Задохнись мной

      — Так не пойдёт. Откуда я знаю, что именно ты захочешь ему сказать? Может, ты наш адрес узнал или дорогу запомнил… Нет.       Максим выдыхает, усаживаясь чуть ровнее. Немного жмурится, причём за секунду до наступления боли. Кажется, он с ней свыкся. Вон как гостеприимно готовится принимать.       Максим не будет скучать по этому подвалу, но по чувству умиротворения и одиночества — да.       — Хорошо, давай сделаем по-другому. Запишешь мои слова на диктофон и включишь, как только он возьмёт трубку. Так пойдёт?       Лиза боится совершить что-нибудь необдуманное, слишком быстро согласиться, а потом пойти на попятную. Но каждое последующее его слово звучит обдуманнее, чем предыдущее. Максим не терял времени зря. И теперь он знал, что делать.       Возможно, впервые за долгую жизнь.

***

      С каждой минутой Ваня смотрел на неё всё более обеспокоенным взглядом. За время своего общения с Лизой он научился не задавать лишних вопросов, не совать свою голову туда, где её могли невзначай оторвать. Молча и оперативно выполнял всё, о чём его просили. Но и Лиза в долгу не оставалась.       За свою работу, ещё будучи студентом, Иван получал немалые деньги. И с возрастом его гонорары только росли.       Стоит ему услышать фамилию Кирсановых, как всё тут же встаёт на свои места. И её помятое, обесточенное тело, и эти пустые, заплаканные глаза. Максим ему ещё тогда не понравился. Уж слишком много о себе думал, слишком многое себе позволял. Да и Лиза при нём вела себя как-то скованно. Говорила много, но больше попусту, ни о чём. Как будто что-то спрятать хотела. Или найти?       Они сидели с Ваней вдвоём, уместившись за небольшим столом. Парень то и дело поглядывал в ноутбук, в телефон, ещё куда-то меж громоздкой аппаратуры… Лиза сильно в это всё не вникала. Ей бы за своими средствами уследить: чтоб запись на диктофоне вовремя проиграла и звонок телефонный неожиданно не прервался.       — Так, ну я всё настроил. Они не должны ничего отследить, но ты всё равно лучше говори быстрее. Чем короче будет разговор, тем безопаснее.       Лиза смотрит на Ваню и усердно принимается кивать. Ей с ним очень повезло. Парень был сговорчив, когда это требовалось, но не донимал её ни скучной теорией о делах компьютерных, ни своими вопросами. Рядом с ним Лизе всегда хватало места для самой себя.       Максим же вечно заставлял её ютиться где-то на краю.       — Хорошо.       Лиза переводит дух, и сердце, кажется, перестаёт биться, когда в трубке слышится первый гудок.       Второй до неё, к счастью, уже не долетит.       — Алло, я слушаю. Кто говорит?       Лиза слегка косится на Ваню, невозмутимо поглядывающего в монитор ноутбука. Трясущейся рукой включает запись. Слушает её в третий или четвёртый раз, всё пытается разглядеть подвох. Тщетно. Или она от своих слёз уже в край ослепла, или Максим действительно ей не врал.       «Алло, привет, это Максим. У меня очень мало времени на разговор с тобой. Если рядом отец или Андрей, найди предлог и выйди куда-нибудь…»       В какой-то момент внутреннее напряжение достигает своего пика, и Лиза теряет нить чужого повествования. Собственные размышления занимают её куда больше его отрепетированной речи.       «…я отвезу их в противоположную сторону… Километров семь вдоль трассы…»       Максим сам попросил её позвонить именно Владу, никому другому он это попросту не доверил бы. Лиза моментально согласилась. Они оба прекрасно понимали, что из всей четы Кирсановых только Влад по-настоящему осознавал доподлинную цену человеческой жизни.       Он оставался врачом, даже шагая прочь, за пределы больницы.       «Никакого огнестрельного оружия, пусть возьмут травматы*. И никуда своими стволами без необходимости не тычут»       Разговор близится к логическому завершению. Лиза готовится положить трубку, ловит одобрительный взгляд Вани, жестом указывающего ей на часы. Пора бы уже. Опытный хакер вполне себе мог бы их отследить. Каждая последующая секунда — риск. А рисковать им было никак нельзя.       — Хорошо, я понял. Скажи, пожалуйста, Аня с тобой? Ты её видел?       В воздухе повисает пауза. Запись закономерно обрывается, и Лиза неловко переглядывается с Ваней. Она дала слабину. Пропустила момент. Вовремя не прервала звонок. И осталась наедине со своими страхами.       — Максим?       Ваня впервые выражает хоть какие-то эмоции, помимо железобетонного умиротворения. Он чуть сжимает тонкие губы и приподнимает брови, взглядом указывая ей на телефон, мол, давай, закругляйся и поскорей отключай его.       — Алло? Алло-о?       Голос Влада становился отчётливее, он, кажется, несколько озадачен воцарившейся тишиной. Он переживает за Максима, как переживал за всех своих пациентов или всё же чуточку больше?       Ваня слегка приподнимается на стуле. Глядит в экран телефона, нервно подрагивая на месте и как-то неодобрительно кривясь. Кивает Лизе ещё раз.       Она смотрит на экран телефона, на Ваню, затем на дрожащие стрелки часов, и будто пытается взвесить, что из этого всего дороже: жизнь той маленькой девочки, спокойствие её семьи, риски, сопряжённые с доверием… Или, может быть, остатки Лизиной человечности, на которые так уповает Максим?       — Ани тут нет. И мы не знаем, кто её похитил, — голос Лизы звучит настороженно и чётко. Она принимает это решение, как люди принимают снотворное. Долго набирается смелости, но проглатывает почти моментально.       — Хорошо, я вас понял, Елизавета. Спасибо за честность. Я сделаю всё, как вы просите, но, в свою очередь, хочу увидеть своего брата живым и здоровым. Надеюсь, мы услышали друг друга.       — Я не хочу, чтобы кто-то ещё умирал, в том числе и Максим. Но если вы думаете, что все прошлые убийства сойдут вам с рук, то вы ошибаетесь. Это всего лишь временное перемирие.       Ваня подскакивает с места и слегка бьёт рукой по собственной голове, пытаясь беззвучно окликнуть её, достучаться. Безрезультатно.       — Нет ничего более постоянного, чем что-то временное. Возможно, вам пока трудно это понять в силу возраста. Но иногда лучше оставить всё так, как есть, и не пытаться прыгнуть выше собственной головы, Елизавета.       Она собирается что-то возразить, но в диалог вмешивается Ваня, так ловко к ней подошедший. Он застаёт Лизу врасплох: тянется к телефону, и завершает вызов. Ловит сначала на себя возмущённый, а затем какой-то растерянный взгляд. Его дерзость была разовой, но такой своевременной акцией.       — Спасибо.

***

      Что такое справедливость и с чем её едят? Хотя в последнее время Лизе всё чаще казалось, что такие вещи не едят и даже не заедают. Ими закусывают. Все эти разговоры о добре и мире медленно сводятся к одному — исход вещей зависит от человека. Двойственность этих понятий порой не даёт отличить похоть от страсти, подлую измену от неудачной шутки.       Лиза никак не могла понять, как же так получалось. Максим вроде бы и подлец, и убийца, а она, уверенная ещё совсем недавно, что отомстить Кирсановым — благое дело, за которое не жаль и умереть, поступается заслугами отца, ставит под удар его карьеру. Рискует судьбами людей и собственным авторитетом.       Вся её жизнь, наполненная мечтами, радостью и искусством с его приходом рассыпалась по рукам.       Теперь ставить цели и достигать их становится в десятки раз сложнее. Теперь уже непонятно, Лизины ли это вообще желания или отцовский бред… Манипуляции Максима или же кого-то ещё. Теперь улыбаться уже не так просто. И макияж совсем не хочется наносить.       На протяжении долгих лет Лиза каждое утро рисовала себе новое лицо. Но сейчас она всё чаще замирала напротив зеркала и тщательно вглядывалась в эти безликие, едва различимые черты. Всё пыталась понять, кто прячется там, глубоко внутри. И стоит ли им вообще знакомиться.       Впрочем, у неё на это ещё будет достаточно времени. Сейчас следовало сосредоточиться на делах мирских, довести до ума предвыборную кампанию, разобраться с Максимом и его зловредной семейкой. Помочь папе пройти реабилитацию, продолжить работу с танцевальной группой, не напортачить ещё где-нибудь…       Они с Максимом продумали всё до мелочей. Хотя в деле, где далеко не всё зависело от них, сложно проявлять излишнюю педантичность. Максим согласится показать место, но отвезёт их в противоположную сторону, заставит выйти припарковаться у обочины и поведёт их чуть глубже, в сторону леса.       Поедут двумя машинами. Трое из охраны отца вместе с Максимом и один из охраны дома в автомобиле с ней. Владу уже сообщили примерный адрес. Будут подъезжать к месту — Лиза отправит ему смс с точной геолокацией.       А дальше как в плохих (и не очень) боевиках. Максим, парадируя Ивана Сусанина, поводит их по лесу минут десять-двадцать, дождётся приезда брата и его людей. А тот очень аккуратно, доходчиво объяснит, что лучше бы им отступиться. Лиза долго не соглашалась на этот шаг: множить смерти ей не хотелось, люди с оружием в руках могли спровоцировать перестрелку. Но Максим заверил её, что стрелять буду разве что мимо, для устрашения, или в крайнем случае по ногам. Никаких смертей или лишних увечий. Хватит с него уже имеющейся горстки трупов.       Лиза примостилась на переднем сидении и то и дело подрагивала и ёжилась. Изредка поглядывала в телефон, пытаясь отследить маршрут и место. Это вопрос пары часов. Всего немного, и весь этот кошмар закончится.       Кирсановы прекратят охоту на всех, кем она дорожит. Максим перестанет маячить перед носом как ходячий символ её слабости. А сама Лиза положит все силы на поддержание здоровья папы и наставничество в городской студии.       И всё у всех начнёт постепенно налаживаться.       — Сколько ещё примерно ехать? — голос Лизы полупрозрачный, почти пустой.       — Да мы вот-вот уже… Ребята вроде тормозить начали, но чё-то опять разогнались. Счас, наверно, уже приедем. — Мужчина за рулём не отрывал глаз от дороги, хотя за последние полчаса им встретилась всего пара машин. И одна из них — фура.       Он следил за автомобилем впереди. Боялся чего-нибудь вовремя не заметить или свернуть не туда.       Постепенно машина впереди действительно начала притормаживать, подыскивая местечко, чтобы отъехать в сторону и лишний раз не мелькать на обочине. Лиза трясущейся от волнения рукой нажала на мобильном всего одну кнопку, стараясь придать этому жесту как можно более повседневный вид: подумаешь, время решила глянуть или внезапно проверить почтовый ящик.       Связь ловила с переменным успехом, но сообщение было доставлено. Оставалось набраться мужества и терпения. И безропотно уповать на порядочность Владислава.       — Кажись, приехали. Может, вам лучше в машине остаться? Ну так… На всякий пожарный. — Мужчина глушит машину, с трудом припарковав её у окраины дороги. Медленно вынимает ключ, отстёгивает ремень.       — Нет. Я хочу узнать, где захоронено тело брата до того, как сюда нагрянет полиция и журналисты… Мама зарекала петь молитвы в дни памяти у могил. А на его могиле я так ни разу и не была.       Собственные слова пробуждают в Лизе новую волну отторжения. Вот! Вот как ей полагалось думать и поступать. А не идти на поводу жалких уговоров Максима.       Впрочем, это уже пройденный этап. Стёпе она ничем не сможет помочь. Но вот другим… Мертвых людей любить очень просто. А ты попробуй любить живых.       Водитель понимающе кивает, не смея что-то ей на это возразить. Открывает дверь. Лиза делает то же самое. Больше всего на свете ей не хотелось покидать уютного салона авто, оглядываться по сторонам, куда-то идти, ожидая облавы. И соприкасаться взглядом с Максимом.       Он смотрел на неё как-то иначе, нежели в самом начале. Без иронии и фальшивой издёвки. Без злобы и даже без присущей ему надменности. Максим часто ей улыбался и то и дело хотел заглянуть в глаза.       Лиза не выносила этой ментальной близости. С каждой секундой ей казалось, что она кого-то да предаёт. То отца, то память о Стёпе, то и вовсе саму себя…       Постепенно из машин выбираются все. Напряжение в воздухе возрастает, но природа вокруг то и дело немного заземляет. Оглушительная тишина, отсутствие фонового шума от рёва проезжающих машин. Короткое смс. Билимь-билимь. Лиза смотрит в экран мобильного. Влад написал. «Через одиннадцать минут будем на месте».       — Туда, — Максим куда-то кивает, разговаривая с охраной.       Лиза побоится и лишнего шага ступить, приблизится к ним, и потому немного замешкается у машины, дыша так глубоко и методично.       — Здесь спуск где-то должен быть… — Кирсанов озадаченно водил мужчин за нос, делая вид словно хорошо знает эту местность.       Ага, как же. Кладбище осиротелых душ находилось в противоположной стороне города. И не было обременено их визитом.       — Чёрт с ним, так пойдём. Живее давай… — чей-то грубый голос доносится до Лизы. Он обращён не к ней, но всё же несколько пугает. Она переводит дух и направляется вслед за мужчинами.       Сама дорога находилась на пару метров, а то и больше, выше леса, и потому спускаться было крайне неудобно. Но никаких тропинок и выступов они не нашли и потому аккуратно, по очереди сползали и прыгали. Сползать и прыгать не понравилось только Максиму, ибо его руки по-прежнему были закованы в наручники, а держать так равновесие удавалась с большим трудом.       — Да куда вы всё так торопитесь? Погода просто чудесная, гуляй не хочу, — Максим не удержался от колкости. Ему нужно было слегка потянуть время, а каким способом –уже неважно.       Завязалась короткая словесная перепалка, но Лиза сильно в неё не вслушивалась. Она брела чуть поодаль, то и дело оглядываясь и поджидая. Скоро приедет Влад. Скоро этот кошмар закончится.       — Да погодите вы, дайте сориентироваться. Я ж сюда не обедать каждый день езжу… — Кирсанов деловито оглядывается меж деревьями и кустами, имитируя бурную мозговую деятельность.       — Может, тебе мотивации не хватает? — отзывается кто-то из охраны. Вероятно, тот, что спорил с ним пару минут назад. — Так я сейчас добавлю. Тебе какое колено прострелить: правое или левое?       Лиза немного вздрагивает, но не вмешивается. Пока не вмешивается.       — Эй, спокойно, я ж не отказываюсь… Вспомнил. Направо.       Максим отклоняется в сторону и компания дружно следует за ним. Лиза отправляет ещё одно смс на случай, если Влад не сумеет их найти и заблудится в полутора соснах. Затем она как будто бы невзначай косится на время. Три минуты.       — Долго ещё? — окликает впереди идущих мужчина, тот, что вёл машину, в которой ехала Лиза.       — А вы хотели, чтоб я трупы прямо у дороги закапывал? — Максим усмехается, чуть притормаживает и оглядывается. Ловит на себе парочку совсем неодобрительных взглядов и плавно перестаёт отнекиваться. — Тут немного осталось…       Неожиданно Лиза слышит какой-то шорох, очень неестественный для здешней тихой природы. Они так вовремя приехали, что застали разве что комаров, да и тех немного. Она чуть отстаёт и оглядывается. Разве люди Влада не должны были нагрянуть все и сразу, создавая численное превосходство? Что за странная тяга к детским играм? К чему эти прятки?       Или… это кто-то другой?       Лиза не успеет ничего, кроме как впасть в тотальное оцепенение. Она не сможет даже вскрикнуть, только чересчур шумно набрать воздуха в лёгкие. Кто-то большой и сильный схватит её за талию со спины, и Лиза ощутит до боли знакомое чувство. Она снова на мушке. У её виска чей-то заряженный пистолет.       — Не бойся, я не причиню тебе вреда. Но ты должна бояться как можно более громко. Кричи, а лучше заплачь.       Плакать у Лизы не получилось, и кричать тоже. Этот страх сковал её полностью. В этой тишине можно было разве что различить стук её дребезжащего сердца.       Этот кошмар не закончился. Он только в самом начале.       Она никак не реагирует на слова мужчина за спиной, и тот, видимо, злится. В воздухе раздаётся выстрел, заставляя оглянуться всю компанию: охрану отца и самого Максима. На этот раз Лиза действительно что-то вопит. Её трясёт, как будто бы в предсмертной лихорадке. Ей хочется, хочется верить, что никто не причинит вреда.       Но верить не получается.       — Эй! Ты кто? Немедленно отпусти её… — отзывается тот, что поборзее был, что с Максимом спорил.       — Лиза?.. — Сам Максим был несколько обеспокоен. В любое другое время вокруг придали бы этому большое значение. Но не сейчас, не когда Лиза висела на мушке. — Лиза!       — Полегче. Давайте поговорим. — Этот голос кажется ей более знакомым. На этот раз вступился мужчина, вёзший её сюда.       — Поговорить — это очень хорошо! — где-то вдалеке слышится голос Влада. Приехал-таки, добрался. — Разговор — это драка воспитанных людей. А мы все с вами очень воспитанные люди. — Он выдерживает паузу. Силуэт становится всё отчётливее. Влад пришёл сюда не один, за ним семенило ещё двое вооружённых людей. — Не так ли?       Его безупречный костюм никак не подходил к тематике леса. Он шёл так спокойно, будто ничего не предвещало беды. Будто не было ни похищения брата, ни этого незапланированного спектакля с Лизой. Будто всё у всех хорошо. Было, есть и будет.       — Ну, что, джентльмены? У вас есть предложения, как нам выйти из этой непростой ситуации?