Tokyo ghoul

      «Теперь не отвертишься», сказала она ему тогда. Да и он обещал быть всегда с ней.       И сейчас, когда остались позади волнения, битвы и испытания тех страшных месяцев, бывший следователь CCG Мадо Акира сидела за ноутбуком в своей квартире, одной рукой поглаживала Марис Стеллу, а другой нервно стучала по тачпаду, прокручивая обсуждение на одном из женских форумом. Кто бы знал, что несгибаемый Амон Котаро, который собирался так решительно встречать бессмысленность жизни, в каких-то вещах окажется далеко не таким решительным.       Они виделись практически каждый день, но дальше того объятия и небольшого поцелуя рядом с убежищем гулей, он так и не пошел.       Акира вздохнула и сказала негромко своей кошечке: — До чего я докатилась? Читаю на форуме, как соблазнить мужчину.       Она устало потерла рукой лоб, раздумывая о том, что Амон слишком правильный. Его принципы и несгибаемость в свое время и привлекли ее, но сейчас откровенно мешали. Кажется, он вбил себе в голову, что и для этого есть определенный, единственно верный момент. А Мадо не хотела дожидаться мифических, существующих только в воображении ее практически любовника, моментов.       Через несколько часов он должен был прийти в ее квартиру. Так как Амон больше не мог есть человеческую пищу, обычно они пили кофе и разговаривали обо всем и ни о чем, а потом мужчина оставался ночевать. Они были совсем, как двое сирот, которые не знают, что дальше делать и жмутся друг к другу, находя утешение в присутствии другого. Вот только каждый раз Котаро целомудренно спал на диване. А наутро сводил ее с ума видом своего великолепного тела, выплывая из ванной после душа в одних штанах и с убранными назад влажными волосами.       Пару раз она напоминала ему, как пять лет назад, совсем немного времени спустя после их знакомства, он полночи отжимался на ее балконе, охраняя пьяный покой своей подчиненной.       Акиру так и подмывало крикнуть: тебе больше не нужно отжиматься! Просто сделай со мной уже всё, что захочешь!       Этим вечером, решила она, Амон Котаро-сан точно не отвертится!       Чтобы не вызывать у него подозрений, женщина не стала менять свою обычную одежду на что-то более привлекательное, зато сделала легкий макияж и оставила волосы распущенными. А еще брызнула капельку духов на запястье и растерла по шее.       Но все пошло не так, как только мужчина пришел. — Акира, ты кого-то ждешь? — спросил тот с порога. — Почему ты так решил? — ответила она вопросом на вопрос. — Выглядишь сегодня не так, как обычно. — Мне некого ждать, кроме Вас, следователь особого класса Амон, — отшутилась женщина.       И хотя он давно уже не был никаким следователем, Мадо почему-то продолжала называть его так, а он не поправлял.       Брови мужчины нахмурились, но он смолчал.       Они молча пили кофе на диване. Почему-то Амон выглядел угрюмым, а Акира, чувствуя, что ее решительность, как ветром сдуло, не знала, как начать наступление.       Попробовать его поцеловать? Или погладить кончиками пальцев выступающую ключицу, виднеющуюся в вырезе обычной черной футболки.       Увлеченная своими мыслями, женщина не заметила, что мужчина отставил чашку на журнальный столик и напряженно наблюдает за ней. — Почему ты так странно смотришь на меня? — спросил он вдруг.       Мадо тоже отставила свою чашку в сторону, и ее рука тихо придвинулась к руке мужчины, покоящейся на диване.       Она зацепилась своим мизинцем за его, заставляя Амона вздрогнуть и спросить напряженно: — Что ты делаешь? — Котаро-сан, — начала она, впервые назвав того по имени, — ты не испытываешь ко мне никакого физического влечения?       По лицу мужчины пробежала тень, и он резко поднялся с дивана. Мадо тоже подскочила, удивленная его реакцией. — Ты понимаешь, что сейчас делаешь? — сказал тот, как ей показалось, зловеще и сделал шаг, сокращая расстояние между ними.       Мадо почему-то стало страшно, и она отступила назад. Но бывший коллега продолжал наступать, пока они не оказались у стены. — Все эти месяцы я спрашивал себя, имею ли право так портить тебе жизнь. Правильно ли это? Мне приходилось контролировать себя каждую минуту рядом с тобой. Ты понимаешь, что я не железный? И сейчас хочу сделать с тобой такое…       Последние слова прозвучали, как угроза. Прижатая его мощным торсом к стене, Мадо непроизвольно подняла руки защитным жестом. Но он перехватил их и легко развел в стороны. Колено мужчины совсем не деликатно врезалось между ее ног, раздвигая их.       Сердце Акиры бешено стучало, а живот закрутило узлом желания. Женщине было немного страшно, но в то же время очень хотелось, чтобы он исполнил свою угрозу. Было очевидно, что бывший следователь на грани — его правый глаз потемнел, выдавая сильное возбуждение.       В этот момент его рука слишком сильно сжала запястье Акиры, заставив ту вскрикнуть от боли. Амон отшатнулся, как будто ему дали пощечину. Уставившись на красный след, оставленный его пальцами на руке Мадо, он сказал, мучительно выдавливая из себя слова: — Прости… Мне жаль… Я такая мразь…       Женщина хотела возразить, что это сущий пустяк. Но тот не позволил — Амон попятился, а потом выскочил на балкон и без колебаний прыгнул с высоты четвертого этажа вниз.       Акира бросилась на балкон за ним следом, крича в темноту: — Амон-сан! Амон-сан! Котаро…       А потом осела бессильно на пол и залилась горькими слезами, размазывая по лицу тушь, тени и тоналку.       Разве плохо хотеть быть с кем-то? И при чем здесь правильно и неправильно? Разве может быть неправильным, когда двое взрослых людей, испытывающих друг к другу чувства, хотят физической близости?

***

      Сидя на полу балкона третьего этажа, он слышал, как наверху рыдает Акира. Почему он так сорвался? Ведь мог же контролировать себя на протяжении этих долгих месяцев, да, в принципе, и лет. Извечный вопрос, терзающий его на протяжении всей жизни, и здесь никуда не делался: правильно ли я поступаю? Ведь она — человек, у которого вся жизнь впереди. А он теперь существо совсем иного толка. Обычный монстр.       Да и сама Акира хороша — накрасилась вдруг и пахла так притягивающе-сладко. Он был очень близок к тому, чтобы перейти последнюю черту.       Мужчина услышал, как Мадо наверху затихла, а потом поднялась на ноги и ушла с балкона, захлопнув дверь.       Амон остался сидеть внизу, внутренне ругая себя, на чем свет стоит. Его уличная обувь осталась в квартире Акиры. Но это не было главной из проблем.       Вскоре на балконе его нашла Микадо-сан, хозяйка квартиры, восьмидесятивосьмилетняя вдова, с которой он всегда вежливо здоровался, сталкиваясь в лифте.       Старушенция не подняла крик, и казалось, совсем не удивилась его присутствию. Она покачала головой и, указывая пальцем наверх, спросила: — Ты разозлил её, и пришлось спасаться бегством через балкон?       Она была недалека от истины, поэтому Котаро кивнул, поднимаясь на ноги. — Эх, молодость! Какое же замечательное время, — улыбнулась старушка, — Идем, я угощу тебя вкусным кофе.       Отказываться было невежливо. Наблюдая, как женщина возится с кофейником, Амон размышлял, как же дальше быть. — Знаешь, — подала она голос, — все говорят, что в моем возрасте пить кофе — неправильно, тем более на ночь. Но какая мне разница? Жизнь слишком коротка, чтобы цепляться только за правильные вещи.       Ее слова как будто послужили ответом на его размышления.       А кофе, и правда, оказался отличным. — Очень вкусно, спасибо, — сказал Амон вежливо.       Бабулька закивала головой: — Вот и мой Такеши очень любил кофе. Знаешь, за все шестьдесят пять совместных лет у нас не было ни одной серьезной ссоры. Каждый раз, когда обстановка накалялась, он произносил одни и те же слова, и мы мирились.       Неплохо было бы и ему иметь такие слова для Акиры, подумал Котаро и спросил: — Какие слова? — «Прости, дорогая, я был не прав». Он говорил это всегда. Когда, действительно, был не прав, и я его прощала. И когда был прав. Тогда я признавала свою ошибку и тоже извинялась. Попробуй и ты. Мы, женщины, с одной стороны существа очень сложные, но с другой — невероятно простые.       Распрощавшись с пожилой женщиной, Амон поднялся на четвертый этаж и постучал в квартиру Акиры. Когда дверь открылась, он заметил, что та смыла с лица косметику. Ее глаза покраснели и припухли, и она смотрела на него грустным взглядом. — Пришел за своей обувью?       Он отрицательно покачал головой и сказал негромко: — Прости меня, Акира. Я был не прав.       Глаза Мадо расширились, и она замерла на несколько секунд, а потом затащила его за руку внутрь квартиры.       Когда дверь захлопнулась, Акира поднялась на цыпочки, и обняв его рукой за шею, потянула к себе. Амон знал, что на этот раз он нырнет в этот омут с головой и позволит себе делать то, чего так жаждет его тело.       Мужчина прильнул к губам женщины, целуя требовательно и глубоко. Она отвечала, закинув голову и цепляясь руками за его футболку.       Они отпрянули друг от друга, чтобы хватануть немного воздуха, а потом он подхватил ее под бедра и, подсадив наверх, прижал к стене. Акира обхватила его ногами, и снова прильнула к губам.       Глухое биение сердец, жар, текущий лавой по венам, тянущее чувство внизу живота — новые ощущения захватили целующихся. Амон почувствовал, как какуган наливается кровью, подхлестываемый возбуждением. Но Акиру этот факт волновал мало. Она откинула голову назад, позволяя мужчине прильнуть губами к ее шее.       А потом прошептала прерывающимся голосом: — В спальню… Котаро…       Не опуская женщину, Амон двинулся в спальню. Там он аккуратно поставил ее на пол. Акира потянула его футболку наверх, вынуждая снять ее. Руки женщины нежно прошлись по торсу Амона и задержались на кубиках пресса. Указательными пальчиками она обвела каждую мышцу. Это было немного щекотно, но мужчина не дернулся.       Мадо подняла на него глаза и сказала тихо: — Раздень меня.       Внутри мужчины поднялось чувство слабой досады на самого себя. Сколько можно быть таким безвольным? Разве правильно заставлять любимую женщину просить раздеть её?       Он потянул наверх ее домашнюю кофту и его взору предстали два мягких полушария, отливающих молочной белизной кожи и утянутых в кружевной красный бюстгальтер.       Она ради него надела красивое бельё!       Чувствуя, как щеки заливает непрошеный жар, Котаро легонько сжал руками грудь женщины. Дыхание Акиры ускорилось, и она сама щелкнула застежкой лифчика, а потом отбросила его в сторону. Мужчина коснулся подушечкой большего пальца маленького розового соска правой груди, и тот вдруг затвердел. В штанах сделалось совсем тесно.       Мадо увлекла его к кровати. Когда они легли рядом, Амону подумалось — какая же она маленькая. Какие у нее хрупкие запястья — их так хочется целовать. Он последовал своему желанию, припав губами к левому запястью женщины, чувствуя, как бьется жилка пульса. Легкими движениями губ он продвигался наверх по руке, пока не оказался у шеи. Ее правая рука в свою очередь гладила его тело.       Жар желания бежал по венам, но Котаро не торопился. Исследуя губами шею женщины, он ощущал кружащий голову аромат сладковатых духов. Ее дыхание сделалось глубоким, и когда, наконец, губы мужчины добрались до груди, Акира издала стон возбуждения. Поняв, что он все делает правильно, Амон вобрал в рот маленькую горошинку соска. Его язык нежно ласкал правую грудь женщины, а рука легко сжимала левую, ощущая бешеный стук сердца Мадо. — Как же приятно, — прошептала та.       Мужчина оторвался от своего возбуждающего занятия, и их взгляды встретились. — Я раздену тебя до конца, — сказал он, сел в кровати и потянул вниз ее штаны вместе с трусиками.       Его взгляду предстала плоскость нежного живота и гладкость красивых ног. Округлое колено манило белизной, и он аккуратно потянул правую ногу женщины за лодыжку к себе на плечо.       Она засмущалась, стыдливо прикрывая ладонью промежность. Он тихо отвел ее руку в сторону и коснулся кончиками пальцев гладкого лобка. — Акира, не закрывайся, — голос мужчины был мягким, — ты очень красивая.       Амон знал, что его правый глаз налился чернотой, но сейчас контролировал себя, как никогда раньше.       Его губы занялись коленом, а потом двинулись по внутренней поверхности бедра, лаская нежную кожу. Акира подрагивала, а когда он был близок к цели назначения, протянула руку со сбивчивыми словами: — Тебе не обязательно…       Он поймал ее пальцы губами и вобрал в рот. Посасывая ее маленькие пальчики, он смотрел в глаза женщины. Та смутилась еще больше: — Зачем ты…       Он отпустил ее руку и сказал: — Хочу попробовать тебя всю.       А потом склонился к промежности женщины и коснулся губами лобка. Она вздрогнула, но отталкивать не стала, позволяя мужчине продвинуться языком к маленькой горошине. Лаская клитор языком, он поглаживал пальцами нежные складочки, чувствуя, как они становится мокрыми.       Акира стонала и непроизвольно чуть водила бедрами, то прижимаясь к нему сильнее, то немного уходя назад. Его язык порхал по клитору, увеличивая нажим и скорость. Женщина прерывисто дышала и вскрикивала: — Ах… Да… Я сейчас…       Подойдя к пику, она вся напряглась, выгибаясь тугой стрелой, а потом задрожала и с протяжным стоном обмякла.       После этого он решился ввести средний палец.       Какой же узкой она была! Нежные стеночки сжали его палец, и мужчина замер на несколько секунд, а потом сделал небольшое поступательное движение. Акира захныкала.       Он спросил с тревогой: — Тебе больно?       Она покачала головой, и сказала просяще: — Можешь, сейчас только пальцами? Внутри меня все пульсирует…       От этих слов в его животе разлилась лава желания. Но еще было не время.       Очень аккуратно он добавил указательный палец к среднему и замер на несколько секунд, позволяя Акире привыкнуть к чувству растянутости. Она была слишком тугой, и мужчина начал движение пальцами медленно.       Мадо поднялась на руках, и сев в кровати посмотрела между своих раздвинутых ног. Расширившимися глазами она наблюдала, как его пальцы с хлюпающим звуком исчезают внутри нее. А потом протянула одну руку и, расстегнув ширинку, потащила брюки мужчины вниз вместе с нижним бельем. Возбуждённый, стоящий колом, член вырвался наружу. — Какой большой! — воскликнула Акира.       Амон замер, не вытащив пальцы из нее. — Потрогай его… — попросил он.       Она протянула руку и коснулась легко головки, размазывая выступившую смазку. А потом сжала его плоть и сделала движение туда-сюда.       Амон понял, что находится на грани — еще немного, и он подомнет под себя женщину, а потом вобьётся в ее нежное, влажное, горячее лоно. Чтобы отвлечься, мужчина снова начал стимулировать ее пальцами внутри.       Какое-то время они ласкали друг друга, пока Акира не сказала тихо: — Думаю, что хватит. Я уже хочу тебя внутри…       Амон скинул мешающую одежду, и подтянув женщину поближе, пристроился между ее разведенных ног. Направляя себя рукой, начал медленно входить.       Даже после подготовки он был слишком большим для нетронутого лона Акиры. Вскрик боли вырвался из женщины. Он сразу же остановился и вышел, кляня себя за габариты. — Давай прекратим, — сказал Котаро виновато.       Она покачала головой и потянула к себе со словами: — Иди ко мне.       Он лег сверху, удерживая вес на локтях. Внизу живота ощущалось болезненное напряжение — ужасно хотелось войти в нее и не останавливаться, пока не накроет долгожданная разрядка. Но Амон никогда так не поступил бы.       Акира сама направила его рукой внутрь себя. Правда, всего лишь на пару сантиметров. Мужчина замер в ожидании дальнейших ее действий. Женщина положила руку ему на поясницу и начала очень медленно насаживаться.       Ее лицо исказила гримаса боли, а сквозь сжатые зубы воздух проходил с шипящим звуком.       Сердце Котаро защемило от жалости, и он воскликнул: — Акира, пожалуйста, зачем ты так?       Она остановилась, и сказала, быстро дыша: — Потому что я хочу тебя. Мне просто нужно это перетерпеть.       Со вздохом он сплел пальцы правой руки с ее левой. Она сжала его руку изо всех сил, и продолжила движение тазом. Остановилась Акира только тогда, когда он оказался в ней больше, чем наполовину.       Несколько секунд Амон не шевелился, а потом припал к губам женщины, поцелуем успокаивая ее. Поняв, что та немного расслабилась, мужчина начал медленно двигаться. Его член постепенно растягивал её, входя все глубже.       Акира довольно чувствительно цеплялась рукой за его спину, оставляя на коже следы от ногтей. Сочетание легкой боли от царапин с узостью ее горячего, нежного, влажного лона сводило мужчину с ума. — Прости, я хочу двигаться быстрее, — прохрипел Амон.       Успокоительным жестом она погладила его по щеке и сказала нежно: — Люби меня так сильно, как сможешь. Я выдержу.       Он поднялся в кровати. А потом закинул ноги женщины себе за бедра, снова вошел. И начал толкаться гораздо глубже и сильнее, чем до этого. Женщина стонала и вскрикивала, и, не понимая, что заводит его еще больше, сжимала руками свою грудь.       Чувствуя, что удовольствие накрывает его, в последний момент мужчина вышел из нее, и с громким стоном пришел к пику, забрызгивая живот Акиры. Жар наслаждения растекся по позвоночнику, а потом его накрыла усталость.       Опустившись на кровать рядом с Акирой, Котаро наблюдал, как она вытирает живот салфеткой. Хотелось прижать ее к себе, и не отпускать из объятий. Но женщина почему-то отвернулась и закрыла лицо руками. Полминуты спустя он заметил, что ее плечи легонько подрагивают. — Акира? — голос мужчины был взволнованным. — Что такое? — Я такая бесполезная, — ее голос был совсем слабым. — Даже не смогла нормально…       Сердце мужчины прошило жалостью. Он развернул ее к себе за плечи и воскликнул: — Это я виноват! Нужно было лучше тебя подготовить… И мой размер… Пожалуйста, не плачь!       Котаро развел руки женщины в стороны и начал лихорадочно целовать ее лицо, ощущая губами солоноватость слез. Висок, нежное местечко под правым глазом, гладкую щеку и наконец, губы, которые так хотелось попробовать на вкус еще пять лет назад.       Чувствуя, как женщина трепещет под ним, он прижался к ней всем телом.       В голове бились лихорадочные мысли: хочу защитить ее и никому не отдам.       Когда у них совсем не осталось кислорода, он оторвался. Акира смотрела на него взглядом, полным нежности. — Я люблю тебя, Котаро, — сказала она тихо. — Если ты снова исчезнешь на три года, я не перенесу.       Сердце ухнуло в живот подбитой птицей. — Прости… — его голос был хриплым он нахлынувших чувств. — Я тоже люблю тебя и больше никогда не причиню тебе боль.       С улыбкой счастья она крепко обняла его.

***

      После признания они лежали, приходя в себя — счастливые и немного ошарашенные. Он обнимал ее сзади. И как же приятно было чувствовать спиной его широкую, теплую грудь и твердый живот. Легкая дрема постепенно охватывала женщину.       Рука мужчины покоилась под ее левой грудью. В какой-то момент его пальцы шевельнулись и легонько обхватили сосок. Несколько нежных ласкающих движений заставили тот затвердеть.       Сон как рукой сняло. Акира чуть сдвинулась и потерлась попкой о пах мужчины, чувствуя, как его член недвусмысленно упирается в нее. — Акира… — сказал мужчина тихо.       Повернув голову, она встретилась с ним взглядом. Внизу живота появилось тянущее чувство желания. — Ты сможешь… еще раз? — спросил Амон нерешительно. — Если нет, тогда я…       Вместо ответа она потянула его за ладонь и, поднесла к своему рту. Осознавая, как провокативно это выглядит, женщина облизала пальцы мужчины. А затем потянула их к своей промежности.       Поняв, чего от него хотят, он начал массировать мягкий, чувствительный бугорок. Женщина же смочила слюной свою руку, отвела ее назад и обхватила его ствол.       Какой же горячий и большой, подумалось ей в очередной раз. Несмотря на пережитую ранее боль, Акире снова хотелось ощутить это чувство растянутости и наполненности.       На форуме правильно писали, что испытав подобное однажды, будешь жаждать вновь и вновь.       Поэтому она приподняла правую ногу и приглашающе придвинулась к мужчине. А потом сама же и направила его внутрь. — Пожалуйста, только не резко, — сказала она просящим голоском.       Амон начал медленно проникать, раздвигая узкие стеночки.       При этом его пальцы, не останавливаясь ласкали ее клитор, а взгляд, как приклеенный застыл на лице Акиры. Она глубоко дышала и кусала губы, сдерживая стоны. — Хочу слышать твой голос, — сказал он мягко.       Она выдохнула и сказала горячим шепотом: — Какой же ты большой.       Член мужчины дернулся внутри нее, преодолевая последнее сопротивление и входя максимально глубоко. Женщина сжалась на несколько секунд, а потом усилием воли расслабилась.       Амон начал двигаться — не быстро, но размеренно. Пальцы его правой руки так и осталась на ее клиторе, чтобы во время передышек от фрикций можно было ласкать ее.       Когда в очередной раз пальцы мужчины принялись за маленькую горошину, Акира поняла, что разрядка близка. Поэтому сжала его запястье и выдохнула: — Не останавливайся. Я практически…       Пальцы Амона заработали с удвоенной силой, даря море болезненного, жгучего удовольствия, от которого её всю затрясло.       И практически сразу же, пока еще чувствовались последние сладкие судороги, она легла полностью на живот и раздвинула ноги приглашающим жестом.       Он скользнул внутрь под новым углом, заставляя ее втянуть воздух сквозь сжатые зубы.       Котаро брал ее сильно и глубоко, буквально вколачивая в кровать в погоне за своим удовольствием. Но женщине было совсем не больно. Напротив, чувствительная после недавнего оргазма, она ощущала новую подступающую волну. Это заставило ее подмахивать ему навстречу бедрами. Руки женщины комкали простыню, и громкие стоны срывались с губ.       На удивление, она пришла к финишу первой, захлебываясь криками удовольствия и чувствуя, как темнеет в глазах, звуки становятся глуше, и пальцы на ногах немеют.       А несколько секунд спустя и мужчина выплеснулся ей на спину.       Совершенно обессиленные, они несколько минут лежали на кровати, приводя дыхание в порядок, прежде чем Акира смогла достать салфетку и попросить мужчину протереть ей спину.       Покончив с этим, он спросил: — Я был слишком груб?       Она покачала головой и сказала слабым от усталости голосом: — Ты был очень хорош. Я даже не могу описать, насколько приятно мне было с тобой… — А мой глаз? Тебя это не отталкивает?       Акира нежно погладила кончиками пальцев под правым, все еще не пришедшим в норму глазом мужчины. — Я совсем этого не замечаю. Ведь ты это ты.       Он притянул женщину к себе: — Акира, давай так полежим немного.       Они затихли, чувствуя, как приятная усталость поглощает их расслабленные тела.       Они больше не были бывшим следователем особого класса CCG Амоном и бывшим кандидатом в особый класс Мадо.       Теперь они были мужчиной и женщиной, которые есть друг у друга.