Клён, эрозия...

После того, как, в силу обстоятельств, твоя свобода ограничивается на достаточно длительное время, ты невольно начинаешь ценить её наличие в своей жизни. Казе жил в кленовом саду Сёгуна уже почти месяц, и только спустя этот срок смог спокойно путешествовать по дворцу не будучи привязанным к Иве, ведь тот наконец распорядился положить по кленовому листу в каждый укромный уголок дворца. Это значительное изменение в жизни духа очень его осчастливило, ведь теперь он мог исследовать дворец и наблюдать за людьми, что было порою достаточно весело и увлекательно. Вот служанка шепчется со своей подружкой, работающей во дворцовой кухне, о том, как она любит одного слугу, а тот, в свою очередь, из-за угла наблюдает за девушкой, густо краснея… А вот по коридору несётся дворцовая собака, услышавшая приближающиеся шаги повара… А в гостевой комнате на одном из верхних этажей, уединившись, подозрительно шептались двое членов комиссии… Погодите. — …А если об этом прознает Сёгун? Нам же придёт конец! Определённо, сейчас речь идёт о чём-то серьёзном. — Говори тише, иначе он точно узнает. — произнёс более взрослый мужчина с очень морщинистым лицом. Казе почувствовал отторжение, когда посмотрел в его глаза, и подлетел немного поближе, чтобы лучше слышать чужой разговор. — Если мы просто не укажем часть расходов в отчётности, никто ни о чём не узнает. Мы же не остров Рито крадём, в конце концов. Даже этот подлец-комиссар ничего не заметит! Мужчина постарше наклонился ближе к уху молодого парня, сидевшего перед ним. Судя по всему, тот являлся его подчинённым… Казе, недолго думая, тоже наклонился поближе к ним обоим. — Тем более… Остальная часть суммы, выделенной на социальную поддержку, все равно пойдёт по назначению. Со всеми, кто будет жаловаться, мы мило побеседуем. — угрожающий тон мужчины так и кричал о том, что ничего хорошего «милая беседа» нести не будет. — И всё же… Мне это кажется очень опасным, господин. — произнёс паренёк тихо. Его голос дрожал, и было видно, какой внутренний конфликт он сейчас испытывал. — Великий Сёгун всё узнает… — Брось эту чепуху! Глупый пёс даже из Тэнсюкаку почти не выходит, откуда он узнает, что жалким беднякам не хватает денег? — призрак нахмурился, услышав эти слова, и еле сдержался, чтобы тут же не стать осязаемым и не высказать морщинистому мужчине в лицо всё, что о нём Казе думает. — Я не в первый раз проворачиваю это. Этот дворец переполнен слепыми идиотами, никто из них никогда не догадается о нашей маленькой хитрости. О, и ещё… Больше юрэй слушать этих двух человек не стал: ему стало слишком гадко на душе от этого разговора. Призрак прошёл сквозь стену и представил кленовый лист, лежащий в рукаве чужого хаори… Обратившись в ветер, он отправился в нужное место.

***

Оказался он, неожиданно, в каком-то просторном тренировочном зале, в окружении кучи манекенов. Некоторые из них были целыми, а некоторые — лишёнными головы, рук, а иногда и половины туловища… Слух уловил, как позади призрака кто-то стучит по одному из манекенов. Развернувшись в сторону звука, Казе увидел Сёгуна, стоявшего с тренировочным мечом в руках. В тот момент он, похоже, тренировал выпады… Его силуэт неожиданно исчез, и так же неожиданно Ива появился позади манекена, быстрым ударом рассекая его пополам. Дух, наблюдавший за этим действом, замер, заворожённо глядя на то, как половина манекена падает на пол тренировочного зала с громким стуком. Ива даже не отдышался после того, как своим ударом сумел разрубить толстый манекен пополам, и лишь выпрямился и взглянул на Казе. Юрэй вздрогнул, почувствовав на себе сёгунский взгляд. — Казе. — окликнул призрака Ива, после чего убрал деревянный меч обратно на стойку. — Мои извинения, кажется, вы заняты… — проговорил тихо дух, поклонившись Сёгуну приветственно, а тот кивнул ему в ответ. — Но я пришёл к вам по важному вопросу. — Что-то случилось? — Мне совершенно случайно довелось подслушать, как двое членов комиссии в одной из комнат Тэнсюкаку обсуждали кражу денег из бюджета. — после этих слов Ива нахмурился и напрягся. — Какой комиссии? — Ива аккуратно подцепил свой хаори, небрежно закинутый на стойку с оружием, и быстро накинул его на себя. Похоже, тренировку придётся ненадолго прервать. — Я не могу быть уверенным в своих предположениях, но так как они упоминали, что бюджет был выделен на социальную поддержку, я думаю, что они из… — …Ясиро. — Ива легко проследил за ходом мыслей духа и кивнул. — Хорошо. Их имена в разговоре упоминались? Ты можем описать этих двух человек? — Нет, но… Один из них был очень старым и морщинистым. Глаза круглые и выпуклые, будто у кошки, а ещё… — Казе принялся в подробностях описывать двух людей, которых видел недавно. — Господин помладше не хотел заниматься кражей денег из бюджета, учтите это, прошу. А господин постарше упомянул, что занимается этим не в первый раз. — …Что за дерзость. — проговорил Ива недовольно быстрым шагом идя вперёд по коридору. — Я, кажется, понял, кого ты имеешь в виду. Не волнуйся, я отправлю письмо комиссару Ясиро, чтобы он произвёл нужную проверку. Так того человека и уличат в воровстве. Казе кивнул Иве в ответ и расслабленно прикрыл глаза, продолжая лететь за Сёгуном. Теперь, когда злобный план двух человек оказался раскрыт, духу стало гораздо спокойнее… Ох, Казе и не думал, что является настолько честным ширё. Эту черту нужно записать в дневнике… — Поверить не могу, что тот человек осмелился обсуждать подобное прямо в Тэнсюкаку. — проговорил дух тихо, а Сёгун только усмехнулся ему в ответ, после чего принялся подниматься вверх по лестнице. — Он очень сильно недооценивает мою работу и работу Трикомиссии… — проговорил он, задумавшись, и перевёл свой взгляд на склонившего голову духа. — Помнится, когда я ещё только перенял управление страной, многие не видели во мне никакого потенциала. Не верили, что из моего правления выйдет что-то плодотворное. Свой титул Великого Сёгуна я смог оправдать не сразу. — И всё же, вы сделали это, так ведь? — спросил Казе, заинтересовавшись. Сёгун улыбнулся ему в ответ. — Как видишь… Наконец, спустя долгое блуждание по дворцовым коридорам, Ива остановился перед дверьми. Дух заинтересованно глядел на них — что же может быть за ними? Сёгун, заметив этот взгляд, пояснил коротко: «Мой кабинет», да открыл двери в помещение, открывая призраку вид на просторную комнату с письменным столом в центре и множеством книжных шкафов с документами, стоявших у стен кабинета. — Если ты не против, сегодня мы можем вместе прогуляться, и во время нашей прогулки я загляну в имение Камисато, чтобы передать комиссару письмо лично. — проговорил Ива, когда быстрым шагом добрался до своего письменного стола и принялся что-то писать на чистом листе бумаги. — Ох!.. Конечно же, я не против. — юрэй слабо улыбнулся: они пойдут на прогулку! Мысль о том, что Казе увидит мир за пределами Тэнсюкаку очень радовала его. Чуть успокоившись, дух наконец заметил, что около одной из стен стоял небольшой шкаф, полный множеством разнообразных сувениров и безделушек. Казе, заинтересовавшись, подлетел ближе к шкафу, после чего начал рассматривать вещи, хранящиеся в нём. — Заинтересовали сувениры? — спросил Ива, не отрываясь от письма. — Ах, да. — дух кивнул ему в ответ. — У вас их достаточно много… — Угу. Каждый из них мне напоминает о чём-то важном. — Например? — Хм… К примеру, видишь ли ты на средней полке жемчужину в перламутровой раковине? — спросил Ива, всё так же не отрываясь от бумаг. — Это жемчужина Санго. Такие можно найти на острове Ватацуми, моей… Родине. Казе удивлённо раскрыл глаза и наконец развернулся, чтобы взглянуть на Сёгуна, который как ни в чём ни бывало продолжал писать письмо для комиссара Камисато. — Так вы не с Наруками? — юрэй склонил голову, с интересом глядя на Сёгуна. Ох, теперь Казе довольно неловко признавать, что всё это время он думал о том, что Ива родился на Наруками… — Нет. — спокойно ответил он, качая головой. — Я не с Наруками. Теперь ты знаешь об этом. — Ох… — Казе опустил взгляд задумчиво, после чего вновь взглянул на полку, полную чудесных и интересных безделушек. — Есть что-нибудь ещё, что вы можете мне рассказать? — Видишь третий сувенир справа? — призрак отсчитал три сувенира на полке, и взгляд его упал на какую-то разноцветную вазу. — Это подарок от семьи Камисато. Если мне не изменяет память, эту вазу мне подарили во время какого-то летнего праздника. Казе чуть улыбнулся, глядя на вазу: она действительно выглядела достаточно симпатично. Призрак продолжил окидывать взглядом полку в поиске интересных вещей, о которых можно расспросить Иву. В основном, вещи там казались пусть и немного примечательными, но всё же довольно простыми: на верхней полке лежала плюшевая игрушка в виде щеночка в касе, на нижней отдыхала фотография прекрасной розоволосой девушки в рамке, а сбоку, на центральной полке покоился потухший Глаз Бога… …Весёлое настроение призрака несколько поутихло, когда он заметил эту вещь. Казе подлетел чуть ближе к нему, чтобы рассмотреть получше. На сложенном красно-коричневом куске ткани лежал тусклый серый самоцвет в золотистой оправе, будто совсем новой. Кому этот Глаз Бога принадлежал? И почему Ива хранит его здесь, среди памятных вещей? Юрэй сам не понял, как не удержавшись, спросил тихо: — А что… Это? Ива дёрнул ушками, и наконец встал из-за письменного стола, после чего подошёл к Казе, и наконец увидел, куда указывал дух. Потухший Глаз Бога… Сёгун нахмурился, а призрак, заметив это, опустил голову немного виновато. — Это Глаз Бога погибшего человека. — ответил Ива коротко. Юрэй быстро понял, что тот не очень хотел говорить об этой вещи подробнее. И всё же… — Разве такие вещи не хоронят вместе с телом человека? — …Казе вновь не сдержался. Взгляд тусклых глаз юрэя заметил, как Сёгун после этого вопроса прикусил губу. Его ушки прижались к голове, а кончик хвоста нервно задёргался. — …Я не смог этого сделать. — кулаки Ивы слегка сжались. — Почему же? Ответа не последовало. Повисла мрачная, тяжёлая тишина, которая буквально кричала о том, что Сёгун не желал отвечать на этот вопрос. Казе наконец понял, что излишне завалил Иву бестактными вопросами, после чего поклонился тому в знак извинения. — Прошу, простите меня за мою грубость. Я не хотел вас расстроить… — Сёгун, заметив, как призрак стал извиняться, покачал головой в ответ. — Всё в порядке. Выпрямись же. — призрак неуверенно встал прямо, а Ива со странной задумчивостью во взгляде посмотрел на потухший Глаз Бога на полке. — Это может прозвучать странно, но… Мне хотелось сохранить частичку того человека. Руки невольно потянулись к лежавшему на потрёпанной алой ткани Глазу Бога. Ива бережно взял его в свою ладонь и чуть погладил большим пальцем тусклый, сероватый самоцвет, внутри которого будто бы плескался туман. — …Именно потеря этого человека очень сильно изменила мою жизнь. Признаться честно, Ива совсем не знал, зачем рассказал духу так много лишней информации. Но все те вопросы, что Казе задал ему, вызывали внутри глупое, жалкое желание оправдаться перед ним. Показать, что у Сёгуна были причины сохранить эту вещь. …Ведь когда эти тусклые, мёртвые глаза смотрят на него таким образом, Ива начинает чувствовать вину. Когда-то они наверняка сияли так же прекрасно, как и эта пустая стекляшка в прошлом. — Мне жаль, что это произошло. — произнёс Казе, потупив взгляд в пол. Мысленно Иве захотелось разбиться насмерть, лишь бы не слышать этих слов, полных сожаления. — Всё в порядке. — ответил Сёгун, продолжая скрываться за, казалось, нерушимым фасадом серьёзности и спокойствия. «Ива» означает «камень», а потому он должен быть таким же стойким, и так же внушать надёжность в сердца других. Такова доля Сёгуна. Казе, тем временем, вновь осознал, насколько мало знает о событиях, произошедших за эту сотню лет его отсутствия в этом мире. Оттого внутри духа всё сильнее и сильнее разгоралось желание восполнить все пробелы в своей памяти. Они стояли в тишине ещё несколько минут, до тех пор пока Ива не положил потухший Глаз Бога на потёртую ткань и не развернулся к шкафу с сувенирами спиной. — Я уже дописал письмо для господина Камисато. — произнёс Ива, постепенно приближаясь к выходу из кабинета. — Мы можем выдвигаться. Дух покорно полетел за своим Сёгуном.