Клён, эрозия...

Когда Ива и Казе проводили время в саду, и дух в очередной раз достал из своего рукава цитру, в голове Сёгуна возник довольно резонный вопрос. До того, как инструмент был вынут, рукав потёртого, поношенного кимоно Казе, выглядел так, будто внутри такого большого предмета не было вовсе. Ни одной подозрительно выглядящей складочки — ничего. А ведь в своём правом рукаве призрак помимо цитры носил и множество других вещей! Когда Сёгун начинал размышлять об этом, его взгляд опускался куда-то вниз, брови хмурились, ушки прижимались к голове, а кончик хвоста сам по себе бился о деревянный пол беседки. Казе искренне не понимал, что становилось причиной таким моментам, а потому просто прекращал играть на цитре и наблюдал за чужим хвостом — Ива все равно не скоро заметит, что музыка остановилась. Обычно попытки дать разумные объяснения происходящему не заканчивались успехом, и на какое-то время Сёгун просто забывал об этом. Но в этот раз он решил не оставлять это так просто. — Казе. — призрак чуть вздрогнул, когда его оторвали от созерцания сёгунского хвоста. — Да, Ваше Превосходительство. — тот кивнул и опустил голову учтиво — этому жесту он научился, наблюдая за сёгунскими слугами, изредка приходящими в сад, когда Ива был там. — Можешь ли ты помочь мне кое-что выяснить? — можно было и не спрашивать: Казе в любом случае бы согласился. — Да, конечно. Что вы хотите узнать? — он склонил голову, с интересом глядя на своего спутника. — Это… По поводу твоих рукавов. — Ива, осознав, как глупо это звучит, чуть смутился. — Они вмещают в себя довольно крупные предметы, и при этом даже не выглядят так, будто в них что-то есть. Это кажется мне странным. — Ох? Признаться честно, я даже не обращал внимание на это… — В любом случае, не мог ли бы ты помочь мне поместить в твой рукав какой-нибудь предмет? — Конечно, какой? — Курильницу. От услышанных слов глаза призрака широко-широко раскрылись. Такого удивлённого выражения на лице Казе ещё не появлялось за всю его загробную жизнь. Мысленно Ива чуть улыбнулся, глядя на эту умилительную картину. — Ваше Превосходительство, вы уверены, что она… Поместится туда? — Казе звучал совсем неуверенно. — Даже если она не влезет, это никак тебе не навредит. Так что попробовать стоит. — Ива, как и подобает «каменному» Сёгуну, был непреклонен. Опустив голову, призрак подсел ближе к своему спутнику, а тот тем временем взял увесистую древнюю курильницу для благовоний в руки. Несмотря на тяжесть, Ива без всяких проблем мог держать её в своих руках. Казе оттянул край рукава так сильно, чтобы курильница могла туда поместиться. Ива стал усердно проталкивать её, и в конечном счёте она исчезла в глубинах рукава. Ушки Сёгуна дёрнулись: рукав Казе всё так же выглядел так, будто там ничего нет. — Быть такого не может… — он волнения хвост его завилял. Призрак даже опомниться не успел, как внутрь протолкнули и цитру. Рукав выглядел всё так же, как раньше. — Это никакой логике не поддаётся… Будь добр, раскрой рукав пошире. Казе хотел было возразить, да серьёзный, но очень заинтересованный взгляд Сёгуна заставил того послушно последовать указаниям своего компаньона. Призрак вновь сильно-сильно оттянул край рукава, а Ива к его большому удивлению… Просунул свою голову в рукав! Она с лёгкостью поместилась внутри. В рукаве было слишком темно, чтобы было ясно, насколько пространство внутри огромное. Ива хотел было вытащить голову, чтобы дальше придумать дальнейший план действий, да почувствовал, как он проваливается вглубь… — Вот же! -… — только успел произнести он, прежде чем провалиться в темноту. Падал он очень, очень долго…

***

— . . .Ваше Превосходительство! Глаза его широко раскрылись, и сам Ива вскочил, чувствуя, как по лбу стекает холодный пот. К большому счастью, он увидел не бесконечную темноту вокруг, а… Свой кленовый сад? — Ваше Превосходительство, вы наконец проснулись. — а его Казе тем временем сидел рядом, и спокойно глядел на того. — Вам так наскучила моя песня, что вы заснули… В следующий раз я сыграю что-нибудь другое. Происходит… Нечто странное. Ива окинул взглядом беседку: курильница стояла на месте, будто бы её и не трогали, а цитра Казе мирно лежала в его руках. Неужто это был просто сон? — Скажи, Казе… Я не клал в твои рукава сегодня ничего? — Сёгун склонил голову. Призрак, сидевший напротив, удивлённо глаза распахнул в ответ. Ушки Ивы в тот момент смущённо прижались к голове. — Я… Нет, не помню такого. — Казе покачал головой отрицательно. — …Забудь. — послышался тихий, усталый вздох. — Прошу, сыграй мне на цитре что-нибудь ещё. — Конечно, Ваше Превосходительство. — юрэй учтиво кивнул и начал бережно пощипывать струны на инструменте.

В первый раз в своей загробной жизни Казе соврал.