Клятвы на крови

      Найти свою пару, которая станет для тебя целым миром, и для которой ты сам станешь таковым. Идеальную. Пожалуй, для многих в этом и заключался смысл жизни. Обретение своей второй половины и любви. Нерушимой, непоколебимой, безусловной, необратимой, которая закончится только со смертью. Это желание люди пронесли с собой сквозь века.       Природа любви сложна и непонятна, необъяснима. Это чувство, одно из сильнейших, подобно магии и колдовству. Юнги любил, разных людей и в разные периоды своей жизни, мужчин и женщин, безответно и взаимно, страстно и снисходительно, тихо и молчаливо, на расстоянии, с пылкими признаниями и похотью. Эта любовь была чистой и невинной, мрачной и тёмной, зависимостью или болезнью, а также панацеей, живительным эликсиром. Его можно было бы назвать экспертом с полуторатысячилетним стажем. У любви очень много сторон и граней. И Юнги столкнулся и попробовал разные её виды.       Что неизменно, так это одно единственное, Юнги сам выбирал эту любовь, какой она будет и как ей распорядиться, дать ей шанс или похоронить в сердце. И для Тэхёна он хотел аналогичного, чтобы волчонок сам осознанно или порывисто сделал этот выбор. Девушка или юноша, человек или оборотень, ведьма или вампир, неважно. Юнги хотел, чтобы у Тэхёна всегда был этот выбор: остаться или уйти. Волчье запечатление — это оковы, оно на всю жизнь. Эта связь не позволит уйти. Никогда.       Возможно, в Юнги говорили отголоски того горя, злости и обиды, которые он испытал, когда увидел, что его волк сделал с Айей. Человеком Юнги её любил, он продолжил её любить, став вампиром. И после трансформации в оборотня, его запертая разумная человеческая часть тоже любила Айю. А зверь от этой любви отказался, решил иначе.       Запечатление — достаточно редкое явление, оно не повсеместно. Сами оборотни, с которыми Юнги доводилось обсуждать эту тему, называли его благословением, истинной чистой любовью, даром избранных. Они говорили о безграничном доверии, верности и надёжности. Юнги верил в любовь с первого взгляда, он допускал, что это возможно. Верил, что любовь может возникнуть из ничего, вспыхнуть на пустом месте. Но доверие так не работает, нельзя узнать сразу, разобраться в человеческой сути. Нет, так не бывает. Юнги знаком с предательством от самых близких. Пара, образовавшаяся после запечатления, уже неразлучна, они в каком-то смысле единое целое. Только, что если вторая её часть окажется чудовищем, тираном? И от него будет не убежать, потому что связь потянет обратно, противореча логике и здравому смыслу. А Тэхён хотел всё делать по-нормальному, как он говорил, по-людски, по-человечьи. Знакомиться, узнавать друг друга постепенно, чтобы симпатия и влюблённость плавно перетекали в настоящую любовь.       Оборотни ничем не лучше вампиров. Они кровожадны, хоть и не пьют человеческую кровь. Они не всегда жили в мире и согласии с людьми, они их угнетали и порабощали, потому что сильнее, потому что могли и хотели. И они так поступали очень долгое время. Они считали себя лучше людей и истребляли их, вытесняли с плодородных земель и территорий. Оборотню не нужен человек для выживания. С появлением вампиров баланс сил изменился.       В те далёкие времена союз оборотня с человеком порицался, он был недопустим. Смешение крови, потеря силы и ещё куча каких-то глупостей и предрассудков. В недалёком прошлом такие лозунги сопровождали мировые войны, геноцид. Да, у этих идей очень древние корни и звериная кровь. Оборотни могут быть жестокими и коварными, жаждать власти и поклонения.       Юнги стал, пожалуй, олицетворением и наглядным опровержением их заблуждений. Возможно, даже первым. Однозначно первым выжившим и живущим по сей день. Каким бы он был оборотнем, Юнги не знал. Мать подавляла их с Джией волчьи сущности, делала их гораздо слабее и уязвимее, даже по человеческим меркам. Она боялась, что её тайну узнают. Неродной отец всегда называл Юнги слабаком, недостойным и неспособным держать в руках меч. Зато гибридом Юнги стал могущественным и неуязвимым, у него острейшие когти и клыки, заточенные под мгновенное убийство. Тэхён оборотень не чистокровный, его мать тоже была человеком, что никак не отразилось на его силе и способностях.       Сейчас люди защищают редкие вымирающие виды животных и растений, заносят их в Красную книгу, они хотят их сохранить, уберечь. Человеческой расе до вымирания ещё очень далеко, и как бы странно это ни прозвучало, именно вампиры будут на их стороне в случае такой угрозы, потому что для вампира именно человеческая кровь — источник силы и жизни.       А ещё ведьмы, отдельная тема и боль Юнги. Без них вообще никогда и ничего не обходится. И оборотни с их способностью к запечатлению, и такие редкие омеги, как Тэхён, и вампиры — это всё тоже их колдовские штучки. Они сами создали монстров и чудовищ, а потом умыли руки, пытались откреститься и отвернулись от своих детей. Не лучший пример родительской заботы и любви.       Своих детей у Юнги не было, его нельзя назвать отцом в классическом и одном из традиционных значений этого слова. Но он создал своей кровью, породил сотни и тысячи вампиров, его кровная линия многочисленна, и все они связаны с ним. В каком-то смысле и в своей манере Юнги заботился о них. И он вырастил и воспитал Тэхёна, и желал для него самого светлого и лучшего будущего. Тэхён никогда не называл его отцом, но отношения между ними были именно такие, как у отца и сына. Доверительные. Юнги не знал, почему, думал об этом периодически, но чем-то его доверие он смог заслужить. Он любил Тэхёна, пожалуй, это была самая чистая и светлая форма любви, с которой ему доводилось сталкиваться. Ни один нормальный и здравомыслящий отец не захочет, не позволит, чтобы его дитя кто-то обидел. Забрал, как какую-то вещь, лишил свободы.       Нет, ничего из этого допустить было ни в коем случае нельзя. И Юнги уже знал, что нужно сделать. Пока связь односторонняя, пока только один из пары почувствовал и пошёл по следу, ещё не поздно. Всё можно исправить. Юнги не позволит этой связи закрепиться. Он убьёт вожака безызвестной ему стаи Чон. А Тэхён завтра или послезавтра угостит того парня, с красивой улыбкой, кофе. Может быть, через неделю или месяц у него вновь пропадёт интерес, и он уже будет рассказывать Юнги о девушке с красивыми выразительными глазами. И всё будет хорошо, волчонок сможет сам выбирать, в кого ему влюбляться. И никакой магии, никакого предназначения. Никаких оков и рабской связи. Никаких цепей.       Решение Юнги принял за то время, пока шёл в сопровождении Джексона к подземелью. Волков раскидали по отдельным укреплённым камерам, способным удержать и оборотня, и вампира. Готовили аконит, чтобы усыпить, тем самым избавиться от лишнего шума и попыток оказать сопротивление.       Проектируя свой новый дом, строя поместье, загородную резиденцию короля, Юнги постарался учесть все нюансы и предусмотреть все возможные неожиданные сюрпризы и осложнения. И за последние несколько лет в подземелье Юнги нечасто спускался. Свои кровавые дела он старался решать как можно дальше от Тэхёна, не на его глазах.       И подземелье, тоже не совсем верно. Никаких смолящих факелов на стенах, стылой земли и сырости. Подземный этаж оборудован и построен с использованием всех современных технологий. Цивилизация уже далеко ушла от копания землянок и возведения хижин из бамбука.       В камере, в той, куда определили вожака, светло, искусственный свет от ламп эмитировал дневной. Юнги к нему зашёл один, без сопровождения. Он хладнокровен и спокоен, он себя контролировал. Джексон и остальные остались снаружи. Юнги не требовалась помощь или поддержка. Этот оборотень даже ещё не получил свою дозу аконита. К чему лишние телодвижения и заморочки перед смертью? Юнги хотел, чтобы оборотень всё чувствовал и понимал. Понимал, где допустил ошибку.       Юнги не торопился, он рассматривал его. Гордый, непокорный. С ним не церемонились, вожак получил своё, на его лице кровь, но раны уже затянулись. Регенерация сделала своё дело.       Стоило Юнги войти, как вожак тут же подобрался, принял угрожающую стойку, сверлил своим упрямым взглядом, полным ярости и ещё чего-то. Глаза налились золотым. Кулаки сжал и очень часто дышал.       Мальчишка. Глупый и совсем ещё молодой альфа. Где-то очень глубоко в душе Юнги его жаль. И, наверное, так же глубоко осело нежелание его убивать. В любом другом случае Юнги бы его не тронул. Если бог есть, то он видит, как Юнги старался. Старался исправиться и жить по-людски, научиться снова ценить чужие жизни, не отбирать их, просто потому что он может. Выбери вожак любого другого оборотня из окружения Юнги, Сайю или Александра, он бы не стал вмешиваться. Но в поместье жил только Тэхён, и именно его хотели забрать. Юнги не мог этого позволить.       Со стороны обычному человеку расстановка сил в этом помещении казалась бы очевидной, и она была бы не в пользу Юнги.       Оборотень перед ним молод, он немного выше, крепкий, мускулистый, одетый в тёмное и что-то близкое к военной экипировке. Его вид опасный, устрашающий. И Юнги напротив. Босой, у него не было времени обуваться. На нём свободные мягкие серые штаны и белая футболка, он собирался спать. По габаритам он меньше. Пора бы начинать бояться и звать на помощь. Только никто не придёт, а Юнги она не нужна. Вожак скоро перестанет так шумно хвать ртом воздух. — На тебе его запах, ты пахнешь им, — зло выдавил из себя, прожигая Юнги взглядом.       Чуткий волчий нос. — Как тебя зовут, деревенщина? — кажется, отвечать ему не собирались. — Дважды повторять не стану. Воспользуйся возможностью продлить свою жизнь, пока я заинтересован в диалоге. Как только мы закончим, ты умрёшь. — Чонгук, — нехотя и сквозь зубы. — Из какого же дремучего леса ты выбежал, Чонгук? Тебе не знакомы традиционные и цивилизованные способы ухаживаний? Ты пришёл в мой дом посреди ночи, и не с миром. Ты хотел силой забрать то, что тебе не принадлежит. И никогда уже не будет. Чего ты вообще ожидал? О чём думал? Ты знаешь, кто я? К кому именно ты пришёл и за кем?       Задавая все эти вопросы, Юнги не тянул время и не откладывал неизбежное. Наверное, он просто хотел понять, как это бывает, как это работает. Услышать ещё одну точку зрения. Раньше ему не смогли объяснить те, кто был запечатлён, они просто так чувствовали. — Мне плевать, кто ты, вампир, — огрызнулся раздражённо. — Здесь моя пара, и я хочу его увидеть. Ты не можешь… — внезапно он остановился на полуслове, зажмурился, тряхнул головой, даже пошатнулся на ногах.       Досталось сильнее, чем виделось на первый взгляд? Да уже и без разницы. Видимо, ничего нового Юнги не услышит. — Твои желания мне безразличны.       Он сделал шаг по направлению к Чонгуку. Юнги мог быть милосердным. Знал, каково желать чего-то столь сильно, но не иметь возможности это получить. Он не будет продлевать его страдания, не будет мучать и пытать, он не будет жестоким. Он всё сделает быстро.       И, видимо, Юнги отвлёкся, сосредоточил всё внимание на своей будущей жертве, не следил за обстановкой за пределами этой камеры, потому что в следующий момент произошло то, что случалось крайне редко. Тэхён его не послушался.       Волчонок был хорошим ребёнком, добрым, не капризным. Он не создавал проблем и не давал поводов волноваться за него. Всегда рассказывал и предупреждал о своих планах, куда и с кем пойдёт, что будет делать и чем заниматься. Даже сейчас, будучи взрослым, он спрашивал разрешения, чтобы повеселиться со своими друзьями. Тэхён был идеальным ребёнком, замечательным. Он хорошо учился, был тихим и спокойным. Послушным и покладистым, особо не бунтовал, даже в сложный переходный период. Юнги не ограничивал его свободу. Разумеется, присматривал незаметно, чтобы с ним ничего не случилось, ни в школе, ни в колледже, ни на прогулке или вечеринке. Поводов Тэхён для беспокойства не давал, но Юнги не мог не беспокоиться, он постоянно за него переживал. В голову лезли самые ужасные мысли, если в течение двадцати секунд Тэхён не отвечал на звонок. У неуязвимого бессмертного гибрида появилось слабое место, а ещё у него были враги.       Видимо, про врагов Тэхён очень хорошо понимал, он умный мальчик. Уже был случай, когда волчонок попытался его защитить, вмешаться в разборки, которые не должны были его коснуться, влез в самое пекло. Господи, Юнги не нужна была защита, он мог в одиночку справиться с любой угрозой в свой адрес, его нельзя убить или как-то серьёзно навредить физически. И он пытался эту мысль донести Тэхёну много-много раз. Юнги хотел уберечь его, это он должен его защищать. Он пытался всё это объяснить доступно и просто, а также дать возможность жить обычной жизнью и наслаждаться ею. И вот опять.       Не успел предотвратить неизбежное.       Дверь позади Юнги распахнулась, Тэхён ворвался в камеру. Что именно привело его сюда? Любопытство или желание помочь, а может, инстинкт, чутьё? Уже неважно, потому что поздно. Юнги опоздал.       Как именно происходит запечатление, Юнги ни разу не доводилось видеть своими глазами. Надо полагать, вспышек света и фейерверков ожидать не стоит. Это что-то на ментальном уровне, незримое, и потом оно будет держать крепко.       Бесконечная немая сцена, даже сердце замерло. Юнги с леденящим ужасом смотрел на Тэхёна. В дверях стоял Джексон, который, видимо, не смог его задержать. Тэхён большими глазами уставился на Чонгука, а что происходило с ним, Юнги в этот момент не видел, но услышал, он пошевелился. — Дёрнешься, и я переломлю тебе хребет, — не угроза и не предупреждение, факт. — Я… — какой-то невнятный лепет и замешательство на лице, его взгляд метался то на Тэхёна, то обратно на Юнги. — Юнги, что происходит? Почему…       Теперь Тэхён смотрел на него. Осознанно, как обычно, может быть, чуть более взволнованно и беспокойно. Может быть, ещё не поздно? — Ты что-нибудь чувствуешь? Знаешь, кто он? Понимаешь? — объяснять сейчас Юнги ничего не собирался, ему самому нужны были ответы. — Я вижу его первый раз в жизни, — окинув Чонгука взглядом с ног до головы, добавил. — Ну, из очевидного, он альфа. — И всё? Больше ничего?       Тэхён принюхался. — Кровь на его куртке. Или то, что он, должно быть, непроходимый идиот, раз решил напасть на наш дом. Это правильный ответ?       Наш дом. Да, теперь у Юнги он есть, у него есть семья и маленький очень умный и отважный волчонок.       Облегчение, вот что Юнги почувствовал. Не случилось, не произошло. Связь не установилась и не закрепилась. — Тэхён, выйди. — Юнги… — Выйди. Мы позже обо всём поговорим. Джексон, уведи его отсюда.       Как бы там ни было, как бы Юнги не ненавидел последствия запечатления, оно всегда взаимно. Кто-то может признать пару раньше, да, но когда они встречаются, назад дороги нет. Молодой вожак стаи Чон ошибся, но это только что спасло ему жизнь.       Нехотя, но Тэхён всё же последовал за Джексоном. Дверь закрылась, всё вернулось к исходной точке, только что-то Чонгук растерял весь свой боевой настрой. На его лице растерянность, замешательство, беспомощность. — Я не понимаю… ничего не понимаю, как же… — Сейчас поймёшь, — в мгновение ока Юнги оказался рядом, совсем близко, и со всей силы впечатал его в стену, удерживая зрительный контакт, рукой пробил ему грудину. — Чувствуешь? — Чонгук вскрикнул, зажмурился на секунду, захрипел, его глаза распахнулись, почернели, рот открылся, сорвался болезненный стон. — Я держу твою жизнь в своих руках. Приблизишься к нему хоть на шаг, и в следующий раз я вырву твоё глупое сердце и раздавлю. Запомни это, щенок. И никогда не попадайся мне на глаза.       Стоило отпустить его и отстраниться, как Чонгук тут же рухнул. Выживет — хорошо, а нет, так и ничего страшного. Юнги дал ему шанс.       На белой футболке появились красные брызги. Эксклюзивный дизайн. И руки снова почти по локоть в крови.       Джексон уже вернулся, ждал дальнейших распоряжений и, возможно, наказания за то, что позволил Тэхёну прорваться. Стоило бы, наверно, только волчонок мог быть очень упрямым, настырным и, да, он силён. Что ж, Джексон выбрал меньшее из зол. Причини он хоть какой-то малейший вред Тэхёну, и следующим, чья кровь оказалась бы на руках Юнги, был бы именно он. Поэтому только один приказ. — Вывези мусор, и как можно дальше от города. — Там же и закопать? — Нет, пусть живут. Можешь буквально выкинуть на свалку. И объясни им всем доходчиво, почему в моём городе этой стае больше не рады. Подойди к вопросу творчески, разрешаю. Если их вожак выживет, думаю, он позже и от себя добавит пару уточнений. А если нет, сами пусть возятся с трупом. Это будут уже не наши проблемы. Он сам во всём виноват.       Джексон согласно кивнул и лишних вопросов не задавал. — Где Тэхён? Дома? — В саду.       Начало рассветать, раннее утро. Очень напряжённая неделя не могла закончиться хуже, чем есть сейчас. Нет, хуже быть могло, но, к счастью, обошлось.       Отправляясь на поиски, Юнги догадывался, где именно обнаружится волчонок. Цветочные качели. Он просто сидел, не раскачивался, смотрел в землю. Весь поникший. Почувствовав приближение Юнги, встрепенулся, выпрямился и опередил с первым словом, выглядел очень серьёзным и решительным. — Я уже не маленький, Юнги. Ты сам это сказал буквально пару часов назад. Я тоже хочу защищать тебя и наш дом. И я могу, я не слабый, не беспомощный и не беззащитный. Я не буду отсиживаться в безопасном месте. — Знаю. — И если тебе кто-то угрожает… — Не мне. — А кому? — Он пришёл за тобой. — Почему? Я чем-то обидел его или кого-то из его стаи? — Нет, он решил, что ты его пара.       Недоумение вместе с удивлением, что-то подобное сейчас отобразилось на лице Тэхёна. — Но это не так, я бы тогда понял, почувствовал хоть что-то. — Он ошибся.       Тэхён ненадолго задумался, вновь рассматривая свои кеды. — Ты его убил? — без обвинений, без напора, обыденно, будто речь о меню к ужину.       Юнги не переоделся и не смыл кровь, поэтому вопрос закономерен. И как бы он ни старался, а всё равно не получалось держать Тэхёна в безопасном мыльном пузыре. Наверное, стоило уже признать, что, позволив ему остаться, разрешив самому себе эту слабость двенадцать лет назад, Юнги неминуемо обрёк волчонка на такую жизнь, не бедную, в достатке, и хотелось бы верить, что счастливую, но не светлую. Кровавую. — Возможно.       Теперь всё зависело от силы организма и скорости регенерации. Шансы пятьдесят на пятьдесят. — А если бы я признал в нём пару? — Нет, конечно, нет, тогда бы я его не тронул. Я не желаю тебе такой судьбы, волчонок, но я бы никогда не навредил тебе, не сделал больно. — Ты думаешь, что это плохо? Это же подарок, возможность быть счастливым, обрести свою вторую половину. — И потерять себя. Это не дар, Тэхён, это проклятие. И я не о любви. Я хочу, чтобы в твоей жизни была настоящая любовь, сильная, крепкая, страстная, а не болезненная фиксация на человеке, которого ты совсем не знаешь. Я хочу, чтобы ты сам принимал решения и выбирал, а не что-то или кто-то это сделал за тебя. — Но если ты её встретишь, Юнги, ты не сможешь сопротивляться. — Мне это не грозит. Я не живой, Тэхён, не полноценно. Я умер много лет назад. Если у моего волка и была предназначенная пара, её уже нет на этом свете. А то, кем я являюсь сейчас… у меня не может быть пары, волчонок. Я такой один. — У тебя есть я. И Чимин, и Джуни. И Сайя, и Клио. Мы все твоя семья. Ты не один.       В этом был смысл, и это было правдой. Разношёрстная королевская стая бессмертного гибрида Агуста Ди.