаешь, тупой осёл?! – кареглазый блондин с обжигающей ненавистью во взгляде внезапно лег грудью на столешницу, приняв крайне абсурдную позу, - Выйди в ванную, я пройду к себе! - Да проходи, я тебе не мешаю. – пожав абсолютно искренне плечами, Гилман даже не подумал сдвинуться с места. - Мешаешь! – Итан упрямо поджал обветренные губы, сузив глаза. - Ты стесняешься своей татуировки? Или чего? Я понять не могу. - Выйди, чтоб тебя, пустоголовый кретин! – так же внезапно, как и упал грудью на стол, Бейтс с его моментальной способностью заводиться с пол-оборота перешел на грубый крик, не забывая при этом примешивать грязные ругательства, превращая свою речь в кромешную помойку. Эзра в полнейшем недоумении смотрел на этого мужчину, колеблясь, как здесь стоит поступить. Очертив взглядом всепрощения всю квартиру, Эзра, ни проронив ни слова, дабы не прерывать агрессивную тираду Итана, двинулся к мулату. Чем ближе субтильный юноша подходил к Бейтсу, тем отвратительнее становились его ругательства, а поза, на удивление, все еще оставалась прежней, не теряя своей комичности. Подойдя вплотную, Эзра, не размениваясь на какие-то далекие увещевания собственного мозга о здравом мышлении, бесцеремонно коснулся хвоста птицы, что величественно стелился по пояснице Итана. Перья этой диковинной птицы, словно были частью скульптуры: черно – белая татуировка была объемной и графичной, и, как казалось, буквально выпирала над кожей, будучи вырезанной из куска гладкого камня. Возбуждение становилось изнуряющим, заставляя Эзра то и дело облизывать губы, не справляясь с потребностью в воздухе. Аккуратные пальцы нежного молочного оттенка чувственно скользили по контурам татуировки, заставив опешившего Итана просто-напросто замолчать. Он с неподдельным ужасом следил за тем, как белые грани чужих пальцев на его собственной темной коже, своевольно и безрассудно ползли на его грудь, миновав очертания когтистых лап его пламенного феникса. От пьянящего как самый крепкий абсент терпкого страха у Бейтса зашлось сердце. Он в каком-то немом беспамятстве на дрожащих ногах выпрямил спину, развернувшись к Гилману. Закрыв от ведомого лишь ему дичайшего ужаса глаза, Бейтс замер, раскинув во всей красе широкие плечи. Шершавые подушечки пальцев бережно продолжали скользить за птицей, словно стараясь ухватить ее за одно из крыльев, что она своенравно раскинула в полете. Сейчас, глядя на изображение в упор, Гилман увидел, что крылья, голова и, самое главное, глаза птицы, были объяты пламенем. Так вот что это за загадочное существо – это феникс, рожденный из пепла. Но почему такое изображение, подобный символ – и на груди Итана? Этого сильного, своенравного и независимого мужчины. Почему именно феникс? И что это..? Эзра не сразу заметил длинный, рассекавший горизонтально грудную клетку грубоватый рубец. Он ловко был сокрыт большей частью под крылом и головой птицы, остальной своей частью теряясь под грудной мышцей. Едва коснувшись рубца, Гилман почувствовал, как Итан болезненно напрягся, шумно выдохнул, а после и вовсе перехватил руку юноши, сжав его запястье до дикой боли. Эзра с неподдельным непониманием смотрел на мулата, чьи глаза сейчас уже были болезненно распахнуты, не сводя какого-то щемящего взгляда со стальных глаз Гилмана. - Что, ты так еще ничего и не понял, Эзра? Почему я не могу быть с тобой, почему все это неправильно, почему Эдди нужно было уехать? Не понимаешь, да? – горькая усмешка, соскользнувшая с обветренных губ Итана, почему-то больно уколола Эзра, заставив того сильнее сосредоточиться, с недоумением глядя на мужчину, стоявшего перед ним. - Итан, ты перенервничал, тебе лучше отдохнуть. – мягкое прикосновение к небритой щеке мулата дрожащими пальцами далось Эзра с колоссальным трудом, - Тебе нужно прилечь. Давай я принесу тебе лекарство, Итан. Итан? - Я, мать твою, не Итан! – сильнее дернув Гилмана за запястье, Бейтс с силой дернул его на себя, сжав хрупкие плечи в грубой хватке, - Я не Итан, слышишь?! Не Итан! - Но… Тогда кто? – сердце Эзра пропустило удар, а ноги тут же стали подобны второсортным протезам: колени предательски дрожали под напором веса всего тела, а ступни и вовсе не слушались, не давая сделать и шага. Сероглазый парень с мольбой и какой-то разбитой на дне сознания надеждой в глазах глядел на Итана, что буквально на его глазах от чего-то тускнел, слабел и как будто становился меньше. Поколебавшись всего какое-то мгновение, за которое в этом бессердечном мире умерло, родилось и сошло с ума невообразимое количество людей, Итан все решил. Всего какое-то мгновение назад Бейтс сам разрушил свою жизнь… - Я… Мэй. Я Мэй Бейтс, Эзра Гилман. Я – это Мэй.