Проблемы в воспитании

Уже прошла пара дней с тех пор, как Дэнни прибыл в новый дом. Тут хорошо. Не бьют, не ругают, не кричат... Но все равно страшно, почему-то. Страшно говорить, что не наелся, чтобы тебя не посчитали проглотом. Томас кладёт ему совсем небольшие порции... Нет, конечно, в приюте давали и того меньше, но там еда была противная, непонятно, что было в тарелке. А тут наоборот. Каждое блюдо вкуснее предыдущего. Хотелось больше еды, больше... Том часто оставлял на столе вазочку с фруктами. И Дэн брал их, чтобы перекусить, к тому же Томас разрешал. Но иногда заканчивались и они. А попросить сходить в магазин было невозможным для Дэнниэла, потому что... Но потому! Это неловко. Ощущаешь себя огромным толстым великаном, которому надо все больше и больше пропитания. И... Дэн начал делать то, за что их больше всего наказывали в приюте. Он стал прятать еду. И воровать конфеты со стола Томаса, когда того не было в кабинете. Дэнни умел ходить очень тихо, даже по скрипучим половицам, а уж по голадкому ламинату пройти незамеченным труда не составляло. И все было чудесно. Запас еды всегда был в укромном месте, за кроватью. Из-за ошибки архитекторов, по-видимому, угол кровати с углом стены не совпадал. И там было идеальное место, для подобного рода "секретиков". Там уже лежал старый блокнот, в котором мальчик рисовал в приюте, штуки 2-3 конфет, чёрствый сухарик, яблоко, мандаринка... Все было чудесно. До определённого момента.. Тому нравился мальчик, он был тихим, не вызывал беспорядков, конечно случались небольшие казусы, но они быстро разрешались. Холл и правда полюбил его за столь короткое время, считая если не родным сыном, то кем-то очень близким, и испытывал большую нежность при виде худого тельца мальчика. Его обязательно нужно кормить, но мужчина не знал сколько нужно давать, поэтому отмерял совсем немного меньше, чем себе. В один из дней он затеял генеральную уборку и как всегда пошёл убирать верхние этажи, решив начать со спальни ребенка, чтобы сделать всё быстрее. Тем более сам Денни сейчас рисовал за столом на кухне. Протирая пол шваброй, он начал проходить под кроватью и наткнулся на что-то. Моргнув, он выгреб всё и оказалось что там лежала.. еда?

***

Дэнниэл безмятежно рисовал за столом в новеньком блокноте новыми острыми карандашами, которые подарил ему этот милый человек. Он хотел нарисовать портрет Тома. Получалось похоже, однако. Ну, на взгляд Дэна, по крайней мере. Осталось только раскрасить, и все будет гото... — Дэнни, милый, подойди, пожалуйста, — голос раздался со стороны лестницы. Мальчик оторвался от рисования, и пошёл к опекуну... Однако увидев, зачем он его позвал, ребёнок оцепенел от сковавшего его страха. Том держал в руках мандаринку и пару конфет с сухариком, найденных под кроватью, стоя посреди комнаты. Мужчина понимал, что проблемы могли быть, поэтому с ними просто нужно было разобраться. Он обязательно справиться. — Денни, я не буду тебя ругать, не бойся. — положив еду на стол, он присел на кровать и похлопал по месту рядом с собой. Когда ребенок присел, мужчина продолжил — Тебе не хватает еды? Если да, то я буду больше давать. Обязательно говори, если что-то хочешь, я всегда постараюсь исполнить твои желания. Хорошо? Дэн непонимающе похлопал глазами. У него не было причин не доверять этому человеку. Но он научился тому, что есть причины не доверять никому. Тем более в таких важных вопросах. Мальчик опустил взгляд и сжал в кулаках одеяло: — Они тоже так говорили. Что дети в их приюте не знают голода и холода. Но они врали нам. — со всей возможной для пятилетки ненавистью и недоверием сказал парнишка, тихо всхлипнув, — Мы все в приюте воровали, хлеб например, или какие-то продукты со стола монахинь и директора в новый год, когда они пьяные были. И я... Я тоже. — ребёнок весь сжал я, будто ожидая удара, — И тех, кто попадался, пороли за это, прям до крови, — он еще помнил пронизывающий до костей холод в приютском дворе, адскую боль, обжигающую, будто раскаленное железо, и сорванный от крика голос. — Боже, Денни.. — он обнял мальчика, а потом у него появилась идея — Давай мы сделаем тебе личный холодильник, или тумбочку в комнате, где ты сможешь хранить продукты? Если захочешь перекусить просто берешь и кушаешь. Я буду постоянно пополнять запасы. Как тебе идея? - Хорошо! - мальчишка оживился, и, поняв, что наказывать его не собираются, полностью расслабился в руках мужчины. — Давай тогда сходим в магазин после того, как я уберу в доме? Заметив кивок, мужчина улыбается и встаёт с места, намереваясь закончить уборку. Мальчик с нежелание распускает объятия, вновь сбегая вниз, немного замедляясь на ступеньках. Чтобы не упасть.

***

Через час наконец начали собираться. Дэнни надевает любимый комбенизончик и свитерок, становясь ещё более похожим на мягкого милого пушистика. В обычной жизни Дэн - это мешок с костями. Как только он надел ботиночки, тут же замечает Тома в коридоре, уже одетого, и застегивающего сумку. Когда тот уже собирается выходить, малыш, натягивая шапочку, останавливает его за рукав пальто. - Том! Возьми меня на ручки. - перейти с "вы" на "ты" кажется верхом панибратства, что было наказуемым в приюте. Но детёныш, сам волнуясь в ожидании ответа, смотрит прямо на Томаса своими шоколадными глазками. — Конечно, Денни. Том улыбается, и выходит, закрывая, а потом поднимает и усаживает Дена у себя на руках. Доходят до припаркованной машины они не так быстро, как всегда — Томас хочет подольше покатать ребенка. Уже в супермаркете они ходят между полками, выбирая что купить. — Денни, что тебе купить? Мальчик думает несколько секунд, а потом указал пальчиком, в начале, на любимые фрукты, а потом на желанную плитку шоколада. Когда мужчина отошёл буквально на пару шагов, чтобы выбрать им хлеб в нужном отделе, Дэнни увидел необычную яркую обертку у вафельной конфеты. Он такую никогда не пробовал. А хочется... Да и Том, вроде, не откажет. Неосознанно малыш положил её в карман. По привычке. Не успев даже осознать. Вдруг, он увидел то, что заставило Дэнни забыть про всё, метнутся к усыновителю и с тихим неразборчивым скулением схватить его за край пальто. Отвлекшись от выбирания хлеба и парочки балетов, он с удивлением обнаружил что ребенок вцепился в его одежду, не отпуская. — Денни? Что такое? — Т-там... Там... - парнишка с трудом мог выговорить от страха слова, взгляд его был устремлен на чинно идущих рядом женщин в чёрном облачении, и с крестами на шее, — Они заберут меня?! Они пришли, чтобы забрать меня, они сделают плохо мне или Тому... Мужчина перевёл взгляд на женщин, спокойно выбирающих продукты, а потом поднял и усадил мальчика на руки. — Не беспокойся, они на нас даже внимания не обращают. Женщины просто пришли купить продукты, мы им не нужны. Мальчишка не особо вник в слова мужчины, только крепче зацепился за него, и спрятал личико в воротнике его одежды: — Не отпускай меня. Пожалуйста. — ребёнок мелко дрожал от все ещё не прошедшего страха, уж точно не желая отцепляться от Томаса. Казалось, что если отпустить малыша, то он повиснет на нём, словно ленивец на дереве. — Конечно, не отпущу. Мужчина прижал к себе мальчика и повез другой рукой тележку с продуктами. Он решил уйти подальше от тех монашек, чтобы не пугать лишний раз Денни. Вот они как раз подошли к холодильному прилавку с мясными продуктами и сырами. — Что-то хочешь отсюда? А пока мальчик не ответил, Том положил куриную грудку и пятьсот грамм сыра. — Не знаю... Мне без разницы, ты все вкусно готовишь, — негромко сказал Дэнни, всё ещё пытаясь прийти в себя. Он немного расслабился в ставших уже родными руках, и теперь вдыхал приятную смесь запахов одеколона, пота и естественного аромата с шеи Томаса. Кивнув, мужчина положил ещё и салями, а потом пошел на кассу. Он взял довольно много разных продуктов, которых могло хватить на долго. Когда Том складывал продукты в пакеты, мальчика все же пришлось спустить с рук. Они уже собрались выходить из супермаркета, когда именно на них запищала рама. Отец с сыном остановились в изумлении, когда к ним подошёл немолодой сварливый охранник. Том моргнул, когда полноватый мужчина подошёл к ним и попросил чек. Том естественно достал довольно длинную бумажку и отошёл к столику, где охранник начал проверять продукты. Дэнни подошёл ближе к ним. Через минуту мужик нахмурился, и обратил свой взор на парнишку. — Н-да, такой маленький, а уже воровством промышляет! — и выхватил из кармана детской курточки виднеющийся край от вафельной конфеты, про которую малыш совершенно забыл, — Вот этого у вас в чеке нет! — обратился он уже к Тому. Дэнни со страхом переводил взгляд с одного мужчины на другого. — Я... Я не вор! - слабо выкрикнул он. — Выпороть тебя надо, воришка малолетний! По таким, как ты, детские комнаты милиции плачут! - гневно высказался об этом происшествии охранник. На них уже начали оборачиваться проходящие мимо покупатели. Кто-то с насмешкой, кто-то со строгость во взгляде, кто-то равнодушно шёл мимо. — Нет... — почти прошептал малыш, когда старикашка шагнул к нему, грозно возвышаясь над Дэном. На глаза навернулись слезы от страха и несправедливости. Он не воришка! Честно! Просто... Просто забыл о том, что брал эту конфету. Том взял Дена на руки и обратился к охраннику: — Давайте я заплачу за вафли, и мы забудем об этом инциденте. — Идите. И воспитывайте своего отпрыска получше. - проскрежетал старик, удалившись восвояси с газетой в руках. — Т-том... Прости, прости, я правда испугался и забыл их положить в корзину, пожалуйста, я не воришка, честно, — скороговоркой пролепетал почти плачущий малыш, испугавшись, что Том злиться на него. — Ничего, всё хорошо. Только говори, что ты хочешь купить, хорошо? У меня есть возможность купить многое, поэтому не стесняйся, если что-то хочешь. Мужчина верил мальчику, но даже если он и украл, то.. ну, даже так, он просто постарается отучить его воровать. Он знал, что с ребенком нужно мягко общаться, особенно с таким, как Ден. Успокоив мальчика, он всё же оплатил вафли и они пошли домой. Уже дома распаковывая всё, он слаживал показавшиеся хорошими продукты в тумбочку возле кровати Дена. Приехав домой, Дэнни, первым делом, осторожно вырвал из блокнота нарисованный портрет его... Отца? Опекуна? Как правильнее? Дэн надеялся, что Томасу понравится его рисунок. Он же говорил, что Дэнни очень талантлив... Пока мужчина готовил ужин на кухне, мальчик осторожно проскочил в его комнату, и оставил листок на его рабочем столе. Дополнительно мальчик пририсовал к портрет кривенькое сердечко. Теперь осталось лишь ждать реакции Томми. Принявшись за ужин, он приготовил салат, мясо и кашу. Позвав ребенка и поев, он идёт улаживать его спать. Лёжа с мальчиком в кровати, он гладил его по голове. Чтобы Том не ушёл раньше времени, Дэнни залез на него сверху и свернулся калачиком на животе и груди. Мальчик, не чувствовавший до этого объятий и поцелуев, льнет к новому источнику тепла, обнимает ручонками, притирается детской нежной щекой к чужой щетине, и вообще смахивает на рыжего котёнка. Мужчина прижимает к себе ребенка и чувствует тепло, исходящее от его тела. Становится так спокойно, что он и сам закрывает глаза, проваливаясь в сон.

***

Спустя несколько часов, уже глубокой ночью, мальчишка начинает ворочаться, случайно пнув Томаса в бедро, и в страхе распахивает глаза. Чтобы успокоиться, дитя перекатывается туда-сюда, обхватил себя ручками, и тихо шепчет: - Это сон, это сон, просто дурной сон... - рыжие кудри от трения об ткань путаются, наверняка утром придётся расчесывать колтуны. Почувствовав сквозь сон какое-то копошение, Том просыпается, и видит как Денни перекатывается из стороны в сторону, что-то шепча. Сон уходит на второй план, и мужчина приподнимается на локтях, рукой касаясь ребенка. — Малыш? Не до конца проснувшись, мальчик пугается голоса и ощущения чужой руки на боку. Он оборачивается, и со страху наотмашь бьёт того, кто находится рядом по щеке. Осознание доходит не сразу, и мальчик, услышав болезненный стон, тянется к Томасу, всхливывая и, тихо извиняясь, гладит детской ладошкой по лицу. Удар по щеке был довольно сильным для ребенка, поэтому мужчина на секунду теряется, но услышав извинения и тихие всхлипы успокаивается и прижимает к себе ребенка. Наверное ему опять приснился кошмар и мальчик испугался, с кем не бывает. — Всё хорошо, малыш. Всё хорошо. Дэн цепляется за Томаса и прижимается к нему, не переставая реветь. Он все ещё не в силах отойти от жуткого сна, но впервые плачет настолько сильно, тихо скуля, срываясь на рыдания... Очень не хотелось, чтобы этот человек сейчас отпускал его. Когда мальчик плачет, становится немного не по себе, но мужчина просто прижимает ближе, а потом садит на колени к себе и начинает покачивать, обнимая мальчика. Ему хотелось успокоить ребенка, и он делал всё, что мог, чтобы это получилось. - Т-Тооом... - тихо лепечет парнишка сквозь рыдания. Он цепляется за чужую одежду, что-то неразборчиво говоря. Постепенно от укачивания мальчик немного успокаивается, теперь лишь всхлипывая и икая от прошедшей истерики. Ненадолго. Он снова прикрыл глаза, и тут же оказался в том чудовищно сне, закричав от страха. Это даже на крик не было похоже - скорее протяжный писк. Том услышал писк, когда было уже начал расслабляться, и начал снова укачивать мальчика, говоря какие-то глупости. Он жалел о том, что не знал чем ещё может помочь мальчику. Хотелось оградить его от зла, чтобы больше никогда не видеть слез страха или боли. Только счастья. Дэнни поднимает заплаканные глаза на Тома, и так крепко цепляется своими ручонками за футболку мужчины, будто клешнями, никак не желая отпускать. — Не уходи, — тихо, сбивчиво шепчет мальчишка, — Пожалуйста, Том. Мне страшно. — последние слова не разобрать. Он внезапно затихает. Мозг, не выдержав столь сильной нагрузки, привычно отрубается, погружая хозяина в беспокойный сон. — Не уйду, я никуда не уйду. Убедительно шепчет мужчина, а потом видит как ребенок падает без сознания. Это страшно – вот так наблюдать, и не знать чем помочь. Всё таки он плохой отец, раз не может с этим справиться. Похлопав мальчика по щекам, и брызнув на него немного воды, он успокоился, видя что тот очнулся. Мальчик был похож на призрака себя, и мужчина пол ночи просидел с ребенком в ванной, отгоняя монстров в сознании мальчика, и лиш под утро они оба уснули в кровати Дена.