Клён, эрозия...

Впервые за прошедшую неделю Казе увидел дневной свет. В небольшом парке, разбитом около Тэнсюкаку, было очень просторно и светло. Вокруг росли деревья… Не только пожелтевшие клёны, но и многие другие, что заставило призрака восхититься: это разнообразие зелёных, жёлтых и капли красных цветов поражало. Сам парк был огорожен зелёными кусточками, в нём были бережно насыпаны извилистые дорожки, а в центре красовался фонтан, что тихо шумел. На блестящей водной глади неторопливо плавал кленовый лист. Пока Казе чуть ли не с раскрытым ртом разглядывал парк при Тэнсюкаку, краем глаза он заметил лёгкое движение в траве… Это были сиба-ину, весело резвящиеся друг с дружкой! — Животные, в отличие от людей, видят духов вроде нас. Так что если ты захочешь поиграть с сиба-ину, стань видимым. — Варуи подлетел ближе к уху Казе. — А то собаки, бегающие за чёрт знает чем, выглядят жутко. Долго убеждать призрака не пришлось: он тут же замерцал, и стал совсем непрозрачным. Если снять тэнкан и не прикасаться к духу, можно даже сказать, что Казе выглядит как человек. Хотя, пустые глаза всё ещё его выдают… Он сделал всего лишь пару шагов навстречу собачушкам, а те, заметив Казе, тут же к нему подорвались. Призрак сел в траву и принялся наглаживать по спинкам снующих туда-сюда собак, пока хвостики тех усиленно виляли. После недели, проведённой в тёмной и одинокой библиотеке, Казе наконец почувствовал себя счастливым. Одна из собак, которая больше всего полюбила призрака, упёрлась передними лапками ему в колени и лизнула его нос, отчего тот тихо засмеялся. Глаза Казе ярко блестели. — Эй, Варуи. — неожиданно, Казе его окликнул. — А? — Спасибо, что привёл меня сюда. — дух прикрыл глаза, не прекращая улыбаться. Ответа на благодарность не последовало. — М? Почему ты молчишь? — Я не знаю, что отвечать. — ответил огонёк коротко, летая вокруг макушки Казе. — Хм… Обычно, люди на это отвечают «не за что» или «не стоит благодарности»… — Ты же знаешь, что я не человек. — Да, знаю. — призрак кивнул. — Но ты общаешься с бывшим человеком. Варуи тихо вздохнул и произнёс: «не за что». По какой-то причине ему совсем не хотелось напоминать Казе, что он больше не человек, хотя любому другому духу сказал бы эти слова без колебаний. — Слушай, Варуи… А ты можешь подробнее рассказать мне, что будет на Хякки Яко? Судя по тому, с каким восторгом ты о нём говоришь, там очень весело. — Ха! На время фестиваля в столицу слетается множество всякой нечисти. Они, тэнгу, кицунэ, и прочие твари! — огонёк затрясся, тихо хихикая. — Там и еда вкусная, и танцы, и песни, и представления, и развлечения — всё есть! А в конце праздника духи вроде нас с тобой отправляются обратно в загробный мир… Я, наверное, тоже вместе с ними в этом году пойду: надоело сидеть в этой дурацкой Инадзуме! — Ах? Получается, ты уйдёшь?.. — Казе поджал губы, осознав, что подразумевал Варуи под своими словами. — Ага! — огонёк заметил, как призрак неожиданно расстроился из-за его слов, и почувствовал себя гадко. Он привёл друга сюда, чтобы тот воспрял духом, а не погряз в меланхоличное настроение ещё больше, и поэтому быстро продолжил: — Ну, ну, рано ещё об этом говорить! Может быть, я ещё передумаю. Не передумает. Но, по крайней мере, эти слова смогли немного успокоить Казе, который вновь продолжил обнимать и гладить своих четвероногих друзей. А собак вокруг юрэя становилось всё больше и больше… — Кажется, ты им понравился. — заметил Варуи, подлетая высоко-высоко к небу. — Хе-хе, и правда… — призрак откинулся назад и лёг в траву, а собаки стали ложиться рядом и вместе с ним дремать… В конечном счёте, Казе оказался обложен, возможно, восемью сиба-ину, если не больше. Варуи после этого момента совсем перестал говорить — ушёл, возможно? В любом случае, духу сейчас и в одиночестве хорошо. Хотелось, чтобы этот момент длился вечно… — Э-эм, извините… Незнакомый голос, раздавшийся откуда-то сверху, жутко перепугал Казе. Только сейчас дух осознал, что до сих пор является видимым и осязаемым… …А значит, незнакомец видел его. Какой ужас! Призрак раскрыл глаза и приподнялся на локтях, чтобы взглянуть на крохотную фигурку юноши в коричневом кимоно, сжимающего поводок в руке. Он… Следит за собаками? — Я в-вижу вас здесь в первый раз… В-вы работаете на верхних этажах, в-верно? — спросил тихо юноша, пока Казе судорожно пытался придумать для себя легенду. Ох, он совсем не был готов к встрече с человеком! — Да, верно… — Казе тут же поднялся на ноги. Нужно убираться отсюда поскорее… — Мои извинения, я просто хотел увидеть собак здесь. Плохо будет ему, если этот юноша расскажет о Казе кому-нибудь… И будет ещё хуже, если новость о нём расскажут Сёгуну! — Ах… Н-ну, я могу вас с ними п-познакомить… — юноша, немного смутившись, опустил свой взгляд. А после… …Свистнул так, что у Казе уши бы отвалились, будь он человеком! К ним подбежало несколько собачушек, кажется, пять или шесть… Нет, даже десять! Они устроились возле духа и незнакомого юноши. — Малышка Мицуки, она самая младшая… А это Широ. Его зовут так, потому что его шерсть почти полностью белая… Макото, Томо, Май, Рэй… — пока юноша рассказывал о собаках, он даже перестал заикаться. Похоже, в компании животных он чувствует себя более уверенно. — Просто чудесные создания… — Казе не мог сдержать улыбки. — Да. Каждая из них особенная, со своим характером… — собаковод улыбнулся и кивнул. — Я безмерно рад тому, что когда-то давно Его Превосходительство решил их здесь оставить, несмотря на то, что приносили много проблем. — Ах? Каким образом? — Н-ну… Очень-очень давно щенки сиба-ину в огромных количествах посещали Тэнсюкаку и бродили по всем комнатам и этажам. Никакая стража не могла справиться с ними… Об этом нигде не написано, но все уверены, что они посещали дворец из-за того, что В-в-великий Сёгун… Ох… Н-н-не знаю, можно ли мне об этом говорить… — Вы о...? — Казе с этими словами приложил ладони к своей голове, делая «ушки». Юноша напротив слабо улыбнулся и кивнул. — Д-да, об этом. — он опустил взгляд. — С-сколько их ни гоняли, ничего не в-выходило: они все равно возвращались. Тогда в дело вмешался В-в-великий Сёгун. Сказал, что… Кхм-кхм. «Сиба-ину — самые верные и умные существа. Если они нашли свой дом здесь — пусть». С тех пор их здесь содержат и за ними ухаживают. В-в-в этом заключается моя работа… — Его Превосходительство, вероятно, знал о качествах сиба-ину не понаслышке. — призрак тихо хихикнул, юноша — за ним. — …К-кроме того, В-в-великий Сёгун ещё и понимает собак. И может переводить их речь для других. — он прикрыл глаза и мечтательно вздохнул. — Ох, если бы я т-тоже так умел, моя работа стала бы гораздо легче… — Думаю, вам это и не нужно. — услышав слова Казе, юноша удивлённо моргнул. — Я вижу, что они вас очень любят, а значит, вы понимаете друг друга без слов. Юноша смущённо улыбнулся и сложил руки перед собой. — С-спасибо… Ох! Я ведь так и не узнал, как вас зовут… — Моё имя Казе. — А я А… А-а… — он сделал глубокий вдох. — Амасуги. Будем знакомы. К-кем вы работаете при дворе? Казе мысленно ударил себя по лбу, когда ему задали этот вопрос. — Кхм, я музыкант, играю для Великого Сёгуна… — дух отчаянно надеялся на то, что Амасуги не заметит замешательства, охватившего его. И к счастью, он действительно не заметил, потому что обратил внимание на кое-что другое. — Ох!.. Вы куда ближе к Его П-п-превосходительству, чем я… Ещё и с верхних этажей… — юноша оказался очень смущён из-за того, что только что узнал о высоком положении своего собеседника. — Я никогда выше третьего этажа не бывал… — Никогда не были? Почему же? — Казе слегка удивился из-за этих слов. Ему стоило догадаться, что так просто бродить по Тэнсюкаку слуги не могут, и всё же… Слова Амасуги вызвали в нём интерес. — С п-первого по третий этаж находится кухня, служебные помещения и комнаты для прислуги, там я только и бываю. А на остальных трёх ходит Его П-п-превосходительство, и туда человеку моего статуса ходить з-запрещено… О-ох, зачем же я это объясняю, вы же всё и так наверняка уже з-знаете… Казе, мило улыбаясь, кивнул в ответ Амасуги, мол, да-да, я всё знаю… Ничего он не знает. Но информация оказалась для него достаточно полезной. Стоит записать это в дневнике… — Казе-сан, скажите… В-вы в-ведь можете сыграть на каком-нибудь инструменте? — юноша глядел на него с такой надеждой. Дух, даже если бы захотел, не смог бы отказаться, а потому он, улыбнувшись, вынул из своего рукава цитру (чем очень сильно удивил Амасуги) и жестом предложил своему новому знакомому сесть на лавочке. Юноша устроился рядом с Казе. — Слушайте внимательно, хорошо? — и, не дождавшись ответа, дух стал тихо перебирать струны цитры, и из инструмента полилась тихая, спокойная музыка… Амасуги невольно расслабился и прикрыл глаза, пока Казе играл на инструменте, совсем позабыв о своих заботах. Даже резвившиеся неподалёку собаки будто бы успокоились благодаря мелодии, сыгранной «личным музыкантом Его Превосходительства». Последний раз проведя пальцами по струнам, призрак остановился и взглянул на рядом сидящего юношу, который с нескрываемым восторгом в глазах глядел на Казе. Тот чуть смутился от этого взгляда… — …Ваша музыка в-в-волшебна! Теперь я понимаю, почему Его Превосходительство вас нанял… — Амасуги имел привычку говорить тихо, почти шёпотом, но в этот момент его голос стал громче обычного. — К-казе-сан, я восхищён вами. — Вы преувеличиваете… — если бы призрак мог это сделать, он бы определённо покраснел. — Это правда! — неожиданно, Амасуги схватил Казе за руки и продолжил с большой пылкостью, без заиканий говорить. — Вы добьётесь многих успехов в будущем, я не сомневаюсь в этом! И только после этих слов юноша осознал, что только что сделал. — Кхм! П-п-простите меня, прошу… — он тихо выдохнул и отвернулся от духа, оставшегося в замешательстве. — З-за вашу великолепную игру вы должны быть награждены с-соответствующе… Эй, Томо! Принеси подарок! Одна из собак встала и побежала куда-то… И уже через минуту подбежала к двум парням, сидящим на скамейке, с яблоком в зубах. Амасуги забрал у той фрукт, погладил собачушку по голове и стал вытирать яблоко рукавом, после чего торжественно вручил плод Казе. Тот удивлённо моргнул, и со слабой улыбкой забрал яблоко. — Вы так хорошо их выдрессировали… — Это не самая лёгкая из задач, но они очень умные, поэтому учить их мне только в радость. — Амасуги параллельно своим словам тискал Томо, вилявшего хвостиком, глядя на Казе. Тут юноша моргнул и взглянул на солнце. — Ох, кажется, нам пора идти… Б-близится время обеда. Увидимся, позже, Казе-сан! И с этими словами юноша поднялся и вместе с оравой собачушек поплёлся к выходу из парка, как вдруг обернулся и произнёс: — Знаете, в-вы совсем не такой, как другие люди с в-верхних этажей! — Амасуги улыбнулся кротко. — Как-нибудь ещё вместе прогуляемся, л-ладно? Казе кивнул ему в ответ, и юноша скрылся за стенами из кусточков. Призрак, обернувшись в ветер, счастливый возвратился в библиотеку.

***

После обеда Сёгун решился спуститься на нижние этажи, чтобы посетить парк, прогуляться там и навестить дворцовых собак, перед тем как приступить к делам — что-то давно он не навещал своих маленьких друзей… Те, как он думал, помогли бы ему отвлечься от переживаний, целыми днями не дающими ему покоя. Ива не мог перестать думать о Казе — вот уже который день он не может встретиться со своим другом, увидеть его. И он не мог не признать, насколько сильно соскучился по духу. По его голосу, разными интонациями произносящий «Ваше Превосходительство». По его игре на цитре, так нежно и умело успокаивающей душу. По его вопросам, зачастую глупым, и удивлённому выражению лица, когда он получает неожиданные ответы на свои вопросы. У него даже не осталось мест, куда можно пойти, если он будет чувствовать себя одиноко… …Ведь от одиночества его спасала только компания Казе. Из печальных мыслей его вырвал задорный лай собак и стук маленьких лапок — это несколько дворцовых сиба-ину бежали в сторону Сёгуна, с радостью глядя на него своими глазками-бусинками. Ива впервые за неделю улыбнулся и сел на колени, чтобы начать наглаживать прибежавших собак. — Здравствуйте, Томо, Уми. — он начал говорить, и те послушно затихли, слушая Сёгуна. Неужели они тоже его так хорошо понимают? — Надеюсь, у вас всё хорошо. Есть ли что-то, о чём вам хочется мне рассказать? «Мы есть мясо!», «Очень вкусный!», «Гулять с хороший Амасуги!» — собаки не были слишком хороши в грамматике, но Ива всё равно разбирал то, что они имели в виду. — Чудесно, чудесно. — Ива кивал, не прекращая улыбаться. Собаки казались ему подобными маленьким детям — такие же очаровательные и невинные. «Белый человек издавать красивый звуки с деревяшка!» — неожиданно произнесла Уми. «Я принести он яблоко.» — продолжил Томо. — Белый человек?.. — Ива заметно напрягся. — Что за белый человек? «Он прийти с рисовый шарик! Рисовый шарик летать!», «Хочу съесть рисовый шарик!», «Рисовый шарик говорить про фестиваль!», «Сиба-ину идти на фестиваль?..» Глаза Сёгуна раскрылись шире. «Белый человек», с «летающим рисовым шариком», который «издавал красивые звуки с помощью деревяшки»… Ушки дёрнулись вверх, и Ива, коротко попрощавшись с сиба-ину, быстрым шагом направился прочь из парка. Ему нужно найти Казе.