Клён, эрозия...

По пути к поместью Камисато Ива вновь вспомнил, по какой причине практически все деловые встречи и переговоры проходили во дворце Тэнсюкаку — более длинного расстояния Сёгуну давно уже не приходилось преодолевать. Поместье комиссара находилось в удивительно отдалённой части острова Наруками. Даже до Великого Храма, несмотря на его вертикальное расположение, казалось, дойти можно было гораздо быстрее. Но каждый раз, когда Иве хотелось сдавленно зарычать от недовольства, боковым зрением он замечал юрэя, который с интересом разглядывал новые, непривычные пейзажи, которые открывались перед его взором. — Ваше Превосходительство, взгляните же, это Тэнсюкаку!.. — восторженно прошептал дух, указывая на дворец вдали, величественно возвышавщийся над столицей. — Ох, мне кажется, я даже могу увидеть отсюда кленовый сад… — вокруг дворца можно было увидеть много-много зелёных и слегка желтоватых пятен. Вся злость Ивы тут же исчезала, а сердце его наполнялось желанием показать призраку ещё больше чудес, которые таит этот мир. — Мы почти пришли, Казе. — произнёс Сёгун, даже не остановившись для того, чтобы взглянуть на вид на дворец. За эти сто лет он успел насмотреться на Тэнсюкаку неисчислимое множество раз. — Прошу, не отставай. — Ох, мои извинения. — с этими словами дух подлетел к Сёгуну и продолжил мирно плыть по воздуху вслед за ним. По пути к поместью Камисато они оба прошли через лес Тиндзю — место, вечно укрытое от солнечного света под густыми кронами деревьев. Казе всё время их нахождения в лесу казалось, что за ними кто-то наблюдает, но каждый раз, когда призрак решался обернуться… Никого позади не было. В конечном счёте он и Ива наконец встретились с солнечными лучами на выходе из леса, а там уже и виднелось поместье на возвышении. По сравнению с дворцом Тэнсюкаку оно не выглядело так же зрелищно, но всё ещё смотрелось величественно и изящно. Стража, стоявшая у ворот, при виде Сёгуна, вздрогнули и тут же низко поклонились, выказывая тому всё своё почтение. Ива тихо произнёс: — Господин комиссар… Дома ли он сейчас? — Д-да, Ваше Превосходительство, сейчас он работает в с-своём кабинете… — один из стражников, судя по всему, переволновался из-за появления Ивы-сёгуна. Казе, наблюдая за тем, как несчастный трясётся, не смог сдержать сочувствующей улыбки. — Я с-сейчас же уведомлю его о вашем прибытии. П-прошу, ожидайте господина в саду… Сёгун, ничего не ответив взволнованному стражнику, неторопливо прошёл внутрь, спокойно покачивая хвостом. А у бедного парня неожиданно подкосились ноги, когда Ива скрылся из вида, отчего Казе, наблюдавший за этим, вздрогнул. Его Превосходительство оказывает на простых людей особенное воздействие… В конце концов, юрэй так же влетел в поместье вслед за своим Сёгуном, после чего устроился около него, когда тот сел за столик в беседке. Наконец Казе выдалась возможность рассмотреть убранство поместья получше… …И тут его будто бы прошибло током, а всё внутри начало стремительно холодеть, словно от самого страшного мороза. Если бы мертвенно-бледный дух мог ещё немного побледнеть, он бы совсем побелел. Ива, заметивший странную смену настроения Казе, забеспокоился, но не смог спросить ничего, потому что повсюду в поместье бродили слуги… Сёгуну лишь оставалось кинуть на призрака вопросительный взгляд, надеясь, что он его поймёт. И он понял, к счастью, потому что дрожащим голосом прошептал: — Это место… Очень знакомо мне. Я не понимаю, почему… Ива опустил взгляд, нахмурившись. Поместье Камисато может быть знакомо Казе только в одном случае: он здесь когда-то бывал… Но когда Сёгун пытался вспомнить, при каких обстоятельствах это могло быть, его голова начинала раскалываться… Ох, пусть в его памяти и начинают постепенно всплывать события прошлого, к нему вернулись ещё далеко не все воспоминания. Их обоих неожиданно отвлекло появление высокой фигуры перед собой. Светло-голубые волосы с сиреневым отливом, прищуренные зелёные глаза и хитрая улыбка. Казе вновь почувствовал себя так, словно уже знает этого человека. — Ваше Превосходительство… — мужчина поклонился почтительно, и Ива слабо кивнул ему в ответ. — Я не ожидал, что вы удостоите поместье Камисато своим появлением. Вам стоило предупредить меня, и я бы устроил вам должный приём. — Боюсь, на это у меня не было времени. — с этими словами Сёгун поднялся на ноги и достал из рукава запечатанное письмо. — В срочном порядке мне понадобилось передать вам лично это письмо. Прошу, отнеситесь с большим вниманием к указаниям, описанным здесь. — Конечно, Ваше Превосходительство. Что бы вы ни приказали, всё будет сделано в лучшем виде. — комиссар Камисато аккуратно забрал у Ивы письмо. — Не желаете ли остаться в моей скромной обители на обед? — Боюсь, я не могу… — он покачал головой. — У меня есть ещё дела, которыми необходимо заняться. — Я понимаю. В таком случае, позвольте вас проводить до ворот… — с этими словами комиссар направился в сторону ворот, ведущих из поместья, а Ива последовал за ним. Трясущийся дух не сразу отреагировал на то, что Сёгун уходит — Казе был глубоко погружён в свои размышления: по какой причине всё вокруг кажется таким знакомым, будто бы ему уже приходилось здесь бывать? Ох, это всё так странно… Давно забытое, потягивающее чувство помогло призраку наконец прийти в себя. Если Казе сейчас же не последует за Ивой, неизвестно, куда духовная связь может отбросить призрака… Собравшись с силами, он полетел вслед за Сёгуном, который уже скрылся за воротами поместья Камисато. — Казе? Ты здесь? — наконец Ива смог наконец заговорить с духом, когда отошёл на достаточное расстояние от здания. — Здесь… — совсем подавленно ответил призрак, левитируя где-то за сёгунской спиной. Ива обернулся, чтобы вновь взглянуть на Казе, и ушки его тут же жалобно опустились: дух выглядел всё так же плохо, как и там, в поместье… Разве что только больше не трясся и не менял свою прозрачность с большой скоростью. Нужно что-то делать… Жестом Сёгун приказал духу следовать за ним. Пройдя совсем небольшое расстояние, Ива сел на землю около небольшого клёна, совсем молодого, и предложил Казе сесть рядом с ним. — Расскажи мне всё в подробностях. Как ты понял, что ты уже видел поместье Камисато? — голос его в тот момент звучал удивительно мягким и спокойным. Сёгун хотел как можно скорее успокоить духа, чтобы спокойно поговорить с ним. — Я… Не знаю. Я просто почувствовал это, вот и всё. — юрэй опустил взгляд, нахмурившись. — Это довольно… Странно ощущение. Потому что когда я его осознал, мне показалось, что я отдалённо слышу чьи-то голоса. — Хм… Быть может, это голоса из твоего прошлого? — Ива склонил голову, а Казе неожиданно затих. Безусловно, что ощущать нечто подобное — достаточно страшно, но между тем, это было отличным способом для Казе узнать новые сведения о своей земной жизни. — Выходит… — наконец, спустя довольно длительное молчание, Казе всё же решился подать голос. — Я когда-то бывал в поместье Камисато? Ива молчал достаточно долго, будто бы раздумывая над ответом, пока дух с волнением ожидал, когда он скажет хоть что-нибудь… В конце концов, Сёгун прикрыл глаза и произнёс: — На этот вопрос должен будешь ответить ты сам, Казе. Казе хотел было упасть духом, но к своему счастью быстро осознал смысл слов своего спутника. Юрэй с самого начала должен был понять, что никто лучше него самого не расскажет ему, кто он есть. И эта мысль придала ему сил идти дальше. Острый слух Сёгун уловил какое-то странное шуршание со стороны духа. Когда Ива открыл глаза, он понял, что Казе достал из своего рукава блокнот и принялся что-то записывать… — Что ты пишешь, Казе? — Новые сведения и предположения о себе. — ненадолго призрак оторвался от письма, чтобы взглянуть на Сёгуна. — Если я когда-то бывал в поместье Камисато, выходит, что я не был простым человеком. Сто лет назад этот клан всё так же стоял во главе комиссии Ясиро, это я чётко помню. Из этого вытекает два варианта: либо я являлся кем-то из высшего сословия… Либо же работал в одной из комиссий. Дух вновь опустил взгляд на раскрытый разворот записной книжки. На ней аккуратным почерком были выведены следующие слова: «Поместье Камисато показалось мне очень знакомым… Как и лицо комиссара. Будто бы я уже видел кого-то с таким же лицом… Не значит ли это, что я уже бывал в поместье? И, быть может, разговаривал с человеком, у которого было похожее лицо? Судя по всему, я работал в одной из комиссий… Спустя месяц без никаких новых сведений у меня появились очень важные зацепки о себе!» Быстро пробежавшись глазами по написанному, Казе захлопнул записную книжку и сложил её в рукав своего белого кимоно, вместе с перьевой ручкой, после чего повернул свою голову к Сёгуну. — В разговоре с комиссаром вы упомянули, что у вас есть ещё дела… Мы можем идти дальше, чтобы поскорее заняться ими. — дух смотрел на Иву достаточно серьёзно, а он, в свою очередь, подозрительно улыбался. — …Ваше Превосходительство? — «Делами» я назвал прогулку с тобой. — он усмехнулся. — Поэтому мы можем никуда не торопиться. Прошу, давай останемся здесь ещё ненадолго. — Ах… Конечно, как пожелаете. Казе кивнул покорно, опустив взгляд, а Ива тем временем пристроился к дереву и прикрыл глаза. Судя по всему, духу сейчас лучше не шуметь… …А потому он решил пока что осмотреться. Лес Тиндзю, безусловно, несмотря на свою пугающую темноту, был очень прекрасным и завораживающим местом. Приглушённый шум воды вперемешку со скрежетанием сверчков и таким далёким пением птиц вызывал спокойствие и умиротворение на душе. А этот вид множества крохотных голубых огоньков, витающих в воздухе, и светящихся голубых цветов мог бы заставить сердце трепетать… Если бы Казе обладал сердцем, конечно же. В конце концов, призрак достаточно вдохновился для того, чтобы решиться запечатлеть эту чарующую картину в стихах. Дух вновь достал из своего рукава блокнот с ручкой, и принялся выводить слова на желтоватых страницах. Довольно скоро слова сложились в красивые предложения, гармонично связанные друг с другом. Казе уже было хотел вновь отложить записную книжку в сторону и продолжить наслаждаться пейзажем, как вдруг услышал тихий, почти неразличимый для слуха шорох в кустах. Призрак напрягся, и решил приблизиться к кусту, чтобы проверить, кто там затаился, и… — Ах!.. — из кустов тут же выпрыгнула рыжая лисица, которая прошла сквозь юрэя, сильно его напугав. Казе даже сообразить не успел, как она, кинув на него внимательный взгляд, поскакала вверх по дорожке. Такая странная… Повезло, что отдых Ивы эти шорохи не потревожили. Тот всё так же продолжал сидеть с прикрытыми глазами, изредка расслабленно покачивая хвостом и подёргивая ушками. Хм? Неужели Сёгун задремал? И правда… Его дыхание замедлилось, а выражение лица стало очень спокойным. Казе невольно улыбнулся, увидев Иву таким: ему не раз доводилось слышать о том, как много его спутнику приходится работать. Момент, когда Сёгун был не Сёгуном, а мирно отдыхающим Ивой, был бесценен. Призрак ещё очень долго наблюдал за своим спящим компаньоном, иногда сдерживая умилительный смешки, когда тот в очередной раз дёргает ушком из-за случайного шороха, раздавшегося вдали. Казе даже и не осознал, что уже очень долго всматривается в сёгунское лицо, рассматривает его… Его Превосходительство сегодня уже рассказал, что не родился на Наруками. Это объясняет его необычную внешность… Если Казе не подводит память, рыжеватые волосы, цвета ржавого металла, и голубые глаза встречаются далеко не у всех инадзумцев. А ушки и с хвостом он и вовсе видит в первый раз! По крайней мере, в загробной жизни. Любопытно, насколько они пушистые?.. О-ох, о чём же это он думает! Дух мигом одёрнул себя: ему нельзя даже думать о таких вещах, это неуважительно по отношению к Великому Сёгуну! От стыда дух тут же отлетел на приличное расстояние от Ивы, чтобы прийти в себя и успокоиться. Какой стыд… Он провёл бы в подобном неловком настроении довольно длительное время, если бы, неожиданно, не услышал подозрительные шорохи позади себя вновь. Дух, насторожившись, обернулся, и увидел серовато-рыжую лисицу, куда меньше той, что встретил в первый раз. Она не стала напрыгивать на призрака, лишь наблюдала за ним на расстоянии. Казе решился прикоснуться к лисице, чтобы её погладить, но та лишь ловко увернулась от его руки, а после послышалось ещё много, много шорохов. Из-за кустов и деревьев начало виднеться множество рыжих хвостов — Казе даже осознать ничего не успел, как оказался сидящим в окружении множества лисиц, которые глядели на юрэя внимательными, осмысленными взглядами. Но короткий миг ему показалось, что у одной из них, самой крохотной, взгляд был и вовсе разумным. — …Вы так внимательно на меня смотрите. — Казе, неожиданно для себя, решился заговорить с крохой, шёрстка которой обладала приятным розовым цветом. Быть может, это кицунэ? О-ох, он ведь совсем не знает, как о-бакэ должны общаться друг с другом! Призрак почтительно опустил голову, в тайне надеясь, что делает всё правильно. — Что же вы хотите? Когда Казе вновь поднял свой взгляд на розовую лисицу, она развернулась к нему спиной и качнула хвостом, словно бы заманивая юрэя пойти вслед за ней. Он быстро понял чужой намёк, поэтому тихо произнёс: — Простите, но я не могу пойти с вами, даже если бы очень сильно хотел. — …Если ты пойдёшь с нами, мы расскажем, кто ты есть таков… — призрак аж вздрогнул, услышав женский голос, и огляделся по сторонам. Лисы всё так же окружали его, и теперь все, как одна, внимательно-внимательно глядели на Казе. Это предложение… От которого было очень сложно отказаться. Жгучий интерес мигом охватил юрэя: его ранее пустые глаза мигом засияли. Весь месяц он провёл в неведении, лишённый памяти о своей земной жизни, и вынужденный по крупицам собирать информацию о себе. Сейчас же… Он мог сразу же узнать о своём прошлом! С другой стороны… Это означает, что ему придётся покинуть Иву. Казе оглянулся, чтобы взглянуть на него спящего, но лисы загородили призраку обзор. Он тихо спросил: — Я ведь смогу вернуться обратно после этого… Верно? — Конечно же! — послышался очаровательный смех. — Так ты согласен? Дух утих, опустив взгляд, и спустя недолгое молчание произнёс: — Возьмите с собой кленовый лист, и я пойду вслед за вами. — тут же одна из лисиц взяла лист в свою пасть, и Казе в сопровождении лисиц направился вверх по лесной дорожке. Шли они молча.