Underworld

Центральная библиотека Пандемониума была самым красивым зданием, которое когда-либо видела Лили. Сделанная в готическом стиле, с высокими шпилями и разноцветными витражами, она стояла посередине замощённой площади перед монументом. Сверху красовался большой серебряный купол, а от него отскакивали красные лучи света. Вход представлялся высокой аркой, украшенной завитками цветков и лиан. Внешне строение выглядело небольшим, но это было обманчивое представление. От холла, простирающегося на сотни метров в ширину и длину, Лили открыла рот в изумлении. Это, наверное, было самое светлое здание в Аду – сотни тысяч свечей освещали библиотеку. Высота книжных полок была размером с дом, поэтому рядом с ними проходили маленькие коридорчики на втором, третьем, четвёртом этажах. Чтобы увидеть верхушку, необходимо высоко закинуть голову. По центру располагался длинный мраморный стол со стульями: за ними сидели демоны, читая книги, не замечая никого вокруг. Их было мало: должно быть, из-за раннего утра. Рядом со столом стоял глобус Земли, превышающий в размерах рост Лили; ей показалось, что нарисованные волны на нём шевелятся, но девушка прогнала эту мысль. По сторонам коридора стояли небольшие скульптуры в виде людей с крыльями летучих мышей и рогами, защищённые стеклянными куполами. Они похожи на демонов из фильмов и рассказов, но что-то тут не сходилось. В жизни же они выглядели по-другому? Девушка завороженно рассматривала библиотеку, а Данталион лишь закатил глаза: — Не люблю это место, слишком светло. — девушка удивленно на него посмотрела, и они встретились взглядами — В темноте проще делать грязные дела. Лили цокнула. Эти демоны только и думают о коварстве, даже у себя дома. Тем временем его усмешка становилась всё шире. Ему нравилось, когда она бесилась. Особенно из-за него. Проходя мимо очередного витража, она увидела вместо себя в отражении красивую демоницу. Её волосы превратились в уголь, а глаза посветлели так, что радужка почти сливалась с белками. Кожа стала бледнее, без родинок и изъянов, а лицо – более худым и симметричным. Она была слишком красивой, что от несоответствия стало тошно. Должно быть, демонам нужно такое обличие, чтобы люди охотнее шли на грехи. Лили улыбнулась незнакомке и увидела в отражении маленькие клыки, проводя по ним кончиком языка. Острые, как настоящие. Демон дёрнул её за руку, отвлекая. Они шли в конец библиотеки несколько минут, а кончики пальцев почти соприкасались. Лили чувствовала тепло его кожи через воздух, разделявший их. Подавляя порыв посмотреть на него, взять его руку в свою, девушка решила рассматривать интерьер. С каждым шагом они уходили вглубь библиотеки, где было всё меньше света, реже встречались проходящие мимо демоны, расстояние между книжными полками становилось всё уже. Они остановились, казалось, в самом тёмном углу зала. Хоть плоская стена у их носа говорила об тупике, Лили, вспоминая круглый план здания, который она заметила снаружи, понимала, что это не так. Значит, дальше, за этой стеной, тоже что-то есть. Её мысли перебили. — Я подумал, что тебе будет интересно посмотреть картинки о моём мире. Здесь собраны все книги, посвящённые существам в Лесу. Будь в этом секторе и никуда не уходи. Лили хотела поспорить, но не успела – Данталион уже шёл в другой конец библиотеки, скрывшись за лабиринтом полок. Она силой заставила себя отвернуться и не смотреть на него уходящего. Ей совсем не хотелось оставаться здесь одной, особенно после случившегося, и она могла пообещать всё что угодно, лишь бы он разрешил пойти с ним. Но, честно признаться, она не сказала бы это ему. Её натура сопротивлялась этому порыву. Лили принялась рассматривать книги, аккуратно вытаскивая их из пыльных полок. Они не были похожи на те, что были у демона дома. Не такие красивые и массивные. Отделаны толстой и грубой кожей без узоров, где-то потрескавшейся от времени. Она решила взять самую уродливую из них, переступая через свой страх. Демон обещал, что там про животных в лесу, и только. Значит, там будет что-то типа мутировавших белок или оленей, наверное. Лили предположила, что он говорил о лесе на окраине города, где её нашёл. От неприятных воспоминаний по телу прошла дрожь. Открыв книгу, на неё посыпалось облако пыли, и девушка сделала не малое усилие, что не закашлять слишком громко. Она начала листать жёлтые, расплывшиеся, где-то рваные и неизвестного происхождения пятнах страницы. Демон не соврал. В книге действительно были картинки. Огромные чудовища на каждом развороте. Здесь были собраны существа из разных культур и фольклоров, религий и стран. Некоторые столь маленькие, что могла влезть в ухо, а другие размером с Эверест. Эти картинки были настолько реальными и ужасными, что Лили казалось, что они шевелятся. Но так же, как и в доме Данталиона, она не могла оторвать от них глаз. Человекоподобное чудище, абсолютно голое, смотрело на Лили своими пустыми глазницами. Их было не меньше десятка. Руки, ноги и тело были как у исхудавшего человека, а из круглой лысой головы торчали лепестки подсолнуха. Из его пасти выпадали слюнявые длинные языки, а рот был перепачкан в крови. Существо держало в хвосте что-то маленькое, похожее на сердце. Девушка перелистнула. Дракон с десятками змей вместо головы, смотрел на неё. Вокруг него изображена полыхающая деревне. Там, убегая, спотыкались люди. В глазах его горело пламя, а множественные головы бились в припадке, словно издавая жуткие крики. Одна из голов поджигала ещё целые домики, несколько других – живьём делили между собой добычу. Лили ненадолго отвлеклась, а когда снова посмотрела на изображение, головы уже жевали людей, а не подожжённых домиков не осталось. Лапы у дракона были как у орла, но с более острыми когтями, а крылья – как у летучей мыши, но гораздо сильней. Существо было невероятно красивым, с изумрудной чешуёй, маленькими рожками на каждой голове и длинным перьевым хвостом, что добавляло картинке комичности. Лили снова перелистнула. На следующей странице её ждал старик без ног, но с очень большой головой и без шеи. Длинный нос крюком был готов оторваться. Один глаз без радужки и больше другого. Старые костлявые руки с пятнистой кожей и грязными ногтями пытались вырвать волосы с головы. Тело его напоминало медузу, и оно растекалось, как желе, по полу. Казалось, что он тает на глазах. Перелистнула и увидела рака, мирно качающегося по волнам. Поначалу это не показалось ей страшным, но после этого она увидела сравнение его роста с человеком. Оно было поразительным – ракообразное размером с корабль! На его клешнях острые шипы, и Лили могла поклясться, что они ядовитые. Его длинные усы обвивали людей и пихали в его маленький рот, откуда водопадом стекала тягучая жидкость. Люди кричали и размахивали руками, но никто не смог бы им помочь. Маленькое существо, размером с ребёнка, ждало её на обороте. Его мозг было видно за отсутствием черепа, кожу покрывали водоросли, а ноги были птичьи. Большие выпуклые глаза смотрели прямо на неё. Монстр улыбался, хвастаясь своими клыками. Позади него лежал мальчик, ростом и возрастом похожий на чудовище, с дыркой в животе. Существо медленно наклонило голову в бок, из-за чего внутричерепная жидкость стала проливаться на влажную от крови землю, и завопило. Это было самое жуткое, что она могла видеть. По крайней мере, она так думала. Не отдавая отчёта, Лили решила взять другую книгу, подальше от прохода. Она была такой же старой и неаккуратной, но чтение завлекло девушку с головой.

***

Он не хотел надолго оставлять Лили, но пришлось. Дальше с ней будет только сложнее, а самое главное, она будет задавать много ненужных и раздражающих вопросов. Затерялся среди шкафов и прислушался. За ним не идёт. Должно быть, послушалась и стала рассматривать книги. Хмыкнул про себя. “Хорошая девочка.” Прошёл дальше. Ему нужен был Валефор, его старый приятель. Он вечно пропадает в этой заурядной библиотеке, сколько Данталион себя помнит. С конца Войны сидит здесь, перебирает и переписывает старые книги, ищет новые, структурирует свои знания. В общем, редкостная зануда. Данталиону нужен был предпоследний этаж. Там, под стеклянным куполом, находилась мастерская для приближённых демонов библиотеки. Она обладала полезным свойством – шумоизоляцией, а таже особым замком, который невозможно взломать. Их никто не побеспокоит. Именно это ему и нужно. Поднявшись по ступенькам, перепрыгивая их через одну, Данталион оказался на месте. Купол, хоть и стеклянный, смутно показывал внутреннее пространство, не давая точного представления о его размерах и содержимом. Демон легко постучал. Спустя пару минут ожидания ему наконец открыл Валефор. — Дьявол, а ты постарел. В ответ на шутку Данталион лишь крепко обнимает старого друга, а тот отвечает взаимностью. — На себя посмотри. Библиотечная пыль старит тебя на тысячу лет. — Да пошёл ты. Данталион расплывается в улыбке и проходит внутрь помещения за своим другом. Дверь за ними крепко запирается невидимыми замками, издавая тихий скрежет. Здесь всё сохранилось на своих местах: тысячи книжных полок, несколько столов с инструментами для реставрации, стопки новой кожи для обложек, разбросанные чернила и перья. В отличие от друга, Валефор очень любил свет, и здесь его много. Собранные в аккуратные свертки страницы лежат на полу. Их ещё нужно перебрать, прежде чем сшивать. Данталион по-хозяйски садится за рабочий стол, вытягивая на него ноги. Берёт первую попавшуюся книгу – “Трактат о Malebolge. Bolgia.”. Скукота. — Ты пришёл сюда по делу или просто помусолить глаза? Валефор смотрел на него из-под опущенных очков. Он всегда надевал их, когда работал с чем-то важным, чтобы не упустить ни одной детали. В руках желтые страницы, запачканные чем-то серым. — По делу. Но для начала скажи, когда ты наконец-то выберешься из этой пыльной берлоги. Или ты забыл о существовании жизни за этими стенами? — Сказал тот, кто не вылезает из своего дома, особенно в последние дни. Прячешь что-то важное? Данталион демонстративно фыркнул, но что-то внутри его перевернулось и затаилось. Валефор был ему хорошим приятелем, с которым они прошли многое, до доверять ему секрет о нахождении человека в Аду он не стал. В конце концов, это была бы медвежья услуга. Если это раскроется, его тоже ждёт палач, или того хуже. Но и усиленно скрывать что-то нет смысла – старый друг знает его слишком хорошо. Демон проигнорировал вопрос, делая вид, что увлечён трактатом. Какое-то время они молчали. Валефор, не желая тратить время, продолжил реставрацию пожелтевших страниц. Он аккуратно, почти без нажима, проходился по ним влажным марлевым тампоном. После касался кисточкой с самым нежным ворсом, чтобы убрать оставшиеся излишки грязи. Данталиона, конечно, как и любого другого, увлекало зрелище как кто-то трепетно занимается своим любимым делом. Он встретится взглядом друга. — Пойдёшь на Пиршество? Данталион завыл, будто услышал о приказе на пробежку в шесть утра по холодному утреннему парку. — Не хочу. — сказал он слишком быстро. — Астарта тебя опять достала? Минус близкой дружбы – о тебе всё знают. Как свои пять пальцев. Каждую эмоцию, даже самую скрытую. А потом давят на неприятное, словно гнойник, и он лопается под кожей. Данталион злостно посмотрел на друга, но его лицо стало тут же ещё более страдальческим. — Да. В последнее время – всё больше. — Поэтому ты спрятался? — Очень смешно, — буркнул демон, отшвыривая от тебя трактат — и я не спрятался! В ответ на гнев друга Валефор лишь рассмеялся. Он знал Данталиона слишком хорошо. — Ты могущественный герцог, и она от тебя вряд ли легко отстанет. — Валефор продолжил свою работу, аккуратно погружая лист в контейнер с водой, помогая кисточкой. Она окрасилась в грязно-серый цвет. — Ты тоже. — Не у меня в подчинении тридцать шесть легионов. — опустив на дно лист, Валефор добавил сверху ещё один. Вода стала темнее. — А ты то сам пойдёшь? — спустя минуту молчания спросил Данталион. — Наверное да. — увидев саркастично выпученные от удивления глаза, добавил — Да, представь себе, иногда я выхожу в свет. И тебе советую. Проговорив что-то себе под нос, Данталион отвернулся. Он никак не может пойти на Пиршество. И дело даже не в назойливой Астарте. Дело в Лили. Она увяжется за ним, а это слишком опасно и безрассудно. Даже оставлять её одну дома, как оказалось, не выход. Воспоминания о девушке напомнили ему, зачем он здесь. Нужно решить это поскорее, вот только, как начать. Любое его необдуманное слово может обернуться катастрофой. В голове вихрем пролетали идеи о более-менее правдоподобной лжи, но тщетно. Не поверит. Слишком умный, зараза, и слишком хорошо его знает. А если начнёт копать за его спиной, станет ещё хуже. Решив не растягивать, сказал прямо: — Мне нужен Легеметон. Кисточка выпала из бледных рук. Валефор смотрел на друга с открытым ртом. — Что чёрт возьми ты удумал?! — он говорил шёпотом, но тон явно был разозлённым. — Не задавай лишних вопросов. Просто скажи, ты можешь это устроить? Ещё никогда Данталион так не волновался. Валефор его единственный шанс. Если он не сможет, то никто. Хоть он и был верным другом, Данталион понимал, что его просьба – верный шаг к смерти. Украсть такую важную книгу сродни самому себя отнести на плаху. Не каждый на это решится, тем более точно не зная причины такого безрассудства. Он это понимал и мысленно готовился услышать отказ, прокручивая предполагаемое будущее в голове. Валефор молчал. Минуты, растекаемые по помещению, казались вечностью. Гробовая тишина заложила уши, горло отдавало сухостью. Данталион почти не дышал, чтобы не мешать другу принимать решение. Наконец, Валефор сказал: — Да... я могу это устроить. Но ты мне всё расскажешь. Всё.

***

Не найдя в новой книге ничего интересного, вернулась к старой. Лили решила перелистнуть на последние страницы ради любопытства. Обычно, там самое интересное. То, что она увидела, испугало её до чёртиков. Он стоял на задних лапах. Два с половиной метра роста, человеческое тело, обросшее густой черной шерстью. Оно было массивным и большим, но тем не менее Лили видела все его кости. Голова у него, как у волка: огромная, лохматая – из неё росли два ветвистых рога. Руки человеческие, но с длинными острыми когтями. Из спасти, полной зубов, стекали слюни. Глаза были красные, как засохшая кровь. В них была ярость и жажда крови. Огромные, массивные человеческие ноги плавно переходили волчьи. На ступнях было всего четыре пальца, как на лапе, и когти, как на руках. Лили показалось, что это и есть сама Смерть. Кто-то тронул Лили за плечо, и она вскрикнула, уронив книгу. — Ты чего орёшь? — шикнул на неё демон, но с не сходящей улыбкой на лице. Его переговоры с другом прошли хорошо, и ничего не могло испортить его настроения — Вижу, ты заинтересовалась Бальтазаром. Лили глубоко вздохнула, сжала губы в тонкую полоску и подняла книгу. — Ты можешь рассказать про этого... Бальтазара? — хоть картинка была страшной, это существо её заинтересовало. Она ещё нигде не видела подобного. — Могу, — демон взял её за плечо, положил книгу на место и потащил девушку к выходу — но не буду. Надо уходить. Лили не удивилась такому повороту событий. Она уже привыкла, что он постоянно куда-то её волок, словно мешок. Только в последнее время она всё сильнее ощущала его горячую сильную ладонь. Она словно прожигала толстовку, дотрагиваясь до самой кожи. Лили отмахнулась от этих мыслей. — А о книге хотя бы расскажешь? — спросила девушка, когда они уже подходили к выходу. — Нет. Это жутко бесило – его односложные ответы. Лили уже хотела ответить ему что-нибудь ехидное и колкое, не успела – демон мимолётно обогнул её и спрятал за свой спиной. Девушка хотела спросить, что на него нашло, как услышала женский голос: — Данталион! Неужели ты иногда выходишь из своей пещеры? Голос, жёсткий, но слегка высокий, доносился до девушки, но она не видела её обладательницу. Всё ещё держа девушку одной рукой, демон стиснул её в тесках между его спиной и книжным шкафом. — Не все такие безответственные, как ты, Астарта. У кого-то помимо развлечений есть работа. От Данталиона слышались нотки досады и плохо скрываемой агрессии. Астарта, как всегда, невовремя. Дьявол, она что, следит за ним? Тихо скрипнув зубами, постарался отвечать ей спокойно, но его мыли заняты другим. “Люцифер, если ты меня слышишь, пусть она не увидит. Не заметит. Не...” Лили попыталась выглянуть изо мужского плеча, чтобы взглянуть на того, чей компании демон явно не рад. Демоница была невероятно красива, что ещё больше делало её не похожей на людей. Её чёрные волосы с красным отливом отличались от других демонов. Стройное тело с выдающимися формами и лицо, наверное, слишком невинное, в форме сердечка. Она точно знала, что привлекает внимание, и поэтому носила плотную обтягивающую одежду. Демоница громко засмеялась и Лили увидела её острые клыки. Страх волной захлестнул её от близости к опасному существу. — Я не припираться пришла. — она перевела взгляд на девушку, и губы скривились. Сердце Лили пропустило удар, но потом она вспомнила, что сама выглядит, как демон. Дышать стало чуточку легче. Демоница вернула взгляд на Данталиона — В последнее время ты не появляешься в высших кругах. Мы соскучились. Лили почувствовала как демон напряг челюсть и выпрямил спину, но промолчал. Он проследил за взглядом Астарты, и понял, нет, почувствовал, что она увидела её. Ему хотелось заорать на всю библиотеку, но он остался непоколебим. “Дьявол, Лили! Почему ты вечно лезешь куда не надо?!” Молчание. Демоница снова хищно улыбнулась, не услышав возражений. — Сегодня в Час Тьмы будет Пиршество в честь Сатаны. Надеюсь тебя увидеть. Постояв так пару минут и вновь не услышав ответа, она удалилась, не скрывая самодовольной усмешки. Ещё одна девушка, любившая выводить его из себя. Демон тут же взял Лили за шкирку и вывел из библиотеки. Он был так зол, но в этот раз на себя. Так глупо попасться, а из-за его реакции спрятать девушку за спиной стало ещё подозрительнее. Единственное, что его радовало – Валефор согласился помочь. Скоро всё закончится. Они долго шли молча, и Лили понимала, что сейчас не лучшее время требовать ответов, хотя образ демоницы не выходил из её головы. Только после того, как они перешагнули порог дома, она поинтересовалась, что случилось: — Сегодня Пиршество, — демон был зол, и она это видела и даже чувствовала. От его исходили какие-то энергетические волны, как от того портала в лесу, из-за чего по телу прошлись мурашки — и ты пойдёшь со мной. Астарта заметила тебя, и будет подозрительно, если ты там не появишься. Ей совсем не хотелось идти обитель демонов. Лили сухо сглотнула.

***

Они шли настолько близко к друг другу, что Лили чувствовала тепло и запах диких цветов от его тела. В этот раз на них была не просто в темная одежда, а черные плащи в пол с капюшоном. Он был лёгким и из приятного материала, словно шёлковый, оставляя нежное, еле уловимое, ощущение на коже. Под плащом обычная одежда, и Лили не очень понимала, зачем он тогда нужен. Сотни вопросов крутились в голове, но демон не ответил ни на один из них. Варианты предполагаемого будущего не сулили ничего хорошего. Данталион был угрюм и молчалив, и до сборов на Пиршество не пересекался с ней. Лили успела прокрутить множество вариантов, куда они идут и зачем, и все они предполагали какой-то тёмный ритуал, жертвоприношение или молитвы Сатане. Мысли терзали её, но, стиснув зубы, девушка не проронила ни слова, и, гордо приподняв голову, шла рядом. Центральная улица Пандемониума была погружена во мрак. Даже обычно горящие ярким пламенем факелы сейчас потушены; он них исходила лёгкая дымка. Проспект пуст, ни одного демона не было поблизости. Слишком тихо и от этого жутко: гробовая тишина заложила уши. Только звук шагов, отскакивающий от брусчатки, нарушал её. Они долго шли по некогда оживлённому проспекту, пока не завернули в трущобы. От воспоминаний о ведьмах пошли мурашки. Лили, сама того не понимая, вспомнила тот ужасный день в подробностях. Улица стала сужаться, заставляя их идти слишком близко к друг другу, почти соприкасаясь мизинцами. По коже прошёлся холодок, и девушка спрятала руку в складках плаща. Ветхие одноэтажные дома стали сменяться низкими мёртвыми деревьями, словно они вышли на бульвар. После их сменили деревья покрупнее, с высокой кроной, закрывавшей и так тусклый красный цвет неба. Бульвар превратился в густой лес, но замощённая тропинка осталась. Когда видимость стала практически нулевой, по пути стали появляться синие огоньки, подвешенные в воздухе. Начиная с маленьких размеров, словно букашки, по мере ходьбы они увеличивались, пока не стали размером с голову, хорошо освещая дорогу. Данталион молчал, неторопливо вышагивая по алее. Тишина утомляла. Лили то и дело смотрела на его спокойное, но собранное лицо, пытаясь понять, о чём он думает. Напряжение повисло в воздухе: он стал плотным и наэлектризованным. Где-то в области груди застрял ком, словно груз невысказанных слов. После того, как демон сказал, что они идут в месте, он молча проводил девушку в комнату, а сам удалился, оставив её наедине со своими раздумьями. К ней пару раз заходил слуга, предлагая изысканные блюда, но есть совершенно не хотелось. Не притронувшись к еде, Лили лёжа глядела в потолок, а когда за окном окончательно потемнело, демон вернулся. Накинув плащи, который, как и другая здешняя одежда, был идеально ей по размеру, они так же, не говоря ни слова, покинули дом. Издалека послышись звуки. Сначала неуловимые, расплывчатые, словно из толщи воды. Казалось, кто-то кричит. Впереди появился просвет ярких огней. Девушка с непривычки зажмурилась, поднося ладонь к лицу, защищаясь от лучей. Демон же, наоборот, сильнее стиснул зубы, готовясь к неизбежному. Они подошли к месту Пиршества – огромной бежевой скале, размером с пятиэтажку. Она вся была увешана факелами с красными, синими и желтыми огнями. Громко играла музыка, жанр которой не знала Лили. Демоны заходили в огромный проём, и когда тот открывался, музыка с рёвом прорезала пространство. Слышался звонкий смех и местами радостные крики веселья. За всё это время демон впервые посмотрел на Лили, встретившись с ней взглядом. Её распахнутые глаза от переизбытка эмоций светились в темноте. В минутном порыве он сжал её тёплую, хрупкую ладонь, пытаясь оказать поддержку, но быстро отпрянул, словно обжёгся. Лили не вымолвила ни слова, не найдя, что ответить на добрый жест. Две фигуры двинулись к входу. Как только Лили и Данталион вошли, в лицо ударили неоновые огни. Они цветомузыкой расплывались по комнате, наполняя её энергией, но в помещении всё равно присутствовал полумрак. Высокие потолки, на удивление, не создавали эхо. У западной стены красовалась винтовая лестница, сделанная из камня и железных прутьев. Цвет интерьера сложно определить из-за неоновых ламп, и атмосфера переменялась тёплыми и холодными цветами. Пещера была отделала под старинный замок средневековья. Столы, тумбы, шкафы, стулья словно из человеческого прошлого, но хорошо сохранившегося. Факелы на стенах и столах в виде грациозно сидящих горных львов. На полу лежал большой махровый красный с коричневым узором ковёр. Играла музыка, и демоны, словно подростки, веселились и пили что-то из пластиковых стаканчиков. Лили снова почувствовала себя не в своей тарелке, хотя должна была уже привыкнуть к этому. Она успокаивала себя тем, что у неё внешность демона, но не знала, как себя вести. Девушка боялась, что, заговори с неё кто-то, сразу вычислит её. И хоть эта тусовка ничем не отличалась от Земной, тревога не давала покоя, руки предательски затряслись мелкой дрожью. — Данталион! Сколько грешников успело сгореть на костре с тех пор, как мы виделись? К ним, пробираясь через толпу, подходила тёмная фигура. Незнакомый демон выглядел сильнее и выше, чем Данталион – размер его бицепсов был с ногу Лили. Он осмотрел девушку и обворожительно заулыбался. Это не предвещало ничего хорошего. Все силы девушки ушли на ровное и глубокое дыхание, успокаивающее сердцебиение. — Должно быть, очень много, Амдусиас. Девушка заметила поразительное сходство между ним и демоницей в библиотеке. Она подумала, что они могут быть родственниками, как вспомнила, что все демоны похожи. У них у всех светлые, чистые, но безумные глаза, но фоне которых зрачок казался неестественно тёмный. Незнакомый демон снова осмотрел девушку с ног до головы, и его улыбка стала ещё шире. — Кто это с тобой? — от вопроса сердце Лили упало в пятки, но демон спрашивал не со зла. Она показалась ему красивой, даже слишком невинной для обитательницы Ада, чем и приглянулась. К тому же, ему хотелось скрасить своё одиночество, а новенькие, ещё не зрелые демоницы, приехавшие в столицу с окраины, как раз кстати. Данталион пихнул девушку рукой, чтобы она не нервничала слишком ярко. Они всё ещё стояли около входа, чем привлекали внимание. — Да так, одна из низших. Отправили ко мне на обучение. — Амдусиас нарочито галантно поклонился, беря кисть руки Лили для поцелуя. Его влажные губы почти коснулись нежной девичьей кожи, как Данталион её отдёрнул, делая вид, что его толкнули проходящие мимо демоны — Нам пора, пересечёмся позже. Сам понимаешь, долг зовёт. Демон, невинно улыбнувшись, взял девушку на плечи, буквально уводя из-под носа Амдусиаса. К счастью, он знал причуды Данталиона, и не придал им значения, и, хмыкнув, тут же забыл о них, отдаваясь веселью. Лили за всё это время не произнесла и звука, хотя её захватывала эйфория от адреналина в крови. Демон вёл её куда-то в глубь помещения, крепко держа за руку, чтобы она не потерялась. Как оказалось, они пришли к столу с напитками. Рядом с ним стояла троица ослепительно красивых девушек, и Данталион, тяжело вздохнув, уже начал разворачиваться, но не успел. Троица направилась к ним. Конечно, во главе стояла Астарта. Она, как и все, была в плаще, но на ней он выглядел в сотню раз сексуальнее, чем на других. Возможно, из-за того, что она принципиально не стала застёгивать его на груди. Её волосы блестели в свете неона, переливаясь. Да, она затмила бы всех девушек Ада, Рая и Земли своей красотой, если бы не была такой надоедливой сукой. Стоявшие позади неё девушки тоже были красивы. Заметив это, Лили огляделась, с прискорбием заметив, что они все такие. Только сейчас она поняла, что демоницы и демоны, окружавшие её, были наделены божественной красотой без исключений. Единственное, что от них отталкивало, сумасшедшие, иногда почти прозрачные глаза, и чёрная дыра вместо зрачка посередине. — Рада тебя видеть, Данталион. Вижу, ты всё-таки одумался. — Завали, Астарта. Я пришёл сюда не ради тебя. — каким-то образом Лили вновь оказалась за спиной демона, как в библиотеке, чему, конечно, была несказанно рада. По какой-то причине, Астарту она боялась больше, чем остальных, хотя не могла объяснить эти чувства — Иди лучше найди какого-нибудь паренька, вспори ему брюхо, как ты любишь, и не мозоль мне глаза. Астарта недовольно скривила губы. Она думала, точнее, надеялась, что их встреча в библиотеке была не случайной, и Данталион помнил, что у неё там есть дела, и пришёл туда ради неё. Впервые за столько тысячелетий она бегала за демоном, а не они за ней, что, конечно, огорчало и опускало её самооценку всё ниже и ниже после каждой встречи. Данталион, как райское яблоко Еву, манил её своей недоступностью, и, конечно, статусом, но после стольких попыток Астарта с прискорбием признала, что это перестало быть для неё только забавой. Каждое едкое слово осколком льда застревало в её сердце. Не желая этого показывать, она показательно отвернулась, уходя обратно к столу. Сопровождавшие её девушки пошли за ней. Когда троица скрылась за спинами танцующе толпы, демон развернулся: — У тебя всё хорошо? Вопрос удивил, и девушка опешила. По правде сказать, она чувствовала себя не очень. Толпа и громкая музыка с непривычки давили на череп, становилось душно. Плащ, до этого даривший приятные ощущения от прикосновения к нему, теперь как будто лип к горячей коже. Воздух в помещении казался раскалённым. Но, не желая поддаваться этому, Лили решила отпустить ситуацию и веселиться: — Да, всё в порядке. — Тогда не нервничай так сильно: такое ощущение, будто от тебя несёт человечиной за километр. Лили фыркнула, но звук поглотил рёв музыки. Она хотела обидеться, и, может, даже слегка его ударить, но демон взял девушку за руку, пробираясь через толпу к другим столикам. По телу прошлись непрошенные мурашки: его горячая ладонь обжигала, волна жара охватила её, подступая к горлу. Добравшись до противоположной стены с панорамными окнами, они вновь столкнулись с ещё одним другом Данталиона. Демон поприветствовал его как Вине, с бо́льшим энтузиазмом, чем предыдущего. Девушку это навело на мысль, что демоны, как и люди, не дружат со всеми своими сородичами, а выбирают тех, кто ближе к ним по интересам. Вине оказался таким же рослым, как Абдусциус, но только волосы у него длинные, с еле уловимым синим отливом. Демоны были настолько дружелюбными и честными с друг другом в дружеской беседе, что Лили не верила своим ушам. Самые жестокие существа на свете общались, как обычные люди. Со своей рутиной и проблемами. — Он врёт, — долетели обрывки их разговора — недавно на морском дне найдены скелеты сирен. Они умерли не естественной смертью. То, что с ними случилось, не описать. Живых сирен мы пока не нашли, так что не можем точно узнать, что произошло. Они ещё долго разговаривали о вещах, которые Лили не понимала, совсем её не замечая, что наскучило. В этот раз Данталион не стал представлять свою спутницу, и она стала потихоньку отходить, стараясь не привлекать внимание. Девушка аккуратно прошла вдоль стены, слившись с толпой, к столику с напитками. Она уже ела еду, приготовленную в Аду, и вряд ли отравится. К тому же, стоять тут единственной без пластикового стаканчика было подозрительно. На столе располагалось несколько закусок, похожих на человеческие снеки и чипсы, и несколько прозрачных бутылок. Жидкость нескольких цветов в них бурлила, словно кто-то бросил ментос в кока-колу. Лили взяла одну из них и налила себе немного. Напиток всё ещё кипел в стакане, что не вызывало доверия. Она отпила. Горло зажгло, словно там была лава. Выпучив глаза от удивления, Лили постаралась прокашляться, но не получалось – воздуха не хватало, лёгкие сжались до предела. Губы шевелились, как у рыбы, выбросившийся на берег, но не произносили не звука. Проскочила липкая, навязчивая мысль. “Я сейчас умру.” По какой-то причине она всё ещё крепко держала стакан, будто руки заледенели и не могли пошевелиться. Она хотела постараться найти Данталиона, пока у неё не закончились остатки воздуха. Но отпустило. Лили громко вдохнула, как после выныривания из воды. Лёгкие обожгло, когда в них вошёл свежий воздух, несущий за собой прохладу. На кончике языка остался сладкий привкус с кислой ноткой. Лили ошарашено посмотрела на содержимое стакана. Оно всё так же переливалось и бурлило. Девушка пыталась понять причину случившегося: она подавилась? Это аллергия? Или это пойло просто не подходит для её хрупкого человеческого организма? Вновь взглянула на жидкость. Отпила ещё. И снова на секунду глотку обожгло и стало невозможно дышать, но в этот раз отпустило быстрее, и пришла долгожданная прохлада и кисло-сладкий привкус на кончике языка. Стоило только привыкнуть, и напиток из яда превратился в деликатес, несущий за собой неописуемое наслаждение. Лили залпом выпила остатки и налила ещё. Мелкие газы, как в шампанском, быстро ударили в голову, подарив лёгкость телу. Она, не отдавая отчёт в своих действиях, устремилась в центр толпы. Демоны разносили танцпол, двигаясь в такт. Они весело прыгали и поднимали руки, залпом закидывая в себя содержимое стаканов. Музыка уже не оглушала, наоборот, нравилась Лили всё больше. Энергичные волны от танцующих рядом демонов подхватывали её, и девушка так же задорно прыгала, поднимая руки вверх и крутя распущенными волосами. С её лица не сходила радостная улыбка, которая уже очень давно там не появлялась. Честно признаться, Лили не ожидала, что Пиршество проходит именно так. Она думала, что это будет важное событие, с жертвоприношениями и чтением Сатанинской Библии. По итогу это оказалось вечеринкой в старших классах, на которую ей так хотелось попасть, но не удавалось. Голова слегка кружилась, но от заполнившейся её эйфории Лили не замечала этого. Выпив третий стакан, она стала танцевать ещё энергичнее, хоть ноги уже подкашивались. Её смех сливался в один звук с рёвом музыки и радостными криками демонов, и в эту минуту Лили, словно опомнившись, поняла, где она и с кем. Осознание, словно стрелой, пронзило её, и, к изумлению, поняла, что впервые за долгое время она счастлива по-настоящему. Зная меру, Лили отошла от толпы, усевшись на мягкий диванчик у стены. Волна эйфории от напитка закончилась, сменившись тихим умиротворением. Наблюдая за весельем со стороны, девушка поймала себя на мысли, что ей, в принципе, не так уж и плохо здесь. Но, оправдав эти рассуждения алкоголем, тут же забыла об этом. Отдохнув, она привстала и уже собиралась вновь пойти к столику с выпивкой, как кто-то взял её под руку. Сердце не успело сделать и один удар, когда Лили увидела знакомого ей демона. Она с облегчением выдохнула. — Ты меня напугал! Данталион не разделял беззаботность девушки. Не скрывая своей злости, он слегка притянул её к себе. От неё пахло также пряно и нежно, но теперь к этому примешался терпкий запах алкоголя. — Дьявол, Лили! Где ты была? Я же говорил не отходить далеко от меня! — Отстань! Лили вырвалась и оглядела демона: плащ расстёгнут, показывая как водолазка обтягивает рельефные плечи; грудь вздымалась от быстрого и глубокого дыхания. Он стоял слишком близко к ней, и аромат диких цветов от его тела, казалось, заполонил всё пространство вокруг. Данталион смотрел на неё сверху вниз, не зная, что сказать. Её резкий порыв отрезвил его, словно от ушата холодной воды. Рука демона замерла в воздухе, будто он до сих пор держал её плечо. Его глаза, обычно холодные, сейчас светились во тьме тёплым светом. Чтобы увидеть их, Лили пришлось запрокинуть голову вверх, и её дыхание, почему-то, тоже сбилось. Она молчала. Они простояли так около минуты, и Лили окончательно протрезвела. Музыка вновь стала оглушающей, а пространство начало давить липкой духотой. От горячего воздуха, окружавшего их, щёки девушки залились румянцем. Демон заметил это. — Тебе не хорошо? — он легко коснулся кончиками пальцев женского плеча, и даже сквозь толщину одежды она почувствовала его обжигающее прикосновение. От этого жеста ему пришлось подойти к ней ещё ближе, и Лили в смущении отвела взгляд. Здесь, в тёмном углу у диванов, у них не было посторонних свидетелей, да и они не делали ничего плохого. Но у девушки появилось ощущение неловкого, интимного момента, объединявших только их двоих. Во рту пересохло, а ладошки слегка вспотели. Закрутились непрошенные, навязчивые мысли о том, как он необыкновенно красив. Лили вновь взглянула на него и от тёплого, нежного взгляда прошлись мурашки по спине. — Здесь слишком громко, — от выкриков на танцполе её голос стал немного ниже и тише, но демон слышал её отчётливо, так, будто кроме неё нет никого и ничего вокруг — можем уйти куда-нибудь ненадолго? Данталион кивнул, взял её за руку и повёл через толпу к коридору. Там они поднялись по винтовой лестнице, ведущей на второй этаж. На нём демонов было меньше, и музыка казалась тише, но Данталион повёл её дальше. Вдалеке виднелся лабиринт коридоров, и Лили поняла, что такие запутанные жилища, должно быть, у всех демонов. Но они не стали туда сворачивать, и через минуту оказались в уединённой комнатке, скрывавшейся за поворотом лестницы. На удивление, комнатка была уютной: белая софа с мягкими подушками стояла у противоположной для двери стены; комнату освещали тусклые факелы, горящие лёгким розоватым свечением; книжные полки, заполненные множеством экземпляров на разных языках, стояли по периметру. На северной стене выход на маленький балкон: дверь слегка приоткрыта, и оттуда подул поток свежего, прохладного воздуха. Лили вздохнула с облегчением. Здесь не было так душно, и музыка на порядок тише, хотя еле слышные, словно за пеленой, звуки всё же доносились. — Ну, — демон, нацепив на себя свою фирменную ухмылку, по-хозяйски расположился на софе — как тебе Пиршество? Вижу, повеселилась ты от души. Лили цокнула. Она знала, что он пытается вызвать в ней чувство вины из-за её исчезновения. Хотя, на самом деле, он сам виноват. Гордо подняв голову и скрестив руки на груди, она не стала поддаваться на его уловки: — Весело. Демоны ничем не отличаются от людей. — Это люди ничем не отличаются от нас. Это ведь вы сделаны по нашему образу и подобию. Лили не стала с ним спорить, демонстративно отвернувшись. Она прошла ближе к балкону, и холодный ветер растрепал её волосы. Демон наблюдал за этим; до него донёсся её запах. Пряный и нежный, а алкоголь окончательно выветрился. Он прикрыл глаза лишь на секунду, наслаждаясь этим ароматом, запрокинув обе руки на спинку софы. Легкие полностью наполнились её запахом, что моментально отдалось горячей болью. Болью, что так хорошо. Болью, что так далеко. Он открыл глаза, а Лили всё также стояла у приоткрытой двери на балкон. Ночной оледеневший воздух пронизывал тело до костей, но она не двигалась. Мешковатый плащ не скрывал её хрупкой, но изящной фигуры. В розовом полумраке она была похожа на статую, которая стояла здесь тысячи веков и сколько же ещё простоит. Осколок рассудка, что это невозможно, царапнул сердце демона. Он отмёл эти мысли на задворки сознания, обещая, что позже к ним вернётся. Неожиданно, слишком резко для задумывавшегося человека, Лили обернулась. Её глаза, такие глубокие и чёрные, смотрели на него с какой-то непередаваемой эмоцией. Демон опешил. Сейчас, в эту секунду, ему до невозможности захотелось прочитать её мысли, но он обещал этого не делать. И не пришлось – она заговорила сама. — Когда ты смотришь на меня... ты видишь то же, что и я? Он сразу понял, о чём вопрос. Она боится, что когда он смотрит на неё, видит перед собой демоницу. Такую же, как все. Видит чёрные, как уголь, волосы, и серо-голубые глаза. Как у других демониц, похожих друг на друга, как капли воды. Этот страх, граничащий с разочарованием и болью, был таким еле уловимым, но сейчас, после слов признаний, демон почувствовал его. Услышал его терпкий, сладкий аромат, разносящийся по комнате. — Нет, Лили, — сказал он правду — я вижу тебя такой же, как и всегда. Девушка отвернулась, задумавшись о чём-то своём. Ему открылся её профиль. Не идеальный, в отличие от других. Демон действительно сделал такую уловку, чтобы единственный, кто не увидит иллюзию – он сам. Сначала Данталион не понимал логики своих действий; убеждал, что если она потеряется, он так быстрее её найдёт. Но нет. Он просто хотел смотреть на неё. Её настоящую. А не на бездушную копию, такую же, как тысячи других. Он встал, тихо проходя по комнате. Полумрак скрывал не только тело, но, казалось, ещё и душу. Если, конечно, она у него есть. Бесшумно подкравшись сзади, он коснулся плеча девушки, из-за чего она слегка вздрогнула. Также сквозь плащ он ощутил её холодную кожу. — Отойди от балкона, — он медленно развернул её, и Лили, на удивление, поддалась — даже в Аду можно замёрзнуть. Он ухмыльнулся от абсурдной мысли, а она отплатила доброй улыбкой. Что-то глубоко в груди сжалось. Лёгкие, не желая повиноваться, пропускали через себя меньше кислорода, хотя это, наверное, к лучшему: от близости демон ещё сильнее ощутил её запах. Шагнув подальше от потока холодного воздуха, потянул за руку её за собой. Кисть была ледяная. Поборов в себе порыв отчитать девушку за безрассудство, начал растирать её. Лили слегка повернула голову, стараясь скрыть румянец. На это демон лишь ухмыльнулся: конечно, он его заметил. Мысленно всплыл момент в его спальне. Данталион закрыл глаза, попытавшись прогнать его, но тщетно – он заполонил рассудок. Пошлые картинки вихрем проносились перед глазами, и демон попытался успокоиться, глубоко вздохнув. Зря. Её запах проник под кожу, затуманив мысли. Это сносило крышу. Лили, казалось, ничего не заметила, но её сердцебиение участилось. Они встретились глазами. Его, серо-холодные голубые, и её тёплые, тёмно-карие. Горящие желанием. Замерли в нескольких сантиметрах от друг друга. Так близко, чтобы чувствовать тепло тел. Так далеко, чтобы сделать последний шаг. Он знал, как сделать правильно. Что нужно сделать. Видел бы его кто-то, рассмеялся. Демон рассуждает о рассудке. Но Данталион понимал, что, перешагнув грань, он сделает больно себе тоже. Никогда не сможет забыть человеческую теплоту её губ, а “никогда” в его случае это очень долго. Такое чувство – обволакивающее, стискивающее, наполняющее до краёв – впервые с ним. А её глаза, почти не моргающие, будто испытывали его терпение. Слегка распахнутые губы, поверхностное дыхание. К чёрту. Он поцеловал её. Сначала осторожно, пробуя на вкус её губы. Боясь ошибиться, быть слишком настойчивым и диким. Но Лили, казалось, только этого и ждала: отвечала ему пылко и жадно. Прильнула к нему, обнимая широкие плечи. Они обжигали её ладони сквозь ткань. Протяжный женский стон разрезал пространство; он был оглушающим для демона. Казалось, последний оплот его рассудка сдался, поддавшись волне безумия. Демон прижался к девушке всем телом, от чего она издала ещё один стон ему в губы; такой искренний, что волна мурашек пробежала по позвоночнику. Дыхание сбилось. Кислорода не хватало, будто он моментально исчез. Глубокие, рваные вдохи демона разносились по комнате. От возбуждения, захватившего Лили, она прижалась к мужскому телу сильнее, запуская руки под водолазку. Не успев одуматься, демон издал еле уловимое рычание. Каждый её поцелуй приносил ему боль; моральную или физическую, он не знал. Но пряный и нежный человеческий запах сводил с ума, проникая под кожу, в саму его сущность. И горел адским пламенем где-то в районе груди. Как наркотик: хочется вдыхать часто и глубоко, чтобы его было больше внутри, но эта боль, острая и пылающая, с каждой секундой становилась невыносимее. Целуя её, он зажмурился, пытаясь абстрагироваться от пошлых, навязчивых мыслей. Область паха запульсировала, больно упираясь в ткань. Демон мысленно выругался. Мягкие, сочные губы были слишком податливые для него. Сладкий язычок скользил внутри его рта, и с каждой секундой шанс, что он остановится вовремя, становился всё менее вероятным. Демон сжал хрупкие женские плечи, борясь с желанием оттолкнуть её, либо наоборот, прижать к себе сильнее, показывая, как сильно он её хочет. Рассудок победил. Он оттолкнул её, наверное, даже слишком грубо, чем предполагал, и поспешно отвернулся. Полумрак комнаты скрывал разочарование в его глазах. И красные от поцелуев губы. Лили так и осталась стоять посреди комнаты, когда демон торопливо вышел, хлопая дверью. Вечеринка продолжалась: демоны всё так же танцевали, музыка орала, неоновые огни слабо освещали помещение. Но для демона поменялось всё. Он быстро спустился на первый этаж, держа путь к столику с напитками. По пути пара демонов его узнала и хотели поговорить, но Данталион не замечал их. Сейчас окружение было лишь тусклым фоном. Серым и безжизненным, по сравнению с тем, что было у него внутри. Пожар. В области груди, впервые в жизни. Невыносимо. Найдя самое крепкое, что было на столе, забрал себе всю бутылку. Алкоголь слабо воздействовал на демонов, даже здешний, поэтому для небытия приходилось выпивать много. Пульсирующие мысли, словно надоедливые мошки, не давали покоя. Хотелось забыться. Выкинуть всё из головы, очиститься, стать пустым, белым листом. Не получилось. Он понимал, что, оставшись наедине с собой, будет вспоминать этот поцелуй.