Это намного больше, чем любовь

Забини.

      Прошло больше двух недель с момента приезда домой из Хогвартса. В его скромной комнате ничего не изменилось, и все книги, что он так старательно расположил на столе, лежали нетронутыми. Подойдя ближе, он проводит пальцем по поверхности, оставляя свободную от пыли дорожку. Это всё напоминает одиночество, о котором он забывал, когда учился в Хогвартсе или когда был с друзьями. Но по приходе в этот дом воспоминания наваливались огромным комом. Ещё в поезде Малфой предложил сразу поехать в Малфой-Менор, где для него есть своя гостевая комната, и всё же он решил сначала побывать здесь.       Матери не было, впрочем, это его ничуть не удивляло. Он не винил её, ведь это мерзкое чувство живёт и в ней, и она заполняет пустоту в сердце, как может.       Простояв в комнате ещё с минуту, он решает, что достаточно пробыл здесь. Двух недель, что тянулись так долго, ему хватило, чтобы ещё как минимум месяц сюда не возвращаться. Он был тут долго, но ни к чему не притронулся. Зоной его обитания были кровать и обеденный стол. Для него такое посещение — своего рода ритуал, который он выполняет из раза в раз, чтобы вспомнить, кто он и почему ему стоит улыбаться.       Камин уже был открыт, и Малфой-Менор ждёт его с распростёртыми объятиями. Малфой-старший не питал тёплых чувств по отношению к нему, а вот Нарцисса была не прочь побыть с ними и насладиться беседой.       Драко ждал его в гостиной как всегда с книгой в руках и в кресле. Невозмутимо пройдя мимо, Забини опускается на другое и тянется за печеньем. Оно, что так и тает во рту, даёт ощущение дома, которым уже давно стал ему Малфой-Менор. Оторвавшись от книги, Малфой обращается к нему.       — Забини, как прошли твои две недели самобичевания? Всё ещё преисполнен жалостью к себе?       За что он любил этого засранца — так это за то, что палец в рот ему не клади, дай высмеять чью-то проблему, что мучает человека до глубины души, и превратить её в ничто.       — Да, теперь я готов отражать всё дерьмо, которое льётся из твоего рта.       Одобрение в глазах Драко — ещё одна отдушина для сердца, что заставляет понять: он не один и способен жить.       — Знаешь, не ты один игнорировал меня две недели, — в словах Малфоя нет обиды, скорее, констатация факта.       Это правда: когда он приезжает к матери, не пишет и не отвечает никому. Он решил, что не будет выносить всю темноту из своей души на бумагу, что прочтут люди, которые ему дороги. Но человек, про которого говорит Драко, никогда не игнорировал их. Ну, ладно, не игнорировал так долго…       — Может, что-то случилось? Она в Лидсе?       — Вот это и странно: её там нет. Луис молчит в тряпочку и не желает говорить о ней, — теперь его брови свелись к переносице и он отложил книгу.       — А Даф? — теперь и Забини это начинает не нравиться.       Малфой поднимается и берёт с кушетки плащ. Около двери, обернувшись на Забини, что так и остался сидеть в кресле, он говорит:       — Пойдём, я ждал тебя, чтобы посетить Лидс.       — Одному было страшно, Малфой? — поднимаясь, подначивает Забини.       — Конечно, мне же нужна задница, которую подстрелят быстрее моей, — подмигивает Малфой, выходя в коридор.       Возмущаясь весь путь до камина, Забини заработал пару подзатыльников от Малфоя. Они миновали холл и по очереди берут летучий порох. Необдуманно идти без приглашения — верх неприличия, но когда это их волновало?       Уже в гостиной Лидса, он отметил, что камин для них всё ещё открыт — это хороший знак. Спустя минуту перед ними появляется Луис, он изменился после смерти хозяйки, стал более старым, что ли. Он хочет подать чай и сладости, Малфой отказывается и предлагает ему поговорить, присев на диван. Забини, качая головой, садится с ним, думая о том, что Драко ведёт себя здесь как хозяин. Луис немного теряется от такой наглости, но садится напротив и, всё же вызвав Иззи, домовика Астории, даёт распоряжение принести чай и сладости. Выждав, когда Луис закончит с эльфом, Драко принимается за допрос.       — Что случилось с Асти?       — Мисс у своих родителей, с ней всё прекрасно, — заверяет Луис.       — Не думаю. Если бы это было так, она бы нам написала, — включаясь в разговор, говорит Забини.       Чай и сладости оказываются на столе, и Иззи без промедлений исчезает. Ещё одна странность, кстати, и Блейз озвучивает свой вопрос.       — Почему Иззи не со змейкой?       Это очень странно, ведь из Лидса Астория уезжает с Иззи, сколько раз она покидала замок, он помнит, что она берёт домовика с собой.       — Мисс посчитала, что Иззи лучше здесь… — он хочет продолжить, но ему не даёт рука Малфоя, что с грохотом приземляется на чайный столик.       Всё печенье выпадает из блюдца, а чай выплёскивается из чашек, Забини убирает ноги в сторону, чтобы чай не залил ему ботинки. Малфой же игнорирует брызги, которые запачкали ему брюки. Он продолжает, но уже зло:       — Я могу и сам всё узнать, например, обратившись к Гарету, — он отстраняется, опять занимая удобное положение. — Но чашу весов всё же перевесил ты. После праздника в Хогвартсе я видел Асти три раза, и эти ёбаных три раза она была в шоке, что я вообще с ней говорю. Будто мы и не дружим вовсе, Луис. У тебя есть последняя попытка, чтобы объяснить мне, какого хрена здесь происходит. Потому что, поверь, я знаю, что ты обладаешь информацией. Вы не раз с Асти влипали в передряги. Так что на этот раз?       После большой тирады Забини окончательно решает, что никогда не будет врагом Малфоя. Лучше стоять с этим зверем на одной стороне. Видимо, Луис решил так же, потому что склонил виновато голову.       — Мы не знаем. Никто не знает, даже мистер Гринграсс. Она будто забыла бо́льшую часть своей жизни. Но помнит материал, что изучала в школе, и семью, знает вас и многих студентов. Но она сказала, что вы никогда не дружили и что впервые об этом слышит, — он мотает головой в неверии, а затем продолжает. — Иззи она не знает, как и меня. Лидс для неё не более чем за́мок, что построили древние волшебники рода её матери.       Слушая всё это, Забини и Малфой всё больше хмурят брови. Никто не может решить, с чем это сопоставить.       — Это произошло ещё в Хогвартсе, в вечер праздника она не пошла в большой зал, я точно знаю, что её там не было, — уточняет Забини.       Он хотел поздравить её с тем, что всё хорошо закончилось. Малфой сказал, что она была в подземелье.       — Она утверждает, что с ней ничего не случилось. Ничего подозрительного не трогала, в неизвестных местах не была… — Луис мотает головой. — Две недели мы старались узнать, но всё безуспешно. У мистера Гринграсс есть предположение, что это побочное действие эликсира из философского камня.       Забини переводит взгляд на Малфоя, что сидит, смотря в пол и думая. Никто не мог предположить такого, и, если это действительно так, она уже больше никогда не вспомнит, что дружила с ними. В этом есть проблема, но они её не потеряли и могут начать всё сначала. Этими мыслями он хочет поделиться с Малфоем, но видит его лицо, полное злобы, оно быстро меняется, исчезает, будто и не было его вовсе, и теперь он уже ничего не чувствует.       — Это не так, и я в этом уверен, — он стучит пальцем по грядушке, выбивая только ему понятный ритм. — Мы не будем сейчас это выяснять, придёт время, Луис, и всё встанет на свои места, дай совет Гарету быть с ней терпимей.       От его слов складывается впечатление, что он совсем не расстроен потерей друга. Будто она уехала на отдых и вернётся. Нужно его вразумить, но не сейчас, не при Луисе.       — Я здесь ещё по одной причине. Кубок, что принесла Асти из банка. Где он?       Лицо Луиса за секунду меняется три раза: неверующее, удивлённое, а потом нейтральное.       — Можешь упростить мне задачу и не делать невинное лицо.       — Не понимаю, о чём Вы.       «Луис всё же решил пойти против Драко, будет бойня», — думает Блейз.       Он ещё и сам не знает, о каком таком кубке идёт речь. Малфой скуп на детали и подробности. Забини приходится самому всё узнавать и выстраивать логические цепочки, но ему это нравится. После того, как он узнал о краже в банке, времени прошло довольно много, и детали уже позабылись. В отчётах, что они стащили у отца Малфоя, было сказано, что попытка не увенчалась успехом, но следом приписка, что было другое ограбление, которое министерство расследует тайно. Что-то пропало и до сих пор оставалось неизвестным. И если Малфой требует кубок и говорит, что змейка принесла его из банка, значит, имеется тёмный артефакт, который выкрали из хорошо охраняемой ячейки. Откуда Малфою известно, что это именно кубок, Забини не знает.       Луис ещё спорит с Малфоем, который уже выходит из себя. И Забини предпринимает попытку их остудить.       — Луис, тебе стоит рассказать, иначе, думаю, у Малфоя закончатся мирные способы, и он перейдёт к жестоким. А так как я тут, думаю, всё грязную работу он повесит на меня, — Забини поднимает палец, не давая Луису заговорить, и продолжает: — А так как я не хочу заниматься этой ебатнёй, прошу по-хорошему.       Он расплывается в своей самой льстивой улыбке и тоже облокачивается на спинку дивана, закидывая ногу на ногу.       — Луис, давай сотрудничать, — это была его последняя попытка.       Вздохнув, пересилив себя, Луис встаёт из-за стола и направляется к выходу. Уже у двери он просит следовать за ним, с чем мальчики охотно соглашаются. Забини понимает, куда их ведут, не сразу, а только когда они останавливаются у массивных каменных дверей. Это склеп семьи Бёрк. Надёжно запрятали, ничего не скажешь.       Войдя, Луис зажигает пару факелов, что стоят по обе стороны от узкого входа, и спускается по каменной лестнице. Парни переглядываются между собой, Малфой кивает Забини, мол, ты первый, тебя не жалко, тот делает лицо, будто съел кислый лимон, и показывает, как затягивается верёвка у него на шее. Получив от Малфоя на эти действия смешок, он отправляется следом за Луисом и слышит позади шаги друга.       Попав в большое помещение, дворецкий так же, как и наверху, зажигает факелы, и комната озаряется светом. Взору предстаёт много каменных надгробий. Все они стоят по правую сторону от входа и огромных каменных стеллажей по левую. Луис следует к стеллажам, и после произнесённого заклинания огромная массивная глыба отъезжает, предоставляя одну ячейку стеллажа открытой.       Забини видит много артефактов, но они все не имеют значения по сравнению с ним. Ближе к Малфою стоит кубок для вина, Забини его точно знает, это древний артефакт, и таких два — парные кубки, что несут в себе огромную магию. А знает он их, потому что видел его пару, что находится в семейном склепе Малфой-Менора. Он смотрит на друга, а тот на Луиса.       — А эту вещицу я забираю.       Есть много интонаций, что заставляют человека дрожать от страха, но есть одна, что заставляет слушаться беспрекословно. И Забини только что услышал именно её.       Подождав с секунду, в которую Луис не предпринял никаких действий, Малфой забирает кубок. Он легонько ударяет Луиса по плечу, и они в молчании возвращаются в гостиную. Парни не стали медлить и вернулись в Малфой-Менор, и сразу же отправились в семейный склеп.