Наши юные смешные голоса

      Володя не верил в существование осенней депрессии, мешающей рисовать, потому что творить он не мог не только осенью. Легче было сказать, когда у него было вдохновение и желание делать хоть что-то и такие дни высокой продуктивности можно было посчитать на пальцах одной руки. Безрукого человека.       Каждый день лежать на полу, залипая по очереди то в ковер, то в потолок, и под десятый переворот понимать, что ворочаться тоже невероятно влом, стало традицией. Успевал это делать Вова даже утром перед уроками, бессовестно опаздывая и под конец подобных сеансов получая от бабушки тапочком по самой безоружной части тела. А по приходу домой растянуться на холодном советском наследии предков было первой миссией, вставшей в списке дел даже раньше обеда. Хотя, казалось бы, что могло быть важнее еды. По мнению бабки тоже ничего, и поэтому тапочек летал в подростка далеко не один раз в день.       Однако сейчас время обеда давно прошло, для ужина было слишком рано и такая развлекательная программа в виде попыток прикрыть свою задницу еще не началась, поэтому валяться без дела было особенно скучно. Банда решила сегодня не собираться, так как каждый нашел отговорку в виде своих личных очень важных дел, и Вова притопал домой на несколько часов раньше, чем планировалось, вот и, как любил говорить Степа: “занимался пиздостраданиями на пустом месте”.       Практически законченная работа грустно смотрела с экрана ноутбука, полуголая девушка из какой-то игры на рядом открытом холсте выглядела более осуждающей, чем ее получившаяся интерпретация, но ни один из взглядов Володю не смущал. Больше не смущал, после того, как он послал их обеих в пешее эротическое несколько раз и на всякий случай показал каждой неприличный жест. Он бы мог попросту закрыть ноут или отвернуть его к окну, но для этого нужно было подняться. А вставать не хотелось категорически.       — Вот бы обладать телекинезом, — в ковёр выдохнул Вова и сразу же пожалел о своём действии — губы будто обмакнули в смесь ссанины и плесени, щедро сверху политую пылью и ароматом стариков. Десятиклассник ничего личного против стариков не имел, но… Воняло же именно ими. Или же так пахли тараканы, кто их знает. Поняв, что маленькие ножки этих тварей не раз ступали на это место, как-то сразу поплохело. Настолько, что через пару секунд Володя уже оттирал рот в ванной, намешивая в руках смесь сразу из всех паст в доме, чтобы отхлебнуть эту бурду и тут же взвизгнуть от ядрености мяты. Кончик языка обожгло, но зато он теперь точно мог быть уверен в том, что смыл все тараканье дерьмо, в которое только мог вляпаться.       Когда Володя вернулся в комнату, на экране ноутбука всплыло уведомление о пришедшем сообщении. Появилась мотивация отложить продолжение лежания на вонючем ковре на несколько минут.       Писала Катя, и, что удивительно, в личку. Обычно девушка все сообщения оставляла в общем чате, чем вызывала систематические взрывы жопы Степана, которому не нравилось видеть, как его отчитывают за невыключенный синтезатор или оставленный свет в туалете (Русакова всегда на его возмущения отвечала, что следующие счета по электричеству будет оплачивать уже он). Это всегда забавляло, особенно когда к диалогу присоединялась Соня, перечисляющая все косяки Малого за одно только прошедшее собрание. Невесело было пропускать такие минуты ябедничества и потом разгребать сотни сообщений, состоящие из угроз и проклятий клавишника и ударницы друг другу. Никита в такие разговоры обычно не вмешивался и писал лишь только когда ему было что-то нужно, у Володи по этому поводу возникали подозрения, что главарь попросту игнорировал сообщения свох "подчинённых". Ну или всё читал и так редко писал, как сам Вова. Хотя Вова не пидор, у пидоров повадки должны быть одинаковыми, так что этот точно не читает.       Это простое-человеческое «пидор» прицепилось к Никитосу совершенно неожиданно, кажется, когда он случайно стукнул Степу локтем и тот не сдержался от крепкого словца после того, как с перепугу грохнулся со стола (почему подходящим местом для своей пятой точки он выбрал именно край стола, история умалчивает). Это было так комично и запоминающееся, что Вова уже не мог называть Никиту (фамилию у которого он так и не смог узнать) как-то иначе, даже родное слово «Шпала» по отношению к нему не смотрелось настолько подходяще.       Пидор.       Просто пидор, чистокровный. Со своей вот этой вот самодовольной пидорской рожей, модной причёской и последним айфоном в руках. Не заработал, а насо…       Володя понял, что залип, лишь когда уведомления пришли ещё пару раз, напоминая о новых непрочитанных. И ладно бы просто в одну точку уставился, с шумом голове, так нет, о пидорасах всяких задумался!       Бабушка бы услышала такое чистосердечное признание — её б удар хватил. А потом и Володю, только уже не тапочком, а ремнём. Или чем покрепче.       Содержание сообщений вызвало у Володи целый спектр эмоций: удивление, шок, отрицание и, в конце-концов, через несколько секунд внутреннего визга, принятие. А потом ещё всё это раз по пятнадцать, по новому кругу.       Катюха интересовалась, свободен ли художник и звала его играть в лол.       Невероятно талантливая и красивая девушка звала его поиграть, выбрав среди прочих своих друзей. Только они, командный чат и вопли умирающих героев на заднем плане. Что могло быть лучше?       Не то что Вова в Катю вкрашился, как это было модно говорить в последнее время, просто… Шла осень, гормончики шалили, каких-то острых ощущений хотелось невероятно, и организм решил, что резкая внезапная симпатия, от которой за шестнадцать лет не было ни слуху, ни духу, и вообще непонятно, существовала ли она когда-то в этой вселенной, подошла сюда как нельзя лучше. Организм как обычно красава, подкинул очередную свинью. Так же обидно было лишь перед годовой по математике в классе шестом, которую Тараканов совершенно глупым образом проболел и потом был вынужден писать уже без одноклассников, опираясь лишь на свои еле крутящиеся шестерёнки и почти нулевые навыки списывания. Тогда, четыре года назад, он был совсем ещё юнцом и даже не догадывался, что будет катать абсолютно всё, без разбора…       Снова залип.       Катя скинула все нужные данные, поэтому Володя поспешил запускать игру, параллельно выслушивая предсмертные кряхтения своего ноутбука.       ***       В лобби она была не одна. Ещё три человека что-то обсуждали в голосовом чате и спамили стикерами в обычном, кто-то срался из-за чемпионов. Это была неплохая возможность изучить ники присутствующих, пока все были заняты и игру никто не запускал.       «Нагибатор3000», «Карамелька», «Saiwagon» и что-то на китайском. Потрясающие тиммейты, нечего сказать.       — Ух ты, вы посмотрите, кто соизволил подойти, — прохихикал знакомый в левый наушник, — я уж думал, мы тебя не дождёмся. За кого играешь, гений?       Степа. Он же нагибатор или как там его звали. Был тут. Стоило догадаться, что и остальные присутствующие были членами группы.       А так хотелось поиграть вдвоем… даже мечтать о таком фанатизме в плане девчонки было противно, но в жизни нужно было испытать всё, поэтому…       — А я думал, что вы не любите играть, — включил микрофон Вова. Обычно он никогда так не делал, потому что никак не мог решиться разговаривать с незнакомыми взрослыми дядьками, закидывающими помоями как своих, так и чужих, но этих ребят он знал, поэтому смущаться было глупо. Забавно было бы всю игру притворяться глухим, а потом, в конце матча, подключить микрофон и высказывать товарищам всё, что ты о них думал, основываясь на их криках в свою сторону. Жаль, провернуть никак не удавалось и вряд удасться: для этого нужно было иметь стальные яйца. У Вова пока максимум медные были, но точно не стальные.       — Делать все равно нечего, — сказала «Карамелька» Никитиным голосом, — так что буду узнавать, на что вы своё свободное время тратите.       — Прикинь, этот дед ни разу тут не играл, — обратился к Володе «Нагибатор», — сейчас будет его первый раз.       — Будьте со мной нежны, семпай, — выдавленный высоким голосом стон неприятно отозвался в наушниках. Тараканов мысленно похвалил себя, что додумался их подключить, бабка бы точно убила после такого.       — Ух, как мы могëм. Хентай озвучиваете, Никита Сергеевич? — хохотнул Степа. Сейчас он был в лучшем настроении, нежели днём. Это как-то обнадеживало.       — Конечно хент-тай, — подключилась к диалогу Соня, чей ник состоял из нечитаемых китайских символов. У неё аппаратура держалась на последнем издыхании, потому что звук очень сильно шумел и подвисал, — ты его лицо видел вообще-обще? Вылитый ведь среднестати-ф-фтический зритель таких а-аниме.       — Если я их озвучиваю, не значит, что я их смотрю, меня реальные люди интересуют, в отличие от некоторых… Бабаек. Как переводится твой ник, кстати? — вполне дружелюбно парировал гитарист.       — О, а помню, — наконец-то вышла на связь Катя, её микрофон тоже давал небольшие помехи и эхо, но это было не критично, — ты вроде говорила, что это цитата из какого-то произведения. Что-то про траву и человека было, да?       — Про траву и человека это как раз к Соне, она тот ещё овощь, — заявил Нагибатор, за что без промедлений был выкинут из комнаты. Потом правда заново приглашён, но какое-то удовлетворение от такого поступка в сердечке осталось.       — Я феловек-к, а не беф–фувс-фвенная т-ф-ф-фава, — прошипела Соня, справляясь со всеми своими помехами, которые решили её добить в этот момент, — пояф-фнять не будф-фубудф-фу.       — И не надо. Тут есть другой, кому нужно что-то пояснить. Степа, — обратился Никита к новоприбывшему, — а почему Нагибатор-то?       — Да это мы с Соней поспорили почему-то, я проиграл. Мужик сказал — мужик сделал, поставил самый всратый ник.       — Враньë-ë.       — Да в смысле враньё?! — взвился Степа, — так всё и было, не пытайся пошатнуть моё честное имя! Я не вру!       — Пок-фа не доказано, не е-ебет, что скаф-зано.       — У меня даже эти сообщения где-то в недрах нашего диалога валяются, я готов прямо сейчас пойти и предоставить пруфы!       Эти двое тоже, как обычно, были на своей волне. Можно было бы их шипперить (ещё одно новомодное слово, выученное в компании), если бы между ними была хоть какая-то искра, а не только напряжение. Не сексуальное напряжение, а такое, которое ответственно за скорое убийство друг друга. С трудом верилось, что они не воспринимали свои срачи близко к сердцу и часто ходили куда-то вместе вне школы, после этого возвращаясь без синяков и следов побоев.       Вместе. Катюха и Никита всем своим видом показывали, что встречались, даже спрашивать об этом не нужно было, Соня и Стёпа дружили друг с другом, пусть и была эта дружба специфической, а Вова, хоть и числился в рядах их команды, всё равно был один.       Ему было суждено остаться одному, это по-другому не объяснить. Не самая худшая участь для художника, не любящего людей.       — Кстати, Вов, а почему ты Великий Тараканиус? — спросил Никита, пока те двое выясняли отношения на фоне, сольясь в один большой шум. У этого мажора микрофон был мощнее, вот и было слышно его лучше.       — Потому что Бог.       — Тараканий?       — Да.              — Начинайте уже бой, — внезапно слишком громко сказал Степа после негромкого стука — кто-то будто ударил рукой по столу, — у меня время ограничено. Надеюсь, хоть кто-то возьмет танка?       Танка впоследствии не взял никто.       ***       — Пидора-а-сы, — тихо прошипел в микрофон Володя, борясь с внутренним желанием выбросить мышку в окно, — какие же вы пидора-асы.       — Не бомби, насекомыш, — миролюбиво ответил ему Никита, — ну проиграли и проиграли, чего бубнить-то.       — В рейтинге проиграли! И из-за вас, пидорасов!       Володя любил онлайн-игры, где приходилось контактировать с другими людьми только по причине того, что можно было выпендриться перед новичками (Никитой) или лохами (Степой) хорошей статистикой матчей или высоким рейтингом. Вова ненавидел онлайн-игры за то, что иногда он сам становился таким лохом, особенно если команда подбиралась криво и поддержка бежала в лес, забив на защиту бедолаги-стрелка, которого в этот момент нагибали вражеские убийца и, почему-то, маг со средней линии. Проблемы становились глобальнее, когда команда собиралась не из левых людей, основываясь на чистом рандоме и хотении пятой пятки левой ноги, а состояла из определённых, предпочитавших играть за определённые классы.       И почему-то бедолагой стрелком уже в третий раз становился Володя, и уже в третий раз приносил несколько убийств вражеской команде в первые же минуты матча. И злило это невероятно.       — Уважаемая Карамелька, вы мне скажите, пожалуйста, где вы опять гуляли, когда ваша помощь нужна была мне больше всего на линии? — вкрадчиво поинтересовался Володя. Он был готов закатывать скандалы и подавать на развод.       — Так ты мне сам заливал, что я должен по лесу бегать и как можно больше мобов убивать. Вот и гулял по лесу, воздухом дышал, — в голосе гитариста было такое искреннее недоумение, что стало немного неловко так сильно давить на новичка.       — Это про убийцу было, — чуть ли не взвыл от смеха Стёпа, — саппорт должен помогать стрелку, иначе его отымеют на три-четыре. А я говорил, что Китос слишком старый для таких развлечений и вряд ли что-то поймёт, — какой-то громкий звук пошёл со стороны говорящего, а потом восьмиклассник резко оборвался.       — Степ? Инет вылетел, лох? — спросила Соня. За время предпоследнего матча она успела двадцать раз поссориться и помириться со своей техникой, заодно оглушив всех в голосовом чате своими помехами, и поэтому её микрофон работал гораздо лучше, чем в начале созвона — после парочки подзатыльников.       «Нагибатор3000» без предупреждений покинул группу, а после сразу же вышел из игры.       — Реально интернет вылетел, — подвела итоги Соня, — это знак судьбы. Я, наверное, тоже пойду, дела остались.       — Так мы же хотели ещё в другие режимы пойти? — Катюха в последнем матче вообще почти ничего не говорила и её голос в данный момент стал сюрпризом. Как понял Володя, она настолько концентрировалась на матче, что практически не отвлекалась на диалоги и шутки. Может, именно поэтому она так классно играла, запросто убегая от кучки врагов или добивая тех, кто сматывался уже от неё. Или просто не хотела влезать в инструкции тиммейтов единственному нубу в команде.       — Как-нибудь в следующий раз, мне тоже кое-что закончить надо. Всем пока, спасибо за вечер! — попрощался Никита и тоже вышел из игры, вслед за готкой.       Катюха с Володей остались вдвоём.       — Ты тоже куда-то спешишь? — поинтересовалась девушка.       Вован перевёл взгляд на тетрадки под локтями, которые он даже не удосужился убрать перед началом игры. Домашку делать надо было, домашки было много, а ещё стоило подготовиться к завтрашней контрольной по физике, но зачем врать самому себе: десятиклассник достал учебники и тетради для приличия, чтобы делать вид хоть какой-то идущей работы, ничего открывать он даже не планировал. Продолжать лежать на полу было невероятно лень, и уж тем более пытаться угнаться за тараканом, который в один момент совсем оборзел и прыгнул на хозяйскую ногу во время матча.       — Нет, я совершенно свободен.       — Не против сыграть ещё разок-другой?       Ладошка лежащая на мышке моментально вспотела от осознания того, что он будет играть с девушкой. И не просто какой-то, а с девушкой, которую его мозг, живущий отдельно от здравого смысла, выбрал объектом своей симпатии. Это волновало вдвойне. Никак нельзя было ударить в грязь лицом.       — Конечн-но не против.       Володя примерно понимал, что начинал вести себя как настоящий кретин, тот самый, из бесячих подростковых фильмов, который боялся лишний раз вздохнуть и двух слов связать не мог. И он также осознавал, что такое поведение было невероятно глупым и нетипичным для всего современного поколения, что уж говорить о нём самом, но почему-то останавливать бешеное биение сердца и тупые мысли не хотелось. Потому что впервые Вова ощущал себя как тот самый нормальный подросток, которым должен был быть всё это время, кишащий самыми разными гормонами, а не только ответственными за раздражительность. Если такие конечно были. Такой же, как и все его одноклассники и друзья из интернета, которые гуляли вместе после уроков и целовались с кем-то в коридорах. Которые чувствовали что-то к другим, кроме отвращения.       Неловкое молчание очень сильно напрягало, почему-то казалось, что пульс, так сильно стучавший в голове, был слышен даже на другом конце провода. Самый настоящий кретин.       Надо быть джентльменом: поинтересоваться, за кого она будет играть и взять персонажа, который будет максимально эффективен в паре с её героем. Нужно спросить, не молчать. Кажется, Русакова отлично себя чувствовала, играя за бойца, нужно использовать это знание.       — А это, ты, ну, типа, д-д, как бы который,ну, дд? — все слова тут же закончились, а вопрос моментально испарился из головы. Теперь в мыслях вертелось только то древнее видео с обезьянкой, хлопающей тарелками, и сленг из совершенно другой, какой-то китайской и невероятно бесячей игры, вечно попадающей в рекомендации на ютубе.       Точно придурок.       — Чего? — конечно же Катя не поняла этого набора звуков, было бы невероятно, если бы она разобрала в нем хоть что-то.       — Да я так, звук проверяю.       Хотелось биться головой о стол. Володя никогда не думал, что он настолько стеснительный. Нет, конечно, ему было немного неловко рассказывать стихи перед всем классом, поэтому обычно он старался доставать с этим учителя по литературе на переменах (когда учил хоть что-то), или он никогда не поднимал руку и не горел желанием выходить к доске, но это всё было из-за его социофобии и нежелании опозориться, а сейчас была совсем другая ситуация. Или же нет?       — Кстати, я тут посмотрела историю твоих матчей, ты же за Юми играешь?       Дыхание почему-то перехватило. Точно, он совсем забыл об этом.       Пока настоящие профессионалы играли за мощных персонажей с нереалистичной, но внушительной мускулатурой, всяких монстров или слишком сексуализированных девочек, Володя обожал кошку. Обычную такую миленькую кошку, очаровательно мяукавшую и способную смотаться на другой угол карты, когда дело пахло жареным. Любил он ее так сильно, что пару лет назад даже заказал себе её китайскую фигурку. Вот и стоял этот позор искусства (невероятно кривой, зато дешёвый и купленный на свои кровные!) на внешней полке шкафа возле двери. Всё было бы хорошо, если бы именно этого персонажа большая часть комьюнити не считала за самого мерзкого, а тех, кто за неё играл, не засирали бы в глаза и за спиной. Короче говоря, опять с вайфу Вован пролетел.       Катя хорошо разбиралась в механике игры и её персонажах, поэтому никак не могла не знать об этом маленьком нюанса касательно героя, который в статистике Тараканова появлялся далеко не один раз и имел не самый худший счёт.       — Да, играю, — лучше сразу сказать правду. Если что - придётся отстаивать свои вкусы и выставлять Юмичку лучшим персонажем лиги, даже если после этого дружба между ним и Катей оборвётся навсегда.       — Можешь её взять, пожалуйста? Никак не могу найти нормального сокомандника-саппорта, пытаюсь стрелков осваивать.       — Да, конечно!       Володя на всякий случай ущипнул себя, потому что с каждым моментом всё сильнее подозревал, что всё происходящее лишь сон. Боль послала нервный импульс по телу, подтверждая, что всё происходило на самом деле.       Немыслимо.       ***       Володя боялся, что они будут всю игру молчать и напоминать о своём присутствии лишь когда враг будет выпрыгивать из кустов с громкими воплями на вьетнамском, но всё пошло куда лучше, чем он ожидал.       Они разговорились. Сначала об учителях, особенно много времени уделив вредной биологичке, которая вдоволь намучала обоих, потом вспомнили времена начальной школы, когда трава была зеленее, а воздух чище, позже и вовсе перешли на любимые мультики своего детства, с восторгом вытаскивая из памяти всё более древние сериалы, которые современное поколение уже не застало.       — Детки из класса 402 вообще самый потрясающий мультик для того времени, который только можно было придумать, — заявил Володя, — и развитие персонажей есть, и конфликты в сериях, и мораль, даже юмор! Невероятные мультики раньше были.       — Ага, — согласилась Катя после небольшой паузы, во время которой игра сообщила об ее убийстве вражеского чемпиона, — ещё и графика запоминающаяся. Раньше вообще графика лучше была. Суровая двухмерная анимация. И сюжеты тоже. Никаких соплей для маленьких, только суровая правда жизни со всеми ее разочарованиями.       — Винкс и чародейки очень правдоподобны, — фыркнул Володя, но тут же прикусил язык. Его увлечение Тотали Спайс ещё можно было списать на очарование шпионской темой, но любовь парня к мультикам про феечек никуда не шла.       — Это реализм в магической обёртке, понимаешь? — Русакова даже не думала осуждать друга за такой выбор, она и вовсе не обратила на это внимание, продолжив разговор, — Вроде бы упор идёт на волшебство, всякие сказки, но по идее там так же параллельно развивается линия обычных подростковых проблем, с которыми герой справляется точно так же, как персонажи других мультиков, где чудес нет.       — Вот это ты анализ провела.       — Ага, когда в осознанном возрасте пересматриваешь то, что любил в детстве, и не такие мысли закрадываются.       Они замолчали впервые за всё время совместной игры так надолго — на целую минуту. Были слышны только звуки клавиш и клацанье мышек.       — Я был бы не против оказаться в одном из этих мультиков, — внезапно высказал Вова то, о чем думал последние несколько лет, — там всё будто бы проще и интереснее. Друзей находишь на раз-два, вы становитесь командой, которая либо в волейбол вместе играет, либо мир спасает. У каждого своя история и увлечения, вы кажетесь совсем разными, но почему-то всё равно дружите, даже если одна из вас принцесса, а другой — старый вонючий дед.       — А у нас разве не так? — этот вопрос поставил его в тупик, — зацени, даже дед и принцесса, как ты сказал, в группе имеются. Стёпа тогда рогатый очаровательный мальчик, я отважная эльфийка, а ты… Нет, лучше ты рогатый мальчик.       — Согласен, лучше я, — от того, что Катя признала его негодность на роль туповатого берсерка, стало приятно. Но и неприятный осадочек от того, что его как пару себе она не видела, остался. Неужели лучше Стёпа, чем прекрасный и невероятный художник с руками не из жо…       — Да и не важно с кем аналогию проводить, мой вопрос всё тот же: в чем разница? — мышь особенно громко взмолила о пощаде в ее микрофон, когда девушка сделала ещё два убийства подряд, — конечно, магии иногда очень не хватает, но мир у нас нисколько не скучнее. Мы можем спасать то, что искренне любим, находить другие приключения и точно так же дружить. Так в чем разница?       «В том, что тут все настоящее и поэтому серое, а там цветное и невероятное» — так и хотелось ответить, но Володя сдержал себя. Он помнил те долгие дискуссии со знакомыми в интернете на эту тему. Те были заядлыми оптимистами и с пеной у рта начинали доказывать, что реальный мир нисколько не серый, что Тараканов пессимист, и что вообще ему лучше выйти из окна, раз такая жизнь не устраивает. Любые размышления на тему сущности бытия для таких было сродни красной тряпке для быка, а Вова знал Катю не так хорошо, чтобы быть уверенным в отсутствии данной реакции у неё. Лучше не рисковать.       — У всех команд из мультиков есть свои истории становления. А как «The Котики появились»? — решил перевести разговор в другое русло, менее философское, Вован, — по очереди заставили каждого из своей компании присоединиться ради конкурса?       — Вот это ты вопрос задал, конечно, — Русакова нервно хихикнула, — мне бы вспомнить, как вообще идея создания музыкальной группы родилась и кто её предложил...       — Тогда расскажи, как вы начали дружить, допустим, с Никитой? Хотя это более ранние воспоминания, — Володя смутился, что лез туда, куда не стоило. Но при этом ему было интересно узнать, насколько крепки связи между Котами, раз уж они терпят друг друга, а ещё выведать что-то конкретное про отношения главаря со своей вокалисткой.       Матч подошёл к концу, с оглушительным проигрышем вражеской команды. Тараканов откинулся на спинку стула и потер глаза, пока новый ещё не был запущен. Задротить часами напролёт было увлекательно, но при этом же утомительно. Итак больная спина недовольно скрипнула.       — Всю эту кашу с группой как разНикита заварил, — наконец, начала Катя, — мы с ним на курсах по гитаре познакомились лет… семь назад, наверное? Потом попали в один класс в средней школе, ну и понеслась безбашенная дружба заучки и бунтаря. Я его испортила, — она снова хихикнула.       А вот это было совсем неожиданно.       — Так ты была бунтарем? — он не смог в это поверить с первого раза. Чтобы Катя, вся такая воздушная и сладкая, невероятно милая, и была противником общепринятых норм? Не может такого быть.       — Ещё каким. Сонин стиль видел? Так у меня что-то похлеще было. Эдакая смесь эмо, гопника и сатаниста. В цепях гоняла, половину из них Соньке и отдала, кстати, каждую неделю чёлку красила, макияж вызывающий был. Ну и сомнительные компании бонусом, как же без них.       Вся эта вываленная информация не укладывалась в голове. Вот этот образ, описанный девушкой, был полным антонимом к ней сегодняшней, прямой противоположностью. Выдумкой.       — А Китос в то время таким маленьким был, очкариком с вечно зализанной челочкой и платочком в кармане. Очаровашка.       — Для соплей под носом? — не смог сдержаться от колкости Володя, на которую Катя весело хмыкнула.       — Может и для соплей, так и не выяснила. Милашкой короче был, даже обижать такого стыдно было. Но обижала. Это сейчас я не дотянусь, чтобы ему щелбан дать, а тогда убегал от меня, как миленький.       — И неужели подружились?       — Как видишь, да. Потом меня резко подростковый бунтарь отпустил, да и Никита более самостоятельным стал. Буквально за одно лето всё случилось, я ушла в конце седьмого класса, как обычно, с кислотно- зелёной чёлкой и сплитом в стиле несквик дуо, обещала осенью навалять всем, кто мне был неугоден, а пришла спокойным и уравновешенным человеком, даже в форме и с адекватной причёской. Разве что зелёный плохо смылся, так что Кикиморой ещё полгода точно ходила. И Никита ушёл, как обычно, полторашкой в круглых очках и с невинным взглядом, а на линейке я его даже не узнала. Почти два метра рост, кожаная куртка и низкий баритон — жесть, да? Для одного лета?       — Сколько ж это растишки было сожрано, а сигарет выкурено? — попытался пошутить Володя, но моментально понял, что шутка была неудачной — никто не засмеялся.       — Да уж, — вот и вся реакция. Либо тема не особо ей приятная, либо у Вовы действительно плоское чувство юмора. Тараканов так в свой блокнотик и запишет: «не шутить при девушках» и будет зазубривать это правило до тех пор, пока желание блистать своими анекдотами времён КВН не угаснет, — вроде бы в начале восьмого Никита привёл нам в компанию Степу, он в ту же музыкалку ходил, которую мы должны были в тот год окончить. Как-то начали общаться, не помню уже как именно… тогда Стёпа не такой злой был, это сейчас он испортился.       — В холодильник забыли положить? — опять вырвалась неуместная шутка, но эта уже сработала и вызвала лёгкий смех Русаковой.       — По-другому такую резкую смену поведения не объяснить. Или тоже гормоны грохнули, — верно, во всём всегда виноваты именно они, — В том году мы со Степой одновременно нашли Соню и тоже начали с ней общаться. А этим летом, в июне, Никита вдруг заявил, что хочет открыть музыкальную группу для выступления на зимнем фестивале и, мол, нам надо срочно найти музыкантов для неё, желательно кого-то из знакомых. Мы с ним и на гитары, и на вокал вместе ходили, Стёпа на фортепиано занимался, так что вопрос встал только о поиске ударника.       — И по счастливой случайности, Соня с детства играла на барабанах?       — По счастливой случайности, мы со Степой почему-то предложили Соне пройти прослушивание, и, как оказалось, у неё было чувство ритма. Несколько месяцев тренировок, и вуаля, потрясающий ударник у нас в кармане! Мы тогда с Никитой её и свели, но они не особо общаются между собой. Не сложились отношения, в общем-то.       — Я ожидал большего экшена, если честно, — подвёл итоги Володя. Итак, что он понял? Что Катя с Никитой точно мутили. Большее ему и не интересно было узнавать, теперь он хотя бы понимал, что можно было не делать лишние движения, ибо симпатичная ему девушка была занята. Так даже лучше: не успеет наломать дров до того, как эта проклятая симпатия наконец-то уйдёт.       — Экшен сейчас происходит, если ты не заметил. Каждая репетиция — попытки не прибить кого-то гитарой. Ну, у кого-то вместо гитары палочки или пюпитр, тут как повезёт.       — Пюпитр? — переспросил Тараканов, напрочь теряя нить повествования из-за одного непонятного слова.       — Подставка для нот.       — А, спасибо, — не просто красивая, милая и с богатым внутренним миром, а ещё и эрудированная. Мечта, а не девушка.       Нет, определенно, надо обсудить эти чувства с тараканами, такие мысли никуда уже не годятся. А потом обязательно купить дихлофос, чтобы и от них избавиться.       — Откуда такое напряжение, всё же нормально идёт?       — Школа, братан, экзамены меняют людей.       Вова скептически хмыкнул. Вот уж с чем не поспоришь.