Чаепитие после стажировки.

      За окном красовался малиновый закат, ублажающий понятия сна и усталости. Облака, плывущие по небосводу, имели разнообразные кислые формы, растворяясь на фоне чего то спокойного и утопающего. Холодный ветер тихонько раскачивал деревья, заставляя тех ненароком вздыхать, махая листочками. Игристое солнце сползает к горизонту и, сладко зевнув, ложится спать, оставляя на небе чуточку светлые проблески наперекор поглощающей тьме. Смеркается. Это время суток самое загадочное, однако. Вечерние потеки, отражающиеся на стенах зданий, потихоньку увеличиваются, создавая тени в несколько раз больше, чем положено. Таков вид искусства. Искусства, от которого сложно оторваться.       Полупустые кружки остывшего чая мирно стояли на тумбочке.       — Я так заморочилась над стажировкой — тихонько говорит Джиро, покрутив меж пальцами штекер от правого уха. Девушка кивает, устало помешивая чай, как вдруг ей пришла в голову одна мысль.       — Извини, забыла спросить. Тебе нужен сахар? — виновато задала вопрос Яойрозу.       — Ничего, я не против. Это нормально — забыться после такого тяжкого дня, — и улыбнулась, посматривая на нее.       Момо достала сахарницу и, было уж подошла поближе, зачерпнув горсть сахара, как тут ее жестом мягко останавливает Кьека, указывая на рот.       — Отсыпь на язык, если не сложно, — проговорила та.       — Как скажешь, — сунув ложку ей в рот, девушка присела обратно, не понимая происходящего.       Поболтав сладкой смесью на языке, Джиро подвинулась ближе к ней, нежно притянув пальчиками за подбородок. На лице Яойрозу вспыхнул странный огонек смущения.       — Не бойся, Яо-Момо, — ласково та прозывает девушку, прислонившись к губам. Их поцелуй вышел слегка смазанным и, поболтав языком, отдавая ту сладость обратно, они мягко дотронулись друг друга, чувствуя сердцебиение, бьющееся в унисон — так же отчетливо и резко, как и предлагалось. Поглаживая местечко, ближе к левой части, одна слушала другую, та же слушала первую. Открыв глаза и, отстранившись друг от друга, они еще долго сидели вместе, рассматривая каждые детали своего тела, продолжая приглушенно смеяться от различных историй, доносившихся от каждой.       Чувства бывают разными, а это и есть одна из разновидностей. Однажды, Джиро посвятит песню для своей однокурсницы, назвав ее «Нежность после чего-то утруждающего», но это, как бы грустно ни звучало, — уже совсем другая история.