Кровь и золото

Где-то вдалеке раздавалась ружейная дробь. На улицах стреляли. Девушки шли безопасной дорогой. Но забывали главное правило Судной ночи: если на горизонте никого нет, значит вокруг поставлены ловушки. Из-за поворота выехала машина, со средней скоростью поднимаясь на возвышение, с которого девушки спускались. Джен глубоко задумалась, поэтому не сразу оценила риск. Стефания, шедшая рядом, чуть слышно ахнула. За прозрачным стеклом машины, вымазанной крестами, виднелись две знакомые маски. Внимание привлекал водитель. Реймонд отказался надевать маску еще раз и поэтому Джен успела рассмотреть его лицо. Волевой подбородок, ровные темные брови, выразительные скулы. В вороте плаща мужчина выглядел точно, как какой-то следователь. На секунду небесно-голубые жесткие глаза встретились с изучающим взглядом Джен. Она нахмурилась. Он медленно моргнул, поглядев обратно на дорогу, и не сбавляя ход проехал мимо девушек. Выдох сорвался с алых губ. Рука с браслетом дернулась: - Пойдем, надо торопиться. Офис с родителями существовал где-то вдали, как образ, вполне явный. Адрес, знание дороги - все есть. Вот только дорога стала непредсказуемой. Иной. Когда девушки прошли к перекрестку, чтобы выйти на затененную аллею, произошло несколько событий сразу. Стефания ступила на травянистый островок, краешком туфли задев веревку. И девушку подкинуло в воздухе, свесив под толстым стволом дерева вниз. Из легких выбило кислород. Блондинка стала рвано дышать, и конвульсивно дергаться, подтягиваться наверх, чтобы отвязать проклятый узел от ноги. Дженифер, повернув голову к подруге, внезапно получила удар по лодыжкам. Из-под ног ушла земля, и она упала. Крик Стефании не предвещал ничего хорошего. Стали слышаться разномастные смешки. Нарастающие: из тени подходили незнакомцы, окружая девушек. Джен попыталась встать, но на спину с силой легла чья-то подошва. С резиновыми шипами. Пришлось лечь. Стефания визжала, отмахиваясь рукой от кружащего вокруг нее свина. Точнее человека, надевшего страшную маску свиньи, с краев которой стекала кровь. Рыло плавно двигалось из стороны в сторону, издеваясь над до смерти напуганной девушкой. Перестав вертеть головой, чтобы застыла и свинья, Стефания срывающимся голосом крикнула: - Отпустите нас, пожалуйста! - Родж, вроде богатенькие, не из наших. Джен терпеливо выжидала освобождения и считала пары мужских ног. Пять, шесть, восемь. Искоса взглянула наверх. «Твою мать». Девушек поймали дикари, судьи, нацепившие на лица маски животных. Натуральные до жути. И они все гоготали. Особенно, когда волк провел острием мачете по обнажившемуся бедру блондинки. Не так, чтобы распороть плоть, но так, чтобы она завизжала от ужаса. - Отпустите! - Отпустить?! – мужчина в маске грифа занес мощную руку для удара и одним рывком резанул по веревке, удерживающую Стефанию наверху. Та с возгласом упала. Хватать ее никто не стал: несмотря на неожиданный спуск, успела сгруппироваться, чтобы не стукнуться макушкой об обочину. Послышался гвалт мужских голосов, дикого смеха. Блондинка сжалась, закрыв лицо ладонями. Хотелось закрыть и уши: они уже болели от глумливого шума вокруг. Лежащих Джен и Стефанию подняли грубые руки, выпрямили и заставили смотреть на ряд животных. Некоторые из них изъяснялись по-человечески: - Как звать, девочки? Джен, услышав неопределенный писк слева, взяла роль ответчика на себя: - Я Гвен, она – Кейси. - Откудава будете, Гвен и Кейси? Почему мужчины заржали после вопроса Свина – оставалось загадкой. «Отбитые маргиналы». - Из Орегона. - Мы не дебилы, район назови, - с вызовом каркнул второй Свин. - Селвуд. Послышалось какое-то бормотание, больше похожее на приглушенные оскорбления. Подошел Волк и вцепился пальцами в растрепанные волосы Джен: - Богатеи к нам пожаловали. Снизошли-таки, - выплевывал он в сморщенное лицо, - Мы вас сейчас так распотрошим, что разбогатеем на органах. - Лукас, проверь-ка, золотые ли у них почки. Раздался одобрительный гул. Ситуация давно вышла из-под контроля. Стефания заорала с пущей силой, веселя народ, а Джен прошипела: - Только попробуй, гад. За Лукасом дело не стало: кулак резко ударил по подбородку. Девушка откинула голову, смягчив удар. Но челюсть заныла от боли: стон удалось подавить. «Сейчас, ага, страдать на радость им». Позади группы остановился белый фургон. Всеобщее внимание привлек клоун, вышедший из кабины и открывший створки. Групповое избиение отложилось на неопределенный срок. Медведь – издерганный и с внушительными клыками – прорычал: - Попробуем с ними развлечься. Не часто нам попадается лакомый кусок. Поделимся с бандой Рейджи. Одобрительный гул окружил пленниц. Руки наскоро связали сзади, затянув узел потуже, чтобы ладони посинели. Мужчины протащили девушек по жесткому асфальту и буквально бросили их на пустой металлический пол. Стефания, не переставая, плакала. Джен злобно сжала зубы и смерила толпу враждебным взглядом. - Ути-пути, что достали вас из зоны комфорта? - Мы им устроим другую зону, хахах! Злобные и гневные реплики били по щекам, несколько грязных ругательств, сказанных с невероятной ненавистью проникали в сердце. Мужчины прикрыли одну створку, пока внезапно не послышался свист. Маски заозирались. И все медленно пошли на яркий свет, озаривший стены соседнего здания. - Мы же им ничего не сделали, - горько рыдала Стефания. В сознании не умещалось: она никогда никому не желала зла, заступалась за слабых, как учил отец, не хвасталась деньгами, безвозмездно помогала людям, а ее сейчас везли на казнь и попутно оскорбляли. Эти мужчины ненавидели их с Джен только потому, что они из благополучного района? Открытие человеческой глупости и жестокости было невыносимо. - Тихо, тихо, Стеф, я придумаю что-нибудь, - заботливо молвила Джен. Она искренне хотела успокоить подругу. В голове проглядывался план, но пока очень призрачный. За закрытой створкой стоял клоун. И ошивался рядышком еще какой-то тип. Лукас, кажется. Диафрагма с силой сжималась, пелена застилала глаза. Стефания прощалась с жизнью. Чтобы не погрязть в страхе, усиленно вспоминала светлые и веселые моменты. А Джен внимательно прислушивалась к происходящему снаружи. - Оооох ты, посмотрите, кто пожаловал! – издевательски проорал Свин. Кто-то с ним тихо поздоровался. И Лукас закрыл вторую створку. - Тварь, - шепнула Джен. В любом случае, кто-то отвлек внимание озверевших. Это позволяло сохранить рассудок, охладить разум и вспомнить, что в заднем кармане джинсов завалялся складной нож. Пока Стефания успокаивалась, прислонившись затылком в стенке фургона и закрыв глаза, шатенка легонько подцепляла предмет. Ладони уже покалывало, вероятно, они уже посинели – зверье постаралось – но кое-как она сумела раскрыть нож и удобно его взять, чтобы подпиливать бечёвку. На это ушла уйма времени. Внезапно дверца раскрылась: Джен застыла. Пальцы крепче сжали лезвие, чтобы его не увидели. Но Волк пришел ни за ней. А за Стефанией. Он взял девушку за загривок и связанные руки и потащил за собой. Блондинка, вырванная из мысленно созданного забытья, панически закричала. Ее вытащили из фургона. - Заткнись. «Все, меня сейчас будут бить»: в слезах готовилась к боли Стефания и еле передвигала непослушные ноги за Волком. В глаза ударил резкий беловатый свет фар. Девушку привели к двум машинам. Волк сжал ее шею, чтобы она подняла голову наверх. И вынужденно Стефания столкнулась с другими взглядами и лицами. Человеческими. Мягкие черты ее лица прояснились. Внутри стало легче. На миг. Перед компанией мерзавцев в весьма непринужденных позах стояли другие мерзавцы, уже знакомые Стефании. Наверное, ненормально ощущать радость при виде преследователей, в равной степени опасных? Словив себя на этой мысли, девушка вспомнила, что Финлэй, Феликс, Джош и Филипп имели цель забрать карту и убить. Просто их лицемерные мордашки затмевали хищные морды, смахивающие на чучела. - Вот эта нужна? – блондинка медленно оглядела компанию из четырех мужчин. - Эта самая, - голос Филиппа звучал доброжелательно и только для нее – многообещающе. Стефания стала активно размышлять: нельзя было попасться к ним. «Вот же западня!» - Только нам нужны обе девушки, - спокойно и твердо обозначил Джош. Непоколебимо стоя напротив Свина, без всякого страха поглядывал на того свысока. - Нет, обеих не дадим. - Любые деньги, Клерк. Разве миллион долларов на дороге валяются? – каверзно спросив мужчину, Феликс предприимчиво (плутовато) улыбнулся. Девушка рассматривала его лицо: знакомый, обещавший защиту и укрытие, оказался предателем. Добрые краски сползали с обманчивого образа. Сомнений не оставалось: он также хотел ее убить. - Мы первые их нашли, дело принципа, Фел. И вообще. Свободны, парни, проваливайте, - закончил на угрожающей ноте и нагло отмахнулся парень с мордой свиньи. - Правда, подберите себе другие жертвы. Таких, - Лукас небрежно указал на Стефанию, - дохрена и больше. - Нам нужны именно эти, - терпение Джоша, казалось, было на исходе. - Чего это вдруг? – с нахальным выпадом произнес Лукас. - Они ищут какую-то карту, - чуть слышно заявила о своем присутствии Стефания. «Заткнись, заткнись»: твердило чувство самосохранения, а его хитрая грань подталкивала к действию. - Какую? – гаркнул Гриф. - Со своими деньгами, - девушка взглянула на Джоша. Нечитаемый взгляд, интерес. И легкое отвращение, - они не смогут нас… - странное дикое слово по отношению к человеку, - выкупить, просто потому что там все их деньги. Откуда бралась такая уверенность, Стефания не знала. Сказала наобум, но попала в точку. Пассивно агрессивный взгляд Филиппа и все более нервное оттягивание рукава джемпера подтверждали это. «Нас не продадут, останемся с этими дикарями. Но Джен обещала что-то придумать, так что сбежим. Надеюсь». - А где эта карта? - Я не знаю. Но они думают, что у нас, - слабым голосом отвечала девушка. Непривычно вести короткий, но конструктивный диалог с грубиянами. - Так и есть, сука, - злобно прошипел Филипп. Грубость, но более изящная, была характерна и другой стороне. Стефания намеренно не смотрела на мужчину - страшно. - Девахи в курсах, где карта. Поэтому эти хотят забрать ее у них, если бы не было карты, то так не торговались бы, - какой-то комментатор с заплетающимся языком объяснил ситуацию своему приятелю. Тот согласно хмыкнул. «Ну и отбитые. Но сообразительные». - Я понял. Разберемся, - раздался грубый хриплый голос из-под медвежьей маски, - Девушки остаются с нами. Уведи ее, - неизвестный, который ее держал, повел Стефанию обратно в фургон, грубо сжимая плечо. Девушка незаметно и с облегчением выдохнула, завидев напряженных, но отчего-то по-прежнему спокойных преследователей. И с ужасом посмотрела перед собой. «Разберемся». То есть карта заинтересовала их. «Твою мать». А за спиной раздалось, - А вы уматывайте на своих тачках, парни, и старайтесь сделать это быстро, пока мы вас не расстреляли. - Не находите, что нам стоит сотрудничать? – Феликс, облокачиваясь на дверцу машины, покачивал ту и очень мягко обращался к невменяемым придуркам. - Пошли вон, мудаки. - Как грубо, - заметил Джош, - и странно одновременно, вы поверили этой девчонке просто так? Дальнейший разговор Стефания уже не слышала, потому что Волк усадил ее в фургоне, а сам убежал обратно в гущу напряженных переговоров. Зато на охрану встал какой-то парень внушительного телосложения в костюме клоуна. Грустного, кроваво-черного клоуна. Блондинка со страхом взглянула на Джен. И та ей подмигнула. - Эй, чувак, ты че разоделся так? – шатенка подняла бровь, с вызовом поглядывая на клоуна, - Ты аниматором подрабатываешь или самовыражаешься? - Я только смеюсь в лицо своим жертвам, когда они плачут, - загробным голосом отвечал убийца. - Еще не сдох от смеха? У Стефании округлились глаза. Бесстрашие и наглость подруги возмутили и клоуна. Тот медленно к ней подошел и схватил за волосы. Джен айкнула уже искренне, но лишь на секунду потеряла самоконтроль. Потом дико оскалилась в улыбке душевнобольной, и со всей силы ударила кулаком в раскрашенный нос. Мужчина вскрикнул и с рыком бросился на нее. Девушка внезапно достала из-за спины две свободные руки и оттолкнула его. От удивления от отшатнулся. И потом достал кривой нож, чтобы воткнуть в грубиянку. Но Джен уже все продумала. Силы и ловкость ее не подвели. Находясь в лежачем положении, она выбила из его руки нож и пнула клоуна двумя ногами. Тот опешил, и когда выпрямлялся, Джен резко поднялась и сделала подножку. Костюм мешался ему. Тот неловко упал, и рыча, старался подняться, но девушка слишком быстро напала: его же кривой острый нож вонзился в шею. Брызнула кровь, хлестко ударив струей по чистому лицу. Клоун под Джен захрипел. Зеленые глаза с наступающим ужасом глядели на совершенное убийство. Человек медленно умирал под ней, а кровавые дорожки чужеродно капали вниз. Девушка слабо задышала, часто-часто. - Джен, - окликнула ее Стефания. И, пожалуй, родной голос вынул Джен из приступа паники и чего-то страшного, ранее ей незнакомого. Блондинка также находилась под впечатлением. Дженифер резко поднялась с чуть хрипящего клоуна и заверила, не справляясь с дрожью в голосе: - Это самооборона. Если не так, то нас бы он убил. Скажи, что я не виновата. - Ты не виновата, - уверенная реплика – необходимость. Джен, ощущая поддержку и понимание, пришла в себя и поспешила освободить подругу от пут. - Черт, - выдохнула и, закрыв глаза, вырвала из клоунской шеи нож. Освободив подругу, стала размышлять, как незаметно выбежать из фургона. Благо, остальные убийцы отвлеклись на Джоша и прочих. «Старые друзья» прибыли вовремя, как заметила Дженифер. - Нас разделяет пять метров. Давай побежим по прямой, вне поля их зрения, и там уже свернем к домам. Найдем, где спрятаться. За прикрытыми дверцами усилились мужские голоса. Видимо, дикарей. Кто-то их выводил из себя. Стефания не смела спорить с Джен. Ей главное убежать подальше от смертельной опасности. Разум отказывался подкидывать здравые идеи, которые в критических ситуациях посещали Джен. Но только в таких. Беглянки справились с планом блестяще. Их никто не заметил. Ор хозяев фургона, бранная лексика и бравурные речи служили громким отвлекающим маневром. И вот, едва девушки скрылись за углом, раздались выстрелы. Джен прикинула, что они откуда-то сверху. Но выяснять обстоятельства и дальнейшую судьбу всех убийц не хотелось, поэтому девушки буквально летели мимо домов. Сет и Риз незаметно пробирались в многоэтажный дом, пока четверо участников их компании вели переговоры с убийцами. Заняв позиции в слепой зоне и оценив обстановку, которая накалилась до предела, решили пустить кровь грубиянам. Изначально предполагался такой план – подобных отшибленных компаний было на улицах полно и договариваться с ними бесполезно. Пули безошибочно разрывали головы с масками животных. Обстреливали падающие трупы. Когда путь стал свободен, Финлэй и Филипп без промедлений побежали к фургону. Отшвырнули белые дверцы, чтобы увидеть не своих жертв, а уже умершего клоуна. - Дошутился, - резюмировал подошедший Феликс. Так, девушки убежали не только от своих преследователей, но и от развлекающихся на улице убийц. Убежище до конца Судной ночи беглянки нашли рядом с торгово-развлекательным комплексом. Витиеватые проходы, крыша, оформленная в виде куска пиццы – мимо данного захолустья проезжали компании похлеще тех Животных, но никогда не останавливались. Центральный вход и площадка для представлений не интересовали девушек, а вот черный ход, незаметный для других – очень даже. Притаившись в тени деревьев и пластмассовых балок, девушки ждали исхода, прислушиваясь к далеким выстрелам и крикам. Наступило долгожданное спокойствие. За все время состоялся только один разговор, после которого слышалось лишь молчание: - Ты мне одно скажи, Джен, зачем ты украла эту карту? - Я уже поняла, что накосячила. - Так зачем же? У родителей много денег, зачем? - Да глупая причина, Стеф. Глупая. - Скажи. - Мне понравилась эта карта внешне. Блестит и вся такая, - Джен, с трудом подбирая слова, жестикулировала руками, - красивая, золотая. И.. ладно. Мне просто стало интересно, что, если этот парень не заметит, как я украду. Смогу ли я сделать это незаметно и безнаказанно. Хотелось почувствовать это… Стефания внимательным взглядом изучала подругу, внутренне стараясь понять ее чувства. - Но он заметил. И сейчас мы вынуждены прятаться от них. - Я не виновата, что он агрессивный придурок, который не в состоянии разобраться один на один, а зовет дружков. И то, не на разговоры, а сразу на убийство. - Он виноват. - Конечно! Джен только спустя полминуты осознала, что последняя реплика спутницы была полна иронии и какой-то усталости. Опустила голову под кристально чистым взором серых глаз, уткнувшись в колени, прижатые к груди. И замолкла. Стефания с сожалением поглядывала на Джен. Злоба, как ни странно, не возникала, хотя была бы оправданной. Упреки, колкие речи и язвительные нравоучения звучали в голове шатенки, поэтому Стефания, понимая это, ничего не говорила вслух. Она думала о другом: все произошедшее никак не помогло предупредить родителей об опасности в лице трех ищущих их мужчин. Ей оставалось надеяться, что Джефферсон устроил мероприятие не в офисе. В принципе, так и было. Тогда семье не угрожала опасность в отличие от самой Стефании и Джен. Так, девушки пробыли в укрытии до конца Судной ночи. Точнее, почти. Солнце поднималось над горизонтом, по-утреннему утопая в малиновом рассвете. Словно облака отражали кровь, бегущую по улицам Орегона. Дженифер бегала к безлюдному центральному входу, чтобы посмотреть время. 06:52. Вернулась к Стефании с радостной новостью. Они выжили – это было счастьем, особенно после пережитых эмоций. Девушки, добрых полчаса не слышали выстрелов и прочих звуков, поэтому решили выйти из укрытия и пойти домой. Ночь заканчивалась. Рядом тишина. Следовательно, ничего не могло произойти за каких-то восемь минут. Дружно шагая по чистому авеню, повернули вправо. И попались к слишком тихо разговаривающей компании людей. Мужчина в черной кожанке стоял без маски. И когда Стефания с Джен вышли на дорогу, он обернулся первым. Начались переглядки. Киллиан, с привлекательными чертами лица, ухоженной бородой и слегка уставшим после ночи взглядом удивленно уставился на девушек. Реймонд и Майкл вынужденно прервали беседу с Феликсом, Филлипом, Томом, Финлэем… Стефания сперва удивленно, затем испуганно оглядывала компанию. Они все заодно! - Ну надо же, какая встреча, - с затаенной угрозой произнес Финлэй, исподлобья оглядывая то одну, ту другую. - Так это они что ли? – лицо Киллиана по-детски вытянулось в удивленной гримасе и палец указал на девушек. - Они самые. Брюнет, сменив выражение лица, мгновенно перешел в режим «донжуана»: - Беспризорницы, вы уж простите, но будьте добры подойти. Нам явно кое-что стоит обсудить... Риз перезарядил серое ружье и расплылся в широкой улыбке: - Идите к нам. Мужчины стали какие-то радостные, довольные. Джен это уловила сразу, поэтому сощурив глаза, послала Киллиана, и тронула Стефанию за руку. - Мы это, лучше по делам пойдем… Блондинка тут же сориентировалась, сорвалась с места и побежала с подругой обратно, к комплексу. В спину бросили: «Это по криминальным? Уже не успеете». Девушек поймали. Джен схватил Реймонд, задержав ту в тупике. Когда он болезненно и быстро скрутил той руки, как полицейский, повел обратно к убийцам. Шатенка то ругалась, то просила отпустить, то просто кричала – все попытки воздействовать на него оказались тщетны. Бесповоротно и неизбежно ее вели на гибель. Стефания пробегала дольше. Улизнув от Филиппа, попалась в лапы Киллиана. Поджидавший за поворотом мужчина выскочил навстречу так, что девушка стукнулась об него и упала. Эффектно поведя бровью и довольно улыбнувшись, спросил ее, пытавшуюся встать: - Что, красть оказывается проще, чем убегать? Девушка в волнении выдохнула и с усилием пыталась подняться. Но мужчина схватил ее за ворот когда-то белоснежного платья и рывком заставил на себя смотреть: - Где она? – от жеманства не осталось ни следа. Синие глаза высверливали дырку в наивных серых, примешивая в диалог невыносимую серьезность. Стефания вцепилась в его руки и перебиваясь на молящий тон, заверила: - Не знаю, правда, не знаю… - Врешь, - заключил брюнет. Девушка не успела отстраниться, когда его руки отпустили ворот. Все. Одной Киллиан взял ее за волосы и припечатал лицом к дверному поручню. Раздался неприятный стук. Стефания громко крикнула из-за боли, прорезавшей нос и всю голову. Киллиан выпрямил начинающую плакать девушку, и пока она не успела закрыть лицо ладонями, врезал кулаком по верхней губе. Стефания завизжала от новой волны боли. От того, что не могла дать сдачи. От того, что догадывалась: Киллиан мог не заканчивать, а продолжить избиение. Визг сошел на протяженный плач. Ладони наконец закрыли лицо, нижнюю часть которого уже начинала заливать багровая жидкость. Ее никогда не били, особенно вот так: жестоко, беспричинно. Киллиан перехватил девушку поудобнее, за шиворот, и куда-то повел. Стефания плакала навзрыд, иногда поскуливая от боли. И тут раздался ритмичный гул Сирены. Судная ночь заканчивалась через 10, 9, 8, 7, 6…. Девушка услышала над собой «Твою мать. Везучие, однако», но Киллиан продолжал ее вести к машинам. Последний тревожный звук сошел на нет. Судная ночь закончилась. Джен, поваленная на землю, отчаянно сопротивлялась Филиппу. - Филипп, все. Заканчивай, - Том, наблюдающий за горе-допросом и неистовой борьбой девушки, решил не марать репутацию своих коллег. Камеры, установленные на каждой улице Орегона, могли зафиксировать преступное деяние. - Говори, куда спрятала, - юноша выворачивал левую руку Джен, чтобы она отдала его же нож. - Пошел ты, не знаю я, больной, - тяжело дыша, девушка до последнего терпела боль в запястье и пыталась ткнуть лезвием настырного садиста. Джош неспеша подошел к паре, склонился и беспрепятственно забрал клинок из девичей руки. Слегка надавил другой рукой на плечо Филиппа. Тот, вполне контролируя себя все время взаимодействия с беглянками, согласно кивнул и запальчиво оттолкнулся от земли. Поднялся. Джен мгновенно сгруппировалась, встала и отошла на три шага назад от компании. Ждала нападения. Шоколадные волосы растрепались, тело ослабело после борьбы, но в зеленых глазах виднелся дух сопротивления, смелость. Отчасти напускная, отчасти спровоцированная всплеском адреналина. Вдруг до слуха Джен донеслось прерывистое рыдание. Повернув голову, девушка опешила: Стефания, закрывая лицо одной ладонью, безутешно плакала и морщилась от пульсирующей боли. Верх платья и тела покрывала сплошная кровавая краска, блестящая на утреннем свету. Киллиан слегка бесцеремонно тащил девушку за шиворот и руку, чтобы она не упала на землю. - Ой, какая красота, - громогласно заявил Феликс, скрестив ноги и оперевшись спиной на машину. Зеленые глаза хищно поглядывали на недобитую. Жалости не было ни грамма, - А что только лицо? А руки вывернуть, чтобы не чесались до кражи? А ноги вырвать, чтобы от правосудия не бегать? М? - Феликс, это твой профиль, - Киллиан остановился и отпустил девушку. Она на слабых ногах утонула в защищающих объятиях Джен, пачкая одежду, волосы той, но ощущая себя в безопасности. Относительной. Хоть кто-то ее пожалел, - И перед такими радикальными действиями, надо развлечься. - Согласен. - Но время вышло, и имеем что имеем. Рад служить, - шутливый поклон Киллиана предназначался ровно стоящему Тому. Уловив его скептический и насмехающийся взгляд, мужчина подошел к Майклу, чтобы закурить. Пожалуй, Тому нравилось иметь дело с тремя первыми убийцами. Их действия приносили результат, поэтому можно было стерпеть веселость и завуалированную нахальность Киллиана. Но остальные… Филипп вгляделся в полукровавое лицо Стефании, когда она отстранилась от Джен, чтобы вытереть кровь под носом: - Вот же овца. Девушка сразу ощутила прилив негодования, но ее смелости хватило лишь на короткий яростный взгляд. Как и сил на любую ответную реакцию. - Она меня тогда отвлекала, - взгляд Филиппа прояснялся с каждым словом, становился все злее, как и его обладатель. Но при этом он не предпринимал попыток физического насилия. Стефания предпочла сделать вид, что слушает умалишенного. Хотя на авантюру недельной давности она и подписалась без понимания, прекрасно помнила, как строила глазки симпатичному мужчине, что стоял перед ней сейчас. Все ради того, чтобы отвлечь его от Джен. Стефания не знала цели подруги, лишь отыгрывала долг. И именно тогда Джен украла карту. Злосчастную карту. Все сошлось. - Они соучастницы. Не зря ты ей врезал, Киллиан, - на реплику Филиппа Киллиан самодовольно улыбнулся: неуловимо, скромно, но явно самодовольно. Джен терялась среди импульсивного решения подойти и ударить Киллиана по лицу и решения поскорее уйти домой со Стефанией. Вторая медленно оправлялась, успокаивалась, едва слышно икая. Отступив от подруги, блондинка занимала руки оттиранием кожи от крови, практически отвернувшись от сборища садистов. Уйти, будучи неуверенным, что тебе в затылок не пустят свинцовую пулю, было бы странно. Поэтому девушки оставались на месте. Как и убийцы. - Где карта? – Том. - Без понятия, потеряли, - Джен более храбро смотрела ему в глаза. Судная ночь окончена. - Да ну? - Ну да, - осмелилась улыбнуться девушка, - Мы вообще вас впервые видим. И о какой карте речь – не понимаем. Может, вы нас перепутали с кем? - Ты только что сказала, что вы ее потеряли, следовательно, о какой карте идет речь, ты знаешь, - одернул ее Джош, наблюдая за выражением ее лица, - Не ври хотя бы здесь, воровка. - Я ее не воровала, если уж на то пошло. Надо просто внимательно смотреть за своими вещами. Ну спутала со своей картой, бывает, в итоге-то все равно потеряла, - Стефания слушала беспечный тон подруги. Понимала, что храбрости придавало окончание срока прав на убийство. Но… это же не последняя Судная ночь. - Не умеешь лгать. - Верните карту по-хорошему. Очень рекомендую сделать это сейчас, - Реймонд проницательно взглянул то на одну, то на другую девушку, но был вынужден выслушать следующее: - У вас со слухом что-то не так? Говорю же, потеряли, - Джен мягко, но ядовито отвечала преследователю, - Ее не вернуть, забудьте. И забудьте о нас, пожалуйста, - на этом слове девушка сделала значимое ударение, - Если бы вам действительно нужна была эта карта, а не глупые убийства и погони, то вы бы нас обнаружили сразу. Думаю, вы не будете сильно горевать по карте, - с усмешкой закончила речь Джен. Стефания прижала палец к носу, чтобы остановить вновь хлынувшую кровь. Думала, что последнего ее подруга могла бы и не говорить. Как же было больно. - Да уж действительно, - презрительно ввернул Том, сверху вниз оглядывая выжившую воровку. - Пожалуй, главной целью сегодняшней Ночи было сделать вам больно, - начал издалека Феликс. - Ну сделали и что? – Джен развела руками, глядя прямо в зеленые смеющиеся глаза мужчине. Боль она причисляла к разбитому носу Стефании, - Довольны? - Мы об одной боли говорим? – по-актерски склонил голову и нахмурился Феликс. Не дав ответить, мягко продолжил, - Мы знали, где вы находитесь всю ночь. Но не бегали за вами, ах, к вашей досаде, просто потому что занимались небольшими делами. Однако, уверяю, цель наша достигнута. Стефания вытерла кровь из-под носа и буркнула: - Мне уже не больно. Боль не отступала. Феликс рассмеялся. - Нет-нет, физическая боль банальна. И ждет вас следующей Ночью, да-да-да, мы не прощаемся. Так вот, мы предпочли сделать больно другим способом...- хлопок в ладоши, - Но! Спойлерить не буду, это не красиво. Джен поняла, что они что-то замыслили. Что-то ожидалось... Либо Феликс просто пудрил мозги, чтобы смягчить свое поражение. - Вряд ли вы сделали нам больно. Ни разу поймать не смогли, неудачники. Раз знали, где мы, что не отловили? Лжецы. - Эу, не спеши с выводами, девочка. Пусть боль будет загадкой. Позвони мне, как ее отгадаете. И…. – Феликс задумчиво покачался из стороны в сторону, - У ваших родителей, кажется, мероприятие какое-то заканчивается на Севен-стрит. Бегите, пусть пожалеют вас, ведь чуть ли не убили бедняжек. Это прямо через десять домов и направо. Надо же, как близко, - хлопнул в ладоши и расхохотался. Смех был заразным, но не для девушек, которые питали к мужчине лишь негативные чувства. Стефания угрюмо наблюдала за оживленностью молодых мужчин. Джен скептически оглянула парней, немного задетая намеком на ее возраст, и на краю сознания засвербело беспокойство. Откуда Феликс вообще знает о их родителях, мероприятии? «Что за чертовщина?» - Пойдем. Стефания была лишь рада уйти подальше от данного общества. И девушки совсем скоро добрались до большого дома, по адресу, который назвал Феликс. - Глупо доверять ему, да? Но я просто не знаю, где их еще искать, - имея в виду родителей, Джен прошла к открытому входу. На тот момент, она была еще ребенком. И в последствии утренняя «загадка» от Феликса сделала ее в разы старше, как это обычно бывает, когда человек испытывает глубокое чувство потрясения, кардинальные перемены в жизни… Этой Судной ночью Дженифер стала сиротой. Они обнаружили кровавое месиво уже в первой комнате, где проходил банкет. Чувство страха и отвращения наполняли девушек: трупы на улицах не являлись редкостью после каждой Судной ночи, поэтому это сильно не ударило по психике. Минута осознания. Два единственных бьющихся сердца в помещении на долгое мгновение замерли. Стефания нашла своих родителей первых: по фиолетовому островку блестящего платья мамы. Их связали и резали ножами: всюду засыхала кровь, открытые раны пугающе зияли в полутемной комнате. Девушка закричала, закрыв руками рот. В бессилии упав на колени перед трупами родителей, разрыдалась, стараясь больше не смотреть на обезображенные тела. Эта боль в разы сильнее той, что причинил Киллиан. Дженифер застыла в проходе. Мир остановился. Внутри стало как-то пусто, а идти дальше не хотелось. Потому что дом был погружен в мертвую тишину, а ее семья была с семьей Стефании. Если никто не говорил, не кричал, не плакал – кроме подруги – значит… Как во сне Джен искала глазами лица родителей. Труп за трупом… Здесь устроили жестокую резню. И чем дальше шла девушка, тем безобразнее выглядели тела, тем отчаяннее хотелось кричать. Но она молчала. И шла. Убийцы оставили ее родителей напоследок. Отца повесили прямо на сцене с аукционным пьедесталом, а под ним кто-то раскидал бумажные деньги. Мать завернули в кровавую скатерть, а что под ней - девушка не стала смотреть. Дженифер плотно сомкнула бескровные губы, плакать не хотелось совершенно. Внутри стало пусто. Хотелось то убежать, то пустить пулю в лоб Феликсу, то просто упасть на пол и бесцельно смотреть в потолок. Но не плакать, слез не было. Трагично оборвав жизни близких людей Джен и Стефании, убийцы, действительно, сделали больно. Изощренно. Дали возможность прочувствовать утрату в полной мере. Это был самый сильный удар из всех возможных, а боль после него не прошла бы и через 50 лет. Девушки пробыли рядом с родителями два часа до приезда полиции. Теперь закон вступал в силу. Если бы он не засыпал на время Судной ночи, Джен и Стефания были бы счастливы. Как и другие тысячи людей. Итак, что дальше? В компании «Фарбер продакшн» освободятся главенствующие четыре места, и Том позаботится о том, чтобы за неделю их не заняли другие желающие. Джен и Стефания переживут свое горе, похоронят родителей с помощью знакомых обеих семей, добрых соседей. Устроятся на подработку, продолжая обучение в университете. Остальные убийцы снимут смертельный облик и наденут привычный: доброжелательный, обаятельный и предприимчивый. Все они работали на Тома. Но кое-что станет незабытым – украденные деньги на счету маленькой золотой карты.