Брак — любви не помеха

Весь оставшийся день прошёл в безрезультатных попытках осознать произошедшее. Я люблю собирать пазлы, решать головоломки и читать детективы. С самого детства я хорошо умел искать ниточки зацепок и связывать их в единую картину. Но загадка леди Оливии мне не по силам. Сначала она была полностью отчуждённой, всем видом показывая незаинтересованность во мне. Потом начала ругаться и всячески бороться с попытками наладить связь, и это на семейном застолье. А теперь вроде как признала ошибки, даже напрямую сообщила о симпатии. Это не правильно! Тут нет взаимосвязей! Может быть это сплошной цирк, театральное представление, не более? В наше время среди девушек безумно популярны бульварные романы на любой вкус. Я слышал бывают настолько преданные фанаты произведений искусства, что копируют поведение героини или пытаются воплотить вымышленные сюжеты в реальности. Возможно есть роман с таким вот сюжетом, главную роль в котором играет загадочная и неприступная леди. Звучит убедительно. Пока остановимся на этом варианте. Конечно же есть куча других предположений, от элементарного сложного характера и изменчивости настроения от погоды, до нервного расстройства. Но всё это не более, чем гадания на воде. К вечеру я успокоился и смог откинуть в сторону размышления о невесте. Однако, почти сразу домой вернулся отец. Отработав в душном кабинете целый день, он ожидал роскошного ужина. Служанки быстро накрыли давно приготовленные блюда. Отец с улыбкой на лице уселся за стол, а за ним и вся семья. Вместо того, чтобы поинтересоваться школьными успехами Юлии или детскими открытиями Джека, отец обратился к самому старшему отпрыску, то есть мне. — Как провёл день, Эдвард? — незатейливо начала он, попутно разрезая огромный кусок говядины. — Сумбурно, — честно признался я. — А в чём дело? — Ты же скоро женишься, — стоило догадаться, что все дороги нынче ведут к моей свадьбе, — и хотелось бы узнать мнение насчёт Оливии. — Пока я не могу ничего сказать, — опять признался я, проглотив крупный кусок мяса. — Ничего, спустя годы совместной жизни будете знать друг друга, как облупленных, — засмеялся отец, — правда, Маргарет? — Правда, — кротко ответила мать. — Так вот, я хотел сказать, что завтра вы снова увидитесь. В третий раз, если меня не подводят расчёты, — вновь громко захохотал отец. Да, он у меня любит посмеяться. На работе приходится быть сдержанным, а вот в кругу семьи появляется возможность сполна отыграться. — Для этого же должна быть конкретная причина? — Прагматичный подход! — держался за пузо отец, чтобы не лопнуть. — С таким сыном не приходиться бояться за будущие компании. Причина проста — вам следует отработать вальс. Сам понимаешь, не хочется на свадебном празднестве споткнутся и завалить невесту. — Постараюсь не допустить подобного, — беседа начала утомлять. — Учти, что ей учиться толком и не надо. Если кто-то и накосячит, так это ты. — Дорогой! — бросила недовольный взгляд мама. — Извини. На чём остановились? Ах да, в полдень репетиция, на место тебя отвезут. Будь готов. — Хорошо. — я почти залпом выпил чашку чая и отправился к себе. Не хочу показаться грубым и неуважительным к родителям, но дальнейший разговор меня совсем не привлекал. Чувствую дальше бы пошло рассказы об ухаживаниях, супружеской жизни и детях. Настроение и так никакое, а фантазии родителей были бы последним гвоздём в крышку гроба моего психического здоровья. К счастью, я смог быстро заснуть. Меня даже не преследовал вездесущий поток мыслей, который так часто нисходит только перед сном. … Сквозь толстые стены здания пробивался звон Биг Бена, ознаминующий полдень. Я вошёл в чистый просторный зал для танцев. Вроде бы он принадлежит школе балета, которая оказала нам услугу и предоставила зал в пользование на безвозмездной основе. Я почти сразу увидел двух девушек. Одна — незнакомка средних лет, а вторая моя невеста. Оливия выглядела очень непривычно в скромном танцевальном платье. Ранее её я не мог представить без уймы украшений и помпезного наряда. Почему-то простенький стиль казался мне в разы привлекательнее. Он делал Оливию, как бы сказать, более человечной и приземлённой. — Приветствую двух прелестных дам, — обратил внимание я. До это девушки увлечённо болтали между собой. — Здравствуйте, Эдвард, — поздоровалась незнакомка, — я — миссис Садлинстоун. Буду работать временным учителем по танцам для вашей пары. Оливия в свою очередь миленько улыбнулась мне. На её лице читалась дружелюбность и открытость, а глазки прямо-таки блестели под приглушённым светом из окна. Я легко улыбнулся, стараясь выглядеть максимально непринуждённо. — Я выяснила, что мисс Оливия замечательно знает все движения. Вопросы остаются только к вам. — ласково, без доли упрёка сказала миссис Садлинствоун. — Шаги я хорошо знаю, а с остальное только в общих деталях. — Уже неплохо. Пожалуйста, продемонстрируйте, — отошла в сторону учительница, явно намекая на свободную Оливию. Мне конечно же стало неловко. Первое прикосновения, романтика так и прёт. Но я не настолько замкнутый и бесхребетный, чтобы встать, как истукан, от смущения. Я уверенно сделал несколько шагов к Оливии. — Разрешите пригласить вас на танец, — поклонился я и вытянул руку. Уверен со стороны это выглядело до чёртиков нелепо. — Я принимаю приглашение, — хихикнула невестка и взялась за ладонь. Мы встали почти в упор друг к другу. Сразу же я почувствовал нежную, словно свежую полевую травку, бархатистую ладошку невесты. Моя вторая рука лежала чуть выше талии, знали бы вы моё удивление, когда я нащупал резкую ямку спины. Значит на ней нет корсета. По этой причине или по другой, уже и не вспоминать, я глянул в низ. Грудь Оливии довольно сильно выпирала, а вырез платья был излишне открытым. Чёрт! Я сразу понял, что натворил и забегал глазами. Славу богу, я не встретился взглядом с Оливией. Вроде бы никто ничего не заметил. — А можешь ещё сильнее покраснеть? — прошептала Оливия и улыбнулась. Как назло в мою голову ударили все подробности, которые я не замечал ранее. И тонкая естественная талия без корсета, и аромат мускатного ореха, и чудесные, сверкающие волосы и ровненькие круглые ушки. Я был раскрыт с потрохами. — Когда рядом со мной такая красивая девушка, я способен и на большее, — ляпнул я. — Благодарю, — проронила Оливия. Я бы решил, что полностью провалился, но заметил на лице невесты потупленный взгляд и тонкий слой румянца, которого раньше не было. Мне сразу стало спокойнее. Оказывается и ей не чуждо смущение. — Вам нужно задать темп? — послышался голос учительницы. — Да, без музыки немного сложновато, — ответила Оливия. — И раз, два, три. Раз, два, три. Былое смущение ушло, как и острота чувств. Всё внимание фокусировалось не на партнёра, а на последовательности шагов и грации движений. — Шаги получились превосходно, но дальше дремучий лес, — экспертно оценила наш первый танец миссис Садлинстоун. — После шагов следует сбавить темп, а вот за пируэтом надо прибавить скорости. За танцами время текло быстро и совершенно ненапряжно. Присутствие Оливии стало не грузом, а наоборот, будто придающим силу талисманом. Периодически невестка испускала яркие и задорные улыбки, которые разыгрывали оптимизм и во мне. — Господа, занятие окончено. Вы отлично постарались. Не вижу смысла в дальнейших репетициях. — Спасибо за танец, — поклонилась Оливия. — И вам, — улыбнулся я. — Тогда пойдёмте. — Куда? — недоумевал я. Видимо это такая манера ведение разговора — каждый раз вводить собеседника в замешательство. — Вы разве не хотите проводить меня до дома? — показала глазами Оливия, на собирающую сумку учительницу. — Ах, да. Я подзабыл. Мы же давно договаривались. — Точно-точно. Потренируйте память. Я знаю великолепный набор упражнений, — зашагала на улицу Оливия. — Впервые слышу, — сказал я перед тем, как закрыть дверь зала. В лицо ударил солнечный свет. Второй день подряд солнышко радует Лондон. Вот было бы так на свадьбе. Хотя может статься так, что дождь подойдёт лучше. — И к чему это представление? — Миссис Садлинствоун наняли мои родители. При пропаже первую спросят именно её. Вот она и расскажет, что я не просто брожу по городу без дела, а провожу время с женихом. К этому они отнесутся в разы благосклоннее. — А на самом деле, ты будешь бродить по городу без дела? — И нет и да. Сначала прогуляюсь с вами, а потом мне надо зайти кое-куда за маленькой покупкой. Тебя же гораздо сильнее волнуют ответы на вопросы? — Чересчур сильно. Даже не представляю с чего начать. Оливии точно нравилось издеваться надо мной. Её губы продолжали изгибаться в улыбке. Сейчас я видел в ней некую хитрость и злорадство. В то время, как глаза изливали игривость. — Можно начать с первой встречи? — Будет превосходно. — Как бы сказать… Я вела себя предвзято. — Это многое объясняет, — саркастично кинул я. — Тем не менее, это было вполне оправдано. В каком обществе вы жили, какие люди крутились вокруг вас? — Простые работяги. Простые в полном смысле этого слова: наивные, прямолинейные, иногда открытые и весёлые, иногда жестокие и глупые. — А я вот проживала среди лицемеров и циников. Уверена на сто процентов, что вам с самого детства не совали в голову идею брака.«Ты будущая женщина, жена, мать!» — и всякое подобное. Ни игр тебе, ни забав, ни свобод. Представляете, как это всё встретила свободолюбивая, эксцентричная и эмоциональная девочка с сильным характером. Меня пытались перевоспитать, как-нибудь исправить, да только учителя убегали с нервным срывом, а розги разлетались на кусочки. — довольно ухмыльнулась Оливия. — То есть вам не по нраву нормы общества? — Скорее способ их навязывания с отсутствие индивидуального подхода и хоть малейшей гибкости. Если не подходишь под стандарты, то поздравляя — ты никому к чёрту не нужна! Вот вы как думаете, почему за вас скоро выйдет замуж двадцатитрехлетняя аристократка, ведь обычно помолвку устраивают чуть ли не до рождения? — Я кажется понял к чему вы клоните… — замялся я. — Верно, меня просто не хотели выдавать замуж! А я была и рада. Да только на горизонте из ниоткуда появилась перспективная семейка промышленников без родословной. — Извините, но я правильно понял, что вас просто сдали, как подгоревший омлет, который и кинуть можно единственному бездомному в округе, чтобы еда не пропадала совсем? — Ух, какое правильно сравнение, — засмеялась Оливия, — не хотела оскорблять вашу семью, но такова деятельность. — Что-ж, вы так и не сказали про предвзятое отношение, — намекнул я. — Я подводила к этому. Знаете, же закон противодействия? Любое действие рождает противодействие. На попытками взывать к моему священному долгу стать женой, родители вызвали тотально отторжение идеи брака. А в придачу привили ненависть ко всем потенциальным суженым. — Неужели я какой-то особенный? Тут Оливия залилась краской, её окатило с макушки до подбородка. Какие же у неё милые щёчки! И без того хорошенькие, в розовом они становятся ещё прекраснее. — В какой-то степени, — крепко сжала юбку невестка. — Вы сказали те слова, в которых я нуждалась. Я поняла, что вы такой же человек в идентичной ситуации. А сравнение про рай и ад, задели меня. Весь вчерашний день я думала насчёт этого. И решила дать шанс. Хуже в любом случае не станет. Тут у меня подкосились ноги, по телу пробежал блаженный трепет, а я почувствовал настоящую эйфорию. Опиумная настойка, которой меня лечили в детстве, и рядом не стояла. — Боже, спасибо вам, спасибо! — ухватился я за ладони Оливии и начал расцеловывать их. Оливия лишь рассмеялась от поворота событий. Её смех был громким, звонким и неподдельным. В нём чувствовалась радость и внутреннее ликование души. Постепенно смех начал глохнуть и меняться. Уже скоро смех Оливии уподобился хохоту отца. От чего и я сам засмеялся. Хорошо, что прохожих было немного. Выглядели мы очень странно, я бы сравнил нас с обкуренными негритятами на плантации опиума или мака. — Мы всё же наконец нашли общий язык, — провела пальчиком по веку Оливия, вытирая крошечные слёзки. — Да. И я этому безмерно рад. — Давайте закрепим наш успех и мысленно подпишем негласный договор? — Почему у вас за привычка дурная — обрывать всё на полуслове. Говорите, уж будьте добры выкладывать всё и сразу. — Извините, — хихикнула прикрыв рот Оливия, — договор прост — мы должны приложить все возможные силы, дабы брак был максимально удобен для обоих, использовать любую возможность и случай. Получиться — замечательно, нет — мы сделали всё что было в наших силах, с этим осознанием намного проще жить. — Вы сказали, что я вам пока симпатизирую. Знайте, вы мне тоже. — Значит договорились, — приятно улыбнулась Оливия. С этой улыбкой пропали все былые тревоги и печали. Появилась некая вера в будущие. — Да. А нам ещё долго идти? — Ах, верно! — резко остановилась невестка и глянула на номер дома с названием улицы. — Извините меня. Можно я быстренько отлучусь? — очень суетливо и виновато попросилась Оливия. — Вы же не оставите меня тут? — Нет. Насчёт этого не переживайте, — хлопнула глазками Оливия. — Я вижу дело срочное, бегите, — опёрся я на уличный фонарь. — Благодарю, — забавно убежала Оливия, подняв краешки длинной юбки. До меня только сейчас дошло, что она так и не переоделась в нормальное платье. Неужели она всё это время гуляла по улицам в мокром тусклом танцевальном костюме? Спустя десять минут ожидания, ко мне вернулась Оливия. Я заметил крупные капельки пота на её лбу и что-то красноватое в руках. — Сударь, примите извинения за отвратное поведение и предвзятое отношение, — протянула свёрток невестка, склонив голову. — Шоколад! — воскликнул я, прочитав надпись на упаковке. — Не какой-то там, а швейцарский, — гордо заявила Оливия. — Это слишком щедрый подарок, оставьте себе. Оливия действительно виновата передо мной. Да и качественный шоколад — дорогой подарок, даже среди аристократов. Но всё же, крайне некультурно принимать подарок от девушки, тем более столь дорогой. Совесть же потом замучает. Самого факта признания ошибки вполне достаточно. — Как пожелаете, — сломала плитку пополам Оливия, — считайте, что мы закрепляем договор. — Вы знаете куда нужно надавить, — помотал головой я и взял половинку. Уголки губ девушки слились в довольную ухмылку, напоминая кота, греющегося на солнышке. — Слышали о новой пьесе, скандал по всей стране прогремел, — откусила кусочек шоколада она и пошла дальше по улице. — Это в которой пересказывается сюжет библии на новый лад? — Именно, а вы ходили на выступление? — Под влияние ажиотажа не смог удержаться. — Аналогично, и что думаете? У нас завязался очень увлекательный разговор на разные темы, начиная от высокого искусства и заканчивая повседневными мелочами. Оказалось, Оливия обожает комедии, но терпеть не может трагедий. Неожиданно всплыл факт, что мы вдвоём не перевариваем рыбу и прочие морепродукты. Так же для меня стало интересно послушать про увлечения невесты. Спорт она ценила и усердно занималась им. Даже заявила, что вошла в лучшую десятку на городских соревнованиях по большому теннису — её любимом занятие помимо чтения обширных запасов семейной библиотеки. Около с самой границей города показались миленькие дома аристократов, служившие им резиденцией в городе. В одном из таких и проживала Оливия. Прощаться не хотелось от слова совсем. За эту парочку часов мы отлично обсудили множество вещей, а что важнее неплохо узнали друг друга. — Дальше я дойду сама. — Конечно. Спасибо. За всё. — пытался как-то подвести итоги я. — С тобой было приятно пообщаться. — Не сомневайся, мне тоже. Давай, до скорой встречи, — помахала ладошкой Оливия. — До пятницы. — уточнил я. На обратном пути я то и дело вспоминал её глаза, милые шёчки, звонкий смех, отличную фигуру и пылкий нрав, наверное слишком пылкий. Однако, есть в нём некая привлекательность. Если мне дадут выбор между скромной душенькой без собственных убеждений и уверенной в себе дьяволицей, я предпочту второй вариант. Боже, как это неправильно звучит! С другой стороны хорошо, что всё так сложилось. Большинству мужчин, будь добр подавай спокойных кротких домохозяек, предпочитающих замалчивать собственные чувства с мыслями. Они бы не выдержали поведение Оливии. А вот я чутка помешан на подобном, есть грешок, признаю. Нравятся мне девушки, с которыми можно чувствовать себя на равных, без этих лишних стеснений и границ, а уж тем более безропотном подчинение. Милая Гетта была одной из таких… Было у меня подобие романа в юности. Наверняка знаете — простая дружба детства переросшая в нечто большее. Судьба разделила нас. Нынче я кручусь в столице, а она продолжает жить в родной деревне, а главное — вышла замуж. Как я слышал местные жалуются на крики со стороны её дома, точнее дома мужа… Понятно почему Оливия остерегалась меня. Но не будем о грустном. Я с Оливией вроде бы подходим друг другу. По крайней мере, не хотим перегрызть глотки. А это уже звучит, как неплохое начало для брака.