Underworld

Они стояли у выхода, и коленки Лили предательски дрожали. Дышать ровно и глубоко не выходило, голову заполоняют тревожные мысли. Она смотрит вниз, на свои руки, ища в них спасение, но и те тряслись. Ничего не выходит. Мысль о том, что нужно выйти в столицу Ада, пугает до чёртиков. Как иронично, ведь один из них стоит перед ней. Лили выглядит напуганной, и от неё исходит сладкий запах страха, который до этого почти исчез. Так не пойдёт. Данталион слегка коснулся женского плеча, и Лили подняла голову, взглянув ему в глаза. — Тебе нужна маскировка. Я наложу на тебя заклятье, и ты будешь выглядеть, как демон. Только не глазей слишком пристально по сторонам. — А это обязательно? — Да, обязательно. Головой ударилась? Что значит “обязательно”?! В Аду нет никого с такой внешностью, а её запах могут учуять за километры. — Ты не понял. — Лили прикрыла глаза, пытаясь чётче сформулировать мысли — Мне обязательно выходить... туда? Демон задумался, но лишь на миг. — Как я вытащу тебя отсюда, если ты даже в город выйти боишься? Его рассуждения, конечно, были верны. Но страх, который поселился где-то в районе груди, мешал мыслить здраво. — Лучше закрой глаза. Это не займёт много времени. Она кивнула и закрыла. Ей, на самом деле, тоже не хотелось на это смотреть. Лишний раз видеть магию было испытанием для психики, и Лили боялась, что будет больно. Спустя пару секунд её тело обдало тепло, как будто кто-то сверху накинул тёплое махровое одеяло. На миг стало спокойно. Но пришлось открыть глаза и столкнуться с тем, с чем не хотелось. — Готова? Тихонько кивнула. Демон открыл дверь, и оттуда вышел красный луч света. Волна страха моментально обрушилась на неё – когда она наблюдала из окна, всё смотрелось более спокойно. Казалось, она попала в фильм ужасов – не такой, какие сейчас снимают. Реалистичный. Данталион слегка поморщил нос. Должно быть, ему не очень понравилась реакция Лили. Она застряла в проходе и смотрела вокруг с приоткрытым ртом. Пришлось слегка коснуться её плеча. — Не отставай и держись рядом. — ему хотелось взять её за руку, но он подавил этот порыв. Откуда он вообще взялся?! Шли медленно, не торопясь, ближе к домам. Когда демон понял, что Лили немного привыкла, а стук сердца пришёл более менее в норму, он решил ей рассказать немного о жизни здесь: — Пандемониум – столица и сердце Ада и, по совместительству, самый крупный город. Здесь восседает наша “верхушка”, если тебе нравится такое название, и проводится Стигийский совет, который собирается только по чрезвычайным делам. Тут собирается бо́льшая часть демонов разных иерархических рангов, таких как герцоги, графы, губернаторы, но это по большей части бюрократия, так что тебе в это углубляться не стоит. Также есть Пылающая Преисподняя – место, где мы, демоны, родились. — он призадумался, будто ему на ум пришли очень хорошие воспоминания — Хорошие были времена. Лили, всё это время молчаливая и угрюмая, потянула его за рукав, заставляя остановиться. — А он, тоже здесь? В Пандемониуме? Он вами правит? Данталион не сразу понял, о чём она. — Ты про Люцифера, нашу Утреннюю Звезду? — Лили слегка кивнула — Он наш Повелитель, но пропал много веков назад. Его нет так долго, что все демоны смирились, что он умер. Теперь нами правит Стигийский совет. Но если что-то серьёзное, то подключается Великое Зло, но обычно они остаются в Пылающей Преисподней. Девушка хотела уточнить, что значит “Великое Зло” и почему это “они”, но не стала. Демон и дальше что-то говорил, и Лили старалась слушать, хотя половина слов неслась мимо неё. Она просто не могла переварить их, так что решила лучше уделить внимание тому, что видит вокруг: демоны, встречающиеся на пути, были воистину копиями Данталиона – у всех чёрные волосы и светлые глаза, лишь изредка встречались те, у кого волосы тёмно-бордовые или тёмно-синие. Они проходили мимо них, даже не замечая. Их походка, одежда, манера общаться – всё, как у людей. Если бы не знала, где она, подумала, что находится на костюмированной вечеринке в честь Хеллоуина. Лили задумалась о том, что здесь она совсем не вписывается. Её внешность слишком отличается, как на зло, полная противоположность. Стало худо: тошнота подкатила к горлу, а ладошки вспотели. — Я знаю, о чём ты думаешь. — демон посмотрел на неё и усмехнулся — Не бойся, они видят тебя демоном. Единственное, что тебя может выдать, это запах. Полностью такую вонь даже у меня скрыть не получится. Она хотела огрызнуться, но было не до этого. Что-то в желудке заныло, а сердце застучало, как колибри. Они шли дальше, как ни в чём не бывало, и Лили пыталась сосредоточиться на него словах. Из речи Данталиона она поняла, что здесь нет Солнца – только красный свет, который периодически темнеет, погружая этот мир во всепоглощающую тьму. Лес на востоке Пандемониума называется Тёмным Лесом, и там обитают такие жуткие твари, что демоны без острой необходимости туда не ходят. Это навело на мысль, что, не найди её Данталион, она стала бы обедом какого-то дьявольского существа. Голова закружилась. — Там я тебя нашёл, если помнишь. Лили помнила. Помнила ту жуткую звенящую головную боль, металлический вкус во рту, расцарапанные руки. Помнила огонь, который потом оказался светом города, мёртвые деревья и фигуру, стоящую среди них. От воспоминаний она вздрогнула, а по телу пошли мурашки. Оно казалось ей таким далёким, словно это было не вчера, а месяц назад. Проходя мимо какой-то витрины, Лили от страха отскочила от неё. Там была демоница, которая слишком близко подошла к ней, разглядывая. Но, присмотревшись получше, девушка поняла, это эта демоница – она. Её волосы, некогда светлые, словно молодая пшеница, стали чёрными, как уголь. Радужка тёмно-карих глаз стала настолько светлой, что почти сливалась с белками. Неосознанно Лили притормозила, а демон, не заметив, продолжил идти вперёд. — Я мог бы тебе ещё долго рассказывать о моём мире, но, пожалуй, на сегодня хватит. Ответа не последовало. Демон остановился, огляделся, и его тёмное, как ночь, сердце, казалось, пропустило несколько ударов. Лили нигде не было.

***

Люцифер, если ты меня слышишь, дай мне сил. Данталион ошарашено проходил кварталы, выискивая Лили. Он только и делал, что мысленно ругался, пытаясь учуять её запах. “Дьявол, что за девчонка. Почему она такая несносная?!” Хоть он и упрекал Лили, всё равно понимал, что это его вина. Надо было получше следить за ней. Что, если кто-то найдёт её раньше него? И что тогда? Он пытался убедить себя, что его волнение появилось только из-за перспективы отчёта перед начальством, которое точно будет в ярости, что в Ад попал живой человек. Но что-то не сходилось, и демон отмахивался от назойливых мыслей. Навстречу ему шли демоны, не обращая на него внимание. На вид они были спокойными, и занятыми своими делами, и ничто не предвещало того, что они видели девушку. Её запах с улиц испарился, словно его никогда и не существовало. Данталиона распирали противоречивые чувства: с одной стороны, он был горд собой, что так искусно скрыл пребывание человека в Пандемониуме, но с другой, он теперь сам не мог пойти по следу. Завернув за фасад непримечательного здания, он остановился и закрыл глаза. Нужна сосредоточенность, чтобы проникнуть в сознание тёмных существ так, чтобы они ничего не поняли. Ему не очень нравилось это делать, потому что при чтении чужих мыслей путались его собственные, а после сильно болела голова. Но сейчас не до этого. Сосредоточился на маленьком радиусе – она не могла уйти далеко. Бессчётные попытки не приносили успеха, ближайшие демоны думали лишь о своих заботах, не замечая ничего подозрительного поблизости. Выискивать информацию сразу в сотнях голов утомительно, силы стали потихоньку иссякать. Он уже хотел искать её прежним, старомодным способом – исследовать кварталы в поисках её запаха – как вдруг услышал, нет, почувствовал какое-то шевеление в голове. То существо мыслило невнятно, больше полагаясь на инстинкты. Данталион постарался проникнуть в сознание сильнее, так, чтобы он завладел его чувствами. Он почувствовал приятный, сладкий запах человеческого страха, а также пряный и нежный запах. Он был ему знаком.

***

Лили с опаской, вымученными и пугливыми глазами, пыталась незаметно идти в том направлении, куда, наверное, пошёл Данталион. Она не знала, как именно это произошло, но из-за своей невнимательности она потерялась. Потерялась в Аду. Среди демонов. Лили не удивлялась своему везению. Шла по одной из улиц, каждая из которых похожа на предыдущую, через силу не давая запаниковать самой себе. Пройдя пару кварталов, Лили решила, что лучше повернуть обратно, и идти тем же путём обратно. Главное — найти дом Данталиона. Вот только это невероятно сложно — иголка в стоге сена. Все дома примерно одинаковые, как капли воды. Навстречу шли демоны и, когда они подходили слишком близко, она шарахалась от них, как от огня. Она старалась не думать о том, что говорил Данталион в спальне. О том, что её съедят, или того хуже. Они ведь демоны, у них фантазии хватит. К горлу подступил ком, а в лёгких, казалось, накопилась целая груда камней. Каждый вздох ударял острой болью в рёбрах, из-за чего Лили дышала легко и поверхностно. Руки похолодели, а ноги стали заплетаться. Подкатывала паника. Занемевшие кулаки в карманы, смотреть в пол. Вот так. Всё будет хорошо. Всё. Будет. Хорошо. Лили пыталась отгонять от себя депрессивные мысли, но тщетно. Старалась думать о позитивном, сохранить лучик надежды в своём сердце. Но проходили минуты, и ни Данталиона, ни его дома не было видно. Со временем смирилась, что сегодня умрёт. Поняла это, как только провалилась в портал. Как будто этот мир отвергает её самым изощрённым и жестоким способом. Ей не выжить в городе, полном демонов и прочих адских тварей. Стали прокрадываться тревожные и, к её изумлению, грустные мысли, что это изначальный план Данталиона — избавиться от неё. Он игрался с ней, как кошка играет с мышкой, перед тем как съесть. Через пару кварталов, когда у неё совсем иссякнет надежда, он, во главе ещё парочки демонов, выйдет изо угла, и нападёт на неё, устроив представление его дружкам. Лили передёрнуло от этой картинки, а по щеке потекла слеза. Девушка вытерла её, пока никто не заметил. Зачем только она пошла в этот глупый лес, побежала за звук, волны́ или что там было, прикоснулась к фиолетовому свету, зацепилась за ветку этим, чёрт его дери, портфелем?! Идиотка. Зла не хватало. И самое обидное, что на саму себя. Она шла и не знала, что легче: думать о своей смерти, прокручивая в голове различные исходы, или не думать вообще. Ни о чём. Она отгоняла от себя мысли о Данталионе, и пыталась привлечь к себе что-то тёплое и светлое, но прошлые воспоминания, казалось, померкли на фоне гнетущей тоски. Ей было так жаль себя, и так не хотелось умирать. Остановилась, потому что поняла, что врезалась во что-то. Тёплое. Пахнущее болотом. Прогнившей древесиной. Отпрянула настолько быстро, насколько могла. Три женщины стояли перед ней, глядя свозь неё. Не шевелясь, они оглядели девушку с ног до головы, и зашевелили длинными острыми носами, принюхиваясь. Волосы противного зелёного цвета, а сами худы, как живые скелеты. На глазных яблоках почти не видно ни радужки, ни самого зрачка. Одеты в лохмотья, как бездомные. Они не похожи на проходивших до этого мимо демонов. Их кожа светилась бледно зелёным и синим цветом, будто кто-то случайно добавил в белила цветные краски. Лили растерянно огляделась. Оказалась, что она зашла куда-то очень далеко. Дома здесь на порядок ниже и как будто хаотичнее. От камней для облицовки фасадов почти ничего не осталось; в зданиях дыры, а цвет камней был намного темнее. Улицы стали ýже, путников меньше. На город потихоньку опускался мрак – это красный свет уходил за горизонт. Лили подумала, что этот квартал напоминал ей человеческие трущобы, которые они видела по телевизору, когда смотрела передачи про страны третьего мира. Лили тихо сглотнула и вернула свой взгляд на женщин. Они хищно оскалились, подняв руки вверх, показав ей свои длинные когти, и девушка могла поклясться, что в их лицах увидела свою смерть. “Они учуяли мой запах. — подумала Лили — Сейчас я точно умру.” Да сохранит её Господь. Сердце начало бешено стучаться, заставляя тело действовать. Не понимая, что творит, Лили развернулась и побежала, куда глаза глядят. Тело всё ещё ныло, мышцы словно деревянные, но она бежала, чётко понимая, что сейчас на кону стоит ей жизнь. Она старалась бежать хаотично, менять направление среди кварталов, но женщины не отставали. В лёгких будто насыпали иголок, исцарапанные бёдра начало саднить от трения джинс. Устав от бега, ноги начали заплетаться, и, не рассчитав шаг, Лили запнулась о выпирающий камень дороги, стирая ладони в кровь. Она не потратила много времени, чтобы встать, но женщины, воспользовавшись заминкой, почти её настигли. Лили встала и побежала снова и, завернув за угол, в ступоре остановилась. Это должно было случиться, как и в любом фильме ужасов. Тупик. Девушка обернулась, со страхом понимая, что бежать больше некуда. Три существа настигли её, медленно загоняя в угол. Им больше некуда спешить. Лили в ловушке. По шагу отступая назад, девушка старалась не отрывать от них взгляд. Что, если они как львы или медведи? В одной передаче она слышала, что они не нападают, пока жертва на них смотрит. В это верилось с трудом, но другого выхода не было. Лили продолжала отступать, сама не понимая, на что надеется. Холодная стена обожгла её спину. Шум сердца застыл в ушах, а по щеке прокатилась слеза. Отступать больше некуда. От тварей её отделяло не больше четырёх метров. Они почти синхронно протянули к ней свои худые руки, и их когти стали расти с неимоверной скоростью, прибавив за считанные секунды около десяти сантиметров. Взгляд приковался к ним. Сейчас твари вырвут ей сердце и, пока она ещё не умерла, сожрут его при ней. Слёзы ещё сильнее полились по щекам, но Лили не издала ни звука — в горле ком, и она словно онемела. Девушка подняла взгляд на их лица: пустые глаза больше не казались такими — в них бурлили безумие и жестокость. Сердце упало в пятки тут же и, кажется, совсем перестало биться. Что будет, если она помолится сейчас? Есть ли смысл молиться Господу в Аду, если он даже не Земле не слышит? Может, лучше помолиться Люциферу? Даже если бы Он не пропал, что-то подсказывало, что и Он не ответил бы. "Господи, если ты слышишь. Помоги пережить это... или умереть быстро, без боли." Твари надвигались медленно, как будто смаковали момент перед пиром. Лили всё ждала, пока она начнёт вспоминать все моменты своей жизни, как показывают в фильмах, но этого не происходило. Зажав кулаки и зажмурив глаза, она решила, что пора. Зачем тянуть? От прокручивания мыслей в голове легче не становится. "Только быстро, пожалуйста. Ей не хочется мучиться." Ещё крепче зажмурила глаза. Набрала полную грудь воздуха в последний раз. — Лили?! Видит Бог, она не поверила. Голос хриплый и злой, как тогда, перед существом в его столовой. Держа всё ещё глаза закрытыми, подумала, что должно быть вот, то самое, когда жизнь пролетает перед глазами. Но картинки не появилось. Она открыла глаза. В конце переулка стоял Данталион. Он тяжело смотрел на существ, а они, не шевелясь, смотрели на него. Их когтистые руки слегка опустились, и, казалось, они забыли о Лили. На их лицах появилось недовольство Как он нашёл её? Да и зачем вообще искал? Если бы Лили умерла прямо сейчас, в этом переулке, это бы была гора с плеч. Ему бы не пришлось искать способ вернуть её домой. Не надо заботиться о жалком человеке. Лили хотела крикнуть “Уходи, они убьют тебя!” но тошнота, подкатившая к горлу, и страх, когтями вцепившийся в грудь, не давали этого сделать. Она уже была готова смириться со своей смертью, но принять факт, что из-за неё пострадает кто-то другой, приносило ей чуть ли не физическую боль. “Они его убьют, — подумала она — а потом убьют меня.” От этих мыслей скрутило желудок и захотелось его очистить. Лили плотно прижала руку к губам. Существа стали потихоньку отступать от девушки, продвигаясь ближе к демону. Он так же спокойно стоял, не моргая, но глаза его стали светиться белым пламенем. В глазах тварей, хоть они подходили самоуверенно, мелькнули страх и что-то ещё. Подозрительность? Уверенность в успехе? Чем ближе они подходили, тем сильнее пригибались к земле, словно хотели перейти на движение на четырёх конечностях. Демон лишь глубоко и тяжело дышал, не шевелясь, следя на тварями лишь взглядом. Ведьмы эти совсем от рук отбились. Не признают, кто перед ними стоит. Должно быть, за время пребывания в Аду их серое вещество превратилось в кисель, и теперь вообще не соображают. Они окружили Данталиона и приготовились к нападению. Лили бросила взгляд на демона. Он всё так же тяжело дышал, сосредоточившись. Со стороны казалось, что он медитирует. На лице спокойствие, но челюсть сжата, а руки напряжены. Увидев Лили в конце переулка с перепуганным, заплаканным лицом, что-то глубоко в его груди кольнуло. Заметил ободранные коленки и кровоточащие ладони, но, кроме этого, к счастью, никаких ран не было. Она смотрела на него распахнутыми глазами, прижимаясь к стене спиной, словно хотела раствориться в ней. Демон по-доброму улыбнулся ей, подбадривая, и Лили заметила его острые клыки. Первой напала та, в которую врезалась Лили. Кинулась на демона со своими когтями. Будучи самой крупной, хотела обездвижить противника, а грязную работу оставить двум оставшимся. Вильнув, зашла демону за спину и протянула сзади руки так, чтобы вонзиться ногтями в глазные яблоки Даналиона. Демон, словно предчувствуя её действия, крепко вцепился в её руки и, нагнув вперёд, вырвал их из тела. Хлынула кровь, словно отверстия от рук были дырами в бездонную кровяную чашу. Ведьма безумно закричала, даже завыла, зашаталась и чуть было не упала, но не успела — демон её же рукой с острыми, как бритва, когтями, распорол ей живот и внутренности вывалились наружу. Тварь упала на колени и, попытавшись сказать что-нибудь, рухнула лицом о землю. Это произошло так молниеносно быстро, что для человеческих глаз Лили не было заметно. Она только увидела, как одно из существ кинулось на демона, а потом – бац – и оно лежит в луже крови и собственных органов, без рук. Послышался яростный крик двух других ведьм. Он был наполнен болью и скорбью, а также яростью. Девушка предположила, что та женщина была им сестрой. Они злостно посмотрели на демона, в безумных глазах что-то сверкнуло. Пригнувшись, они одновременно наступали на Данталиона, решив атаковать вместе. Вторая не заставила себя ждать и тоже ринулась в бой — она видела ошибки предыдущей и не повторяла их. Прыгнула в сторону, делая вид, что хочет вырвать сердце. Она маячила, будто пробиваясь сквозь броню к органу, и пыталась схватить руки противника. Третья, воспользовавшись этим, захотела прыгнуть на спину Данталиона. Лили почувствовала своё сердце в районе пяток. Оно стучало и стучало, заполоняя звуки драки. Ей хотелось верить, что переживает только о себе, ведь если они убьют демона, сразу же кинутся на неё. Ей искренне хотелось так думать. Только хотелось. Кинув взгляд на мёртвую тварь, к горлу снова подступила тошнота, и, казалось, в этот раз она не сдержится. “Не смотри на неё, — приказала она себе — просто не смотри на неё и всё!” Но смотреть на драку Данталиона и двух существ тоже не было сил. Это выше её, смотреть, как они пытаются добраться до его сердца длинными, как ножи, когтями. Но и отвернуться она не могла. Почему-то думала, что если отвернётся, то это будет так неуважительно к нему. Он там, сражается за неё, а она даже не соизволила посмотреть на его последние минуты. Лили чётко приказала себе смотреть до конца. Демон тем временем вцепился клыками в шею той, что тянула свои исхудавшие руки к его сердцу, и рывком оторвал ей голову. Обезглавленный труп, качаясь, ещё немного продержался в вертикальном положении, а из шеи брызнула кровь, словно в фильме Тарантино. Упав на землю с чавкающим звуком, тело распласталось в неестественной позе. Заметив это, третье существо жалобно завыло и, кажется, хотело отступить, пока не поздно, но не успело. Освободившимися руками демон перекинул последнюю тварь через плечо. Она упала перед ним на колени и жалобно просила о чём-то на неизвестном Лили языке, но Данталион не слушал. Подошёл к ней своей медленной плавучей походкой, вцепился когтями в плечо и вырвал сердце. Успев сказать ещё пару слов, ведьма упала и больше не шевелилась. Стало неестественно тихо. Переулок залило красным светом. На город окончательно опустилась темнота и на фасадах зданий зажглись маленькие огоньки. Хоть их свет тускл, и были они довольно далеко, девушка ясно видела переулок квартала, по которому расплывались лужи крови. Лили не шевелилась, даже не моргала. Тупо смотрела на эту картину и думала о том, что до этого ей и в голову не могло прийти, что парень напротив — монстр. Да, он был демоном. Но эта информация до этого витала где-то на периферии сознания, и никак не укладывалась в голове. Она, конечно, догадывалась, что он далеко не самый добрый, особенно после того случая в его доме, в столовой, но Лили никак не представляла его монстром, способным в одиночку убить троих… Сейчас, увидев это, до её сознания наконец дошло, где она. И с кем. Демон тяжело дышал. Его лицо, одежда и руки в тёмной бордовой крови. С когтей, которые появились во время драки, капала жидкость, собираясь в лужицы. Запах стоял ужасный: словно прокисшее болото. Лили хотела зажать нос рукой, но, посмотрев на неё, поняла, что до её одежды тоже долетели брызги. Она подняла голову к небу, не желая больше смотреть на это, и пыталась сдержать в себе сегодняшний обед. Первые пару минут тишину нарушал лишь звук собственного сердца. Оно билось в бешеном ритме, а лёгкие глубоко поднимались ему в такт. Демон неслышно к ней подошёл, и от неожиданности Лили слегка подпрыгнула. Посмотрел на неё, и она встретилась с ним взглядом. Красное пламя в демонических глазах исчезло, уступив место обыкновенно холодной радужке и зрачку. Девушка оглядела его и заметила, что он совершенно чист. Ни капли крови не было ни на его одежде, ни на коже. Она смотрела на это и не верила своим глазам. — Ты в порядке? Его голос так далеко, словно за толщей воды. Фокусироваться на нём было невозможно, а перед глазами всё начало плыть. До сознания постепенно доходило, что она стала свидетелем убийства. Убийства. Лили лишь легонько кивнула в ответ, когда поняла, что именно он спросил. Демон подхватил её за плечи и вывел из переулка. Ноги Лили не слушались и шатались, а руки дрожали. Но Данталион шел, как ни в чём не бывало, только, пожалуй, слишком широкими шагами. — Даже не знаю, чего я полон больше – злости или разочарования. Не делай так больше. — его шёпот над её ухом, хоть был и злым, всё же отдавал приятным теплом. Лили чувствовала, что ноги становились ватными и еле держали её. Тело, как непослушное, постепенно обмякло в руках демона, и ему пришлось посильнее сжать её плечи, приобняв сзади. Странные, пищащие звуки заполонили уши, и Лили уже не слышала гневных нравоучений. Перед глазами появилась тьма: такая мягкая, обволакивающая. Она звала к себе, говорила, что в ней будет безопасно и хорошо: не будет саднящей боли в ладони и коленках, и она забудет о тревогах. Лили, устав сопротивляться, расслабилась, падая на демона. Успев среагировать, подхватил её. Расслабленная, спящая, она выглядела так умиротворённо. Словно ангел, который по злому року судьбы оказался в этом грязном, Богом забытым месте. Взяв девушку на руки, демон пошёл дальше. У него болела голова и клыки, но он не обращал на это внимание. Он наконец-то снова чувствовал жар тепла человеческого тела; её пряный и нежный запах. Улыбнувшись, ускорил шаг, чтобы поскорее уложить Лили в тёплую кровать.

***

Девушка открыла глаза и оказалась на уже знакомой ей кровати, в знакомой ей комнате. Было так мягко и тепло, что шевелиться не хотелось. Но, услышав вздох, поняла, что не одна. Села, оглядевшись. Ладони болели, как и мышцы. Она не помнила, сколько именно кварталов пробежала, да и не очень то хотелось. Лучше забыть это, как страшный сон, которого никогда не было. Данталион, как ни в чём не бывало, сидел рядом с ней на кровати, сложив руки в замок. Рядом с ним стоял журнальный столик на колёсиках, которого до этого в комнате не было, а на нём – красивый серебряный сервиз. — Я не хочу есть. — это правда. Желудок у Лили мутило от зрелища, которое, как на зло, застряло в голове. — Это чай. Не такой, как у вас. Ваши помои пить невозможно. Лили скривилась. Она думала, что, раз уж он вроде как её спас, то, наверное, отношения у них станут получше. Но нет. Видимо, общаться едкими фразочками его фишка. Демон протянул ей маленькую чашку, и Лили, немного подумав, её взяла. Успокаивающий чай точно не помешает. В кружке было что-то тёмное и фиолетовое, а жидкость довольно густая. Ещё раз взглянув на Данталиона, и не найдя в его лице ничего враждебного, отпила немого – было похоже на тину, но сладкую. Лили осушила всю чашку, и демон подлил ей ещё. Выпив весь чайник, девушка почувствовала прилив сил. В животе заурчало, и Лили решила всё-таки съесть что-нибудь. Открыв крышку-клош, увидела типичный английский завтрак: жареные яйца, ветчина, фасоль в томатном соусе, тосты, помидоры, грибы и сосиски. Девушка посмотрела на окно и да, действительно, наступило утро – яркий красный цвет светил из горизонта. Рот наполнился слюнями, а желудок вновь заурчал. Взяв вилку, Лили начала с жадностью есть. Она не увидела ухмылку демона, наблюдающего за ней. “А говорила, что не хочет.” Когда с едой было покончено, и девушка отодвинула от себя столик, у Лили неожиданно вырвалось хриплое: — Ты убил их. Встретились глазами. На лице демона не никаких эмоций, словно белая и бесчувственная маска. Лили, должно быть, хотела увидеть сожаление, или искупление, злость или разочарование, но ничего не было. Он сухо ответил: — Я знаю. У Лили не было слов. Точнее, в её голое метались тысячи вопросов, но не один из них не задерживался, чтобы появилась возможность чётко сформулировать его и озвучить. К тому же, она не знала, что чувствует: благодарность или страх? Пугающее лицо демона не выходило из головы, но если бы не он, Лили уже не было в живых. Она судорожно сглотнула. Единственный вопрос, который крутился у неё в голове и никак не хотел уходить – почему он её спас. Глупо надеяться, что из-за большой симпатии. И если бы Лили всё же умерла, проблем у него поубавилось. Но размышлять о том, что было бы, “если”, девушке не хотелось. Она не стала озвучивать этот вопрос, боясь услышать ответ. — Те женщины, — всё же начала она после пары минут неловкого молчания — кто они? Какой-то подвид демонов? Услышав это, Данталион противно сморщился. Сама мысль о том, что он с этими тварями в родстве, была противна. Он никогда не любил ведьм: ни тех, кто живёт в Аду, ни тех, кто на Земле. Конечно, среди людей были довольно сильные женщины, которые действительно обладали даром, но всё же они были низшими тёмными существами. Чего, конечно, не скажешь, глядя на их самодовольство. Он вспомнил, как очень давно, вроде около VI века по людским меркам, его призвал один шабаш. Тусклый, деревянный домик еле вмещал в себя тринадцать женщин. Большинство из них были довольно слабыми, только и умели, что отбирать молоко у коров и насылать язвы, но не их предводительница. Вся в чёрном, но сама белая, как снег, она выступила перед ним, гордо закинув голову. Они думали, что пентаграмма в виде выезженной травы на земле и пара свеч задержат его в ловушке. Ещё одно доказательство, что ведьмы тупые. Шагнув к нему, она подняла руки, и пентаграмма запылала серебряным огнём. Демон не шелохнулся. Ему было интересно, что они сделают дальше. Двенадцать девушек, окружив его, начали читать заклинание: из глаза закатились, оставляя вместо себя лишь белки глаз, а шея опрокинула назад в виде неестественного прогиба. Тринадцатая, Верховная ведьма, подошла ближе к демону, но не переступая круг серебреного огня. Она смотрела на него самодовольно и упрямо, искренне веря в то, что подчинит тёмную силу демона себе. Ведьма заговорила с ним на древнелатинском, явно довольная тем, что знает этот язык: “Мы призвали тебя, демон, чтобы перенять твои знания. Обучи нас, и мы тебя отпустим. Если нет же...” “Если нет, что что?” Ведьма опешила. Она не ожидала дерзости от своего пленника. А демон, наоборот, лишь ухмылялся. Их игры были забавны, но быстро надоедали. Их шабаш далеко не первый, и, скорее всего, не последний, который решил перенять древние демонические умения. И, хоть служба Данталиона в этом и состояла, чтобы обучать всем искусствам и наукам, ему не нравилось, когда приказывают. А тем более ведьмы. Самоуверенный огонёк в глазах Верховной потускнел. Всё пошло не так, как она ожидала. Двенадцать ведьм, до этого читавшие заклинание, притихли. Они таким же взглядом, как у их предводительницы, смотрели на демона в кругу. Тот переступил огонь, не причинивший ему вреда, и вышел из круга. Ведьмы, на минуту замерев в ступоре, бросились к выходу. Но было поздно. Хоть дверь не была заперта, они не могли сдвинуть её ни на дюйм. Полились женские слёзы, послышались крики. Верховная ведьма упала перед ним на колени, сложив руки в молитве: обещала, что её сознание помутнело, и она не задумывала ничего плохого; что она служит лишь их единственному повелителю, Сатане, и силу просила лишь чтобы служить усерднее. Её слова не имели значения. Поняв это, и по её слезам потекли слёзы, но горло, словно онемевшее, не давало выдавить ни звука. На утро, как только взошло солнце, односельчане пошли на сновал. Открыв дверь в маленький деревянный домик, им престало зрелище: двенадцать девушек, одетых в белые платья, без головы лежали в лужах крови. Они были ещё совсем молодыми и, казалось, невинными. У дальней стены домика, единственная в чёрном одеянии, висела девушка, прибитая к стене на три гвоздя: два на раскрытых ладонях и один в ногах. Она выглядела чуть старше других, но от этого не менее красивой. Её глазницы пылали потушенным огнём, а из них текла вялая скользкая жидкость. Позади неё, на деревянной стене, написанная кровью надпись на неизвестном им языке. “Служить” Демон слегка тряхнул головой, прогоняя воспоминание. — Это были ведьмы. Ужасные создания, не стоит их жалеть. — он задумчиво прошёлся по комнате. Ему не хотелось, чтобы Лили его пугалась. Сам не понимал, почему, а может, и не хотел понимать. Главное, что она в безопасности — Я знаю, о чём ты думаешь. Последняя просила у меня помилования. Но ведьмы скверные и лживые. Если бы я их не убил, они бы тут же подняли шумиху, что в Аду живой человек. Рисковать нельзя. Данталион замолчал. Как только они встретились, он пообещал себе, что не будет читать её мысли. Да и вообще, от этого его умения одни недостатки, и он им почти не пользовался. Но сейчас единственное, что ему хотелось знать – что она думает. — Спасибо. — её тихий, слегка хриплый голос от недавнего пробуждения, казалось, громким эхом прошёлся по его сознанию — Спасибо, что спас меня. Его чёрное, как смола, сердце замерло. Он знал людей, и понимал, что она будет психовать. Точнее, он думал, что она так сделает. Но нет. Лили всё так же спокойно сидела на своей кровати, сложив руки на коленях. Её одежда снова испачкалась, а джинсы порвались от удара об землю. Человеческое сердце отчитывало ровные, как по учебнику, удары. Серые глаза демона слегка потеплели, добавив голубые блики. Он отвернулся и отошёл к окну, не желая показывать это. Прошло ещё пару минут, прежде демон ответил: — Не за что. — он всё ещё стоял к ней спиной, облокотившись на оконную раму. — И не смей, слышишь меня, не смей больше отставать от меня! Демон направился к двери, но в последний момент остановился. Процедил, не оборачиваясь: — Прислужник принесёт тебе новую одежду и уберёт стол. Ванна уже знаешь где. Он ушёл, не попрощавшись, громко хлопнув дверью. Такая резкая смена настроения сначала напугала Лили, а потом рассердила. Она фыркнула своим мыслям, что демон на то и демон, что не умеет нормально, по-человечески, общаться. Девушка стала ходить по комнате, рассматривая её, и пытаясь подальше засунуть мысли о сегодняшнем событии. Не получалось. Ещё сильнее разозлившись, она кинула подушку об стену. Та, глухо ударившись, мягко упала на пол. Посыпались перья. От досады Лили скрестила руки и легла на кровать. Немного успокоившись, решила попробовать заснуть. Делать здесь было нечего. А видеть то существо и подавно не хотелось. Девушка свернулась калачиком, подложив часть одеяла себе под голову.

***

Ищейки прочищали лес в поисках уже несколько часов, и всё без толку. Это первое важное задание Осе, и он не хотел подвести господина. От одной мысли, что ничего не найдёт, по его затылку шли противные мурашки. Демон поёжился. Создания, на вид полу-волки полу-леопарды, вынюхивали каждый дюйм начала леса. Их задние мощные, когтистые лапы рыли землю, а передние, лёгкие, состоящие из одних костей и лиан помогали быстро бегать и забираться на невысокие деревья. Плотная коричневая шерсть служила маскировкой в лесу, подстраиваясь под температуру среды. Хоть ищейки подчинялись Властителям и их дрессировщикам, они всё же дикие монстры из Тёмного леса. Когда-то давно, ещё при первой Великой Войне между Адом и Раем, один могущественный и умный демон смог их приручить. Осе не знал, кто именно. Такая информация секретна для его ранга, и он не надоедал начальству с вопросами. Единственное, что ему сказали – обыскать территорию. А дальше будет видно. Лес сегодня был по-особенному мрачен. Тёмные, мрачные ветви деревьев скрипели и шевелились под дуновением ветра. Они словно живые и хотели что-то сказать, но никто их не понимал. Из коры сочился горький чёрный сок. Природа как будто плакала о чём-то, или о ком-то. Осе и ещё несколько демонов патрулировали лес, уже потеряв попытку что-то найти. Конечно, было бы проще, если бы им сказали, что искать. Но господин об этом не говорил, а значит, так нужно. Осе продолжил поиски. Боясь признаться самому себе, он трусил заходить слишком глубоко в чащу. Оттуда доносились страшные, изнывающие вопли и крики диких животных. Когда это происходило, холка у ищеек поднималась на дыбы, а их жёлтые, как фонари, змеиные глаза начинали светиться. Будучи не самым глупым, Осе любил проводить время в Центральной Библиотеке Пандемониума, и часто читал о существах из Тёмного леса. А ещё чаще ему попадались научные эксперименты и статьи, доказывающие то, что существа опасны для демонов в том числе. Ни раз случалось, что какой-нибудь демон, забредший слишком далеко, пропадал навсегда. А в последнее время твари, по какой-то причине осмелевшие, подходили всё ближе к Пандемониуму. Осе ненавидел себя за трусость и слабость. Его отец, великий и могущественный демон губернатор Марбас, ненавидел его ещё больше. “Ты сын губернатора, и сам когда-то им станешь. — Марбас ходил кругами вокруг сына с гордой, ровной спиной, но с отвращением глядя на то, что породил. Осе, весь в крови и гематомах, таких, что его собственное лицо превратилось в один большой синяк, сидел на коленях перед отцом и повелителем, низко склонив голову. Он боялся его, боялся и любил. И ненавидел, но так глубоко в душе, что сам не замечал этого. Осе склонился ещё сильнее, припав к туфлям отца, когда тот встал перед ним — Не позорь меня!” Осе отряхнулся от наваждения. Он уже много веков не видел отца, с тех пор, как поступил на службу герцогу Агаресу. Герцог, хоть и часто был в немилости, всегда честно и справедливо судил своих подданых. А Осе, со своей преданностью и покорством, сразу же заслужил его доверие. Где-то далеко завыли ищейки. Собравшись стаей в одном месте, они наматывали круги вокруг одной полянки почти на границе леса. Рыча, рыли землю, и из ноздрей выходил пар. Осе с другими демонами подбежали к ним. На сухой высаженной земле лежал кусочек ткани. Один из демонов аккуратно её поднял. Нюхая её, звери приходили в бешенство. В какой-то момент, злобно скалясь, они потеряли контроль, и хотели уже кинуться на демонов, как услышали оглушительный писк. Жалобно завыв, они припали к земле, стараясь лапами закрыть их дырки в черепе, выполнявшие роль ушей. Не веря своему везению, Осе обернулся, чтобы увидеть своего спасителя. Его сердце издало слабый удар и остановилось. Не веря своим глазам, наблюдал, как к ним подходил Агарес, а за ним ещё дюжина демонов. Это был батальон Властителей, который сопровождал правящую верхушку в городе, когда они выходили по важным делам. Не то что бы демоны такого ранга нуждались в защите. Скорее, это сделано для пышности и величия, а также чтобы потешить собственное эго. Батальон остановился в пятидесяти метрах от Осе, и дальше Агарес пошёл сам. Его ровная, гордая, никуда не спешащая походка говорила сама за себя. Он тут по важному делу. Конечно, по какому ещё. Властители просто так в Пандемониум не спускаются, тем более в Тёмный лес. Когда Агарес подошёл ближе, Осе упал к его ногам, низко клянясь. Он думал, что не справился с заданием, и господин пришёл его казнить. Прямо здесь, в тёмном, холодном лесу, чтобы звери обглодали его кости, и с ним не было долгой возни. Осе тихо молился, надеясь на милость своего повелителя. Верховный демон встал вплотную перед своим подчинённым, так, что он видел его начищенные туфли. Не видя, но слыша тяжёлое дыхание господина, Осе закрыл глаза. — Оставьте нас — Агарес махнул рукой, и отряд демонов, которые пришли вместе с Осе, отошли к батальону. Властитель остановил одного, который всё ещё держал в руках кусочек найденной ткани — А это отдай мне. Когда все ушли, Агарес вновь заговорил: — Встань, Осе. Он не верил словам повелителя, но на ватных, еле держащих его ногах, встал. Осе ошибся. Господин не был зол, наоборот, его сухое бледное лицо коснулась лёгкая улыбка. — Говори, что нашли. После рассказа Агарес оглядел лес, словно видел впервые. Ухмыльнулся своим мыслям. Обернувшись и увидев, что стража стоит достаточно далеко, проговорил: — Я и не надеялся, что найдёте тело. Предполагал, лишь запах. Но это, Осе, намного лучше. — Осе не верил своим ушам. Ещё недавно он думал, что близок к погибели, но оказалось совсем наоборот. Господин рад плодам его работы. Агарес вновь посмотрел на своего слугу, и Осе заметил на его лице ухмылку. Властитель взял слугу за плечо, как своего приятеля — Пойдём, у нас много дел. Пора собрать Стигийский совет.