Underworld

Огромный зал в виде полусферы освещали тысячи огней. Они плясали, отбрасывая зловещие тени. У потолка мерцали красным тысячи маленьких квадратных окон. Несмотря на это, света, чтобы осветить такое просторное помещение, не хватало. Зал был в полумраке, только большая чёрная полусфера, стоящая по центру, освещалась со всех сторон. Размер её занимал около двух третей от общей высоты зала. Трон на ней, богато крашенный драгоценными камнями и металлами, пустовал. Чтобы взглянуть на него, необходимо было высоко закинуть голову. Уже много веков заветное, почётное место никто не занимал. Оно было священным, предназначенным только Ему. Никто не смел на него садиться. И даже думать об этом. Вокруг полушария, на высокопоставленных и важных местах, находились троны поменьше. Они огибали сферу, и там сидели только самые приближённые. Их троны, хоть и по скуднее, тоже были украшены драгоценными камнями и металлами. Красивые, античные завитки огибали спинку и подлокотники, спускаясь ниже, к ножкам. Ещё дальше, у самых стен, на амфитеатре располагались самые незначительные места. Находясь в полумраке, чтобы лик их обладателей не отвлекал от важных вопросов. Их занимали те, кто достоин знать тайны мироздания, но не заслуживающие на это мироздание влиять и обсуждать важные моменты. Сегодня та часть пустовала. Дело, ради которого здесь собрались самые приближённые, слишком важно и покрыто мраком почти для всех. Могут поползти слухи. Рисковать нельзя. Несколько фигур приблизились к шару и сложили руки в молитве. Еле слышное эхо прошлось по залу, отскакивая от чёрной, поглощающей полусферы по центру. Они молились Люциферу, их единственному Повелителю, прося у него наставлений и наставить их на истинный путь. Они ещё не знали, зачем их срочно созвал сюда Агарес. Но, раз уж публики так мало, должно быть, вопрос серьёзный. Никто даже не подозревал, в чём дело. Закончив молитву, они уселись на свои троны. Баал, как самый старый король, и, по совместительству, самый мудрый, просчитывающий все шаги наперёд, начал. — Что заставило тебя созвать нас, герцог Агарес? До следующего планируемого собрания ещё есть время. Агарес, как младший по рангу, учтиво кивнул, не вставая. Он был уверен в своих догадках, но другие Высшие демоны могли ему не поверить. То, что он собирался сказать, звучит абсурдно, даже здесь, в Аду. Но Баал, в отличие от других, был намного умнее, и воспримет слова Агареса со всей серьёзностью. Демон решил начать издалека: — Вам всем известно, что в последнее время в Аду происходят различные катаклизмы: ряд землетрясений на западе; Чёрная река выходит из берегов; поднимаются ураганы, после превращающиеся в смерчи. Твари, обитавшие в Тёмном лесу, всё ближе подходят к Пандемониуму, и уже не так сильно боятся ищеек. Они становятся агрессивнее. Из-за этого демоны начинают исчезать всё чаще, а иногда находятся лишь их обглоданные кости. Среди низших демонов назревает беспокойство из-за отрицания Властителей этих фактов. В Дисе уже вспыхивали очаги восстания среди низших существ, которые успешно подавили Фурии и Медузы. Но слухи идут. — Нам не нужный твои прелюдия, Агарес! — Асмодей, самый вспыльчивый и сластолюбивый король Ада, не выдержал долгий рассказ. Кровь кипела от ярости, и он уже представлял как отрывает голову герцогу, заливая кровью чёрную сферу. Он терпеть не мог, когда ходят вокруг да около — Говори уже, зачем нас тут собрал, не трать наше драгоценное время. Асмодей был выше Агареса по иерархии, и тот почтительно ему поклонился. — Вы правы, Властелин, я начал издалека. — Агарес, не меняя своего уважительного, но твёрдого тона, продолжил — Но это необходимо учитывать, прежде чем я скажу то, что хотел. Короли замолчали в ожидании. Агарес, хоть он всего лишь герцог, был уважаем в Аду. Даже ходили слухи, что он прислуживал когда-то самому Люциферу, а его заслуги в Великой Войне между Адом и Раем заслуживали признания. И как полководец, бесстрашный и рассудительный, и как правитель, он показывал себя лучше всех. И потому короли должны были его выслушать, проявив к нему уважение за заслуги перед Адом. — Я надеюсь, что вы воспримете мои слова в серьёз, Господа. — герцог замолчал, не зная, как лучше преподнести. Решил, что оптимальным вариантом будет сказать как есть, быстро и без оглядки — Всё это – начало исполнения Пророчества, появившегося много веков назад. По залу прошёл шёпот. Сначала еле слышный, потом всё громче. Короли гневались, негодовали. Им было сложно поверить в эти слова. За столько тысячелетий Пророчество стало сначала абсурдом, потом – мифом. Его мало кто знал, а кто помнил – считал выдумкой. Велиал поднял руку и крики в миг утихли. Правитель Севера, самого холодного, адски холодного, региона, не торопясь встал. Будучи членом ордена Люцифера, он позже стал высокопоставленным демоном Ада, самым влиятельным и могущественным королём. Во время Войны он показал себя кровожадным, жестоким и смертоносным созданием. От его рук погибли тысячи ангелов и миллионы людей; разрушены острова и осушены моря. Среди всех собравшихся Велиал был самым сильным, как физически, так и магически. Его авторитет был не подрываем, и даже Асмодей, еле сидевший на троне от распирающего его гнева, молчал. Встав перед Агаресом, герцог, по сравнению с ним, был как песчинка в море: король возвышался над ним на несколько голов, смотря сверху вниз красными пылающими глазами. — Смелое заявление, герцог. Если ли у тебя что-то, что подтвердит твои слова? — его тон, спокойный и ровный, не обманули демона. Велиал был в бешенстве от неслыханной наглости подчинённого. Вместо Агареса ответил король Пурсон: — Я тоже, признаться, как и вы, не поверил бы ему и луну назад. — голос, слишком мягкий для демона, разрезал воздух в помещении, словно ножами — Но в последнее время я стал смутно видеть будущее, а сейчас не вижу вообще. Ни Ад, ни Землю. По залу снова прошлись голоса. Слова короля были значимее, чем обычного герцога. Пурсон, король другой части Ада и провидец, всегда видел прошлое, настоящее и будущее. Всегда. Всегда, кроме Великой Войны. — Я знаю, что поверить в это сложно. — Агарес, несмотря на страх, не терял самообладания — И я бы, право, не созвал бы Совет, если бы не имел оснований полагать, что это правда. Если вы хотите доказательств, то вот они. Из одного потайных карманов он достал плотно завязанный пакет. Короли, всё ещё ничего не понимая, завороженно на него смотрели. Герцог одним движением разорвал оболочку, вытащив маленький кусочек ткани, подняв его над головой. Сладкий аромат разлетелся, проникая в каждый уголочек помещения. Запах живого человека. Теперь уже ни у кого не было сомнений. Пророчество сбывается.

***

Лили ещё долго ворочалась в своей постели. Яркий красный цвет, бьющий из окна, и навязчивые мысли не давали уснуть. Спустя пару минут после ухода демона к ней зашло то существо. Низко клянясь, оно в этот раз даже не взглянуло на девушку. Аккуратно положив стопку новых вещей на кровать как можно дальше от Лили и забрав с собой столик с остатками еды, удалилось. Толкать сооружение чуть ниже его самого, хоть и на колёсиках, казалось выше собственных сил. Но чудовище не издало ни звука. Дверь за ним тихонько закрылась. Лили снова осталось одна. Хоть существо её пугало, но всё же в его поведении было что-то, из-за чего девушке его было очень жаль. Поникшие плечи, и опущенная в страхе голова явно свидетельствовали о нелёгком существовании. Душа разрывалась на части, видя страдания такого маленького беззащитного существа. Но другая сторона Лили, рациональная и рассудительная, говорила, что всё имеет под собой основание. Не могла милая, невинная душа просто так попасть в Ад. К тому же то, что оно не горит вечность в кипящем котле, уже хорошо. Она решила больше не думать об этом. Откинувшись на подушки и оставив попытки уснуть, Лили стала размышлять о бытие сегодняшней жизни. Раз уж она здесь, скажем так, застряла, то надо изучить этот мир получше. Единственным разумным вариантом было расспросить Данталиона, но он даже слушать её не станет. О том, чтобы выйти на улицу снова, даже речи не идёт. Ей хватило прошлого раза. Стало быть, надо найти средний вариант. В голову пришла бредовая мысль побродить по лабиринту коридоров и пооткрывать попавшиеся двери. Хоть идея была абсурдной, выбора не оставалось. Лили почему-то была уверена, что рано или поздно демон её найдёт, если она потеряется. Он будет в ярости? Да. Но вряд ли что-то сделает. Решительно встав, Лили направилась к двери, мысленно молясь, чтобы в руку вновь не впились камни. Но стоит протянуть руку, как дверь открывается, а на пороге стоит Данталион. Его лицо, до этого умиротворённо спокойное, поражает гримаса злости. Он грубо берёт Лили под руку, уводя вглубь комнаты. С шипением от злости и обиды, девушка падает на кровать. Демон вплотную встаёт перед ней, скрещивая руки на груди. — Ты хотела выйти из комнаты? — вопрос звучит как риторический — Зачем? Глядя на него снизу вверх, Лили заметила, что демон стал слегка бледнее, чем пару часов назад. Небесно-голубые глаза начали светлеть, приобретая серый оттенок. Учитывая чёрную одежду, которая ещё сильнее оттеняла его кожу, вид у него был болезненный. Лили мысленно задалась вопросом – а демоны вообще спят? Не желая мириться с его повелительным тоном, Лили встаёт с кровати, оказываясь ещё ближе к нему. — Прогуляться. — врать, так до последнего. Он же не может прочитать её мысли. Она так думала. Демон глубоко вздохнул и отошёл на шаг. Находиться так близко с ней было невыносимо. Одурманивающий нежный и пряный запах, казалось, уже через лёгкие проник в его кровь. Он отошёл ещё на шаг, пытаясь не выражать его злость так ярко. — Тебе туда нельзя без меня, мало ли на что наткнёшься. Я расскажу тебе всё, что захочешь, только не выходи из комнаты без меня. — он закрыл глаза, слегка потирая переносицу. От этого вида он казался ещё более болезненным. — Я вернусь через пару часов. Пожалуйста, никуда не уходи. Лили стояла в ступоре, не зная, что сказать. Слова были настолько неожиданными для неё, что ответ на них где-то затерялся. Демон, воспользовавшись её помутнением, быстро ушёл. Молчание – знак согласия. Она подошла к окну. Вид сверху на Пандемониум был завораживающим – дома, образующие чёткие кварталы с закоулками, узкие улочки и маленькие окошки. Где-то в далеко, должно быть, в центре города, площадь с большим памятным монументом. С такого расстояния Лили не видела, кто на нём изображён. Внизу слонялись туда-сюда шайки демонов. Кто-то из них громко засмеялся, и от этого у девушки пошли противные мурашки. Чуть правее, вдалеке, виднелся тёмный силуэт леса. Издалека он не казался мёртвым и страшным, наоборот, самым обычным. Рассматривая пейзаж, который никак не менялся, Лили пришла уныние. Какая скука.

***

Данталион шёл по лабиринту коридоров в полумраке. Он не любил большое количество света, особенно яркого и тёплого. Это ему напоминало Землю, куда он очень не хотел подниматься, и делал это как можно реже. Бьющее в глаза солнце и чистое голубое небо вызывало в нём тоску по дому. Дав указания прислуге, пошёл в свою комнату немного отдохнуть. Ему был необходим сон – голова разрывалась на части от непрошенных чужих мыслей. Трюк такого рода отнимает много жизненных сил. Не то что бы демонам очень обязателен сон, без него вполне можно обойтись, если не тратишь энергию попусту. А он израсходовал весь свой запас, но ни капли об этом не жалел. Направляясь в свою комнату, которая находилась в самом конце лабиринта коридоров, даже дальше, чем мастерская и библиотека, демон размышлял. Конечно, он знал, что Лили его не послушает. Хоть они мало знакомы, он был уверен, что её не переубедить. Но ему необходим отдых, поэтому выбора не оставалось. Вряд ли она сможет найти чего-то важное или опасное. Скорее всего, обнаружит что-то типа чулана, а потом заблудится. С одной стороны, ему хотелось, чтобы она потерялась. Может впредь будет покорнее. Дьявол, она его доконает. Отперев массивную деревянную дверь, рухнул на кровать, даже не раздевшись. Спальня Данталиона была намного богаче отделана чем та, которая досталась Лили. Высокие потолки и большая площадь создавали впечатление величия, а из-за малого количества мебели каждый звук отдавался эхом. Двухспальную кровать из тёмного дерева, стоящую посередине комнаты, украшали древнегреческие колонны и пурпурный балдахин, расшитый золотыми и серебряными нитями. В конце кровати стояла низкая мягкая банкетка из такой же пурпурной ткани. Подвесная люстра с сотнями свечей освещала всю комнату, отбрасывая причудливые тени на коричневом, в тон кровати, мраморе стен. Окна в пол закрывали чёрные плотные занавески, не пропускающие и лучика света. Напротив кровати тихо потрескивал камин, разнося по комнате запах горящего дерева и хвойных масел, а возле него – два классических мягких кресла с журнальным столиком посередине. Данталион закрыл балдахин, погружая себя в полную тьму. От постельного приятно пахло чистым хлопком и стиральным порошком, единственным земным запахом, который ему нравился. Закрыв глаза, он попытался сосредоточиться на сне, но тот не шёл, как бы упорно он не старался. Ему мешало всё: и треск поленьев, и запах хвои, его мнущаяся одежда на постели и даже собственное дыхание. Как часто бывает, когда очень хочешь спать, и тело ломит от усталости, но стоит лечь на кровать, сознание не хочет погружаться в небытие. Мысли, как назойливые мушки, заполнили череп. Демон в слух выругался. Отодвинув балдахин, дошёл до антикварного шкафа из массива ореха. Над дверцами возвышалась красивая резная корона в виде какой-то библейской сцены, а в раму вставлено зеркало в пол. Этот шкаф он увидел много веков назад, на Земле в одном католическом монастыре. Он запал ему в самую душу, если она, конечно, у него есть, и демон решил забрать его с собой. Это было не просто, но того стоило. Запахи ореха и церковных свечей из пчелиного воска до сих пор сохранились на полках. Данталион снял одежду до нижнего белья, небрежно закинув в шкаф, затушил свечи на люстре и поленья в камине одним движением руки и снова улёгся в кровать, погружая себя в непроглядную тьму. В этот раз он решил постараться расслабиться и помедитировать. Его сознанию немедленно нужен покой и пустота. Положив руки за голову и вытянув ноги, закрыл глаза, сосредотачиваясь исключительно на дыхании. Но не шло. Перед глазами то и дело всплывал один и тот же образ. Демон снова и снова отгонял его, начиная медитацию заново. Но образ приходил вновь, стоило хоть немного отвлечься и дать волю мыслям. По комнате стал разноситься нежный и пряный запах. В ужасе открыл глаза и огляделся. Никого. Сознание, играясь с ним, само придумало запах здесь. Вновь откинулся на прохладные подушки. Его сердце бешено стучало, и демон не мог объяснить сам себе, почему. Перед его глазами была Лили. Стоило ему отпустить контроль, и она возникала перед ним, как живая. Будто лежит рядом и смотрит, пытается разглядеть что-то в его глазах. Было в его желании обладать ей что-то животное, страстное. Он понимал и принимал это. Лили была далеко не первой девушкой-человеком, которую он захотел. Поднимаясь на Землю, он мог заполучить любую и периодически пользовался этим. Плотские потребности созданы демонами, и он с радостью принимал свою сущность. И сейчас ему тоже хотелось, чтобы это было всего лишь желание тела. Но откуда взялась природа делать с ней это нежно, он не знал. Это была полная противоположность дьявольским инстинктам. Из него выходит глухой стон, и демон слегка сжимает ладони. У него встал. Не решаясь, что делать дальше, замер. Перед глазами всё ещё была Лили. Её нежные, тёплые руки. Слегка злой взгляд, но с улыбкой на лице. Джинсы, плотно обтягивающие бёдра. Эти блядские бёдра. Он зажмурился сильней, не зная, что лучше: поддаться соблазну или держаться до последнего. Лёгкие пылали огнём, дышать было невозможно. Ему казалось, будто вся комната пропитана ей. Её запахом. Сердце стучало всё быстрее, а мышцы напряглись. Не отдавая себе отчёт в действиях, представил её перед собой. Будь она здесь, ему было бы проще сдерживаться? Определенно да. Только наедине с собой он открывал завесу своих мыслей и чувств. Но её тут не было, и у него окончательно снесло крышу. Не зная почему, а главное, зачем, попытался представить её стон. Какой он? Тихий, стеснительный, от чего на её щеках появляется лёгкий румянец? Или громкий, страстный, эхом отскакивающий от стен? Представил свои руки на тонкой талии. Несомненно горячей, пылающей. Хотелось думать, что она такая из-за него. Её длинная шея. Острые ключицы. Он целует их, аккуратно и нежно, боясь навредить, поцарапать своими острыми клыками. Хочет ловить ртом каждый её выдох, каждый стон. Видеть её взгляд, затуманенный желанием. С нажимом касаться губ, открывать рот, проникая в него языком, держа её лицо обеими руками. Проводить лёгким движением пальцев, словно пером, по позвонкам, лопаткам, пояснице, спускаясь ниже, поднимая в ней волну чувств. Прижаться к её груди, не большой, но аккуратной, проводя дорожку поцелуев между ними, спускаясь всё ниже, к животу. Обхватить руками бёдра, прижать к себе, чтобы горячие тела как можно плотнее прикасались к друг другу. Положить на кровать, а самому нависнуть сверху, рассматривая каждый миллиметр её тела. Исследовать его, медленными и плавными движениями, дразня нажимая на чувствительные точки. Её спина выгибается от наслаждения, а бёдра подаются к нему, инстинктивно стараясь быть ближе. Он упирается во внутреннюю сторону бедра, такую нежную и упругую, и издаёт стон. Окончательно потвердевший член туго оттягивал ткань, балансируя на грани лёгкой боли и желания. Жар волной прошёлся по всему телу, оставляя после себя мурашки и лёгкую прохладу. Из груди вырывается глухой рык отчаянья и влечения. Закрывая глаза ладонью, прикусил губу. Физическая боль отрезвляла, заставляя мыслить здраво. И что ему, блять, теперь делать?! Рука в нерешимости замерла у паха. Он не стал сдерживаться, поддавшись желанию.

***

Первой мыслью было то, что она скучает по солнцу. По лучам, как они, проходя сквозь облака, светят в глаза. По нежным, воздушным облакам, медленно проплывающих по горизонту. А здесь только тьма – красная или тёмно-красная. Стоит только посмотреть в окно и сразу же наплывает тоска и горечь. Лили было невыносимо скучно. Она не обещала демону не выходить. Просто промолчала. Значит, если она его ослушается, это не будет нарушением договора, так? Сидеть в комнате весь день невыносимо. Лили решила попробовать. Мысль исследовать загадочные коридоры появилась как-то сама по себе. Из неоткуда. Она всегда была неугомонным ребёнком, если знала, что где-то есть что-то привлекательное. Вечно лазила по старым строением на территории приюта, а как-то раз даже попыталась вырыть подземный тоннель для побега. Ей тогда влетело от воспитательницы так, что потом неделю было больно сидеть. Попытки сбежать, конечно, не прекратились. Ещё её, как и любого другого ребёнка, в период начальной школы манили миры Древних Египта и Греции: их мифы, легенды, существа. А сейчас эти таинственные комнаты, существа и другой, незнакомый ей мир, как будто воскресили внутреннего ребенка и возбуждали в ней пламя интереса. Девушка взглянула на массивную деревянную дверь. Она казалась ей пугающей. Лили помнила, как это адски больно – прикоснуться к ней. Если демон её запер, значит острые камни вновь вопьются ей в кожу. Решив не рисковать, натянула рукав кофты так, чтобы он полностью закрывал ладонь. Толкнула. Получилось. Лабиринт коридоров встретил её холодным дуновением и гробовой тишиной. Лили постаралась незаметно выйти, аккуратно прикрыв за собой дверь. Она не знала, куда ушёл демон, но, наверное, не очень далеко. И если он услышит, что девушка вышла, ей, должно быть, не поздоровится. Пройдя на цыпочках пару шагов, убедилась, что за ней никто не идёт. Существо, служащее Данталиону, тоже не хотелось встретить на пути – оно тут же побежит рассказывать ему о беглянке. Преодолев ещё несколько шагов, окончательно успокоилась. Она полностью в своём распоряжении. Прошло несколько минут. Лили всё так же шла по коридорам, постоянно меняя направления и не запоминая их – то направо, то налево. Все двери, встречавшиеся ей на пути, были запертыми. Даже сквозь щель для ключа нельзя было разглядеть, что там. Сплошная тьма. Минуты текли медленно и мучительно. Поход по лабиринту оказался не там уж весёлым, как представлялось ранее. Лили начала уставать. Сколько она идёт? Десять минут, пятнадцать? Может, все тридцать? Паника начала подкрадываться как горлу, как девушка увидела вдалеке тусклое зелёное свечение. Оно исходило из щелей одной из двери. Лили пошла чуть быстрее и эхо шагов заполнило пространство. Подойдя ближе, огляделась. Дверь была такая же, как и остальные, но без замка. Забыв о том, что двери здесь вредоносные, толкнула её голой рукой, но боли не последовало. Может, там нет ничего важного, раз уж ни замка, ни камней не было? Тогда почему она так далеко находится? В комнате обычные факелы, что и везде. Но слабое зелёное свечение исходило от чего-то, что стояло за большой каменной глыбой, что была прямо посреди комнаты. Обогнув её, Лили заметила большой стол из массивной древесины цвета слоновой кости – старый и с копотью. Он был изрядно поношен: где-то исцарапан, где-то запачкан чем-то, а где-то светились огромные дыры с фиолетовой окаёмкой. Несмотря на это, стол был очень красивый. Украшенный завитушками и ракушками, он напомнил ей стиль рококо, который часто использовали для интерьеров дворцов XVIII века. На толстых, но изящных ножках блестели золотые пластины. Стол так не подходил окружающему мрачному интерьеру, что выглядел комично. На столе стояли пробирки разных форм и размеров. В нос резко ударил спектр самых разных запахов – вспомнились уроки химии и то, как редко они проводили эксперименты в классе, а даже если таковые были, то не очень уж и захватывающие: нагревать воду над зажигалкой. В пробирках – жидкость разных цветов – фиолетовая, розовая, жёлтая, красная. Одна вонючее другой. Они переливались, как лава-лампы, что выглядело очень захватывающе. Лили наклонилась к пробирке с розовым содержимым, внутри которого мерцали серебряные огоньки, но тут же сделала шаг назад – пахнуло чем-то очень сильно напоминавшее рвоту. От такого несоответствия затошнило, и она поспешно отвернулась. Ей уже хотелось продолжить рассматривать содержимое стола, как что-то на периферии зрения привлекло её внимание. Подняла голову и судорожно сглотнула. Ярко-зелёный, словно радиоактивный, свет исходил из огромного стеклянного шара, висящего над головой, а точнее от жидкости, что находилась внутри. Она неистово бурлила, будто хотела разбить шар, билась о стенки, принимала странные формы. От неё, этой жидкости, исходила нечто злое, но Лили не могла сделать и шага. От бурления, казалось, шар вот-вот треснет, но нет. Он висел, как ни в чём не бывало. Толстые стеклянные стенки были прочными, словно сталь. Лили показалось, что внутри этого шара кто-то заперт и со всем рвением пытается выбраться. Не решившись дальше находиться здесь, поспешно вышла, плотно закрыв дверь за собой. Она прекрасно помнила, чем закончилось её «приключение» с фиолетовым светом, и повторять этот опыт не хотелось. Но страх, заполонивший её сознание, долго там не продержался, уступив место любопытству. Лили продолжила своё исследование. Коридоры сменялись один за другим, вой сквозняка то уменьшался, то звучал с новой силой. Иногда на секунду казалось, что она вот-вот зайдёт в тупик и не выберется отсюда, как перед ней появлялась новая развилка. Пройдя ещё пару минут по коридорам, и безуспешно дёргая ручки, Лили заметила ещё одну отличавшуюся от других дверь. Массивная и деревянная, по бокам отделана серебряными и золотыми лепестками цветов. Сами доски усыпаны драгоценными камнями – красными, зелёными, сиреневыми. Толстая ручка была мраморной, и на ней отражались блики горящих рядом факелов. На секунду, нет, долю секунды задумалась, стоит ли туда идти. Встретиться ещё раз с чем-то на подобии того шара не хотелось. Но, в конце концов, ради этого она сюда и пришла. Лили аккуратно повернула ручку, и дверь поддалась. То, что было за ней, невозможно описать. Огромный зал, способный вместить сотни гостей, большие массивные шкафы, стоящие по периметру стен и посередине комнаты, словно лабиринт, а в самом центе – стол из красного дуба, по меньше мере десять метров в длину. Факелы мерцали жёлтым живым огнём, намного ярче, чем те, которые были в коридоре. Высокие потолки, отделанные старинными, потрескавшимися фресками, как в любом итальянском соборе. В конце комнаты, на противоположной для двери стене, висела карта, изображённая на состарившейся, но красивой ткани. Её концы отделаны золотыми нитями, словно ковёр. Воздух комом встал в горле. То, что она видела здесь, не сравнится ни с одной библиотекой на Земле. Сердце Лили заполонил восторг. Почему Данталион раньше не показывал ей это замечательное место?! Так ей хотя бы не было скучно. Лили прошла мимо стола, задевая его кончиками пальцев. Старое дерево отдало лёгкой прохладой. Массивные стулья величественно возвышались рядом с ним. Отодвинув его, стул скрипнул, проезжая по мрамору пола, и Лили села. Даже сидеть за этим столом было одно удовольствие. Лак, покрывавший стол, пах хвоей и березовым соком. Девушка прикрыла глаза. Здесь было так уютно и тепло, словно в домашней гостиной. Решив не тратить время на посиделки, прошла дальше, к карте. Высотой метра в три, её масштаб был совсем маленький, и Лили не понимала, что на ней изображено. Красные островки резко обрывались заострёнными краями, и если бы не надписи, хоть и на неизвестном ей языке, она и не догадалась бы, что это такое. Притронулась рукой. Ткань шершавая, и от прикосновения с ней издаётся характерный звук, словно мнёшь в руке бумагу или накрахмаленную рубашку. Девушка прошла вдоль первого ряда шкафов у дальней стены. Они были старыми, на вид даже антикварными. И пахли очень вкусно – орехом. Ей захотелось чтобы когда-нибудь у неё тоже были парочка таких в её домашней библиотеке. Мысль о будущем болезненно сжало сердце. Есть ли оно у неё? И какое оно? Пустые размышления никогда не давали плодов, но Лили не могла их остановить. Теперь у неё перед глазами появился демон, словно специально. Что-то в груди подпрыгнуло, а потом прошло волной по всему телу, разнося мурашки. Конечности стали слегка ватными, а сердце затрепетало сильнее. Девушка не хотела признавать этих чувств, даже думать о них, поэтому отогнала их прочь, в самый дальний чулан своего подсознания. Лили стала осматривать книги, чтобы хоть как-то перенести мысли на второй план. Они стояли ровной линией, будто кто-то заботливо расставлял их по полочкам, подбирая чётко по размеру. Она вспомнила эти руки. Слегка прохладные длинные пальцы. Представила, как они прохладятся по корешкам, словно по клавишам фортепиано. О чём была бы эта мелодия? Лили вдохнула запах книг и пыль заполонила её легкие. Интересно, сколько их тут? И прочитал ли их все хозяин? Мысли снова занесли не туда, и девушка поспешно тряхнула головой. “Я не буду думать о нём.” Взяла первую книгу. Она была очень красивой: отделана синим бархатом, а корешок – чёрной кожей. Но очень тяжёлой, хотя и не такой большой. Открыла. Пожелтевшие страницы говорили о её возрасте. Тут сплошной текст на неизвестном ей языке, где-то тусклый, выцветший. Красивые завитки шрифта напоминали рассказы о средневековье. Где-то мелькали иероглифы на подобии цифр. Ещё немного пролистав, закрыла. Нет смысла листать то, чего не понимаешь. Пройдя ещё пару шагов, взяла другую книгу, красную. Она выглядела богаче, чем предыдущая – на корешке присутствовали золотые лепестки, вырисовывая причудливый узор. Лили уже хотела закрыть её, так как там тоже был тот непонятный язык, как увидела картинку. Плачущий человек стоял на коленях в окружении более богато одетых других людей. Они улыбались какой-то не доброй ухмылкой. Дальше картинок было всё больше и страшнее. Деревянное кресло с широкой спинкой и подлокотниками, но на сиденье – сотня заострённых железных пиков, а под ним – костёр. Стулья различных размеров и форм, все оснащенные шипами, с наручниками, блоками для фиксации и с железными раскалёнными сидениями. Колыбель Иуды, где жертву поднимали на верхушку пирамиды и затем постепенно опускали. На каждой картинке, помимо этих ужасных приспособлений, были люди. Они стояли на коленях, или лежали при смерти, по плакали и молили о пощаде. Девушка смотрела на картинки с открытым ртом и распахнутыми в изумлении глазами, не в силах отвести взгляд. Когда Лили дошла до «жаровни» и «нюрнбергской девы», она с грохотом закрыла книгу. Теперь она не сможет спать. Никогда. Вся книга была посвящена пыткам, и ей казалось, что здесь далеко не одна такая. Она дрожащими руками вытаскивала и пролистывала стоящие рядом сборники, но все они были о боли и страданиях. Книги с громким ударом чего-то очень тяжёлого выпали из женских рук. Она по-другому взглянула на библиотеку. Теперь тёплый свет факелом не приносил ей уют. Полумрак прятал за собой что-то зловещее, тёмное. Лили подумала, что в любой момент изо угла выскочит нечто, охраняющее библиотеку, и сделает с ней что-то из той книги. Стол, стоящий посередине комнаты, вместо своего благородного красного, приобрёл пурпурно-кровавый цвет. Тело задрожало, не в силах больше здесь находиться. Лили выбежала из библиотеки. Она бежала, не оглядываясь. На глазах навернулись слёзы. Она вдруг ощутила всю ту боль, которую чувствовали умершие на пытках люди. Она, словно ком, поселилась в её груди, мешая дышать. Ей хотелось, чтобы это был сон. Слёту она уткнулась во что-то твёрдое и тёплое. Запахло дикими цветами. — Что ты здесь делаешь? Данталион, хоть и ожидал эту встречу, всё равно удивился. Не каждый день в него слёту врезаются. Лили, казалось, ничего не видит и не слышит. Замерла, так и оставив свою ладонь у него не груди, уткнувшись туда же носом, и тихо дышала. Её тело, хрупкое и дрожащее, плотно прижалось к другому, сильному и спокойному, ища в нём поддержку. — Ты вообще думаешь головой хоть иногда? Или в твоей человеческой натуре это не предусмотрено? Данталион взял её за подбородок и поднял вверх, чтобы смотреть ей в глаза. Но она не видела его из-за пелены слёз и пыталась вырваться, чтобы он не видел её в таком состоянии. По щекам текли крупные капли слёз, и Лили молилась, чтобы демон не заметил их в полумраке. Но он заметил. Взяв её лицо в ладони, попытался найти взгляд её карих, покрасневших от слёз глаз, но она отводила их в смущении. — Что случилось, Лили? — он отпустил её лицо, взяв за ладони, осматривая сначала руки, потом тело. Не найдя видимых повреждения, снова спросил — Что случилось? Видит Люцифер, он делал всё, чтобы она не услышала в его голосе тревогу и не увидела её в его глазах. Но не стоило переживать. Перед глазами Лили всё ещё мелькали страшные картинки, и она не видела и не слышала ничего вокруг. Он подхватил девушку за плечи и повёл в сторону зала. Она поникла в его руках, не в силах ответить, что её так напугало. От неё пахло страхом, сладким и человеческим, и демон с удивлением заметил, что этот запах ему больше не нравится. Другой её аромат, нежный и пряный, был больше ему по вкусу. От прикосновения к тёплым и хрупким женским плечам по его телу снова прошлась волна. Пару раз вдохнув и выдохнув, он отодвинул эти ощущения на второй план. Сейчас не время. Дойдя на гостиной, демон усадил девушку на тахту. Сделанная из натуральной кожи, она была мягкой и нежной. Комната просторная, и хорошо освещённая факелами и камином. Лили всё ещё дрожала, но больше не плакала. Данталион приказал слуге принести травяной чай и плед. Прислуга, всё то же маленькое существо, прикатило тот же журнальный столик, который стоял у Лили в спальне. Сверху дымился чайник и стояла большая фарфоровая кружка, а на нижней полке лежал серый махровый плед. Демон отозвал прислугу, и существо, низкое поклонившись по отдельности Данталиону и Лили, поспешно ушло. Лили смотрела невидящими глазами на горящие поленья, слегка дрожа. На её тело опустилось мягкое махровое одеяло – демон заботливо укрыл её, покрывая им всё тело. Только голова и руки остались свободными. Налив чай, чуть ли не насильно всунул ей кружку. Лили отпила. Успокоившись, девушка заметила, что демон выглядел лучше. Его болезненная бледность заменилась обычной, глаза приобрели голубые оттенки. Он переоделся. На этот раз на нём была чёрная водолазка, выгодно обтягивая его грудь и плечи. Лили отвела глаза. Они были в просторной комнате с камином, тахтой и полками книг. Девушка поёжилась от воспоминаний. Кажется, она ещё не скоро притронется к ним. Только после того, как выпила чай и укрылась пледом, к ней наконец пришло спокойствие. Она сама не понимала, почему так напугалась. Просто в какой-то момент эти картинки начали мельтешить перед глазами, словно она видела их не в первый, а в тысячный раз, проживая минуты казни снова и снова. Словно она присутствовала там. Данталион, до этого сидевший на кресле напротив, первый начал разговор. — Ты расскажешь, что случилось, или нет? Лили не знала как правильнее поступить. С одной стороны, ей нужна была поддержка, и не важно чья и какая. Даже язвительная шутка от демона стала бы сейчас спасательным кругом. Но с другой стороны, ей не следовало выходить из комнаты, да и признаться в том, что её напугали книжки с картинками, так глупо. Ладонь обожгло лёгкое покалывание, и Лили вспомнила, что при встрече в коридоре её рука касалась его груди. Тёплой, медленно поднимающейся в такт спокойному, размеренному дыханию. Кровь прильнула к щекам, нос обожгло. Он был так близко, что она ощущала запах диких цветов. Его запах. Прижалась к нему, даже не заметив, и сейчас жалела, что не смогла насладиться этим моментом сполна. Она покачала головой из стороны в сторону, показывая, что не расскажет. Демон с усталым вздохом опустился на спинку кресла. Он предполагал, что она могла видеть, но не хотел лезть в её мысли, чтобы узнать наверняка. Сейчас по его телу расплывалось чувство расслабленности и спокойствия, и он не хотел его нарушать. От лёгкости тела ему казалось, что он сидит на облаке, а её аромат пропитался в пространстве вокруг него. К тому же, судя по отсутствию запаха крови, ран у неё нет. Ушибов, вроде, тоже. Жить будет. А если не хочет рассказывать, то ладно. — Я предупреждал, что не стоит выходить одной. — он не это хотел ей сказать. В голове были совсем другие образы, другие слова, но они были неподходящими, неправильными. И он готов говорить всё что угодно, лишь бы не их — Ты вообще понимаешь, что могла случайно выйти на улицу? — Как можно случайно выйти на улицу, придурок? Это прозвучало гораздо грубее, чем предполагалось. Просто Лили хотела вытеснить непрошенные мысли о нём из головы, делая это самым доступным образом. Она думала, что ненужная грубость отрезвит её саму, но нет. Девушка тут же пожалела о сказанном и закусила губу. На самом деле ей просто хотелось помолчать, наслаждаясь треском камина, травяным чаем и его компанией. Просто нахождением рядом, в метре от неё. Спокойном и расслабленном. Демон зарычал и впился в подлокотники. Девчонка бесила своим упрямством, а он не нянька, чтобы следить за ней. Но, чёрт. Именно это ему в ней и нравилось. Острая линия челюсти, сжатых до предела, не обманула его. В глазах всё написано – она всё ещё боялась. Тонкие пальцы слишком сильно сжали хрупкий фарфор. Они посидели так ещё пару минут под треск камина. Тёплый, мягкий свет успокаивал, а может, дело в чае. Глаза Лили начали потихоньку закрываться. Как вовремя. — Я, кажется, знаю, что нам может помочь. — начал демон, как ни в чём не бывало, будничным тоном. Лили, повернув к нему голову, внимательно слушала. — В Центральной библиотеке есть очень древняя книга. Вообще, я хотел сходить один, но учитывая, что ты не хочешь следовать правилам, придётся взять тебя с собой. Скрывая эмоции под маской серьёзности и неприступности, Лили была очень рада куда-то выйти. Хоть воспоминания после прошлой прогулки остались, они уже потускнели, словно мозг нарочно вытеснял негативные аспекты. А ещё она была очень рада, что будет рядом с Данталионом. С ним она, почему-то, чувствовала себя в безопасности.