DetermiShift

— Маг, — пробормотал изумленный Эррол. Хотя мужчина уже видел алые цветы, это все еще было довольно шокирующе. Тем более, что в этот раз девочка действовала осознанно, и теперь явление нельзя было списать на воображение или какое-либо чудо. «Но разве она не спрашивала меня о магии раньше?» — внезапно вспомнил мужчина. «Она, каким-то образом научилась этому сама и хотела узнать, если в мире еще волшебники? Но она, кажется, удивилась, что подтверждений существования магии нет,» — у Эррола возникало все больше вопросов. «Значит, Чара видела другого волшебника? Может, он ее и обучил? Но почему тогда миру неизвестно о магии. Это какой-то секрет? Вряд ли такое можно скрыть. А сейчас, помимо слухов, частые упоминания магии присутствуют только в «хрониках» войны с демонами… Погодите, демонами?» — Чуть позже, — покачала головой девочка, будто в ответ на его мысли. — Это место не очень подходит. И, наверное, мне тоже потребуется немного времени. Только теперь мужчина осознал, что они все еще стоят у входа в кабинет психотерапевта.

***

Когда двое оказались дома, девочка поднялась в свою комнату, закрыла дверь, задернула шторы и села на пол в центре комнаты. Затем девочка выпустила магию, но по привычке создала нож. «Нужно немного расслабиться», — поняла свою ошибку девочка и попыталась сбросить напряжение. Магическая энергия стала течь более свободно и размеренно. По полу начали расползаться лозы и один за другим распустились цветы. — Чара! Ты опять спишь?! А если человек пройдет мимо, пока ты тут отлыниваешь? — звонкий голос Рэя наполнил комнату. «Ты всегда приходил к посту в самое неподходящее время,» — цокнула языком Чара, вспоминая свои попытки «отлынивать от работы». — Чара, ты должна стараться сильнее. Твоя магия не слабее, чем у брата, но ты опять проигрываешь! Тебе нужно уметь защитить себя, — теперь послышались причитания Ториэль. «Мам, это не справедливо, я не могу выкладываться по полной. Это слишком опасно для Рэя. Моя магия слишком сильная, что если мой нож сломает его меч? Азриэль не может уклониться, а я не думаю, что успею остановиться… И я устала. Я тренировалась ночью, а с утра Рэй меня рано разбудил,» — Чара никогда не говорила эту правду вслух, ведь это могло выдать ее позицию судьи. Девочка всегда просто отшучивалась и давала пустые обещания стараться лучше. — Чара, данные собраны. Спасибо за помощь. Думаю, теперь я смогу более точно проанализировать барьер. Может, удастся найти путь ослабить его. «Интересно, папа смог бы это сделать, будь у него больше времени?» — Чара, хочешь еще блинчик? «Рэй, ты ведь иногда нарочно делал эти ужасные блинчики с улитками, зная, что я их ненавижу? А с шоколадом мог бы делать и почаще.» — Чара, разве ты не должна быть… — Чара, можешь… — Чара?.. — Чара… Девочка все сильнее погружалась в бездну воспоминаний, в эти маленькие теплые эпизоды ее жизни. Семья, друзья, знакомые — различные голоса эхом отдавались в сознании, пока на губах появлялась улыбка. Лозы расползались все дальше, затрагивая мебель, стены, и даже потолок. Только когда в комнате уже не осталось не покрытого растениями места, девочка слегка щелкнула пальцами. Цветы рассыпались красной дымкой, за мгновения рассеявшейся в воздухе. — Думаю, пока хватит, — Чара глубоко вздохнула, не столько от количества потраченной энергии, сколько подготавливаясь к предстоящему разговору. Затем девочка спустилась вниз. Эррол ждал в гостиной. Чара уселась в кресло сбоку от дивана и выжидающе посмотрела на мужчину. — Итак, — он вздохнул, прямо как девочка до этого, — кто ты? — Меня зовут Чара, — спокойно, но слегка отрешенно начала девочка. — Два года назад я сбежала из дома и оказалась на горе Эботт. Когда небо потемнело, я забралась в пещеру, но пол внезапно обвалился. Было высоко, я думала, что разобьюсь. Но в последнюю секунду меня спас король запечатанной под горой расы монстров. — Что?! — ошарашенно воскликнул мужчина. Да, у него проскальзывала такая безумная идея, но чтобы это оказалось правдой — такого он себе представить не мог. — Санс. Король расы монстров, запечатанной людьми более пяти сотен лет назад, — чуть-чуть разъяснила девочка. — Потом меня приняли в семью мои папа, мама и брат. Последние два года я жила с ними. Эррол схватился за голову. Его мировоззрение пошатнулось. Сначала он предположил, что девочка врет. Но зачем ей это? Вдобавок, ее магия служила довольно убедительным подтверждением. — Другая раса… Под горой? Выживали пятьсот с лишним лет? Как это возможно? Почему они не выбрались? — Магия. На все три вопроса, — ответила девочка. — Это не объяснение! Чара замолчала на какое-то время, а Эррол все еще пытался оправиться от шока. — Давным-давно две рассы правили землей: люди и монстры. Однажды между ними вспыхнула война. Люди обладали численным преимуществом, а их тела были куда крепче. Однако решающим фактором стала разница в магах. Среди монстров их было больше, почти каждый из их расы мог колдовать. Но человеческие маги были сильнее. — Почему? — тихо спросил поуспокоившийся мужчина. — Души. — А? — внезапно Эррол услышал несколько щелчков, и мир вокруг него поблек. — Что за?.. — в этом сером мире было только четыре ярких пятна: два сияющих сердца и два сияющих алым глаза. — Души монстров белые. Надежды и мечты — их основные составляющие. Монстры ближе к чему-то «нереальному», так что им проще взаимодействовать с магической энергией. Но именно поэтому их магия слабее проявляется в реальности, чем человеческая. Души людей же отражают их главную черту характера. Зеленая, — девочка указала на сердце перед Эрролом, — доброта. Голубая — терпение, оранжевая — храбрость, синяя — порядочность, фиолетовая — настойчивость, желтая — справедливость. И красная — решимость, — десяток ножей разом окружил девочку. Снова раздались щелчки, и мир обрел краски, а ножи исчезли. — В итоге люди победили и заточили их под горой Эботт. — Но это же просто ужасно! — не сдержал возглас мужчина. — Целая раса жила под землей несколько столетий. Почему?.. — Ну, как мне говорила мама: «Это была война. И мы проиграли. Повезло, что нас не истребили.» — Но почему их не спасли позже? Не мог же конфликт быть столь неразрешим, что люди не сделали это спустя сто или двести лет? Почему это не дошло до наших дней? Почему никто за столько времени не смог найти их? Почему они сами не смогли выбраться? — Эррол по привычке помассировал переносицу. Он всегда так делал, когда думал о чем-то слишком много. — Я же уже сказала: их запечатали магией. Подземелье от поверхности отделяет почти неразрушимый барьер. — Но ты ведь смогла выбраться? Чара вздрогнула, будто ее ударили, и склонила голову. Мужчина понял, что сказал что-то не то, но не успел он что-то сделать, как девочка объяснила ему: — Семь величайших магов человечества объединились и наложили магию барьера. Никто не знает, как они это сделали. Магическая энергия индивидуальна, ее нельзя смешивать. Так что никто не может разбить барьер или пройти через него с одной душой… Зрачки Эррола расширились, когда о осознал значение последней фразы. — Души людей несовместимы, а души большинства монстров мгновенно распадаются после смерти владельцев. Так что, чтобы пройти через барьер, монстр должен поглотить душу человека, а чтобы разрушить — потребуется поглотить семь. — Но наверняка есть выход. Может, найдутся умирающие люди, которые согласятся оставить свою душу монстрам. Или... или… — запинаясь, предложил мужчина. — Боюсь, что уже поздно, — голос девочки был начисто лишен эмоций. — В этом мире… больше нет ни одного монстра. Комната погрузилась в молчание. — Монстр может забрать душу человека, чтобы пройти через барьер, — пробормотал себе под нос Эррол и не мог не взглянуть на Чару с некоторой опаской, хотя тут же мысленно одернул себя. Девочка мгновенно поймала этот взгляд. — Хех, ну, пожалуй, это правильная реакция, хоть и несколько бездушная с твоей стороны, — грустно улыбнулась она. — Но все же догадка немного мимо. Я человек, забравший душу монстра, которая так сильна, что на секунду может остаться в этом мире. Душу монстра-босса, королевскую душу. Санс отдал ее мне перед смертью, — улыбка девочки чуть потускнела. — Но ведь только что ты показала мне наши души. И у тебя не было второй, — тон Эррола был серьезен. — И никаких белых пятен. Только серые и черные. — Ну, это немного сложно. Я получила только фрагменты души, и они, похоже, растворились в моей. — А насчет других цветов? — Не знаю. Никогда не видела упоминаний чего-то подобного. Но, кажется, черный — это ненависть, а серый, — Чара задумалась. — Наверное, подойдет слово «пустота». У тебя на душе ведь тоже есть такое пятнышко? Тогда, думаю, ты поймешь, о чем я. — Я понял, — ответил мужчина через какое-то время. — Да, пустота подходит. Думая о потерянных родных, Эррол внезапно подумал о другом человеке. — Погоди-ка, на горе ведь все еще стоит барьер. И люди не могут из него выйти. Помнишь, Кэт говорила, пропал ребенок?.. — Да, — резко прервала его девочка, а в ее глазах мелькнул опасный огонек. —Эта тварь там. И останется там навечно. По спине мужчины пробежал холодок. Он буквально чувствовал исходящую от Чары темную удушающую ауру. «Стоп, темную? Это и есть ненависть в ее душе?» — Эррол встретился взглядом со своей подопечной и поднял руку. Чара была удивлена, когда ее неожиданно потрепали за волосы. Аура испарилась. Девочка слегка устыдилась своей вспышки ярости, ссутулилась и уставилась в пол. — Все в порядке. Я думаю, что уже достаточно хорошо тебя знаю. Особенно после всего, что ты сегодня рассказала. И я считаю, что ты можешь вполне объективно судить о ком-то. Поэтому давай закончим этот разговор и пойдем выпьем чаю, как тебе? — мужчина заметил, что плечи девочки слегка подрагивают. — Э-эй, ты чего? — заволновался он. А Чара… Девочка больше не могла сдерживаться и рассмеялась. Хотя, в ее искреннем смехе проскальзывали и нотки истерического. — Хорошо. Я согласна на чай, — уже чуть ли не икая выговаривала Чара сквозь смех. Однако, увидев встревоженный взгляд, девочка заставила себя поуспокоиться. — Я в порядке. Может быть расскажу в другой раз. Мужчина полуоблегченно, полуворчливо фыркнул и с улыбкой побрел на кухню. «Да уж. Похоже, я умею только судить и заливать проблемы чаем», — подумала Чара и снова отпустила несколько тихих смешков.