DetermiShift

Чара проснулась в своей комнате довольно рано, но ощущала она себя при этом довольно легко. Даже очередной кошмар о своей семье показался ей скорее горьким и давящим, нежели страшным. Переодевшись и проведя утренние водные процедуры, Чара спустилась на кухню. Эррол еще спал, и в поисках еды Чара залезла в холодильник. Ее добычей стали пара куриных яиц, пакет молока и помидор. Через несколько минут омлет был готов — на это кулинарных способностей девочки хватило. Внезапно раздался дверной звонок. «Хм?» — Чара насторожилась и тихо пошла проверить, кто мог прийти так рано. Девочка взглянула в дверной глазок — за дверью стояла знакомая девушка из полиции. Все еще немного насторожено, Чара открыла. — Здравствуйте, Кэт. — Доброе утро, Чара, — прикрыв рот рукой девушка устало зевнула. Кэт явно была уставшей и невыспавшейся. — Эррол еще не проснулся? — Нет. Что-то случилось? — Да не, ничего. Просто нужно передать пару документов. Под роспись, — Кэт слегка потрясла папку у себя в руке. — Понятно, — Чара на секунду заколебалась. — Не хотите подождать внутри? — Хо? Спасибо, не откажусь. Двое прошли на кухню. — Эмм, есть омлет, если хотите? Кэт улыбнулась. Она уже успела заметить, что Чара стала куда более открытой. Видно, что девочка очень старалась быть с ней более дружелюбной. А в совокупности с этой слегка детской неуверенностью Чара была ужасно милой. — Нет, спасибо. Но можешь, пожалуйста, налить мне немного чая? А то я, кажется, сейчас сидя усну~ Пока девочка возилась с чайником, на кухню спустился разбуженный звонком Эррол. — Доброе утро, Кэт. Что-то случилось? — слегка удивился раннему визиту мужчина. — Ничего, не беспокойся. Вот, — девушка передала ему папку с документами. — Не рановато ли для рабочих визитов? — не удержался от комментария Эррол, перебирая бумаги. В основном это были физические копии документов для Чары, вроде удостоверения гражданина. Однако среди них затесалась один интересный документ. — Ну да, да, извините. Так уж вышло, — Кэт снова зевнула. — Ты после ночной работы что ли? — Ну да. Все еще не можем найти пропавшего… Ладно, не важно. Вот, — девушка передала планшет с закрепленной на нем бумагой и ручку, — распиши… О, спасибо, — поблагодарила Кэт Чару, принимаю чашку с чаем. Девочка кивнула и повернулась к Эрролу. — Омлет?.. — Хм? А, да, пожалуйста. Чара быстро накрыла на стол для себя и своего опекуна и, наконец, принялась за свой завтрак. — Аппетит, как вижу, все такой же хороший, — улыбнулась Кэт. — Уже готова к экзамену? — Думаю, справлюсь, — довольно уверенно ответила девочка. — Конечно справишься, даже не переживай об этом, — подбодрил Чару мужчина. — Кстати, — он взял отложенный ранее документ, — день назначили. Тебя ждут на следующей неделе. — Понятно. Ну, чем раньше — тем лучше, верно? — Хм, почему? — заинтересовалась Кэт. — Чем раньше завалю, тем больше времени поплакать останется, — со смешком выдала Чара, отойдя за напитками для себя и Эррола. За секунду на лице полицейской промелькнул весь спектр эмоций: от непонимания, до осознания обреченности. В то же время Эррол с удивленным лицом сказал: — Не думал, что у тебя еще и чувство юмора… полностью отсутствует, — закончил он с ухмылкой. Образовавшаяся немая сцена была быстро прервана легким смехом двух людей. «Этот мир обречен, и нет нам спасенья...» — пронеслось в голове у Кэт. Предотвращая последующий парад плохих шуток, она быстро перевела тему, почувствовав знакомый запах из кружки Чары. — Хм, почему-то думала, что тебе не нравится кофе. Ты ведь, вроде, не любишь горькое? — Ты сейчас оскорбила всех любителей кофе, — фыркнул Эррол. Чара же лишь улыбнулась. — А мне нравится, — девочка сделала глоток, удовлетворенно кивнула и с предвкушением принялась открывать купленный вчера шоколад. Кэт с удивлением обнаружила, что напиток девочки был почти белым, и вопросительно посмотрела на Эррола. — Чайная ложка растворимого кофе, три — сахара, шестьдесят процентов кипятка и сорок — молока. Сладко. Очень, — невозмутимо объяснил тот. — Кха-кха, что это?! Кха, — внезапно закашлялась Чара и с непонимающе-обиженным лицом посмотрела на взрослых. — Почему шоколад — горький?! В ответ кухня взорвалась смехом.

***

— Добрый день, Чара, — поприветствовала Вероника. — Здравствуйте, — девочка заняла свое место на диванчике. — Как твои дела? Как прошла неделя? — Хорошо, я думаю? — почему-то этот вопрос застал Чару врасплох. — Произошло довольно много всего. Хотя, мне все еще немного непривычно в новой обстановке. — Ну, всем требуется время, чтобы к чему-то привыкнуть,— мягко ответила психотерапевт. — Говоришь, много чего произошло? Что например? Девочка задумалась, о чем бы рассказать. — Мне день школьного экзамена назначили. В следующий четверг. — Ясно. Довольно серьезное дело, не волнуешься? — Нет. Я готовилась. Вдобавок, что страшного может произойти? Это ведь на самом деле всего лишь вступительные испытания. Максимум, попаду не в девятый класс, а в восьмой. Но я же там не была, так что в этом такого? — Хм. Пожалуй, хороший подход. Удачи тебе. Что ж, чем бы тебе хотелось заняться? Можем порисовать или во что-нибудь поиграть? Или может хочешь поговорить о чем-то? Сначала Чара думала выбрать рисование. В прошлый раз итоговая картинка ей не очень понравилась, но рисование простым карандашом она нашла довольно занимательным. Однако, в ее голове внезапно всплыли воспоминания о произошедшем в кафе. — У меня есть вопрос... Я… —девочка никак не могла подобрать слова, чтобы описать, что ее тревожило. — Не волнуйся, нет нужды торопиться, — успокоила ее Вероника.— Если трудно, попробуй начать издалека. Чара кивнула и собралась с мыслями. — Недавно я услышала, что нужно уметь понимать: кто ты есть, а кем не являешься, — наконец сказала девочка. — Это немного глупо, но почему-то сейчас у меня не получается, эмм… найти «себя». «Я», которая жила с моей прошлой семьей, и «я» сейчас — как два совершенно разных человека. И до этого — тоже другая я. Меня беспокоит, что у меня не получается понять кто из них больше всего является «мной». Понимаете? Вероника ободряюще улыбнулась. — Думаю, да. Не переживай, это совсем не глупый вопрос. И редко у кого он никогда не возникал, — психотерапевт протянула девочке листочек и ручку. — Давай попробуем вот что. Выпиши то, что относилось к «тебе» раньше, а затем — относящиеся сейчас. Выписывай все, что угодно. Черты характера, определения, людей, какие-то предметы — все, что в голову взбредет. Чтобы было проще, можешь поставить название для групп. Например, «Я раньше» и «Я сейчас». — Я попробую, — неуверенно ответила Чара, начиная заполнять лист. [

Чара 1

Семья, счастье, брат, друзья, шутки, дневной сон, спокойствие, дом, любовь к сладкому, другая, взгляды, страх, ответственность, тайны.

Чара 2

Грусть, Эррол

]

Девочка остановилась. — Что случилось? — спросила Вероника, увидев нахмуренное лицо девочки. — У меня не получается, — слегка грустно ответила Чара, разочарованная собой. — Не могу подобрать описаний. — Понятно. Не расстраивайся, все в порядке. Если не можешь описать себя, давай попробуем кое-какое упражнение. Готова? Девочка кивнула, и психотерапевт начала размеренно говорить, часто делая перерывы, чтобы Чара могла подумать. — Закрой глаза и сделай глубокий вдох. Теперь выдох. Хорошо. Представь, что ты — цветочный куст. Придумай, как ты выглядишь? Ты маленький куст? Или большой? А может ты — целое цветущее дерево? В сознании Чары медленно появлялся образ растения. Но он был темным и расплывчатым, пока… — Какие на тебе цветы? Девочка тут же подумала об эхо-цветах. Она всегда любила эти голубоватые светящиеся растения. Таинственные и интересные. Чара могла долго сидеть, забравшись в заросли у реки, по очереди пробуждая то один, то второй. И иногда случайные фразы могли складываться в целые истории. Казалось, эхо-цветы могли на секунду перенести тебя в чьи-то воспоминания. «Воспоминания...» — про себя вздохнула Чара. «А ведь, пожалуй, я похожа на цветок… У меня тоже нет ничего, кроме них. Они помогли мне сражаться с Отражением, и они обрекли меня на страдания...» Образ в голове стал проявляться. — На тебе много цветов? «Да, их очень много.» — Они уже распустились, или это еще бутоны? «Большие цветы распустились, а какие-то маленькие уже опали.» — Какого цвета твои цветы? «Красного. Как пролитая кровь.» — На тебе много листвы? «Нет. Ее очень мало. Все во мне питает лишь цветы...» — Может, у тебя есть шипы? «Да. Они скрыты в цветах, чтобы я могла защититься от опасности.» — Твои ветви толстые или тонкие? А какие у тебя корни: длинные или короткие? Где ты растешь? Что тебя окружает? Там есть другие растения? Птицы? Животные?.. Наконец, девочка открыла глаза. — Хорошо, — заключила Вероника. —Теперь попробуй нарисовать то, что представила. Не переживай, если будет не очень получаться, но ты должна будешь потом объяснить мне, что нарисовала, как в прошлый раз. Чара потратила несколько минут, чтобы перенести картинку из головы на бумагу. Она рисовала только простым и красным карандашами и использовала цвет только для лепестков. Закончив, девочка начала описание, сглаживая детали, но стараясь быть максимально честной. Вероника же записывала ее слова на обратной стороне рисунка. — Я — лоза на стене старого дома, и вокруг меня нет ни других растений, ни животных. У меня маленькие корни, и мне едва хватает их, чтобы не упасть. Обо мне заботится новый хозяин дома Но дом долго пустовал, и мне не хватало воды, так что все мои листья облетели. Осталось только много волшебных цветов, на которые и уходила вся влага. Многие все еще цветут, хотя некоторые уже осыпались. Мои стебли тонкие, и кажется, что их легко порвать. Но на самом деле это не так, и те, кто попытаются уколются о шипы. — Ты говоришь, что твои цветы волшебные? — Да. Они называются эхо-цветы и могут записывать чужие голоса. Каждый раз, когда кто-то говорит при мне, появляется новый цветок. Так что они, как память, записывают все, что произошло при мне, — немного поколебавшись, девочка закончила. — Они красные, потому, что мне больно от этих воспоминаний. — Понятно. Ты очень хорошо справилась, — кивнула Вероника, добавляя еще пару строк, и вслух перечитала получившееся описание. — Как ты думаешь, насколько это совпадает с тем, как ты себя чувствуешь? — … Наверное, не совсем полностью. Думаю, что большинство моих воспоминаний не красные. Они серые, потому что мне больно не из-за них самих, но из-за невозможности создать подобные снова. Это не острая боль, а тупая и постоянно давящая. И на самом деле, не думаю, что мои «стебли» так уж сложно сломать. Возможно, часть из них уже давно отломлена. Чара затихла, после чего придвинула к себе лист с описаниями, вновь взявшись за ручку. [

Чара 1

Семья, счастье, брат, друзья, шутки, дневной сон, спокойна, хаотична, дом, любовь к сладкому, другая, взгляды, страх, ответственность, тайны.

Чара 2

Грусть, Эррол, воспоминания, кошмары, пустая.

]

Задумавшись на секунду, девочка слегка изменила запись. [...пустая. мало эмоций, книги, рисование карандашом, мисс Вероника, устала, слабая] И затем, будто бы ставя точку, Чара вывела последнее слово. [вина.] Глядя на составленную Чарой характеристику, психотерапевт не могла не вздохнуть про себя. Она не хотела что-либо говорить девочке, чтобы не влиять на ее решения. Но она очень сомневалась, что кто-то «слабый» мог так спокойно находить свои проблемы. — Все-таки мой вопрос был глупым, верно? — внезапно спросила девочка, как будто спрашивая саму себя. И, не дожидаясь ответа, зачеркнула заголовки. — Я — это все, что со мной произошло. Мнение Вероники еще больше укрепилось. Эта девочка была гораздо сильнее чем кто-либо другой. Однако, прежде чем психотерапевт успела что-то сказать, раздалась тихая мелодия будильника — время занятия подошло к концу. Чара чуть вздрогнула, будто выйдя из транса. — Спасибо, мисс Вероника. Вы очень сильно помогли мне. — Нет, — на удивление твердо ответила та. — Ты справилась самостоятельно, я лишь немного подтолкнула. — И все же, спасибо. Можно я заберу рисунок? — Конечно, он же твой. Хорошо, жду тебя на следующей неделе. — Угу, — мило кивнула девочка. — До свидания. — До свидания. Дверь тихо закрылась. Вместе с этим щелчком в голове Чары мелькнула мысль. — Все в порядке? — обеспокоенно спросил Эррол у внезапно остановившейся девочки. Она огляделась вокруг. — Да... Думаю, да, — ответила Чара с легкой полуулыбкой. — Ты ведь уже видел, верно? — задала она риторический вопрос, переведя взгляд на рисунок. — Все действительно было не сложно... В душе девочки несколько серых трещин вновь заполнились красным. Чара чуть повернула кисть, и на тыльной стороне ладони внезапно появилась тонкая лоза, усеянная шипами. Распустился маленький алый цветок. «… и живи», — услышал Эррол тихий голос, и цветок развеялся легкой красной дымкой. Во взгляде Чары читалась грусть, но глаза сверкали алым, как никогда раньше.