Tokyo ghoul

      Негромкая джазовая музыка лилась из динамиков, дополняя уютный интерьер этого тихого и до безобразия дорого бара на Гиндзе. Нетронутое красное вино, заказанное мною, красиво переливалось всеми оттенками бордового в приглушенном свете каждый раз, когда я шевелила бокал за ножку.       Пить алкоголь не хотелось совсем. Да что уж там скромничать — мне и жить-то не хотелось.       Наблюдая, как бармен лениво перетирает стаканы, я размышляла о том, как хорошо сидеть вот так в практически пустом баре, ни о чем не думая. Было бы в самый раз застыть в этом моменте, как муха в янтаре. Забыть о неинтересной жизни. Не думать о том, что после длинного рабочего дня и чёртового дзангё мне придется вернуться в свою пустую квартиру, а завтра всё начать по новой.       Я усмехнулась самой себе — стоило ли так пытаться вырваться из нищеты и ужасов 13 района, получая высшие баллы в школе, а затем пять лет убиваться в университете?       Теперь, когда бедность и страдания моего родного района остались в далеком прошлом, я — двадцативосьмилетняя служащая крупной корпорации, занимающая неплохую должность — почему-то не хочу жить.       Подняв голову, я поймала отражение в зеркальной поверхности полок с алкоголем за спиной бармена. На меня смотрела симпатичная зеленоглазая девушка с длинными каштановыми волосами, убранными в сложный узел на затылке, одетая в дорогой деловой костюм.       Смотреть на себя совсем не хотелось, поэтому я повернула голову и глянула на единственного, помимо меня, посетителя этого бара. Кажется, тот человек ждал кого-то, потому что время от времени поглядывал на часы и совсем не притронулся к своему напитку. Он сидел ко мне спиной. Если бы не полностью седые волосы, то по подтянутой широкоплечей фигуре, упакованной в дорогую черную водолазку и сшитые на заказ брюки, его можно было бы принять за мужчину в расцвете сил.       Я усмехнулась уголком рта: есть же люди, которые дожив до благородных седин, продолжают находить в себе силы, чтобы так следить за фигурой. Мой взгляд переместился на соседний барный стул старика, через который был перекинут его светлый плащ. Кажется, под ним стояло что-то вроде черного чемоданчика.       В этот момент тот человек, как будто почувствовав спиной мой взгляд, развернулся ко мне. С молодого лица из-под очков на меня смотрели внимательные серые глаза. Волевой подбородок и строгое выражение лица дополняли его образ.       Так он совсем не старик!       Я поняла, что до неприличия долго таращусь на незнакомца и отвернулась.       Вскоре пришел тот, кого он ждал, и у них завязался тихий разговор.       Бар вдруг стал постепенно заполняться людьми. Рядом со мной присел такой же сарариман, как и я. Купленный в магазине готового платья костюм, выдавал в нем служащего низшего звена. Непримечательную внешность совсем не красили бегающие глазки. — Позвольте Вас угостить чем-нибудь, — предложил он, как мне показалось немного нервно.       Я пригляделась к своему соседу. В затылке появилось противное ноющее чувство, которое по неизвестной мне причине возникало каждый раз при виде подобных ему. Именно это шестое чувство помогло мне пережить первые восемнадцать лет своей жизни в самом опасном районе Токио.       Да ты — гуль, подумала я, и мне стала понятной причина его подката. Был бы он обычным мужчиной, то это можно было бы охарактеризовать одним словом — потрахаться. В его же случае желание было совсем другим — пожрать. — Нет, спасибо. Я уже собираюсь уходить, — ответила я холодно.       Поднявшись с барного стула, я забрала свои вещи и двинулась к выходу. Мой взгляд встретился с глазами давешнего нестарика. Его собеседник куда-то исчез, и тот не таясь смотрел на меня.       Выйдя на улицу, я вдохнула стылый воздух поздней осени. Можно было бы остановить такси, но я двинулась пешком, куда глаза глядят.       Я шла по практически пустым улицам и совершенно точно знала, что гуль идет за мной. Он еще в баре избрал меня в качестве своего ужина. А самым смешным было вот что — мне не было до этого факта абсолютно никакого дела! Внутренний холод поглотил меня полностью, и смерть от чьих-то зубов не казалась такой ужасной.       Я свернула в какой-то темный проулок и прислонилась спиной к стене. Через несколько секунд послышались осторожные шаги.       Когда мужчина остановился в паре метров от меня, я сказала спокойно: — Сделайте это быстро.       Он осклабился: — Я так и знал, что ты из тех людей, которые испытывают странное влечение к гулям. Ведь ты еще в баре поняла, кто я такой.       Я хмыкнула: — Мало того, что Вы неосторожны, так еще и тупы.       Ухмылка пропала с лица подонка, и он оскалился: — Я буду есть тебя очень медленно.       Даже эта угроза не вызвала во мне особого страха, только сожаление, что придется умереть от руки такого ничтожества.       Я смотрела, как ко мне приближается его кагуне. Это был довольно приличный бикаку. Мне в голову пришла совершенно неуместная в этот момент мысль: хотя бы умру я не от руки гуля низшего класса.       В этот момент раздался свист, и что-то очень быстрое пронеслось мимо, отсекая часть кагуне гуля.       С громким ревом тот повернулся к новому противнику. К моему удивлению им оказался тот самый седоволосый мужчина. Так вот значит, что это было такое в чемоданчике под стулом. Его куинке!       Гуль узнал своего противника, потому что на его лице появилось выражение страха, и он противно просипел: — Бог смерти CCG.       Меня позабавило это высокомерное прозвище.       Новоприбывший сказал спокойным, невыразительным голосом: — Сдавайся, Клерк. На этот раз тебе некуда деваться.       Гуль отчаянно бросился на противника. А я сползла по стене на землю — сил стоять не оставалось совсем.       Схватка была очень короткой — мужчина из CCG оказался невероятно быстр и силен. Вскоре гуль повалился на землю с рассеченным торсом.       Седовласый вызвал по рации подкрепление, а потом подошел ко мне и протянул руку.       Не обращая на нее внимания, я сказала: — Так Вы — голубь.       Почему-то в моем голосе прозвучало презрение. В сочетании с прозвищем, которое употребляют только гули, мои слова прозвучали очень грубо.       Мужчина убрал руку и сказал спокойно: — Меня зовут Арима Кишо. Я следователь особого класса.       Я поднялась на дрожащие ноги. По всем правилам приличия нужно было бы представиться и поблагодарить своего спасителя, но я просто смотрела молча на него.       В этот момент в проулке появились коллеги моего спасителя. Один из них взял у меня показания. Я представила все в таком свете, что гуль затащил меня сюда с намерением съесть. Выяснилось, что он давно промышлял в этом районе, цепляя женщин в дорогих барах, прикидываясь при этом служащим, за что и получил прозвище Клерк.       Когда все формальности были улажены, я пошла прочь из проулка. На выходе столкнулась с Аримой. Мужчина совершенно явно перегораживал мне дорогу. — Вы с самого начала знали, кто он такой, — сказал тот тихо. — У вас какой-то фетиш или просто решили таким образом совершить самоубийство? — Понятия не имею, о чем Вы. Извините, мне завтра рано вставать на работу.       Быстрым шагом я двинулась прочь. Внутри меня все кипело от злости. Этот голубь всё понял! Какими холодными глазами он только что смотрел на меня!       Занятая мыслями, я вдруг поняла, что за мной кто-то идет. Обернувшись, я увидела в двух шагах следователя Ариму. — Вы преследуете меня! — сказала я зло. — Нет. Я иду к своей машине. И кстати, я собираюсь передать Ваши данные в службу срочной психиатрической помощи. — Что?! — мой голос сорвался на визг. — У Вас наблюдаются явные суицидальные наклонности. Как служащий органов правопорядка по закону я обязан передать Вас в медицинское учреждение для принудительного наблюдения в течение семидесяти двух часов.       Этот легавый собирался сдать меня в психушку! Мало мне депрессии и дерьма с гулем!       Бежать куда глаза глядят, и броситься под первую же машину! Эта шальная мысль прошила мое сознание.       Я развернулась и рванула прочь. И хотя у меня была фора в несколько шагов, каким-то невероятным образом тот человек оказался вдруг передо мной. Со всего размаха я врезалась в его торс. Это меня не на шутку разозлило, и я попыталась заехать ему кулаком в лицо. Но он ловко уклонился и перехватил мои руки.       Моё лицо пылало от ненависти, он же оставался арктически спокойным. — Похоже, Вас нельзя оставлять одну ни на минуту, — констатировал он холодно. А потом крепко сжал мое предплечье рукой и повел за собой. — Куда Вы меня тащите? — прошипела я. — К своей машине. Я сам отвезу Вас в больницу.       Я начала вырываться и брыкаться, как ненормальная, насколько это позволяла узкая юбка. Мне вдруг стало не все равно, что на работе узнают о моем срыве. — Я не хочу в больницу, — в моем голосе послышались внезапные слезливые ноты.       Мужчина смерил меня внимательным взглядом и сказал: — Хорошо. В качестве компенсации за то, что я использовал Вас как приманку для Клерка, предлагаю переночевать у меня дома. А утром я решу, что с Вами делать. Мне не кажется, что у Вас рекуррентное депрессивное расстройство. Больше похоже на небольшой депрессивный эпизод. Если Вы придете в себя, я не стану звонить в больницу.       Из услышанного меня поразило одно, и я повторила, как попугай: — У Вас дома?       Он смерил меня холодным взглядом: — В качестве жеста доброй воли я понаблюдаю за Вами до утра. Если опасаетесь, что я что-нибудь сделаю с Вами, то не стоит.       Мне оставалось только согласиться на это нелепое предложение.       Его машина оказалась весьма недешевой Тойотой, которая отвезла нас в один из тихих жилых районов Токио, где этот странный мужчина проживал в довольно дорогом двухэтажном доме.       А они там неплохо зарабатывают, подумала я желчно, выходя из машины на подъездную дорожку. Оно и понятно — ежедневно рисковать жизнью!       В моей голове созрел план удрать, когда он уснет. Но мужчина оказался не промах. Мы едва успели разуться и повесить верхнюю одежду в просторной светлой прихожей, как он сказал:       — Я дам Вам чистое полотенце, штаны и футболку, а потом провожу в ванную.       Его фраза не показалась мне странной, но когда мы оказались в санузле, следователь прислонился спиной к стиральной машине и отвернулся в сторону.       Кажется, я замерла с разинутым ртом на несколько секунд. Представляю, какой глупый вид у меня был при этом. — А Вы… — я запнулась. От дикости происходящего речь покинула меня.       Он повернулся: — Я не оставлю в одиночестве человека, переживающего суицидальный эпизод.       Мне захотелось завизжать, но вместо этого я сказала угрожающе: — Я в полицию заявлю, что Вы меня удерживаете силой.       Его холодное выражение лица не поменялось ни на йоту: — Как Вы думаете, кому они поверят — мне или женщине, которая предложила себя в качестве еды гулю?       Мои кулаки сжались, но я уже знала, что его таким не пронять, поэтому начала со злобой раздеваться.       Следователь тактично отвернулся.       Когда я встала под душ, и задернула занавеску, он сказал: — Кстати, можете воспользоваться моим шампунем.       Как бы я не злилась на этого странного человека, но вода буквально оживила меня. Казалось, я смыла события этого долгого, странного дня вместе с живительной влагой.       Когда я отключила воду, из-за занавески появилась рука с полотенцем, которое я взяла, не удостоив Ариму благодарности. Закончив с вытиранием, я протянула полотенце и сказала невежливо: — Дайте одежду.       Натянув на себя футболку, я поняла, что мои трусики остались лежать с остальной одеждой на небольшом пуфике снаружи. Никогда не была любительницей ходить без нижнего белья, но, похоже, в этот раз мне предстояло перетерпеть это.       Когда я отдернула занавеску, мужчина как раз стаскивал с себя водолазку.       От неожиданности я вскрикнула и сказала нервно: — Да что же Вы делаете? У Вас совсем стыда нет!       Он посмотрел на меня, как на назойливую муху: — Мне тоже нужно принять душ. Пока Вы будете сушить голову, я вымоюсь. — Могли хотя бы подождать, пока я выйду из душа и отвернусь. — Тело — это тело. Мышцы, кости, сухожилия, кожа. Не понимаю, почему люди так носятся с наготой.       Как бы в подтверждении своих слов он расстегнул ширинку и стянул брюки. Я почувствовала, как мое лицо заливает краска стыда, и поспешила забиться в угол комнаты, отвернувшись от творящегося безобразия.       Только когда послышался звук задвигающейся занавески и потекла вода, я осмелилась открыть глаза. На стиральной машинке лежал приготовленный для меня фен. Суша голову я думала об этом странном человеке. Такое чувство, что его абсолютно невозможно смутить!       И как я не отворачивалась ранее, но все-таки успела заметить какое у него красивое тело. Это и под одеждой-то было заметно еще в баре, а здесь мои догадки подтвердились. Широченные плечи, стальные мышцы пресса, красивые бицепсы и офигенный зад.       Мне пришлось потрясти головой, чтобы отогнать это видение.       Когда он закончил с душем, а я высушила голову, следователь отвел меня в спальню.       Комната была обставлена дорогой, но практичной мебелью. Во всем царил дух какой-то строгой рациональности. — Ложитесь в кровать, — сказал он, убирая покрывало, — а я переночую в кресле. Все равно мне нужно поработать на ноутбуке. — А спать Вам не нужно? — спросила я язвительно. — Завтра как работать будете? — Завтра суббота — выходной день, — парировал он.       Почему-то ты выглядишь так, как будто у тебя не бывает выходных, подумала я, но промолчала.       Я забралась в кровать, пахнущую чужим человеком. Хоть бы постельное белье поменял, подумалось желчно. Но я не была в позиции вредничать.       Арима сидел в кресле и строчил что-то на ноутбуке. В комнате горел только небольшой ночник на тумбочке у изголовья.       Не знаю, сколько времени так прошло — я пребывала в полусонной дреме. Просто в какой-то момент я поняла, что стук клавиш прекратился.       Открыв глаза, я увидела, что Арима сидит с закрытыми глазами, откинувшись на спинку кресла.       Ага, обещал караулить, а сам задрых, подумала я злорадно, тихо поднялась с кровати и приблизилась. Теперь, когда меня не сверлил его холодный взгляд, можно было разглядеть лицо этого мужчины. Его черты оказались на удивление приятными. Седые волосы почему-то манили меня, подстегивая желанием потрогать. Я протянула тихо руку, но коснуться не успела — с закрытыми глазами Арима перехватил мою ладонь, а потом посмотрел прямо на меня и сказал: — Что Вы делаете?       Сна у него не было ни в одном глазу!       Но я не дрогнула, сказав спокойно: — Ложитесь в кровать, там много места. Вам тоже нужен отдых. — А не боитесь, что я что-нибудь сделаю с Вами?       Я вздохнула и выдернула свою руку из его: — Ничего я не боюсь! И никуда не денусь до утра. Просто ложитесь и выключите уже эту чертову лампу — спать мешает.       Как ни странно, он сделал, как я сказала.       Кровать была довольно вместительной, позволяя нам лежать, не соприкасаясь.       На удивление быстро я погрузилась в неспокойный сон. Мне снилось детство. Казалось, я убегаю от кого-то и никак не могу спрятаться. Будучи подростком 13 района, я и правда несколько раз побывала в скверных передрягах. Но сейчас все было по-другому. Я не видела преследователя и никак не могла найти укрытие. Под конец я начала кричать от страха неизвестности.       Оказалось, что я действительно кричу. Поэтому следователь довольно сильно тряс меня за плечи в попытках разбудить.       Открыв, глаза я не поняла, где нахожусь. Надо мной склонялось лицо абсолютно чужого человека, а сердце бешено стучало в груди. Я вспомнила прошедший вечер, и мне сделалось еще хуже. — С Вами все в порядке? — спросил мужчина.       Я помотала головой, чувствуя, как слезы выступают на глазах. Накатившее тоскливое чувство заставило меня прижаться к нему и ткнуться лбом в грудь. Арима напрягся, но потом сдался и обнял меня. — Вы в безопасности здесь, — несмотря на холодность его тона, рука мужчины мягким движением гладила меня по спине.       Приятно было вот так почувствовать тепло другого человека, лежа в уютной кровати. Я легонько втянула носом воздух — от мужчины приятно пахло.       Мне вспомнилось его полуобнаженное тело. Внизу живота разлилось подзабытое чувство желания. Прошло полтора года с тех пор, как я рассталась с последним бойфрендом. И было странно, что мое влечение оказалось вдруг направлено на этого человека.       Я немного сдвинулась, прижимаясь к нему плотнее, и коснулась губами шеи мужчины. Он сразу же резко отстранился и спросил холодно: — Что Вы делаете?       Вместо ответа я попыталась поцеловать Ариму, но мои губы мазнули только по его подбородку. — Что Вы делаете? — повторил он таким же безжизненным тоном. — Пожалуйста, — сказала я хрипло, — мне нужно это. Очень нужно.       Мы замерли на несколько секунд. Мужчина смотрел на меня оценивающе. А затем сказал: — Вы сейчас не в себе. — Мы все в той или иной степени не в себе, — парировала я.       Почему-то эта простая фраза убедила его — следователь подтянул меня под себя. Его глаза с сомнением остановились на моих губах. Видимо, он относился к тому типу людей, которые считают поцелуй вещью гораздо более интимной, чем обычный секс. — Если не хотите целоваться, это не обязательно, — сказала я. — Я хочу, — сказал он, — и в своей постели сам буду решать, что обязательно, а что — нет.       После этого его губы накрыли мои. Поцелуй оказался долгим и глубоким. Язык мужчины требовательно исследовал пространство внутри моего рта, заставляя мое сердце бешено биться о ребра. Я чувствовала, как его пах вжимается между моими разведенными ногами. Меня накрыло предчувствие, что секс с ним окажется незабываемым.       Когда поцелуй закончился, мы раздели друг друга.       Мой взгляд скользил по этому великолепному экземпляру мужского тела и зацепился за его пах. Мне сделалось немного страшно — его достоинство оказалось прилично больше среднего. — У меня давно этого не было, — сказала я, отводя глаза в сторону.       Вместо ответа он заставил меня лечь на спину. Его губы ласкали мою шею, а пальцы играли с сосками, заставляя те затвердеть. Вскоре он вобрал один из них в рот, посасывая и водя языком по ореолу. Я почувствовала, как внизу живота становится влажно. А вскоре там оказались и пальцы мужчины.       Он размазал смазку по клитору и начал массировать его умелыми движениями. Приятные мурашки побежали по моему животу, заставляя расслабиться. И когда два пальца мужчины нырнули внутрь, я спокойно приняла их.       Арима ласкал меня размеренно, растягивая под себя. Я очень надеялась на скорую разрядку, но он прекратил эту сладкую пытку, не дав мне кончить, как только решил, что я готова.       Для первого проникновения он выбрал самую простую позу, разведя мои ноги в стороны и пристроившись между ними.       В этот момент мне в голову пришла внезапная мысль, и я воскликнула: — Защита!       Он смерил меня холодным взглядом: — Я — стерилен, и нас на работе каждую неделю проверяют на все возможные заболевания.       Прежняя я рассмеялась бы над такой детской отмазкой, но нынешняя я почему-то спросила только: — А Вы не боитесь чем-нибудь от меня заразиться? — Нет. Мне продолжать?       Я согласно кивнула. Он взял в руку свое достоинство и начал тереться головкой о мой чувствительный бугорок.       Сладостное предчувствие разлилось внизу, заставляя меня податься навстречу ему. Раздвинув складочки, мужчина медленно вошел в меня, даря немного подзабытое чувство приятной растянутости и наполненности. Я поняла, что все это время задерживала дыхание, поэтому выдохнула и расслабилась.       Первые движения были медленными и нерезкими, что было в самый раз, позволяя мне привыкнуть к его размеру и амплитуде. Его теплая, большая рука лежала на моем лобке, время от времени большим пальцем лаская клитор.       Вскоре толчки стали резче и глубже, заставляя внутри меня все пульсировать. Я полностью отдалась на волю движений, постанывая и комкая пальцами простыню. Единственным моментом, немного портящим такой отличный секс, было выражение лица Аримы, которое не поменялось на йоту. Но к этому моменту я уже поняла, что этот человек холоден по природе.       Я потянула его за руку, заставляя лечь сверху — очень хотелось почувствовать его сильное тело на себе. Он поддался, и когда лицо мужчины оказалось в непосредственной близости, я потянулась к его губам. Он ответил на поцелуй, продолжая неторопливо двигаться внутри меня. Это было настолько приятно, что я застонала ему в губы.       Когда поцелуй закончился, он просунул свою правую руку под мою попку и его пальцы оказались между моими ягодицами. Я вздрогнула от неожиданности и хотела возразить, но он покачал головой. Повинуясь странному чувству, я послушно смолчала, чувствуя, как его пальцы оглаживают тугое колечко мышц, заставляя приятные мурашки бежать по попке. При этом член мужчины так же размеренно двигался внутри меня.       Его левая рука, на локоть которой он опирался, шевельнулась, и указательный со средним пальцы легли на мой рот. Он надавил ими на нижнюю губу, направляя внутрь.       Думаю, в это момент на моем лице появилось совершенно ошарашенное выражение. — Пососите их, — приказал он холодно.       Даже в такой момент следователь Арима продолжал использовать вежливую речь, создавая невероятно возбуждающий контраст формы с содержанием.       Несмотря на внутреннее сопротивление, я вобрала пальцы мужчины в рот и начала сосать, активно лаская их языком.       Его член внутри меня явно стал тверже, а толчки быстрее. Пальцы мужчина активно массировали колечко анальных мышц, впрочем, не делая попыток проникнуть внутрь. — Как будто я беру Вас сразу во все места, — сказал он негромко.       От этих слов, таких неприлично пошлых, но таких горячих внутри меня поднялась дрожь, и я кончила. Внутри меня всё бурно сжималось, а его пальцы сзади так и не остановились, ощутимо продлевая мой оргазм. Удовольствие было таким сильным, что я даже прикусила пальцы другой его руки.       Когда меня отпустило, он убрал от меня свои руки, и вытащил член. Я понимала, что это не конец. Но к этому моменту уже была готова сделать всё, что он прикажет.       Он перевернул мое обессилевшее тело на живот, и потянул за бедра наверх, заставляя встать в коленно-локтевую позу. От мысли, что мужчине там открылся отличный вид, мои щеки обдало жаром.       Арима надавил на мою спину рукой, вынуждая максимально прогнуться и лечь грудью на подушку, а потом сам отрегулировал угол моих разведенных ног, раздвинув их максимально широко.       А он знает, чего хочет, подумала я, борясь со стыдом.       Наконец головка его члена коснулась моей промежности. Он не торопился, медленно входя, чтобы я привыкла к новому углу. Но только первые толчки были щадящими. Дальше он вдалбливался изо всех сил, заставляя меня вскрикивать и стонать. Руки Аримы крепко сжимали мои бедра, а в какой-то момент он и вовсе намотал мои распущенные волосы на кулак, заставляя сильно оттянуть голову назад.       Я поняла, что он любит пожёстче. Поэтому повернула голову и сказала прерывающимся голосом: — Сделайте это.       Как ни странно, мужчина понял, что я имею в виду, потому что отпустил мои волосы, а в следующую секунду его ладонь резко хлестнула меня по правой ягодице. Обжигающая боль заставила меня сжать его не прекращающий движений член. Это было восхитительно! Да и Арима, похоже, завелся не на шутку.       От резких, глубоких, частых фрикций я сильно текла и то и дело стонала: — Да… еще… О Боже! Да! Как же хорошо… Так глубоко... еще!       Время от времени его рука хлёстко опускалась на мои ягодицы то справа, то слева. Я не могла это предугадать, и каждый раз резкая неожиданная боль смешивалась с наслаждением от движений члена, вознося меня на верх блаженства.       Я пришла к пику раньше. И это был первый в моей жизни оргазм в этой позе. Он оказался таким сильным, что я вцепилась зубами в края подушки. Мужчина как будто ждал этого, потому что несколько секунд спустя я почувствовала, как на спину мне выплескиваются теплые капли.       Следующие несколько минут я лежала на животе совсем без сил. Казалось, все мое тело растеклось сладкой лужицей по кровати. Мужчина сам взял влажные салфетки с тумбочки и протер мою спину.       Разумом я понимала, что дабы избежать неловкости потом, сейчас самым правильным будет одеться, распрощаться и исчезнуть навсегда. Но у меня совсем не было сил шевелиться.       Я повернула голову к своему странному любовнику и увидела, что он смотрит на меня холодным взглядом. — Я сейчас соберусь и уйду, — мой голос был слабым, как у недельного котенка. — Я же разрешил Вам быть здесь до утра.       Такой холодный тон. Такие холодные слова.       Моя гордость взбунтовалась, но усталость была сильнее. Я закрыла глаза с мыслью подремать минут десять, а потом уйти.       Когда я снова открыла глаза, свет раннего утра просачивался сквозь плотно задёрнутые темные шторы.       А я лежала в объятиях следователя особого класса Аримы Кишо. Его рука обнимала меня, и мы были укрыты одеялом. В моем теле растекалась приятная посткоитальная нега.       Мужчина спал, размеренно дыша во сне, давая мне возможность разглядеть его.       Его волосы были спутаны, а строгость и холодность пропали с лица, и в моем сердце странно защемило. Я погладила кончиками пальцев его щеку. В этот момент Арима открыл глаза, и его взгляд сфокусировался на мне. Какое-то время он просто смотрел, а потом отстранился, разрывая наше объятие.       Я села в кровати, стыдливо прикрывая одеялом грудь. — Я сейчас уйду, — сказала я хрипловатым от сна голосом.       Он протянул руку и одним пальцем потащил вниз одеяло, которое я держала у груди, вынуждая меня выпустить его из рук и открыть грудь. Пальцы Аримы нежно погладили след над левой грудью, явно оставленный его губами прошлой ночью. А я и не заметила, когда он успел поставить мне этот засос! — Иди первая в душ. Там в шкафчике есть новые зубные щетки.       Я не знала, что сказать. Он перестал использовать формальную речь, и, похоже, не собирался меня прогонять. — Меня зовут Китамура Марина, — сказала я нерешительно. — Я знаю. Видел твои данные. У тебя, кстати, редкое для Японии имя. Кажется, с латинского это переводится «морская».       Я кивнула головой, он же снова сказал: — Иди в душ.       Собрав трясущимися руками одежду с пола, я торопливо скрылась в ванной.       Опустошив мочевой пузырь, я умылась, воспользовавшись новой зубной щеткой.       В голове была какая-то каша. Поведение Аримы было странным. Казалось, он не испытает никакой неловкости.       Я встала под душ, и как раз смывала с себя мыло, когда мужчина без стука появился в ванной. Из-за занавески я подглядывала с молчаливым изумлением, как он закидывает постельное белье в стиральную машину, не забыв при этом положить туда мои трусики с бюстгальтером и свои какие-то вещи. А потом он так же спокойно помочился и умылся.       Я уже отключила воду и просто трусливо пряталась за занавеской, не зная, как поступить. Он сам отдернул ее и подал мне полотенце со словами: — Теперь моя очередь.       Вытираясь, я думала о том, что этот человек не знает, что такое смущение. И явно ведет себя не так, как будто мы встретились только вчера вечером. Что было правдой!       Он вымылся очень быстро, и ничуть не стесняясь своей наготы, выйдя из душа, встал рядом со мной. Скосив глаза, я наблюдала, как Арима методично вытирает свое прекрасное тело. Внизу моего живота появилось знакомое тянущее чувство.       Не удержавшись, я протянула руку и коснулась кубиков пресса. Он перехватил мою ладонь и спросил холодно: — Хочешь? — А? — Если хочешь меня, тогда так и скажи, Марина.       Моя гордость взбунтовалась, но была отправлена на задворки разума желанием. Я сказала практически с ненавистью: — Я хочу Вас, следователь особого класса Арима. — Назови по имени. — Кишо…       Мужчина стянул полотенце, обмотанное вокруг моего тела, а затем оттеснил меня к работающей стиральной машине. Он кинул на нее полотенце, а потом совсем не нежным движением нагнул меня.       Я оперлась руками о стиралку. Арима поднес к моему рту пальцы своей правой руки и приказал: — Оближи.       Я подчинилась, обильна смочив их слюной.       Его рука скользнула сзади между моих раздвинутых ног. После прошлой ночи я была еще очень чувствительной, и его пальцы быстро сделали меня мокрой.       Без долгих прелюдий он резко вошел, заставив меня застонать. Некоторое время Арима трахал меня размеренно и не торопясь. Через пару-тройку минут он вышел и развернул меня к себе лицом, а потом подсадил под бедра на машинку. Я отклонилась назад и оперлась спиной о стену.       Мужчина развел мои ноги в сторону и снова вошел. В этот момент машинка сильно завибрировала, начав отжим. Я поняла, что Кишо специально ждал этого. Неожиданное сочетание вибраций отжима и резких толчков его члена заставило меня издать какой-то странный скуляще-просящий звук. Арима не поддался, трахая глубоко и сильно. Я вцепилась пальцами правой руки в его предплечье, оставляя следы от ногтей на белой коже. Другая рука мужчины сжимала мою грудь.       Наши глаза встретились, и он сказал немного запыхавшимся голосом: — Я кончу в тебя. Сожми меня посильней.       Первым был не вопрос. А вторым не просьба.       Я выполнила приказ Аримы, сжимая изо всех сил свои интимные мышцы, насколько это позволяли широко разведенные ноги.       В следующее мгновение я почувствовала, как его плоть подрагивает внутри меня, а сама я впилась глазами в лицо мужчины. Закрытые глаза, немного сведенные брови и чуть приоткрытый рот — вот и всё, что он позволил себе в момент наивысшего блаженства.       Когда он вышел из меня, я хотела свести ноги и слезть с машинки. Пусть я и не дошла до пика, но все равно было приятно.       Арима удержал мои ноги в разведенном состоянии. Я заметила, что смотрит он прямо на мою промежность. Этот хладнокровный, бесстыжий сукин сын наблюдал, как его сперма вытекает из меня густыми белесыми каплями и капает на подложенное полотенце!       Меня накрыло чувство ужаснейшего стыда! Наши взгляды встретились, и в его глазах мелькнула насмешка.       В этот момент машинка снова начала отжим, а мужчина положил руку между моих ног и начал тереть пальцами набухший, чувствительный клитор. Нежданная атака застала меня врасплох — очень хотелось отодвинуться от беспощадной, обжигающе-резкой ласки. Но я не смела. А вибрации от отжима довершили дело. Вскрикнув, я кончила. Оргазм получился болезненно-острым, заставляя пальцы на ногах поджаться.       Когда Арима помог мне спуститься на пол, первые полминуты мне пришлось держаться за него — настолько слабыми были мои ноги после пережитого удовольствия.       Придя немного в себя, я подняла глаза на мужчину. — Иди снова в душ, — сказал он, — а я приготовлю нам завтрак.       Когда после всего этого я, наконец, оказалась за столом его кухни, в моей голове была пустота.       Горячий кофе, в который я бухнула две ложки сахара и порядочную порцию молока, привел меня немного в чувство.       Мужчина, сидящий напротив, спокойно поглощал свой завтрак. — Я хочу остаться с Вами, — сказала я вдруг.

***

— Я хочу остаться с Вами, — сказала она.       В голосе женщины не было мольбы или радости. Скорее он был уставшим.       Она тут же добавила: — Я имею в виду не в Вашем доме. У меня есть квартира и работа. Я имею в виду в общем — хочу быть с Вами.       Он кинул на нее оценивающий взгляд. Косые солнечные лучи, проникающие сквозь жалюзи окна, будили яркие сполохи в копне каштановых волос. Зеленые глаза смотрели прямо на него, а чуть припухшие после многочисленных поцелуев прошлой ночи губы были приоткрыты.       Тот факт, что одета она была в его, явно ей великоватые, вещи, очень возбуждал.       Еще в том баре он подумал, что она — красивая, и послужит хорошей приманкой для Клерка. Но даже не предполагал, что эта женщина окажется вскоре в его постели. — Тебе понравилось со мной трахаться? — спросил он грубо. — Вам всем нравится.       И это было правдой — ни одна женщина не ушла от него неудовлетворенной. Да и не было в этом ничего сложного — просто несколько трюков, которые сработают на любом женском теле.       Если он думал своими грубыми словами отпугнуть ее, то это не помогло. — Да, — ответила она прямо. — Арима-сан, я не предлагаю Вам быть моим бойфрендом и ходить на свидания, держась за руки. Просто будьте моим любовником.       Так вот оно что — ей нужно его тело. Почему-то от этого факта сделалось немного горько.       Как будто прочитав его мысли, она добавила: — Вы меня заинтересовали. Давайте попробуем быть вместе. Может, из этого что-нибудь получится.       Он никогда не был с кем-то долго. Секс всегда был только лишь приятным способом разрядки.       Он вдруг вспомнил один факт, который прочитал в досье CCG на эту женщину. У его организации было досье на каждого гражданина Японии. — Ты родом из 13 района?       Она удивленно подняла брови от того, что он так резко перескочил на другое, но тем не менее кивнула, а потом назвала улицу, где когда-то жила.       Ему стало многое понятно — ее детство не было простым. Потому она вела себя так хладнокровно с тем гулем. — Мы с тобой из одного района, — сказал он. — И учились в одной школе.       Она удивленно подняла брови: — Так Вы мой сэмпай.       Каким-то образом она поняла, что он — старше.       Тридцать лет. Для таких, как он, даже это немалый срок жизни. И он вряд ли доживет до тридцати пяти. Он давно смирился с этим фактом. Какая разница, как быстро ты умрешь, когда ненавидишь себя так сильно? — Как ты поняла, что он был гулем?       На лице женщины появилось настороженное выражение. Казалось, она сейчас поднимется из-за стола и сбежит. Но она переборола себя и сказала нехотя: — У меня есть какое-то чутье на них.       Как он и думал, она оказалась совсем не проста.       После этого они молча заканчивали завтрак. — Вы так и не ответили мне, — сказала она в конце.       Он замер. И правда. Нужно было еще вчера сдать ее в больницу. Или отказать ей, когда она умоляла его переспать с ней. Или позволить уйти утром.       Сейчас ему не было бы так сложно. Оставался последний козырь: — Я умираю.       Она спокойно парировала: — Мы все умираем. — Я умру очень скоро, — сказал он с ударением.       Она приняла удар спокойно. Если бы на лице женщины появилась сейчас жалость, он прогнал бы ее. Но она поднялась на ноги, подошла к нему и стянула его очки. Его правый глаз был почти слеп, но зрения в левом хватало, чтобы увидеть, что женщина смотрит на него не с жалостью, состраданием или любовью. Скорее это было чувство какой-то внутренней, спокойной уверенности.       Ее губы шевельнулись: — Тогда я буду с тобой до конца, Кишо.       Он ткнулся лбом в грудь женщины. Она обняла его.       Чувствуя тепло ее тела, размеренный стук сердца и пальцы, нежно перебирающие его седые волосы, Арима подумал: пусть будет так. Я никогда никого не мог спасти. А её смог. Конец близок. Хотя бы сейчас можно почувствовать себя живым.       Его руки крепко обняли женщину в ответ.