Проблемы в воспитании

Прошло два года, и зато время изменилось казалось не много. Они всё так же ели вместе, играли в игры, прогуливались по паркам и ходили в кафе и рестораны, но только они вдвоём знают, что всё изменилось. После того, как Ден категорически воспротивился отношениям Джеймса и Тома, они расстались, но так и остались хорошими друзьями. Его Денни рос, и теперь парня было сложно спутать с ребенком. Он... Стал привлекательным. Теперь Том не чувствовал себя так отвратительно, дроча в душе на запах волос и немного заниженный голос своего сына. Он вырос в красивого молодого человека, это и правда так. Хотя он всё ещё был смущён. Они пытались поддерживать поддерживать иллюзию нормальной семьи, но оба знали что как раньше уже не будет. Нет, конечно, Том действительно любил Дена, даже слишком, ему кажется, но в этом и проблема. Он начал замечать, как выступают его набедренные косточки, когда футболка на Дене задиралась, когда он доставал что-то из верхней полки кухонного шкафчика. Как подтянут и симпатичен был его живот с кокетливой родинкой возле начала роста паховых волос. Он бы ни за что не признался, что в тайне мечтал лизнуть её. Он знал, что Ден в принципе был бы не против, но.. он не мог. Просто не мог. Это было невыносимо. Жить в доме со своим сыном, которого ты выростил, и в которого ты влюблен как школьник. Когда Ден играючи целовал его в уголок губ, он боялся не сдержаться. Боялся поддаться искушению и утонуть, а потом не выплыть. Конечно же, всё началось несколько лет назад с того, что у него встал на несовершеннолетнего сына, и казалось бы, что может быть хуже. Но оказалось что через пару недель это повторилось. Потом ему, как в подростковые годы, начали снится мокрые сны, и всё переросло в глупую любовь. Неправильную, неприемлемую, но такую нежную и сладкую. Хотелось просто принять её и забыть обо всем, но он не в том возрасте, чтобы мечтать. Он уже стар для Дена. Его сын молод, полон сил и энергии, и ему нужен кто-то под стать ему, с такими же увлечениями и хобби. А не почти сорокалетний мужчина. Утро Дэна начиналось как самое заурядное и ничем не приметное. Подъём, завтрак, объятия с только проснувшимся, после четырёх часов сна, Томасом, прогулка до школы, звонок... В их класс заходит незнакомый, до этого момента, парень, которые тут же привлекает внимание Дэна. Темноволосый, с модной стрижкой, загорелый, высокий. С холодными голубыми глазами, смотрящими на всех то снисходительно, то с презрением, словно молодой принц. Юноша хорошо сложен, подкачен, выглядит многим взрослее тощих несуразных сверстников. На запястье у него красуются дорогие часы, в кармане брендовых джинс - только-только вышедший iPhone, на одно плечо небрежно закинут кожаный рюкзак от Gucci, а на ногах красуются дорогие, начищенные до блеска ботинки. Учитель представляет его классу. Эдвард. Эдвард Клиффорд. Дэн, как и все остальные, смотрят на новенького во все глаза, пока тот, стряхивая с наглаженной рубашечки невидимые пылинки, проходит за последний стол, прямо рядом с Дэном. Эд зашёл в кабинет и мельком осмотрел новый класс, а потом пошел к одному из свободных мест – к какому-то парню с рыжими волосами. Сев за парту, он развалился на ней и перестал обращать внимание на окружающих, начав смотреть в окно. Будто дерево напротив было самым интересным, что он видел в жизни. Парень, перестав слушать историка, во все глаза таращился на Эдварда. Он такой... Такой гордый, важный, такой... Он такой идеальный. И Дэн, честно говоря, влюбился во взгляд этих ледяных алмазов. Все внимание девчонок тут же переключилось на этого красавчика - пофиг. Рыжеволосому хочется подойти, заговорить с ним, но... Не хватает смелости. Этот Эд не смотрит ни на кого, сидит в телефоне, или флиртует со старшеклассницей из параллели - той ещё богатенькой сучкой. Но Дэнни безумно хотел, чтобы Он обратил свое внимание на него, на Дэнниэла Холла, рыжего тихоню-художника. И он сделает всё для этого. *** Звонок с последнего урока. Дэн возвращается домой с глупой улыбкой, сбрасывает рюкзак на пол в кухне, зовёт отца: - Тооом? Я дома! Услышав голос Дена, улыбка сама появляется на лице Тома, и он встает из-за компьютера, спускается и как всегда насыпает разогретую в микроволновке еду. Заметив необычно радостное настроение сына, он с улыбкой спрашивает: — Что-то случилось в школе? Ты выглядишь счастливым. Птиц Катенька: — Мм... Да... — мальчик немного краснеет и тушуется, — У нас новенький в классе, — тараторит подросток, — Эдвард Клиффорд. Он из богатой семьи, у него много дорогих вещей, а ещё он... Он такой рослый и сильный, по сравнению с остальными. И красивый... Не красивее, чем ты, но всё же... — молчит пару секунд, а потом... — Том. Я, кажется, влюбился... Том слушает сына, и его шестое чувство говорит ему что скоро настанет ещё один пиздец. И ведь правда. Последующие слова Дена наверное второй раз в жизни выбивают почву из под ног. Его мир перевернулся. Улыбка Тома становится натянутой, но он не смеет огорчить сына неправильными словами. Ведь влюбиться в одноклассника – это нормально, это здорово. Влюбиться в отца – это неправильно, это грязно. И Том это понимает. Но от этого ему не становится менее больно. Разве не Ден говорил, что любит его? Разве не он целовал его возле губ, а потом мило краснел, смущённо улыбаясь, разве он не дарил ему подарки на рождество, подписывая их "Моему любимому Томми♡", а потом хихикая, убегал на второй этаж открывать свои. Разве он не бросал в него снежки зимой, а потом извиняясь, целовал в щеку. Разве он не.. любил его? Но вместо всех этих слов, крутящихся в голове мужчины, он лишь ответил: — Я рад за тебя. Надеюсь у вас всё получится. — Тооом... Как мне подойти к нему? Что сказать..? Он же такой... Такой гордый, что ли. А если отошьет? — Дэнни действительно переживал. Ему снесло голову от влюблённости, этот парень поистине обладал ведьминской притягательностью. А эти его руки! Такие сильные и изящные. Дэн представил, как бы они обхватили его талию, притянув к себе, и Эд бы на глазах у всей школы поцеловал его в губы, жёстко, настойчиво. Или за углом школы, например, как в любовных сериалах. А если бы он своим грубым низким голосом приказал бы ему, Дэнниэлу, поцеловать его? И Дэнни бы пришлось встать на носочки, чтобы дотянуться до идеальных тонких губ. А Эдвард бы положил руки на его бедра, грубо смяв их под тканью джинсов... Мужчина пытался абстрагироваться, и дать дельный совет. Всё же, если с его личной жизнью ничего не вышло, то он хоть устроит её своему сыну. — Пригласи его на день рождения, он как раз скоро. Думаю он согласится. Могу слабый алкоголь купить, так точно прокатит. Том говорил это с улыбкой, правда желая лучшего парню. Да, он и правда хотел, чтобы Ден был счастлив, но.. Разве Эдвард знает, что Денни любит когда ему моют волосы, разве он знает, что его сын любит шоколадки в виде лягушек, обязательно с орехами, разве он знает что это Том вытащил его из того ада? Разве он знает, что в зелёный чай нужно добавлять две с половиной ложки сахара, потому что так любит его Денни? Разве он знает его так, как Том.. — Что, правда?! Спасибо! — как ребёнок бросается на шею, — Коктейлей каких-нибудь подгонишь? Я хочу его, Элли, и ещё пару-тройку знакомых пригласить. Потусим во дворе, и ближе к 12 разойдемся. Может, барбекю ещё устроить? А Эдварду понравится? Барбекю точно все любят... О, и пиццу! Твою фирменную, сделаешь? И закажем из мака чего-нибудь! — подросток выглядит воодушевленно. Интересно, а что этот Эд любит? А вдруг он веган, тогда как? Тогда стоит добавить в меню несколько салатов. Фруктовых и овощных. И закуски, типа канапе. И шоколадный фонтан! А вечеринку можно устроить у бассейна. Там же рядом декорации повесить и всякие штуки для плавания положить. А потом, по приколу, в бутылочку с ребятами сыграть! И в карты, и в дженгу, и в монополию! Ну, а под конец, подозвать за угол Эдварда и, когда все уже будут расслабленные от алкоголя, поцеловать его. — Конечно, сделаем так, как ты захочешь. Улыбается мужчина, и глушит в себе ревность к парню, в которого влюблен его сын. Разве Ден виноват в том, что его отец такое животное? Поэтому всё, что ему остается, это на следующий день купить каких-то хороших слабых коктейлей, чтобы не потравить детей и сделать пиццу, да барбекю. Вот как раз первой пришла Элли и поздоровалась с Томом, хитро сверкнув глазами. — Приветик! — Дэн, наряженный в новенькую яркую толстовку, со специально сделанным на заказ принтом, в виде одной из картин Кандинского, и ярко-алые джинсы, обнимается с Элли, принимая от неё подарок. Новые кисти. Боже, они же стоят, даже по меркам Дэна, немало! Дорогие, от известного бренда... Неужели..? Элли, видя недоумение друга, тихонько сообщила: — Я знала, что ты их очень хочешь. Поработала вместо мамы пару месяцев, и вот... — девчонка прячет взгляд, а Дэн готов расплакаться от того, насколько у него хорошая подруга. Знала же, что нравятся, знала, что дорогие... И все равно купила. На честно заработанные. — Спасибо, Элла! Спасибо, моя хорошая. — искренне радуется парень, глядя на неё. На её др он точно подарит ей красивый костюм. Чтобы она выглядела как любимая героиня её сериала, по которому фанатеет. А вон на горизонте маячат Боб и Ли Сонджи. Оба парня старше самого Дэна на пару лет, и уже оканчивают школу, но в их компании весело. Можно и в кино сходить, и на пруд, и на заборах на отшиье города порисовать. Ребята принесли сладости (как знали!) подарили конфеты и ту самую шоколадную лягушку из Гарри Поттера! Боб, какая ирония, подарил бобы со всякими гадкими вкусами, и леденцы в виде летучих мышек. Тоже перекидываются парой слов с Дэном. Дэнни глядит через забор - у ворот его дома останавливается дорогущая тачка. Из неё выходит мужчина в белом кителе, белых брюках и перчатках. "Водитель", - догадался подросток. И водитель открывает заднюю дверь, из-за которой вылезает тот самый, в которого Дэнни втюрился и за которым бегал последний месяц. — Эдвард... — тихо говорит мальчонка и встречает одетого в дорогущую рубашку и брюки горделивого вида юношу. Тот скидывает со лба солнцезащитные очки, создавая образ ещё более крутого парня. В руках у него какой-то свёрток, а в ухе - Дэнни заметил сразу - новый прокол. — Привет, Эдвард! — Дэнниэл помнил, что брюнет не любил, когда к нему обращались сокращенной формой имени. Эдвард кивает, и протягивает белый свёрток. Там был телефон самой новой модели. Парень не заморачивался над подарком. Как только Том увидел Эда, он сразу понял, что этот парень не то, что нужно его сыну. Слишком холодный, заносчивый, он точно не будет заботиться и любить. Попользуется и бросит. Для Тома в первую очередь было важно благополучие Дена, а не свои чувства, поэтому после дня рождения он попробует поговорить с сыном. Объяснить, что таких людей стоит обходить стороной. Дэн потрясенно смотрит на дорогой подарок. Вау! Он раскошелился, купив ему такой супер-новый-топовый телефон?! Обалдеть! Все ребята потрясенно смотрят на подарок. Такого себе мало кто мог позволить. Да почти никто! Это же сенсация, телефон без кнопок, полностью состоящий из экрана! - С-спасибо, Эдвард! - радостно говорит Дэнни, отойдя от шока, и обнимает тут же пытающегося отстраниться юношу. Эдвард наконец отлепляет от себя парня и изгибает губы в подобии улыбки. — Ага. — парень проходит с приглашением Дена в дом и начинается праздник. На столиках стоит еда и разные коктейли, в углу стоят разнообразные игры а Том уже приготовил барбекю. Часть гостей поздравляла именинника, некоторые ели и выпивали, а ещё кто-то ел барбекю и общался с Томом. Мужчина был не против коллектива подростков, поэтому поддерживал их весёлый настрой разными шутками и просто разговаривал. Эдвард же взял себе коктейль и подумал, что здесь не так уж и плохо. Парень вообще согласился прийти только из-за того, что все его приятели были заняты и не могли поехать с ним прогуляться, а ему хотелось немного развеяться. Очень кстати подвернулся парень, имя которого он так и не запомнил даже спустя месяц нахождения с ним в одном классе. Как так его? Дин? Плавно вечеринка перетекла на задний двор. Туда вытащили разные вкусные штуки: конфеты, шоколадный фонтан, пиццу, блюдо с хот-догами и бургерами... Боб и Рэй умудрились притащить Blazer. Та ещё муть, но подросткам, с их железными организмами, вполне себе пригодный коктейльчик. Несмотря на наставление Томаса не прыгать в бассейн с разбегу, а по-нормальному зайти по ступенькам, молодым людям было плевать. Брызги, смех, радостные визги заполнили пространство вокруг. От такого счастья, кажется, даже звезды начали ярче светиться. Ребята болтали, пили и веселились. Элли, вон, уже успела избить Рэя поролоновой палкой для плаванья, а Боб исподтишка подплывал под водой к имениннику, и принимался то щекотать его, то в шутку бороться. Даже Том принимал участие в их забавах, позволяя делать с собой все, что этим спиногрызам вздумается. Только Эдвард не принимал участие во всеобщем веселье. Он сидел на траве, смотря скучающим взглядом на всех, да строил брезгливую гримасу, когда на него попадала вода из бассейна. Наконец, Томас принёс огромный торт, с тем самым дизайном, который хотел его Дэнни. Многоярусный шоколадный торт с фруктовым джемом, ванильным кремом, и клубничной глянцевой глазурью поверх всего этого великолепия. Украшено лакомство было обилием мармеладок, вафельных трубочек и разноцветных печенек. Ну не рай ли?! Пока Дэнниэл задувал свечи, все поздравляли его, а Томас фоткал на новенький фотоаппарат самый важный момент жизни своего сына, Эдвард все так же пялился в свой телефон, так ни разу не поздравив Дэна. "Он просто нелюдимый, слишком стеснительный, может? Но Эд такие на меня взгляды кидал, пока мы бесились в бассейне..! Я же точно ему не безразличен!" - тешил себя надеждами юноша. Эдварду было скучновато, обычная вечеринка школьников, ничего примечательного. Том же веселился со всеми, как будто ему снова было двадцать. Кто-кто, а вот Холл сразу вам скажет, что взрослые в душе это те же дети, просто они научились брать на себя ответственность за свои и чужие жизни. Но это не умаляло радости от того, что его сын уже взрослый. Хотя с какой-то стороны это было грустно. Ведь он так любил носить его на руках, купать и уговаривать поесть перед школой, что уже не заметил, как сын вырос в юношу. А ведь совсем скоро он станет молодым мужчиной, пока сам Том станет стареть. И впрямь, они не могли быть вместе даже в самых смелых мечтах друг друга. Поэтому Том просто попытается забыть эту неправильную любовь к собственному сыну, пытаясь построить его счастье. Конечно же мужчина заметил что подростки пронесли алкоголь покрепче, но решил смилостивится, и не разрушать праздник детей. Дэнниэл принёс магнитофон с классной музыкой (недавно новые кассеты купил!). Время 23.09. Все отжигают под диско-треки, и не стареющего Майкла Джексона, только один брюнет стоит в стороне ото всех, попивая коктейль, и, кажется, намереваясь уходить. "Медлить нельзя", - проносится в голове у мальчишки. Дэн подходит к возлюбленному, совсем близко, тихо говорит: — Эм... Эдвард, я хотел бы поговорить с тобой... Наедине. Подойди ко мне в дом на секунду, окей? Эдвард выгнул бровь, интересуясь что парню понадобилось от него, но согласился. Он уже как раз подумывал уйти, потому что ничего особо интересного не происходило, но если предложение Дина будет стоящим, то он останется ещё на десяток минут. Том не заметил, как его сын и Эдвард ушел, разговаривая с ребятами. Мужчина не пил вместе с ними, ограничиваясь чаем, что делал сам. Дэн привёл юношу в комнату на первом этаже, чуть дальше от окна, чтобы громкая музыка не заглушила его слова. Сердце его билось часто-часто. Момент такой волнительный... Казалось, сейчас решится его судьба. Вот бы этот юнец, похожий на неприступного, холодного принца, ответил ему взаимностью. Дэн был готов на всё ради этого. Немного набраться смелости... Глубокий вдох, и... Дэнниэл заглянул в ярко-голубые прищуренные глаза: — Эдвард... Ты... Ты очень нравишься мне. Понравился с первого дня, как перешёл в нашу школу. И, кажется, я влюблен в тебя, — под конец вышло немного хрипло, — Эдвард... — мальчишка встал на носочки, разница в росте, будь она неладна, оперся руками об плечи возлюбленного, и целомудренно, почти невесомо, коснулся губами его губ. Эдвард удивился, услышав слова парня. Он не ожидал этого, хоть и подозревал, судя по взглядам, которые тот бросал на него. Но когда рыжий парень поцеловал его, Эд оттолкнул его и нахмурившись, вытер губы тыльной стороной ладони. — Вот зачем ты позвал меня, пидр? Он не испытывал симпатии к этому парню, тем более он оказался голубым, хотя этого и стоило ожидать. А потом ему в голову пришла одна идея. Он по злому усмехнулся. — Но если уж ты так сильно этого хочешь, то так и быть, я дам тебе это. И не закончив говорить схватил его за руки и повалил на стоящую рядом кровать. Наверное Ден растерялся, поэтому сразу не среагировал, а Эдвард зажал его руки над головой, держа одной своей рукой, а второй начал снимать с него штаны. — Я подарил тебе телефон, отрабатывай. — Ч-что..? Эд-двард, что ты делаешь?! — голос от испуга был хриплым. Нет-нет, Дэн вовсе не хотел этого! Он был влюблен, но к этому не готов ещё! К тому же... Эд оттолкнул его, значит..? Он вовсе не любви хочет, он хочет причинить боль! Подросток, не в силах кричать, дёргается, но не может даже встать. — Отойди, Эдвард... Прошу, нет... Я отдам тебе телефон, только не трогай меня... — сил в мышцах, почему-то, не осталось вовсе. Эдвард остался глух к его словам, бросив лишь ёмкое: — Ты сам хотел этого. Эд был крупнее, в следствии чего сильнее и довольно успешно справлялся с попытками вырваться Денни. Когда парень попытался лягнуть его ногами, Эд со всего размаха ударил его по щеке, рассеча губу до крови. Кинув снятые штаны с трусами куда-то в сторону, он силой раздвинул ноги сопротивляющемуся Дену и подстроиться между его ног, не давая их сомкнуть. Расстегнув ширинку парень достал уже вставший член и плюнув на руку, смазал его, а потом приставил к анусу. Вставить не получилось, было слишком узко, и член просто скользил по коже и немного изгибался, поэтому всё ещё держа руки парня, он другой рукой поднес к сомкнутым губам Дена два пальца. — Смочи. Кровь отдавалась металлическим привкусом во рту, голова гудела. Блять. Блять. Только бы сюда никто не зашёл, не увидел этого ужаса... Член Эдварда, который так часто представлял Дэн в своих мокрых фантазиях, не выглядел слишком большим. Сантиметров 14 максимум, но, сука, он толстый, необрезанный, лобок оброс тёмными жёсткими волосами. Какая мерзость. Эд был похож чем-то на Томаса. Брюнет, мускулистый... Нет, нет, нет, нет, нельзя думать об этом! Его папочка красивый, ласковый и добрый, юноша был уверен, даже в сексе! Этот урод не может равняться с ним! Не вырваться никак, чёрт... Лучше подчиниться этому мудаку. Может, поиграется и отстанет. Позвать бы кого-нибудь, да страшно, губа все ещё болезненно пульсирует. Дэнниэл принимает пальцы в рот, как дешёвая шлюха, ей богу, как может слюнявит их. Он знал, что по слюне - очень больно, нужна нормальная смазка, на водной основе. Но её нет. Кроме этого ебаного Эдварда, жёсткого дивана и двух пальцев во рту ничего и никого нет. Пальцы давят на язык, вызывая рвотный рефлекс, Дэнни давится ими, выплевывая. Эдвард вынул смоченные в слюне пальцы изо рта Дена и без особых нежностей вставил один палец в анус парня, начав растягивать. Затем не медля засунул второй и не обращая внимания на шипение парня начал ими двигать. Уже через минуту Эдвард нетерпеливо вынул пальцы, ещё раз плюнул на руку, смазав член и приставив головку к сжатому в страхе отверстию качнул тазом, вырывая всхлип боли у парня. Войдя наполовину, он сразу начал двигаться, прикрывая глаза, ощущая членом теплоту узких стеночек ануса. Недолгой растяжки было мало, катастрофически мало, потому что даже Эдварду было немного неприятно входить в настолько узкое отверстие, но всё компенсировало удовольствие, что он получал. Как только он начал двигаться, пробиваясь внутрь, парень растягивал стенки с такой силой, будто Дену внутрь засунули по локоть руку. Ему было больно, ведь через пару минут фрикций член стал легче проникать, а на простынях уже было заметно мутное красное пятно. От невыносимой боли юноша вскрикнул, царапая ногтями обшивку дивана. Ч-чёрт, его член ощущался ужасно! В дырке распирало ужасно, по ягодице потекла тонкая теплая струйка. "Кровь" , - догадался подросток. Ужасно. Противно. И больно, адски больно. Дэн всегда был слишком чувствительным, поэтому секс без растяжки ощущался отвратительно. Как же он ошибся, когда влюбился в этого урода. Непоправимая ошибка. В глазах при первом же толчке защипало, и брызнули слёзы. Дэн ревел не сдерживаясь, плач, как он помнил помогал хоть немного уменьшить боль. Удовольствия не было никакого. С каждым толчком Дэнниэл все больше проклинал свою тупость, себя, свою мерзкую узкую задницу. Он такой грязный. Ощущение, что Дэна с головой опустили в канализацию, заставив захлебнуться в помоях. После очередного, особо резкого точка, прорезался голос, и бедный юноша закричал, что есть мочи: - Том! ТОМАС! ПОМОГИ! - он надеялся, что Том сейчас в доме. Он надеялся, что Том его услышит. Он надеялся, что Эдвард не кончит в него. Но Том не слышал его крика. Музыка играла слишком громко, голоса подростков перебивали друг друга. Эдвард шикнул на него, продолжая двигаться, и ускоряя темп, входя полностью. Были слышны шлепки кожи об кожу, и Эдвард терял контроль, начиная двигаться прерывисто, но резко и ощутимо. Он относился к парню, как к вещи, которой можно попользоваться, тем более тот сам сказал, что был влюблен. Том тем временем заметил, что сына нет уже достаточно долго. Спросив у нескольких подростков, ему сказали, что он поднялся наверх с этим странным Эдвардом. Томас ощутил беспокойство, поэтому решил проверить, что происходит. Если у них всё хорошо, он просто тихо прикроет дверь и уйдет обратно. Поднявшись наверх, он слышит из комнаты сына странные звуки, и его мозг сразу же генерирует картинку, но что-то ему подсказывает, что он должен удостовериться, что всё и правда нормально. Приоткрыв дверь, он видит как над его Денни нависает Эдвард и трахает его. Черт. Стоп. Это слезы? Почему он видит кровь? И тут его резко пронзает понимание ситуации, когда его сын всхлипывает. Он тут же открывает дверь и за шкирку отволакивает от своего заплаканого Денни этого урода. Мужчина в ярости. Он не был так зол наверное никогда ещё в жизни, его кровь вскипела и застелила ему глаза буквально за секунду, он не соображал что делает. Просто Том понимал что перед ним сейчас лежит насильник его любимого сына. Его лисёнка. Он со всей силы, на которую только способен, ударяет ему ногой в живот этому уроду. Не успевший сориентироваться Эдвард скручивается, схватившись за брюшину. Тома это не удовлетворило. Он бы убил его прямо здесь голыми руками. Нанося удары ногами даже не смотря куда, он орал на него, матерясь при этом. — Сука! Я тебя убью, подонок! Мужчина остановился, когда запыхался, а потом поднял эту мразь за ворот рубашки и ударил кулаком в лицо. — Т-том... Прекрати, т-ты ж-же убьёшь его... — парень, все ещё обессиленый, голый и ужасно себя чувствующий, попытался приподняться на локтях. Господи, ему так стыдно. Томас видит его в таком... В таком позорном виде. Но, кажется, Эдвард больше вреда ему не причинит. Отлично... Главное, остаться в сознании, хотя больше всего на свете сейчас хотелось забыться сном, — Том... — новые слёзы сами потекли из глаз, мальчишка упал на диван, всхлипывая в подушку от накопившихся эмоций и боли, отдававшейся стрелами во всём теле. Касаться себя там не хотелось как минимум в ближайший месяц. Помнится, Дэнни так любил своего Томми..? Если честно, до сих пор любит. А он? Он явно не захочет когда-либо трахать изнасилованную шлюху "продавшейся" за новый телефон. Подросток впервые увидел, как отец избил кого-то, и был в такой ярости, что готов был убить. Это он настолько боится за своего сына, что убить готов насильника? "Каким я был идиотом и глупцом", - осознание наконец-то пришло. Жаль, теперь оно уже не важно. Через пару минут лицо Эдварда превратилось в кровавое месиво и тогда мужчина услышал заикающийся голос своего сына. Подонок сразу отошёл на второй план, тем более кажется тот не подавал уже признаков жизни, поэтому Томас нисколько о нём не заботясь бросил его на пол и быстро подошёл к сыну, садясь на кровать. Он не уследил. Самолично позволил произойти подобному. Его мальчик плакал лёжа на кровати, а он не знал, что делать. Ему хоть можно к нему прикоснуться? Больно видеть своего сына в таком состоянии, и на глаза мужчины от бессилия набежала влага, но он не дал себе права на слезы в тот момент, когда его мальчику нужна помощь. Мужчина услышал какой-то шум, а повернув голову заметил что Эдвард убрался из комнаты. Ну и здорово, ему повезло, что Том его не убил на месте за то, что он сделал. — Малыш, тебе нужно помыться. — сказал как можно мягче мужчина, пытаясь хоть как-то утешить, поглаживая по щеке. Он вообще не знал, разрешит ли парень себя трогать. — У меня болит все, Том, — мальчишка повернул голову с синяком на щеке и запекшейся корочкой крови у рта, — Я не хочу себя даже трогать... Там... Он.. Он... — парень стиснул зубы, стараясь не зареветь, — Изнасиловал меня... — мальчик сглотнул, - У меня нет сил. Помоги... - прошептал он последнее слово. Внезапно послышались быстрые шаги, остановившиеся рядом. Это была Элли, в шоке смотрящая на своего друга в таком неприглядном виде и Томаса рядом с ним. Только что Эдвард убежал в машину, его лицо было все в крови, а ширинка на брюках - растегнута. Пазл в голове девчонки сложился. — Твою ж мать... — она в оцепенении глядела на всю эту картину, — Эм... Вам нужна моя помощь? — Пусть все уйдут, Элли, — выдавил юношу сквозь рыдания, — И сама уходи. Девушка, хоть и была напугана и рвалась помочь, но подчинилась. Тихо вышла из комнаты, а потом и из дома, сообщив ребятам, что праздник окончен. Шла домой она в потерянных мыслях. Дэнниэл вновь попытался встать, не смотря в серые, жалостливо глядящие на него, глаза. Слова парня ещё больше расстроили и разозлили мужчину. Но больше всего он был зол не на Эдварда, а на себя. За то, что не догадался сразу, хотя и раньше понимал что он был не лучшим парнем. За то, что позволил случится худшему. Когда зашла подруга Денни, у мужчины появилось инстинктивное желание спрятать сына, чтобы никто его не видел таким, кроме него. Том подорвался помочь встать Денни и довел его до выхода из комнаты, но у него сердце не выдерживало смотреть на то, как он кривится от боли при каждом шаге, поэтому мужчина не слушая протестов поднимает уже довольно тяжеловатого подростка на руки, и стойко несёт в ванную. Поставив его на ноги в керамическую белую ванную, мужчина заботливо снимает с сына футболку и включает кран с горячей водой, и холодной, настраивая тепло. — Я помогу тебе помыться. Если что, сразу говори. Томас впервые поднял его на руки за последние шесть лет. Тяжело же..! Но сейчас мужчина не слушал возражений, а Дэн, приняв свою судьбу, смирился, и обхватил отца за шею. Когда они дошли до ванной мертвенно-бледное лицо зардело стыдливым румянцем. Мальчишка кивнул на слова Тома, оперевшись о кафельную стену. Подросток опустил взгляд. Было стыдно не столько из-за факта, что Томас будет мыть его, а из-за того, что будет касаться изнасилованного ануса, проводить своими руками по заднице и бёдрам парня... Но без того подтекста, которого бы хотел все ещё влюблённый в отца юноша. Это же так неправильно... Он пытался любить того, кто причинил ему боль, а хотел забыть любовь к тому, кто готов от всех неприятностей мира грудью защитить, приласкать, исполнять любой каприз. Дэнниэл занавешивается рыжими прядями, дабы скрыть румянец и взгляд. — Я тебя таким злым никогда не видел... Ты всерьёз был готов убить.. Его? Услышав вопрос Дена он без промедления ответил, как будто никакого другого ответа и существовать не могло. — Конечно. Я люблю тебя слишком сильно, чтобы позволить какому-то уроду делать такое с тобой. Я бы сел за убийство не жалея о произошедшем. Да, Том был с какой-то стороны плохим человеком, потому что убийство недопустимо, но его это не волновало до тех пор, пока это касалось его Денни. Когда вода комфортной температуры наполнила ванную до половины, мужчина выключил кран и коснулся колена парня. Он боялся сделать больно своими прикосновениями, но понимал что нужно вымыть тело Дена от крови и других жидкостей, чтобы не занести инфекцию. Перед тем, как касаться сына, он естественно тщательно вымыть руки, но его пальцы немного подрагивают от волнения. Не так он представлял это себе. Он хотел когда нибудь, в своих самых смелых мечтах представляя как это произойдет, касаться парня, гладить его там, где его ещё никто не видел. Вот, его мечта сбылась. Ну что, старый извращенец, ты рад? Том был не рад. Лучше бы он никогда его не коснулся, с условием что этого вечера бы не происходило. Но не время жалеть себя, нужно приступать. Не используя мыло, чтобы не травмировать ещё больше открытые раны на анусе парня, он немного раздвигает его ноги, пытаясь не думать о том, что его сын сейчас лежит перед ним голый, ибо для фантазий совершенно не время и не место. Он решил для начало смыть следы с ягодиц, бедер, на которых тоже виднелись разводы крови и губы, оттягивая страшный момент. Но долго это продолжаться не могло, и когда остальные следы были смыты нежными поглаживающими движениями, Томас предупредил парня. — Сейчас будет немного больно, потерпи пожалуйста. Мне жаль. И аккуратно вводит один палец внутрь ануса, а потом с помощью воды вычищает кровь и слюну. Он был сосредоточен, пытаясь не на что не отвлекаться. Ни на то, как тепло было в нем, ни на то, какие нежные стеночки он чувствовал на ощупь, иначе он возненавидит себя ещё больше. Больше, чем есть сейчас. Юноша, не успев отойти от сказанного мужчиной, тихо всхлипнул, прикрыв рот ладонью, но тут же расслабился под нежными руками. Было неприятно. Щипало. Но касания любимого человека перекрывают все болезненные ощущения. Если ради этого стоило вытерпеть ту пытку - то Дэн не был против. Он сам, насколько позволяют бортики ванны, раздвигает стройные ноги. Вроде бы, он должен боятся и шугатся от любого прикосновения, но... От рук Томаса не получалось испытывать плохие ощущения или страх. Дэнни, понимая, что сейчас ему позволено больше, чем раньше, осторожно насаживается на палец ещё больше, просто пододвигая бедра и из груди вырывается тихий, еле слышимый стон. Сталкиваясь с непонимающим испуганным взглядом, он смущенно говорит: - От твоих пальцев приятно просто. Хоть там и болит всё, - Дэнниэл улыбается, прикрыв лицо волосами, словно вуалью, - Помоешь мне голову? От стона Дена Тома всего пробирает жар, и он чуть не задыхается. Если это бы это был стон боли, он бы сразу остановился, но.. ему ведь показалось? Его мальчик не мог желать его, тем более в таком состоянии. Поэтому обеспокоенно посмотрев на парня, он получает ответ и.. это слишком для него, ладно? Он сейчас чувствует себя ужаснее того ублюдка, желая прикоснуться к сыну с другими намерениями. Согласившись помыть голову, чтобы отвлечься от своих мыслей, он выдавливает шампунь и мягкими движениями массирует кожу головы, делая своеобразный массаж. Боже, какой же Ден красивый. Весь в пене, с небольшой улыбкой на лице и закрытыми глазами он казался Тому солнцем, с его ярко рыжими волосами. Его обнаженное тело было в веснушках, плечи, спина и немного груди с лицом, это смотрелось так органично и красиво, что хотелось водить по упругой коже пальцем. Очень романтическая чушь, но Том любил именно так. Дэн подставляется под нежные руки с длинными изящными пальцами, чуть ли не мурчит, как настоящий кот. Сидеть неудобно, хоть вода и облегчает состояние, поэтому юноша ерзает, пытаясь по-нормальному устроиться в ванной. Когда пена смывается с головы, он благодарно и немного устало смотрит на Томаса, тут же опуская голову. — Томми... Я таким идиотом был, когда в него влюблялся. Таким идиотом... — парнишка говорит тихо, — А что... Что с ним будет сейчас? Мы же его... Мы же его даже засудить не сможем, Том. Следов не осталось, да и родители у него богатые, одни из самых влиятельных людей города. - парень подтягивает колени, обнимая самого себя бледными, словно древнегреческие скульптуры, руками. — Вот я идиот, нужно было в больницу сразу ехать. Но они уже смыли все следы преступления, и доказать причастность не получится просто из-за отсутствия фактов в их пользу. Тем более деньги многое решают, пусть Том и не беден, но семья этого морального урода намного богаче простых смертных. Нет доказательств – нет преступления. И мужчина это хорошо понимал, поэтому у них просто нет никакого выхода из этой ситуации. Но.. по крайней мере, нужно проверить психологические здоровье парня и ЗППП. Мало ли, чем заразен этот урод. Но даже если бы у них были доказательства, не факт, что у них бы получилось выиграть дело. Опять же, всё решают деньги. — Всё нормально... Я бы все равно не согласился бы кому-то рассказывать про это и, тем более, показываться в том состоянии, — он аккуратно выползает из ванны с помощью Тома, который тут же закутывает парнишку в полотенце, и позволяет упасть в свои объятия, — Томми... — шепчет подросток в шею мужчины, — Ты же все ещё любишь меня? Я не противен тебе? Рыжик жмется к крепкому телу, судорожно вдыхая родной запах. Дэнни понял, что все ещё влюблен в него, хочет почувствовать руки Томаса на своём обнажённом теле, хочет заняться любовью именно с ним. Чтобы все было ласково и заботливо, а Томас бы растягивал долго, правильно, не жалел смазки, много целовал и гладил везде, вызывая счастливый румянец на веснушчатых щеках. Хотелось всего этого. Но после произошедшего... Томас запомнил его тело в самом неприглядном виде, да? — Конечно, Денни. Я не разлюблю тебя из-за этого. Ты всегда будешь самым ценным, что есть у меня. И это чистая правда. Он винил себя, что не пришел раньше, что позволил случится этому. Мужчина не сможет себя простить. Ден не должен был переживать всё это, он должен быть счастлив. Мальчик тихо говорит, спустя пару минут: — Томми, можно я сегодня с тобой посплю..? Мне одному страшно. — это была правда. Парень признавался сам себе, что его после произошедшего, скорее всего, будут мучать кошмары, — И ещё, у тебя есть, — Дэнни запнулся, но продолжил шепотом, — ...обезболивающая мазь или что-то подобное? — Конечно можешь. А мазь я сейчас поищу, она должна быть в аптечке. Мужчина снова поднял парня на руки и понес в свою спальню. Конечно, он уже не шестилетний малыш, который весит 20 килограмм, но Том всё ещё справлялся. Всё же он регулярно занимался спортом, поэтому его физическая форма была не так плоха. Посадив Дена на кровать, Томас пошёл в ванную за аптечкой и уже через пару минут вернулся с нитроглицериновой мазью и понял, что ему опять нужно будет касаться поврежденной нежной кожи парня. Он испытывал странные чувства. — Думаю больно быть не должно. Том раскрыл упаковку, выдавил мазь на палец и увидел как Ден сам расставил ноги, смиряясь с тем, что должно будет произойти. Честно, он бы хотел чтобы это произошло при других обстоятельствах. Мужчина пытался не пялиться на член сына, хотя ещё в ванной он понял, что парень прекрасен везде. Где-то 14 сантиметров, аккуратная розовая головка, ни одного волоска. Хотелось попробовать его, доставить удовольствие. Какой же он мудак, раз заглядывается на него в такой ситуации. Намазывая мазь нежными движениями на анус Дена, он был сосредоточен на процессе. Полувставший член неприятно давил на ширинку джинс, но Томас не желал даже думать о том, чтобы прикоснуться к себе. Парень, неожиданно даже для самого себя, сам прогибается, выставляя бедра сильнее. А лежать не получалось - его член встал, и вот это уже настоящий пиздец. Мазь приятно холодила кожу, не хотелось, чтобы эти прекрасные пальцы Тома переставали так нежно поглаживать его дырочку. Кажется, возбуждаться сейчас было страннее всего, но что поделать. Да, от прикосновений к изнасилованному входу мягкими подушечками пальцев Дэн возбудился. Только бы Томас её подумал о том, что все это было "спланировано", ведь это вовсе не так. Вряд ли он так подумает, но всё же. Вновь изо рта вырывается стон удовольствия, и мальчик краснеет сильнее - пенис уже ощутимо стоял. У Дена встал, он так сладко изгибался, что Том чуть не кончил просто от его вида. Он уже не настолько молод для такого, что с ним не так? И почему Денни вообще нравится? Конечно, Том сейчас хотел коснуться его ещё, услышать снова стон, ласкать его больше, чтобы он забыл о том ужасе, но сейчас не время и.. вряд-ли его сын вообще его любит. На что он вообще надеется? Поэтому благополучно намазав мазь, он убирает палец, вытирает остатки мази руками со своего пальца, чтобы не замазать постельное и пытается игнорировать возбуждение как своё, так и своего сына. — Том, — тихо, ещё более пристыженно шепчет юноша и переворачивается на спину, — Помоги мне с этим, — указывает взглядом на вставший член, — Честно, я все ещё влюблён в тебя, Томми. Это неправильно, но ещё более хреново было влюбится в человека, который меня потом изнасиловал, — на губах грустная улыбка, — Пожалуйста. Мне уже есть 16, я далеко не тот маленький мальчик. И... — он посмотрел прямо в серые глаза, — Я люблю тебя, — парень говорит то ли в шутку, то ли всерьёз, — Думаю, если ты сейчас покажешь мне настоящую любовь и ласку, мне будет легче забыть о том, что было пару часов назад. Пульс Тома участился и он сглотнул ставшую вдруг вязкой слюну. Если сначала он сомневался, то последние слова вселили в него надежду на то, что его мальчику хотябы так станет лучше. Даже если он сказал что любит, чтобы не огорчить мужчину, Томас готов был подарить любовь ему просто так. Поэтому пододвинувшись ближе, он мягко целует парня в плечо, нависая сверху. — Хорошо, если ты этого хочешь. Скажи сразу, когда захочешь остановиться. Мальчишка тут же расслабился оглаживая руками крепкий торс, бедра и паховую зону, расстегивает ширинку на чужих джинсах. - Только без... Проникновения. Ну, ты понял, - Дэнни возбужденно посмотрел на мужчину, - Но одним пальцем можно. Дэнниэл шире развёл ноги, прогнулся на кровати, без слов прося больше поцелуев. Надо же..! Томас наконец согласился дать то, в чём, кажется, оба нуждались вот уж несколько лет. Мужчину вело просто от одних касаний парня. Но сейчас он хотел не получить удовольствие, а доставить его своему партнеру, поэтому окончательно осмелев он целует его везде, куда дотягивается, немного всасывая кожу при этом. Она становилась покрасневшей и эстетично красивой. Перейдя на лицо, он пробовал губами щёки, подбородок, скулы и наконец-то добравшись до губ, целует их. Кажется, он хотел сделать это последние несколько лет. Вкус Дена был совершенным, конечно слюна сама по себе была практически бесвкусна, но сам факт того, что это был рот его сына возбуждал и вдохновлял его настолько, что он бы ещё пару десятков минут наслаждался этим. Посасывая язык Дена, Том не забывал и об остальном теле парня. Проходят руками по животу, плечам, затылку, рождая мурашки на коже, он наслаждался возможностью прикасаться к нему. Может подростки с их бушующими гормонами и хотят быстрого перепиха, но Том желал большего. Он хотел насладиться этим моментом, растянуть удовольствие, сделать Дену максимально приятно и комфортно, расслабить его. Парень млел от чужих умелых рук и губ, тихо постанывал, терся возбужденным членом об живот мужчины и наслаждался невиданной до этого момента лаской. А ещё, о боже, это был их первый поцелуй! Ну ладно, первым он был только для Дэна, но... Сути ведь это не меняет, правда? Рыжеволосый тоже не отставал - покусывал шею и ключицы Томаса, даря россыпь невесомых, как бабочки, поцелуев. Запускал руки в его волосы, немного оттягивая, но не сильно, не до боли. Обнимал худыми руками загорелое подкачанное тело, нетерпеливо подмахивал бёдрами и стонал уже не сдерживаясь. Как же охуенно. — Ммх... Томмии..! — подросток осторожно перехватил мужскую руку, переместив к себе на бедро. Дэнни был невыносимо возбужденным, небольшой член уже сочился предэякулянтом. Когда подросток дал понять что ему уже слишком сильно хотелось почувствовать внимание и к члену, мужчина сполз вниз и начал лизать ствол, смачивая его в слюне. Левой рукой Том начал ласкать мошонку, несильно перебирая её в пальцах, как любит это сам. Мужчина облизывал языком головку его члена, проводя им по уздечке и по окружности, где головка соединяется с основанием. Он надавил кончиком языка, при этом обхватывая головку губами. Добившись стонов, он насаживается ртом на его член, с каждым разом создавая впечатление будто парень трахает его в рот. Сам член был не сильно большим или толстым, поэтому особых проблем это не принесло. От таких манипуляций член самого Тома уже давно полностью встал и давил на штаны, что было почти болезненно, хотелось прикоснуться к себе, но мужчина хотел для начала доставить удовольствие Денни, а потом уже думать о себе. — Ахх..! - из груди Дэна вырвался удивлённый, но довольный стон. Он ожидал, что Томми просто подрочит ему, но он... Боже, блять, он прямо сейчас делает ему минет! Это ощущалось так... Так прекрасно, господи! Ему ещё никто и никогда так не делал и, черт возьми, очень зря! Было немного неловко, что его собственный отец сосёт ему, но безумное удовольствие перекрывало абсолютно всё. Спустя пару минут юноша сказал срывающимся на более высокую ноту от возбуждения голосом: — Добавь ещё палец, п-пожалуйста... — оргазм был уже близок, и мальчишка, желая продлить удовольствие, довольно скулит и сминает в руках простыни. Мужчина сомневался, но всё же послушался парня. Хотя они только недавно нанесли мазь.. ну ничего, он сделает это ещё раз. Проведя правой рукой по внутренней стороне бедра, он находит анус и с мазью вместо смазки вводит один палец. Мужчина ощупывал нежные стеночки, пока не обнаружил простату и не надавил на неё, вырвав из губ Дена стон. Когда Том понял в каком направлении двигаться, он начал трахать пальцем Дена, каждый раз попадая по простате. Уже через десяток секунд стонов, мужчина слышит протяжный стон, и как из напряжённого члена брызгает семя. Сглатывая, он вытирает губы и поднимается выше, целуя парня в висок. — Всё было хорошо? От яркого оргазма тело передергивает судорогой, перед глазами все плывёт и в их уголках собираются слёзы. Юноша несколько секунд приходит в себя, а после отвечает хрипловатым голосом: — Томми, все было просто замечательно..! — рыжеволосый счастливо улыбается и пересаживается на бедра Томаса. Дэнни стягивает джинсы вместе с бельём с его бёдер, и, оголив далеко немаленький и внешне идеальный член, ласкает его рукой, обхватывая ствол ладонью и двигая ею вверх-вниз, постепенно наращивая темп, а сам пошло смотрит прямо на Тома, откидывая густые волосы, чтоб не мешались. Член в руке ощущается шикарно. Гладкий, с красивой головкой, и такой огрооомный... Дэнни с ужасом и предвкушением представил, как бы этот идеальный хуй выебал его в задницу. Лишними в этот момент были воспоминания об Эдварде, об его уродливом пенисе, которым тот даже не умел пользоваться... Мальчишка постарался откинуть эти мысли в сторону. Сейчас здесь только он и его прекрасный папочка. Когда Денни начал надрачивать Тому, у него начали неметь ноги. Боже, как хорошо. Откинувшись на локтях, он лежал и смотрел в глаза Дена. Движения подростка конечно были не такими умелыми, как у него самого, но это нисколько не портило острое удовольствие, что он испытывал. Дэн, оставив руку на члене, припал к головке губами, облизнув, и взяв её в рот. Игрался с уздечкой языком, но не пытался насадиться дальше, ведя одной рукой по стволу, а другой поглаживая живот и внутреннюю сторону бедра Тома. Отстранятся у него не было желания даже тогда, когда Томас дернулся, сообщив, что сейчас кончит. Юношу принял в рот всю излившуюся сперму, проглотил её и слизал оставшиеся капельки с члена. После - улегся на грудь отца, хитро улыбнулся, стирая с губы кровь от открывшейся ранки. Ден, взявший в рот его член был восхитителен, а у него во рту было влажно и тепло. Язык парня проходился по чувствительным местам, вырывая у мужчины тихие стоны. Конец же был ярким, его сердце готово было выпрыгнуть из груди в тот же момент. Когда мужчина отошёл от оргазма, то увидел что рана на губе открылась, из-за чего кровь опять начала скапливаться на краюшке губы. Он снова вытер влагу и с беспокойством спросил: — Больно? — Когда он бил, больно было... — сказал юноша, опустив взгляд и коснувшись рукой щеки, на которой виднелся синяк, — Поцелуешь, чтоб не болело? — добавил он, хитро смотря из-под своих густых ресниц. Парень полностью лёг на полусидящего мужчину, прижимаясь к родному, теплом телу и вдыхая его запах. Надо же... Получается, они теперь в отношениях? Как это вообще назвать? Он все ещё его приёмный отец, опекун, но также и... Любовник? Парень? Как его назвать? Притянув парня, он поцеловал его в край губ, где была ранка, а затем не удержавшись, вновь мягко поцеловал в губы. Было так хорошо, он таял в том, что чувствовал к лежащему на нем парню. Через пару минут отстранившись под недовольный вздох, он немного приподнимается и опять достает мазь. Всё таки они размазали её, не оставив практически ничего на ране. Томас спокойно нанес мазь на поврежденную кожу, больше не отвлекаясь на желание и отложив тюбик лег в кровать, перед этим выключив свет и притянув к себе Дена. Дэнниэл прижимается ближе к отцу, обнимает за талию, выдыхая ему в шею: — Я так люблю тебя... Не представляешь, как. Никого так больше полюбить не смогу. — и прикрывает глаза, засыпая. Он говорит чистую правду. Пока Дэнни лежит со своим любимым Томом, его никто и ничто не тронет. Он уверен в этом.