Неужели это мой первый друг?
11 июля 2022 г., 10:00
Прошло два месяца с бала в честь Нового года. Всё очень сильно поменялось: больше нет беззаботных дней, в которые мы с Даф можем пролежать на кровати, поедая сладости, мы больше не бегаем по особняку, играя в догонялки, мы перестали быть собой в обществе нашего отца. На следующий день после бала он назначил нам наказание — пять ударов розгами и наказ больше никогда не упоминать имя Цереус. Сестра разочаровалась в отце, но не перестала его любить. Она ещё больше захотела узнать правду об умершей сестре. Однажды вечером она взяла с меня клятву: что бы ни случилось, кто бы ни был нашим врагом, мы поможем друг другу.
Некоторое время спустя всё пришло в норму. Всё, кроме отца. Аквила пыталась наладить мосты между нами, но он начал отсутствовать в особняке всё чаще, что не помогало её четным попыткам.
Моя няня Рози — очень приятная на вид женщина. Она щепетильна во всём, собственно, поэтому на моём столе теперь слишком чисто. Она следит за мной сутки напролёт, но есть и плюс: теперь я могу покидать особняк и не беспокоить своих родителей. Няня, как истинная ведьма, пользуется волшебной палочкой, а я уже две недели разрабатываю план, как незаметно стащить её. Пока безрезультатно.
Наши тайные занятия с Иззи приходится проводить после полуночи, и это сильно выматывает, но даёт результаты, чему я несказанно рада. Некоторые заклинания теперь выходят интуитивно и не требуют больших сил. Иззи очень трепетно относится к моему обучению, прямо как курица наседка.
Находясь в гостиной на первом этаже, я сижу в кресле самого белого цвета, какого я только видела, а справа от меня расположен шкаф во всю стену. У нас не много книг: это вам не библиотека Хогвартса, здесь всё самое необходимое. Пока Рози составляет моё расписание так, чтобы всё было гармонично и материал легко усваивался. Я читаю книгу, которая не принадлежит шкафу в гостиной. Я стащила её у отца из кабинета. После прошлого раза я стала всё чаще туда наведываться. Книга представляет собой большое генеалогическое древо 28-ми семей чистокровных. И вот кто привлёк моё внимание: Элизабет Бёрк, названная в честь своей прапрапрабабушки, жившей в 16-17 веках, что была не кем иным, как директрисой школы Хогвартс и училась на Слизерине. Я снова перевожу взгляд на маленький портрет Элизабет II. Она изображена молодой девушкой лет 17-ти. О, Мерлинова борода, она ещё жива! Наша бабушка жива!
Вскакивая с кресла я хватаю книгу и бегу на второй этаж. Аквила уже должна была вернуться с Косого Переулка, думаю, смогу найти её в комнате. Перед её дверью останавливаюсь и стараюсь отдышаться. Глубокий вдох, опускаю руку на дверь и стучу три раза. Проходят секунды, спустя которые дверь открывается. Аквила успела переодеться — она в домашнем синем платье.
— Да, милая, что-то случилось?
Она пропускает меня в комнату и закрывает дверь, когда я вхожу. Поприветствовав её, я начинаю тараторить, не теряя минуты:
— Я читала одну занимательную книгу, в ней описаны генеалогические древа всех семей, очень редкая, удивлена, как она попала мне в руки… — присаживаюсь на софу и протягиваю Аквиле книгу.
— Странно, такие книги не стоят в нашей гостиной, — она смотрит на меня и размышляет, стоит ли ей знать, откуда она у меня, или нет. Видимо, побеждает второй вариант. — Думаю, мадам Розетта в скором времени сама тебе расскажет и заставит выучить ближайшие ветви чистокровных семей. Похвально, что ты с таким рвением преуспеваешь в обучении.
— Да, мадам Розетта обмолвилась, что наша родословная невероятно запутанная, и я решила взглянуть, — я переворачиваю страницу книги, что лежит у Аквилы на коленях. — Вот, посмотри. Это же моя бабушка?
— Да, ты права, — она смотрит на портрет и уходит мыслями в себя.
— Почему мы её ни разу не навестили? Она сошла с ума и лежит в лечебнице? — пока я прикидываю ещё варианты отсутствия бабушки в нашей жизни, Аквила говорит:
— Нет, она живее всех живых, просто стала затворницей после войны. Она не тот человек, с которым я бы хотела вас познакомить, — она закрывает книгу и передаёт её мне.
— Но она же наша бабушка! Вы не можете просто скрывать от нас её существование! Она, похоже, наша единственная бабушка, — я развожу руками и в доказательство опять открываю страницу с древом.
— Да, знаю, Астория. Но я не хочу, чтобы она влияла на вас с Дафной… — она не успевает закончить, так как я ее перебиваю:
— Теперь мы с Дафной в состоянии сами решать, с кем можно общаться. Я хочу познакомиться с Элизабет Бёрк. Я надеюсь, ты позволишь, — я встаю и смотрю на Аквилу.
Она вздыхает: эти месяцы выжали из неё все соки. Нельзя давить на больное, ей и так плохо, но, если я хочу добиться своего, мне нужно это сделать. Аквила на меня не смотрит, она рассматривает что угодно, лишь бы не сталкиваться взглядами.
— Вы с отцом совсем не обращаете на меня внимания! Мне хочется иметь близкого человека! Вас я не вижу, так дай мне возможность обрести хотя бы бабушку, какой бы странной она ни была! Дай мне решить самой, хочу я с ней общаться или нет.
Всё! Я использовала все козыри, стоя у двери, теперь слово за ней.
Аквила долго молчит и смотрит то в пол, то в окно. Теперь понятно, в кого у Дафны эта привычка теребить всё, что попадёт под руку. У Аквилы выбор падает на кольцо на её безымянном пальце. Всё же ей приходится посмотреть мне в глаза, и она наконец-то говорит:
— Обещай мне, что если она сделает что-то не так, если будет говорить страшные вещи, ты прекратишь навещать её и никогда больше не вспомнишь о ней! Она очень сложный человек, Астория, легче достучаться до твоего отца, чем до неё, она разобьёт тебе сердце, моя девочка! — она подходит ко мне и обнимает.
— Всё будет хорошо, моё сердце не такое уж и хрупкое, мама, — я обнимаю её в ответ.
Мы стоим так несколько минут, думая каждая о своём. Аквиле незачем знать, что мне не нужна любовь Бёрк — мне нужен расчётливый человек, который готов совершать безжалостные сделки и которому я могу хоть что-то предложить.
— Мы должны пообедать. Зови Дафну, я спущусь чуть позже, — она развернулась, но я увидела её слёзы.
Мне так жаль, что и я заставляю Аквилу плакать. Не хватало ей Гарета, так ещё и я добавляю. Нужно разобраться с отцом и вернуть его в семью. Его проблемы уходят очень глубоко, начиная смертью дочери и заканчивая собраниями пожирателей смерти, которые стали проводиться всё чаще. Также нужно поговорить с Дафной, которая теперь совершает самые необдуманные поступки, например, в кабинет отца мы иногда прокрадываемся вместе, как воришки, когда раз в неделю отец уходит на собрания и не появляется до утра субботы. Но это нам на руку: мы можем не волноваться, что попадемся. Какой же раздрай в семье происходит, а это ещё Лорд не возродился.
Когда мы с Даф спустились в гостиную, там уже был накрыт стол, но что интересно и нетипично теперь для нашей семьи — отец присутствовал за обедом. Стушевавшись на входе, мы быстро меняем манеру поведения. Дафна сбавляет шаг до плавного и опускает голову в пол, слегка приседает. Я стараюсь повторять за ней, но, так как заметила отца позже, оступаюсь, хоть и тут же восстанавливаю равновесие.
— Добрый день, — я отодвигаю стул и сажусь рядом с сестрой.
— Добрый день, — он отвечает очень сухо, будто не хочет здесь находиться, но вынужден.
Похоже, отец хочет сообщить нам о чём-то важном, иначе бы его тут не было. Будем надеяться, что это не связано с пожирателями.
— Гарет? Добрый день, дорогой, — тихо спустившись и войдя в гостиную, Аквила опустилась по правую руку от отца.
— Добрый день, дорогая. Раз мы все собрались, давайте приступим.
На большом дубовом столе дымится еда в таких количествах, что в нас четверых точно не поместится, но я привыкла к такому расточительству и уже не обращаю на это внимание. Я могу выбрать, что мне хочется, и не переживать об однообразии. К хорошему быстро привыкаешь. Пока у меня есть такая возможность, я буду наслаждаться роскошью. Никогда не знаешь, что ждёт впереди. Вдруг мне придётся скрываться от пожирателей и питаться очистками?
— Как твои дела на работе, милый? — Аквила решила, что сегодня у неё разгрузочный день — салаты и ботва доминируют в её тарелке. И она очень медленно ест, листочек за листочком.
— Всё прекрасно, — отмахивается он.
Молчание за столом затягивается, Дафна режет свой стейк, кладёт кусочек в рот, затем смотрит на меня, потом переводит взгляд на отца и говорит:
— Меня пригласили на чаепитие в дом Паркинсонов, это будет на следующей неделе. Я могу согласиться пойти на него? — ещё один кусок отправляется ей в рот.
— Нет. Ты сама отказалась от своей очередной няни. Если они тебя так не устраивают, ты останешься без них. А мы с твоей мамой не располагаем свободным временем, чтобы сопровождать тебя, — говоря это, Гарет даже не смотрит на неё.
Дафна уже четвёртую няню выгоняет взашей. Они все не отвечали её требованиям: одна всё докладывала отцу, другая была помешана на уборке и идеальных манерах, третья сама отказалась, когда увидела, как Дафна лечит садового гнома, которого она сама притащила, хотя тут виновата я, так как по моей инициативе мы спасли гнома, а почему ушла четвёртая, я уже и не помню. Отец не задумывается над тем, что возможность сопроводить Дафну есть у Аквилы, ведь она может переделать своё расписание. Он слишком зол на нас, чтобы уступать.
— Тогда я могу пойти с Асти и её няней! — говоря это, она смотрит на Аквилу.
Та в свою очередь переводит взгляд на меня, потом на Гарета, но не говорит ни слова.
— Если ты согласуешь это время с сестрой, а у неё плотное расписание занятий — у тебя, между прочим, тоже — и, кроме того, ей пришло приглашение на следующую неделю… В общем, у неё нет времени посещать чаепития, — он заканчивает есть и смотрит на нас.
— Какое приглашение? — подаю я голос.
— Прилетела сова сегодня утром из Малфой-Менора, — сказал как отрезал. — Подумайте с Рози и скорректируйте расписание на следующую неделю. Потом сообщи мне. Я должен написать ответ в кратчайшие сроки, — он поднимается и даёт понять, что разговор окончен.
Как только дверь его кабинета закрывается, Дафна с грохотом бросает вилку и встаёт.
— Он не выносим, — она обращается к Аквиле. — И ты хочешь, чтобы я была терпимее? К кому? К такому, как он?
— Дафна… — начинает Аквила.
Но Дафна кривит губы, разворачивается и вылетает из гостиной.
— Нам нужно поговорить с отцом, — обращаюсь я к Аквиле. — Скажи, что в день чаепития у меня плотный график и помощь Рози мне не понадобиться, так что Даф может взять её для сопровождения. Это важно для неё, мам, — давлю на жалость, пусть и подло с моей стороны, но детям в таком возрасте, как я, не остаётся ничего другого.
— Конечно, я поговорю с ним, — заключает она.
— Что ж, спасибо. Сообщи мне, как пройдёт разговор с отцом. И, наверное, будет лишним просить тебя поговорить об отказе в приглашении в Малфой-Менор? — в надежде спрашиваю я.
Не то чтобы мне не хочется, просто слишком рано и я ещё не готова, а неделя для тщательно продуманного плана — это мало. Это будет бесполезный визит: если даже попаду в библиотеку, ничего путного там не найду. Во-первых, буду находиться на виду у Малфоя. Во-вторых, высока вероятность, что всё интересное у них в отсеке с особо охраняемыми чарами или, ещё лучше, в семейном «склепе».
— Нет, Асти, твой отец очень хочет тебя туда отправить, — вздохнув, она встаёт из-за стола и уходит.
Я знала, что она не попросит меня побыть ребёнком, не успокоит и не скажет, что всё будет хорошо. Доедая свой десерт в одиночестве, прокручиваю мысли в голове. Мне стоит приложить много усилий, чтобы хотя бы Аквила за меня не переживала. Пусть её забота ляжет на Гарета и Дафну, я совсем не против. Моя же цель — чтобы ко мне прислушивались, ведь если я не смогу убедить своих родителей, как смогу убедить всех остальных? Мне нужна Бёрк и все её ресурсы. По моим наблюдениям мы с Дафной — её единственные внучки, а это значит, что род Бёрков прервался на Аквиле. Это мой шанс. Что больше всего хочет женщина чистых кровей, имеющая богатство и находящаяся одной ногой в могиле? Я ставлю всё, что имею, на то, что ей нужен наследник для продолжения рода!
***
После вечера с наказанием мы с Даф перестали часто бывать друг с другом. Я бы не сказала, что мы отдалились, просто она стала пребывать в своих мыслях. Думаю, она вынашивает план, как подобраться к отцу поближе. Не в физическом плане, конечно. Но после того, как он отказал ей в посещении чаепития, она, несомненно, на него обозлилась. И если помочь ей подобраться к отцу я пока не могу, то вопрос с чаепитием я решить в состоянии, и уже в четверг следующей недели разговоры Аквилы и Гарета дали результаты. Я прохожу холл, стараясь не смотреть на семейный портрет, быстро дохожу до двери сестры и стучу. — Даф, это я. Нужно поговорить, — не дожидаясь ответа, вхожу. — У меня для тебя отличные новости. Она сидит в середине комнаты, которая в идеальном порядке: на столе ни пылинки, кровать в коричневых тонах заправлена без единой складочки, на полках, что расположены в противоположной от окон стороне, идеально выстроены по цветам обложек книги. Хоть комната и наполнена вещами Дафны, возникает ощущение, что её покинули очень давно и никто не смеет трогать вещи хозяйки в её отсутствие. Домовик Даф, увидев меня, прекращает убирать осколки вазы, что стояла на стойке для цветов, низко кланяется мне и с хлопком исчезает. Не оборачиваясь, Дафна кидает в меня молнии: — Что случилось на этот раз? Отец нашёл ещё один повод, чтобы меня наказать? Дафна отрывается от вышивки, которая почти закончена. На её лице я вижу только большие фиолетовые круги под глазами, всё остальное бледное. На прошлой неделе она заверила меня, что всё в порядке и за неё волноваться не стоит. Мне не стоило вестись на эту ложь. Я пододвигаю стул и сажусь рядом. Нужно быстрее рассказать хорошие новости. — Мама поговорила с отцом, и они пришли к решению, что ты можешь взять Рози и съездить на чаепитие, — никакой реакции. — У меня очень плотное расписание в эту субботу, так что я буду занята, и отсутствие Рози не сыграет никакой роли, — я беру Даф за руку, — ты можешь поехать. — Да я поняла, — она выдёргивает руку. — Что ж, спасибо, за то, что одолжишь мне Рози, — и возвращается к вышивке. — Даф, посмотри на меня. Ты не можешь так закончить разговор. Ты же помнишь? Мы вдвоем против всех. Да? — я опять беру её руку. — Я знаю, ты хотела, чтобы отец сообщил эту новость, прости. — Помню, Асти, просто… И ты прости. Я зла не на тебя, а на отца, ты не при чём, — она поворачивается ко мне. Я ожидала чего угодно, но не такой реакции. Она сильно расклеилась, как и Аквила. Что же ты творишь, Гарет? Когда я смогу решить эту проблему? Или не смогу: если кто-то из нас умрет, ничего уже не будет в порядке. — У меня через час встреча, — показываю воображаемые кавычки. — Не хочешь поехать вместо меня и разнести Малфой-Менор? Она улыбается. Еле заметно, но улыбается. Откладывает вышивку в сторону. — Это по твоей части, Астория, — создавать проблемы на пустом месте. Я уверена, что они пожалеют о своём решении пригласить тебя! — она накрывает мою руку своей, такой холодной и бледной. Мне так больно на это смотреть, ведь ей всего семь, но она знает, что такое быть отвергнутой. И знает боль, которая приходит в момент, когда розга касается твоей спины. Хоть мы и не говорим об этом, обе знаем, что никогда не забудем того дня. Делаю вид, что очень оскорблена её словами. Она права: это я могу, но не в этот раз. Отбрасываю все мрачные мысли и продолжаю шуточную манеру речи: — Ни за что! Я буду самым лучшим гостем в их жизни! Она непонимающе и заинтересованно смотрит на меня. — Что? В Меноре самая большая библиотека в Лондоне! Сестра начинает смеяться, выпускает мои руки и обнимает. Это моя маленькая победа над её меланхолией. Один — один. — Мерлин, Асти, ты такая мелочная, — отстраняясь, говорит она. — Я не мелочная, а практичная! — Да две стороны одной и той же медали! — встав, она идёт к двери, провожая меня. — Хорошо, ты всегда права, и ты единственный человек в мире, которому я позволю оставить последнее слово за собой! — я указываю на неё пальцем. Она смотрит на меня улыбаясь. — Да что Вы говорите, мисс Гринграсс-младшая! Это всё, потому что Ваша сестра не оставила Вам выбора, — даёт понять, что последнее слово точно остаётся за ней, и закрывает дверь. Несносная девчонка, думаю я и улыбаюсь. Есть ещё десять минут, но я всё равно ничего не успею сделать, поэтому спускаюсь в вестибюль и иду в гостиную. Посижу там до назначенного времени и оттуда пойду в Менор через камин. Я останавливаюсь как вкопанная. В гостиной за дубовым столом сидит отец и читает газету. Он заметил меня, но не подал виду, будто сильно занят прочтением сплетен от Риты Скитер. Присев в кресло, которое расположено достаточно далеко от Гарета, начинаю ждать. Я могу поговорить с ним, но что-то мне подсказывает: разговор будет односторонний. На этот раз оставлю его в покое. Но только потому что Даф всё же поедет к Панси. Спустя семь минут появляется Рози. — Добрый день, мистер Гринграсс, — она приседает в реверансе и склоняет голову. — Добрый, Рози. Мы можем отправляться, раз все собрались, — вставая, говорит он. Не поняла. Он идёт со мной? Я думала, что отправлюсь с Рози. Что-то здесь не так: отец бы не стал отрываться от дел из-за простого чаепития в Меноре — на всё есть причина. Будем надеться, что эта причина одна: сохранить честь своей дочери и первое мероприятие вне дома провести с ней. Но у меня предчувствие, что это далеко не всё. Мы подходим к камину и вместе с отцом исчезаем первые. Нас встречает домовой эльф, что очень злит Гарета. Домовик просит следовать за ним, Рози, появившееся следующей, молча идёт за нами. Тем временем мы уже миновали холл, как и в прошлый раз, но двигаемся в другую сторону от бального зала и поднимаемся на второй этаж. В этот раз я могу рассмотреть все портреты, что висят тут по обе стороны. Они поглядывают на меня и шепчутся, затем учтиво здороваются с Гаретом, он отвечает тем же. Присмотревшись, я вижу знакомое лицо: женщина лет шестидесяти сидит на кресле невероятно роскошной отделки в золотом и красном цвете. Она смотрит с презрением на нас всех. Я вспоминаю, кто она. Элизабет Бёрк директриса Хогвартса! Так вот где висит её портрет, но почему он у Малфоев? Остановившись у двери, где-то посередине огромного коридора, мы входим в гостиную. Да вы шутите? Это же та самая гостиная из фильма, где Темный лорд убивал, пытал и неизвестно, что ещё делал! Она очень мрачная, в центре стоит большой дубовый стол с такими же стульями. И там уже сидит вся чета Малфоев. Отец всех приветствует и направляется к столу, чтобы занять место. Рози стоит позади меня и ждёт моих действий. Мне нужно поприветствовать и поблагодарить за приглашение, но наши взгляды с Малфоем-младшим цепляются. Похоже, он очень не доволен, но, простите, чем или кем? Мной? Я даже ничего ещё не сделала! Опомнившись, приседаю в реверансе и склоняю голову. — Добрый день, благодарю за приглашение в Малфой-Менор, это большая честь для меня. После того, как меня поприветствовали в ответ, Нарцисса манит меня рукой присесть рядом с ней. То есть напротив Малфоя-младшего! — Не нужно так официально, конфетка, — улыбаясь, говорит Нарцисса и отворачивается, чтобы принять участие в разговоре. Присев за стол, обдумываю, к добру или к худу такое внимание от Нарциссы. Хоть я и не смотрю в сторону Малфоя-младшего, очень отчетливо чувствую, как он кидает в меня грозовые молнии. Что с ним не так? Он встал не с той ноги? Или, может, вот он настоящий? Рози продолжает стоять в дверях. Ей не предложат присесть, она, склонив голову, будет ждать, когда мы закончим. Бедная! У взрослых завязывается светская беседа, и какое-то время они не обращают на меня и Драко никакого внимания, его это, видно, не особо волнует. Я задумываюсь, какого чёрта вообще здесь нужна. Вот оно опять — это чувство тревоги. Малфой дожидается, когда отец перестаёт говорить, и произносит: — Отец, я знаю, что мисс Гринграсс очень любит книги, я мог бы показать ей нашу библиотеку, мне кажется, для мисс Гринграсс это будет впечатляющим зрелищем. — Да? Это правда? Вы много читаете? — Спрашивает Люциус, а после моего кивка продолжает: — что ж, Мисс Гринграсс, тогда Вы не против прогуляться по поместью с моим сыном? Перевожу быстро взгляд на Малфоя-младшего, потом на отца, который занят любезностями с Нарциссой и не обращает на меня никакого внимания. Снова смотря на старшего Малфоя, я любезно улыбаюсь и говорю: — Да, конечно. Я слышала, что библиотека в Малфой-Меноре очень большая, даже больше библиотеки Хогвартса, — этими словами я вызываю его улыбку. — Вы правы, — он смотрит на Малфоя, который уже встал из-за стола и направился в мою сторону. — Что ж, тогда не смеем задерживать, — и возвращается к беседе с Нарциссой и Гаретом. Отец что, забыл о моём существовании? Простите, а мне нужно спрашивать его разрешение, если он даже не взглянул на меня? Малфой, подойдя сзади, помогает мне: отодвигает стул и протягивает руку. Беря её, я поднимаюсь. С нами отправится Рози. Она не оставит меня одну с Драко, значит, он не будет вымещать злобу на мне, можно вздохнуть. Но, конечно же, я радовалась недолго: мы быстро доходим до самых больших дверей, что я когда-либо видела в жизни, они находятся в этом же крыле, но достаточно далеко от гостиной, а когда мы останавливаемся, Малфой поворачивается к Рози и произносит: — Вы остаётесь тут, — и собирается открыть дверь. — Нет, она не может остаться тут, моя няня пойдёт со мной. Ты не можешь заставить меня остаться с тобой наедине. Ты же не собираешь меня убивать? Холодок пробегает по моей спине. Это что, сквозняки? Или я и вправду его опасаюсь? Он как маленький, не окрепший хищник. Маленький, но всё же хищник, которого нельзя выпускать из поля зрения, а то сожрёт. Всё это, видимо, отобразилось в моих глазах. Он ухмыляется, но так мимолетно, что я думаю, мне показалось. — Она остаётся здесь, мелкая, — чеканит он, выделяя каждое слово, а затем мягче обращается к Рози: — это семейная библиотека, здесь слишком много тайн, я не могу Вас впустить. Надеюсь на Ваше понимание. Простите? Он вежлив с моей няней, но так и пышет огнём на меня? Рози смущенно мнётся в стороне. Ей точно двадцать? Сейчас она выглядит на семь! Она что, поддалась на его обаяние и вежливую речь? Да что тут происходит?! Набираю в легкие воздух и повторяю его манеру. — Тогда я туда не пойду, — и смотрю ему в глаза. — Мисс Гринграсс, — одёргивает меня Рози, — это неподобающее поведение для леди. Немедленно прекратите. Что скажет на это Ваш отец? Ничего, если ты будешь молчать, думаю я. Малфоя откровенно забавляет эта перепалка. — Прошу, мисс Гринграсс, — он приглашает меня войти в библиотеку, считая, что выиграл. Затем добавляет тише: — А то что же скажет на это Ваш отец? Смотрю на него минуту, затем вторую. Я уговариваю себя: он просто заносчивый, избалованный мальчик, совсем юный, и уж с ним-то я справлюсь. Я по привычке вывожу пальцем движение палочки, но не произношу заклинание — это что-то вроде ритуала на успокоение своих нервов. Это мимолетное движение привлекает внимание Малфоя. Но вот он опять смотрит мне в глаза. Теперь он серьёзен, и его брови сведены чуть ли не вместе. О, Мерлин, он доведёт меня до припадка! Не даю ему обдумать, что бы он там не обдумывал, и вхожу в библиотеку. — Невыносимый, — тихо бурчу я и знаю, что он услышал это. Спустя секунду дверь за нами закрывается. Мне предстоит увидеть самую невероятную комнату в мире. Она не очень большая, но вся в арках, которые расположены полукругом и за которыми скрываются лабиринты из стеллажей с книгами. Посередине этой проходной комнаты стоит колонна, она чуть выше моих колен, и на ней лежит книга, я бы даже сказала, книга очень больших размеров. Тут же расположена софа, диван и пара кресел, а между ними круглый стол, на котором, как мы вошли, появились чашки с чаем и сладости. Малфой подходит к книге и оборачиваться, чтобы посмотреть на меня. — Это реестр всех книг, что находятся в этой библиотеке. Достаточно знать заклинание поиска, название, автора или же тему книги. Я подхожу к книге, и он отступает, давая возможность её рассмотреть. — И что же, я могу взять любую книгу из библиотеки и прочитать её? — спрашиваю я и перевожу на него взгляд. Он проводит рукой, дескать, валяй, и добавляет: — Конечно, мелкая, давай посмотрим, какие книги ты сможешь прочесть и понять, — он берет меня на слабо, вот гаденыш. — Хорошо, тогда с твоего разрешения. Я разворачиваюсь к книге и припоминаю, что же можно выбрать, не вызывая подозрения, но и не позорясь, так, чтобы выбить его из колеи. На ум приходят тёмные искусства, но, чтобы не вызывать подозрения, выбираю безобидную и всё же темную. Я провожу по поисковой книге рукой и хватаю в себе нить. Проговариваю про себя название книги. Спустя пару секунд она летит в мою сторону с очень большой скоростью. Понимаю, что не успею её поймать до того, как она разобьёт мне нос, поэтому пригибаюсь с той скоростью, на которую способна, и она пролетает, не задев меня. Обернувшись, вижу Малфоя. Он стоит, держа в руках книгу «Основные проклятия для занятых и раздражённых». Книга под стать ему, но что-то мне подсказывает, что он не книгой озадачен. — Что, Малфой ты уже изучил эту книгу от корки до корки? Давай, скажи уже что-нибудь, хватит так смотреть на меня! — Ещё на балу я понял, что это было. Но спасибо, что сама любезно подтвердила мои догадки. Даже не знаю, то ли ты мне настолько доверяешь, то ли совсем глупая, что вероятнее! — он кладёт книгу на стол и садится в кресло, смотрит на чашку с чаем. — Кто ещё об этом знает? Чёрт, чёрт, чёрт! Он совсем вывел меня из равновесия, и я расслабилась, очень расслабилась и не заметила подвоха, не заметила изучающий и выжидающий взгляд Малфоя. Мне стоило заподозрить неладное ещё тогда, когда он оставил Рози за дверью. Да что там! Ещё когда он предложил показать мне библиотеку. Хватаюсь за переносицу. Малфой прав: я глупая. Применила невербальную магию. Я, чёрт возьми, это сделала, даже не задумываясь. — На балу? Когда ты успел? Мы тогда впервые встретились, и я ничего такого… — и я вспоминаю, как пыталась наложить чары на Эйвери. Точно, он схватил меня именно за ту руку. Никто не узнает, да, Асти? Я смотрю на него большими глазами. — Но как? Как ты понял? Он пьёт чай и смотрит взглядом типа «Серьёзно? Я не буду объяснять. Если ты не поняла, значит, туповата», но мне говорит другое: — Кто ещё знает? Твои родители? Они хотят, чтобы ты стала самым молодым выдающимся волшебником? И за твой счёт подняться ещё выше в 28-ми? — он ставит чашку. Боже, стукните его по голове кто-нибудь, а то он ведёт себя как старик, заставший малявку за поеданием его конфет. — Хватит, Малфой, тебя это не касается, — нужно перевести себя из жертвы в нападающую. — Думаешь, я не понимаю, зачем твой отец пригласил нас сегодня? Он вскидывает бровь, будто увидел животное, которое заговорило. — Да знаешь, это было написано в письме. Для приятного времяпровождения и для сближения наших семей, — он склоняет голову, убеждаясь, что все слова дошли до меня. Я подхожу чуть ближе к столу и смотрю на зефир и конфеты. Нет, нельзя поддаваться! Присаживаюсь напротив него. Сближение семей, Мерлин! Я блефовала, говоря, что знаю, зачем мы здесь, но хуже всего, если теперь мои догадки верны. — Ради простого сближения меня бы здесь не было, ну, или была бы вся семья, а значит, что это сближение связано со мной и не что иное, как договор! — он смотрит озадаченно, будто не понимает и я должна объяснить. — Брачный договор, Малфой. Он кивает головой. — Хм, умело сдвинула тему. Что ж, будь по-твоему: мы обсудим это, но ещё вернёмся к твоей невербальной магии, — он усаживается в кресло, удобнее опираясь корпусом о спинку. — Да, они сегодня обсуждают брак, который запланировали ещё пять лет назад. Я задумываюсь. Они составили его давно, очень давно, возможно, я ещё даже не планировалась. А возможно, они знали, что будет девочка, Даф бывала в Меноре с родителями, и она знает Малфоя лучше меня. Но сегодня тут я, а не она. Далее продолжаю свои мысли вслух: — Значит, брачный договор составлен с большой оговоркой, — я отрываю взгляд от своей чашки и смотрю на него, — строка имени жены пропущена. — Я рад, что ты умнее, чем кажешься. — Значит, ты можешь выбрать любую из Гринграсс, и её имя будет вписано в любую минуту. Он смеётся. — Думаю, Аквила Гринграсс уже занята. Он что, шутит со мной? Про мою маму? — Да-да, браво, Драко, отличная шутка. Ты понял, о чём я, — он округляет глаза. Ну что? Что опять не так? — Да, я понял, о чём ты, Астория. Я замираю. Точно! Я назвала его по имени. В уме бью себя по лбу, чёрт. Сделаю вид, что не заметила. — Ох, ладно, это совершенно не имеет значения. Я о том, кто будет вписан в эту строку, ведь до брачного возраста ещё очень далеко, и никто не знает, что может произойти. Возможно, весь род Гринграсс вымрет, — я пожимаю плечами, дескать, что поделаешь. — Оптимистично, мелкая, но ты права, это сейчас не имеет значение. Что более интересно, так это то, что ты не ответила на мой изначальный вопрос. Чёрт, опять вернулись к моей невербальной магии. А я хотела побродить по библиотеке, поискать интересные книги, но посмотрите, что я делаю: сижу тут и болтаю с Малфоем. Хочу, кстати, отметить, он рассудителен и спокоен и своим отцом не грозится. А это значит, что я точно не в каноне. Из этого вытекает ряд проблем: все события, что были в оригинале, могут просто не произойти. Не хватало мне правления Тома, и ещё ждать, когда же его убьют. Вздыхаю, возвращаясь к нашему разговору. Ничего же не будет, если он получит маленький повод меня шантажировать. Ведь если я узнаю про Грейнджер или Гарри, то я тоже смогу его шантажировать этим! Оба варианта Люциуса не обрадуют. — Никто, — коротко отвечаю на его вопрос. Иззи не в счёт: она эльф. Он кивает головой. — Умно. Или же нет. Это как посмотреть. Где ты этому научилась? — Нет, нет и нет, Малфой, такого разговора у нас не будет. Только если ты предложишь мне что-то в замен… — я смотрю на него многозначительно: если хочешь информацию, тебе нужно будет попотеть. — То есть я могу сделать вывод, что у меня есть то, чего ты хочешь? Мелкий гад. — Я такого не говорила. — Нет, ты прямо так и сказала, — он садится ближе, кладёт локти на стол и подпирает одной рукой голову. — Давай представим, что я хочу договориться мирно. Мне кажется, что тебе очень бы хотелось пройтись по библиотеке одной и посмотреть, какие же запретные книги здесь есть, — он давит на слабое место, что б ему пусто было! Но я рада, что он не пользуется своим преимуществом надо мной. — Хорошо, давай договоримся. Я расскажу, как научилась невербальной магии, а ты дашь мне доступ в библиотеку Менора, когда мне будет нужно, — потом, ещё вспомнив кое-что, добавляю: — А, и ты станешь хранителем тайны! Хранителем тайны можно стать после произнесения несложного заклинания «Фиделиус», и человек не сможет никому без твоего позволения рассказать эту тайну. — Да уж, ну и запросы. Ты хоть соизмерь: я даю тебе больше, чем ты мне! Давай так, ты говоришь мне, как научилась, и при посещении библиотеки ещё занимаешься со мной. Если я, конечно, посчитаю, что твои навыки достаточно хороши, чтобы обучиться ими. Тогда, так уж и быть, я стану хранителем тайны, — он продолжает смотреть на меня. Чашки и сладости исчезли со стола, как будто их и не было. Я хочу ещё подумать, но нас прерывает стук в дверь, и Рози неуверенно говорит: — Прошу прощения, мисс Гринграсс, Вас ищет отец, чтобы сказать, что мы отправляемся домой. Малфой смотрит на меня, потом говорит: — Одну минуту, мы сейчас спустимся, — потом обращается ко мне: — у тебя нет времени на раздумье. Есть два варианта: дать мне согласие и спокойно вернуться домой или не дать согласия и ждать, когда же я решу этой тайной воспользоваться. Но ты будь уверена: я ей воспользуюсь, — он встаёт и идёт к двери. — Хорошо, — откашлявшись, повторяю громче: — хорошо, я согласна! — Замечательно. Я пришлю сову со следующей датой, — он открывает дверь и даёт мне пройти первой. Там нас ждёт Рози, он ей улыбается, и мы начинаем идти в сторону холла. — Спасибо, что подождали нас, я буду очень признателен, если мистер Гринграсс не узнаёт о том, что мы с мисс были в библиотеки одни, — он галантно пропускает Рози вперёд в холл. — Ох! — восклицает она. — Конечно, я думаю ему не к чему это знать, — она улыбается и смущается. Проходя мимо Малфоя, так как этот гаденыш и меня пропустил вперёд, я говорю достаточно тихо, чтобы услышал только он: — Подхалим мелкий. Он округляет свои серые глаза и начинает смеяться. По-настоящему. Я останавливаюсь, потому что не могу отвести взгляд. Это точно Малфой? Драко Малфой, мальчик, который ненавидит грязнокровок и который заклятый враг Гарри Поттера. Что-то мне подсказывает, что всё же мы сможем стать друзьями. И я смогу с первых рядов наблюдать его отношения с Грейнджер или Гарри. Я тоже улыбаюсь и начинаю смеяться с ним: его смех заразителен. Рози оборачивается на нас, а затем начинает осматривать свою юбку сзади, думая, что там что-то есть. Она вертится туда-сюда, пытаясь рассмотреть, но выходит плохо. Мы с Малфоем начинаем смеяться ещё сильнее, так как это очень забавно. Она в сердцах восклицает: — Да великий Мерлин, помогите мне убрать… — потом запинается, потому что не знает, собственно, что нужно убрать. — Ну над чем вы так смеётесь? Я на что-то села? Я не могу вымолвить и слова, у меня слезятся глаза. Малфой берёт себя в руки и приходит на помощь. — Всё в порядке Рози, ты совершенно не причастна к нашему смеху, — он машет рукой и толкает меня локтем в плечо, дескать, замолчи, не видишь: ты её смущаешь. Перестаю смеяться, как только с другой стороны холла заходит Малфой-старший, а за ним и Гарет. — Что ж, я рад, что вы поладили, — он улыбается и подходит к камину, у которого уже стоим мы. — Я рада, что мне представилась возможность посетить такое чудесное место, — о, я в хорошем расположении духа, наслаждайтесь моей добротой, да-да. Он смеётся и говорит уже Гарету: — У тебя замечательная дочь. Как её успехи в теории магии? — Дафна и Астория одинаково хороши, я ими более чем доволен, — кивает он. — Что ж, это прекрасно. Думаю, вы с Аквилой уже обсудили, куда будет поступать Астория? Э. Без меня обсудили? Ну и что же может быть кроме Хогвартса? — Время ещё есть, но я встречался с директором Олимпией, возможно, Астория отправиться в Шармбатонскую академию. Простите? У меня отвисает челюсть, и веселое настроение быстро улетучивается. Это точно не должно произойти! Как я, по-вашему, буду всё контролировать? Хватает и того, что меня два года не будет с момента основного сюжета! Надо что-то делать, но не сейчас, а когда отец будет один. Нет, лучше начну с Аквилы. Да, если она встанет на мою сторону, будет легче. Я ощущаю, что меня касаются в районе предплечья, и перевожу взгляд на Малфоя-младшего. Я не заметила, как ушла в себя. Долго он на меня смотрит? Драко произносит одними губами: — Не кисни, малая, — затем шёпотом, очень тихо, так, чтобы слышала только я, — Всё будет хорошо. Не знаю, чего он этим добивался. Я привыкла надеяться только на себя, и что он может? Не заберётся же он в голову моего отца, чтобы изменить его мнение? Но эти слова, что мне сказали впервые… Услышав их, я понимаю, как мне этого не хватало, поэтому я благодарно улыбаюсь ему. Да пусть первое место из списка моих друзей занимает Драко, так уж и быть. Наши отцы уже закончили переговариваться и прощаются. Мы встаём в камин, и я бросаю последний взгляд на Драко. Он улыбается одной стороной губ. Меня привлекает движение его руки, а именно одного пальца: он делает движение заклинания «Винг АР диум Леви О са» — рассечь воздух и взмахнуть. Я смотрю ему в глаза и беззвучно смеюсь, так же, как и он.
