Это намного больше, чем любовь

      По перрону катится тележка, нагруженная двумя чемоданами, сделанными на заказ в оттенках зелёного цвета, и клеткой, в которой сидит самая серая сипуха. В этом году я очень постаралась. Хоть решение и было принято накануне вечером, это не помешало мне загрузить ещё один чемодан вещей. И дозаказать в «Твилфитт и Таттинг» новенькую одежду для моего нового образа оторвы.       Проходя на большой скорости мимо вечно занятых маглов, я замечаю Луиса, его чёрное пальто почти позволяет ему слиться с толпой на перроне. Он стоит поодаль, около платформ девять и десять. В его руках большой сверток: сегодня рано утром я поручила ему дело первоочередной важности. Видя его недовольное лицо, могу сказать, его это не впечатлило. Подойдя ближе, я улыбаюсь что есть мочи, потому что это так забавно — делать безумные вещи. И пусть покупка метлы не очень взбалмошное решение, но всё впереди. Новенькая «Молния». Мне её даже жаль, так как летать она не будет от слова «совсем».       Поезд, что издал гудок, предупреждая о скором отправлении, заставляет маглов собрать вещи и последовать в купе. Чтобы быстрее уйти от такой толкотни, мы с Луисом торопимся пересечь стену, что ведёт на нашу платформу. Сколько бы раз я этого ни делала, это всегда волнительно. Луис следует за мной, бурча что-то о нежелательных растратах и галеонах, выброшенных на ветер. Он действительно в этот момент похож на старичка, что охраняет заброшенный замок от группы маленьких детишек. Пробубнив ещё что-то, он отправляется грузить мои вещи.       Остановившись недалеко от перрона, я всматриваюсь в толпу и вижу парней. Драко и Блейз что-то упорно доказывают друг другу, не обращая внимания на то, что творится вокруг. Рядом с парнями стоят маленькие чемоданы, видимо, они решили ехать совсем налегке. Тео пристроился сзади и увлечённо слушает их спор. За эту ночь, похоже, тот выспался, так как его круги под глазами стали меньше. Но рубашка и штаны всё так же смотрятся на нём неуместно, будто он украл эту одежду. Его и так худощавое тело стало ещё тоньше. Посмотрев по сторонам, я понимаю, что родителей Тео и Драко нет.       От разглядываний меня отвлекает промелькнувший силуэт, и я вижу Дафну. Она и Аквила прошли чуть дальше колонны с парнями и остановились у вагона. Даф выглядит повзрослевшей. Бежевый кардиган очень хорошо смотрится на ней и отлично сочетается почти с таким же на Аквиле. Я улыбаюсь, это очень мило, даёт ощущение, что они не только мама и дочь, но и близкие подруги. Я так по ним скучаю…       Я уже делаю шаг в их сторону, когда перед моей головой возникает копна рыжих волос, а затем и весь облик Джинни Уизли. За лето она вытянулась и стала ещё очаровательнее. Она улыбается, ямочки возле глаз указывают на то, что она счастлива. Осмотрев её, я тоже улыбаюсь.       — Ну, привет! Ты знаешь, иногда можно и отвечать на письма друзей… — она складывает руки перед собой, делая самое строгое выражение лица, на которое способна. — Ну, это я так, к слову…       Не удержавшись, сгребаю её в объятия и долго не отпускаю. Сначала она что-то ворчит и брыкается, но потом сдаётся. И тихо похлопывает меня по спине. Оказывается, я так по ней скучала, будто целую вечность не видела эту взбалмошную девчонку.       — Я та-а-ак по тебе скуча-а-ала, — тяну слова и продолжаю обнимать. — Как хорошо, что ты нашла меня.       — Да-да, я знаю! — она высвобождается и поправляет волосы, смотря по сторонам. — Что бы ты без меня делала?..       — Ты кого-то ищешь? — мне кажется, она кого-то высматривает.       — Не-а, просто тут бродит Поттер и его компашка, — она ещё раз осматривает перрон и возвращает взгляд на меня.       Я уже хочу сказать ей о том, что она прекрасно выглядит и ей не стоит волноваться, как к нам подваливает Блейз в своём неизменном чёрном, как, собственно, и Драко. Забини кладёт свою руку на плечо другу и улыбается, показывая, как он рад меня видеть. Будто и не сбегал от меня прошлым вечером, вот гад! Хочу пошутить насчёт их одинакового выбора в одежде, но Джинни успевает вперёд меня.       — Вы что, сиамские близнецы? — она указывает пальцем сначала на одного, потом на второго. — Нет, я просто уточняю, вы такие неразлучные.       Я начинаю хохотать, это ведь чистая правда. Друзей дружнее их не найти на всём Слизерине. Да ещё и один копирует стиль другого. Или это их общее решение? Тео, что подошёл последним, тоже оценил шутку. Но его реакция скудна: лишь улыбка, не коснувшаяся глаз.       Драко хмыкает и, будто это не было вопросом, начинает уже о своём. Он был бы не он, если бы не гнул свою линию. Но Джинни, похоже, всё устраивает. Она встаёт ближе ко мне и ещё раз осматривает перрон.       — Привет, — начинает Драко. — Ничего не хочешь мне сказать?       От его многозначительного тона становиться не по себе. Может, он знает, что я видела во сне? И что поняла, кто свистнул у меня чашу? Я всматриваюсь в его глаза, как и он в мои. Да ну нет, думаю я, он не всесилен. Даже Элизабет не могла проникать во сны. Но мои мысли прерываются большой кудрявой копной волос. Она влетает между Блейзом и Драко и обнимает последнего. Я слышу сдавленный вздох, что издаёт Джинни, и благодарю небеса, что он был не от меня. Блейз, посторонившись, отряхивает свой ботинок, на который кудрявая ему наступила, и недовольно кривит лицо.       — Привет, вот ты где.       Похоже, она ещё не в курсе, что Драко был на собрании пожирателей и не собирается с ней в увлекательное путешествие за крестражами. Вот будет сюрприз.       — Ты получил письмо?..       Но дальше ей не удаётся договорить: всего секунду Драко нужно на осознание ситуации. Он выгибает бровь, и я, чёрт возьми, знаю, о чём он думает. Спятила она или нет? Но вместо слов он решает просто скинуть руку девушки и взглянуть в её глаза. О да, этот взгляд «что за нахер?». Грейнджер, что немного отшатнулась, принимает невинное выражение лица, её пушистая грива спадает с плеч, и теперь она точно львёнок. Но вся эта перепалка заканчивается раньше, чем началась.       Подходят Поттер и Уизли, что выглядят замученными, лицо первого похоже на мертвеца. Да, точно, в этом году они расчищали дом Сириуса для Ордена. Могу только посочувствовать, но на вашей стороне Грейнджер, не парьтесь, передаю мысленно я. На мой пристальный взгляд отвечает Уизли, он смотрит и улыбается. Мне? Улыбается? Он одет во всё коричневое, даже глазу зацепиться не за что, разве что за красные квадратики на джемпере. После того, как он чуть не прибил меня в классе, я с ним больше не общалась. Он же не думает, что мы стали друзьями? Уизли так и излучает флюиды уверенности и гордости. Только по какому поводу, собственно?       Парни здороваются и перебрасываются парой слов. Уизли, сторонясь слизеринцев, подходит к Грейнджер и берёт её за рукав. Что за детский сад? Я пропустила половину разговора Поттера и Драко, но уловила суть: они собираются встретиться в Хогвартсе, чтобы обсудить новости, которые насобирали за лето. В конце Драко просит забрать Грейнджер, на что та выражает недовольство.       — Я буду в вагоне Слизерина! Мне нужно с тобой поговорить, — возмущается она.       — Посидишь с Поттером. — отрезает Драко.       Она недовольно бурчит и после обдумывания уходит с парнями. Есть два варианта: либо она решила остаться с Поттером, либо не послушает Драко и всё же придёт к ним. Хотя, честно признаться, оба варианта мне безразличны.       Мы с Джинни, не принимающие участия в диалоге, чувствуем себя лишними. Неприятное чувство, она это специально, думаю я о Грейнджер. С нами-то даже не поздоровалась. Силуэты золотого трио теряются в толпе. Джинни, что стояла молча всё это время, неотрывно провожает взглядом Поттера.       — Так, Асти! Давай быстрее рожай, — возвращает моё внимание Драко. — Я жду!       Я смотрю большими глазами на Блейза, на что тот начинает позади Драко гримасничать. Сначала мне кажется, что он надо мной издевается, но потом понимаю: Блейз пытается показать мне что-то. Вот он изображает, как идёт такой важный. Это учитель? Потом он указывает на кого-то пальцем и делает вид, что ругает, открывая и закрывая рот как в немом кино. Он что, изображает Снегга? Очень похоже. Драко тем временем сложил руки перед собой и в нервном тике постукивает пальцем.       — Ты… — начинаю я, — сдал зельеварение на «превосходно»?       Забини хлопает себя по лицу, Тео начинает хихикать.       — Нет. — отрезает Драко. — То есть да, но это не то!       Я начинаю ломать голову, когда Забини опять начинает важничать, уже тыкая пальцем на Малфоя. Я наконец-то вспоминаю. Мерлинова борода, он же стал старостой!       Поднимаю руки вверх, опускаю голову на полусогнутых ногах, как воздают почтение слуги господину, и начинаю пороть такую несусветную чушь, что самой становиться стыдно.       — О, великий, прости же рабов своих! — я беру его руку и поворачиваю тыльной стороной, чтобы поцеловать, а он совершенно не сопротивляется. — О, свет моих очей! — фраза выходит громче, чем хотелось бы, и, подняв голову, я вижу, что Драко еле себя сдерживает. Один уголок его губ подрагивает. — Не вели казнить, вели слово молвить! Прими все дары тебе во славу! Слово твоё — закон, и никто не посмеет перечить! А если найдутся смельчаки, рассчитывай на раба своего, что отрежет язык любому!       Блейз, не сдержавшись, начинает ржать во всю, а Джини — ему подхихикивать. Я встаю, стоять в таком положении ужасно тяжело, нужно заняться спортом, думаю я. Волосы, что при таком действии скатились вперёд, начинают щекотать мне шею, я их поправляю, замечая взгляд холодных глаз. Драко улыбается, он ещё раз осматривает меня с ног до головы и, решив, что со мной будет делать, говорит:       — Так и быть, прощаю, раб мой, — подыгрывает он мне.       Прохожих, что начали наблюдать этот спектакль, становится больше. Я не уверена, что хотела такого аншлага. Осматриваюсь немного сконфуженно. Все, кто сталкиваются со мной взглядом, улыбаются. Они считают меня забавной что ли?       — Но что-то я не вижу даров, — не унимается Драко.       — Так нет у меня ничего, лишь тело и душа, и те принадлежат Вам, — произношу это вслух, и мне уже не кажется, что всё это шутки.       Драко, смотря в мои глаза, тоже теряет всю веселость, но этого никто не замечает. Он что-то знает, это точно. Наши гляделки прерывает свист, нужно спешить на поезд, если не хотим остаться тут. Мы с Джинни срываемся с места, дабы успеть. Забравшись в вагон, мы решаем найти Колина, что точно сидит один и чистит свой фотоаппарат. Парни заходят последними и поворачивают в вагон, который негласно окрестили слизеринским. На этом перепутье Драко ловит мою руку и разворачивает к себе лицом. Тео обходит препятствие в виде нас и отправляется за Блейзом.       — Ты же придёшь в наш вагон? — уточняет Малфой.       Я смотрю на Джинни, она ушла вперёд и смотрит в окна, всё ещё надеясь хоть глазком увидеть Поттера, будто не насмотрится, думаю я. А потом понимаю: она за него переживает, ведь за ним охотится Тёмный Лорд, и она не знает, где ждёт опасность, она хочет его защитить. Я осознаю это, и становится так грустно, она такая самоотверженная. Я уверена на все сто, что, если будет нужно, она бросится защищать его, даже будучи слабее противника. Мне нужно помочь ей стать сильнее. С этими мыслями я поворачиваюсь к Драко. Кто, как не он, мне в этом поможет? Улыбаясь своей самой милой улыбкой, я говорю:       — Конечно, Драко!       Он знает меня не первый день, поэтому делает ехидное лицо. Будто предупреждая, что заманить его будет непросто и мне нужно будет ой как постараться. Но была не была, Малфой, ты точно мне не откажешь. И ещё раз бросив взгляд на меня, он уходит за Тео и Блейзом.

***

      За окном Хогвартс-экспресса пролетают пейзажи осенней погоды. Джинни, что сидит ближе к окну, прячет руки, натягивая рукава потрёпанного джемпера сильнее. Её рыжие волосы разметались во все стороны и мешают ей смотреть в окно. Криви сидит напротив нас и пристально изучает газету. В этом году отец подарил ему полароид. Фотоаппарат мгновенной печати, он им так восхищается. Парень пристроил его у себя на коленях в большом чёрном чехле.       И если задуматься, они оба не имеют состояния и в одну четвертую от моего. Но я бы была соплохвостом, если бы их это хоть сколько-то волновало. Мне не составило бы труда купить все принадлежности для школы каждому из своих друзей, и я была бы счастлива это сделать. Но это никак не осчастливит их.       Да, но что они с готовностью примут — так это помощь в том, чтобы стать сильнее. Поэтому я вспоминаю Поттера и его идею с тайными тренировками. Смотря на пейзажи, что быстро сменяются в окне вагона, я не замечаю, как улетаю в сон. Похоже, ночи, полные кошмарами, меня доконают.       Раздаётся грохот, и я резко просыпаюсь, думаю, это первый сон за последние месяцы, который совершенно не помню. Я чувствую правым плечом тяжесть и, переведя сонный взгляд, натыкаюсь на рыжую макушку. Похоже, Джинни доконала уборка. Потираю глаза, что не хотят открываться, и только спустя минуту понимаю, что на меня пялятся два самых серых ока на планете. Я вздрагиваю, от чего Джинни просыпается.       — О, Малфой! Мерлин, что ты делаешь в моём сне? — бурчит Джинни и, видя Блейза, кривиться. — А ну убирайтесь, поганые близнецы!       Это вызывает смешок Блейза и недовольный стон Драко. Точно, я же всё проспала и не пришла к ним в вагон. Криви, что всё это время сидел напротив, забавляет бурчание Джинни, и он с интересом её рассматривает. Она тем временем замечает меня и довольно стонет.       — О, милая! А тебя я рада видеть, моя хорошая!       Она берёт моё лицо в руки и довольно улыбается, щурясь, будто бабуся, желающая меня поближе рассмотреть. Я улыбаюсь ей счастливой улыбкой и слышу хлопок. Джинни окончательно просыпается, и мы смотрим в сторону Криви. Он опускает фотоаппарат, и я вижу его довольную улыбку. Но он не успевает забрать фото, так как Драко подходит к нему и забирает снимок. Он машет им и, когда изображение проявляется, долго смотрит. Я лишь замечаю, что оно движется, когда слышу его голос.       — Это нормально? Так дружить, — осведомляется он, смотря на фото.       Джинни, что пришла в себя и уже убрала все остатки сна, пригладила непослушные пряди, сложила руки перед собой и уже приняла деловую позу. Ну, всё, она готова идти в бой. Будет весело, с Драко они ещё не сражались.       — А вы с Забини не перебарщиваете? — лилейным голосом тянет она.       Драко хмыкает, убирая фото в карман джемпера под мантией. И только сейчас я замечаю, что на Драко мантия, галстук в бело-зелёную полоску, а на груди красуется значок старосты. Он замечает, на что я смотрю, и ухмыляется, дескать, смотри, кто твой друг. И даже Криви уже переоделся в форму. Получается, мы проспали всю поездку и уже нужно готовиться к прибытию. Я поворачиваюсь, чтобы сказать об этом Джинни, похоже, она до сих пор ничего не поняла. Её взгляд полон азарта, она хочет схлестнуться с Драко. Но видимо, драки не будет.       — Вы будете переодеваться или так в школу пойдёте? — копируя тон Джинни, говорит Драко.       Та осматривает парней и, убедившись в их правоте, начинает искать свою сумку. Я начинаю делать то же самое под смех Забини. У него что, на редкость замечательное настроение? Джинни голосит на всё купе, чтобы парни выметались и дали нам переодеться. Мы впопыхах натягиваем мантии, когда поезд останавливается, давая понять, что мы прибыли.

***

      Мелодия, доносящаяся из глубин подземелья, даёт чёткий ориентир. Её звучание продлиться ещё от силы пару минут, после чего будет наложено заглушающее заклинание. Мы с Джинни летим по большому пролёту лестницы, дабы успеть заскочить на тайную вечеринку.       Первый ужин состоялся пару часов назад, и все ученики были отправлены в свои комнаты. Мы прослушали песню шляпы о надвигающейся опасности. Но новость о том, что нужно объединиться, все восприняли не радужно. Впрочем, ничего нового. Все немного побурчали и направились готовиться к завтрашнему дню. Но в этот раз мы с Джинни решили, что спать не будем. Каждый год в подземелье проходит вечеринка. И если в предыдущие разы мне было совершенно на неё наплевать, то сегодня я намерена её посетить. Джинни долго уговаривать не пришлось.       В туалете Плаксы Миртл мы навели красоту на лице и выбрали из того, что имелось, самые шикарные платья. Рыжая притащила чёрное, не очень короткое и с длинным рукавом, но прилично открытым верхом. И мы решили, что рукава можно отрезать заклинанием. Предусмотрительно стащив книгу о таких у Паркинсон, мы справились с этим делом на «ура». У меня же получилось у ярко-красного платья, что очень давно заказала мне Элизабет, изменить цвет на тёмно-зелёный. Оно тоже достаточно открытое, но не это ли нам нужно?       Одновременно с ещё несколькими ребятами мы попадаем в большое пространство. Это давно устоявшаяся комната на «особые» случаи. Как до неё не добрался профессор Снегг, я не знаю. Но она поражала воображение. Большие колонны, подпирающие ночной небосвод с обеих сторон. В этом небосводе можно разглядеть созвездия, что ярко светят, завораживая своей таинственностью. В помещение прокрадывается туман, заполняющий всё больше пространства, даря некое уединение. И парочки, что притаились у колонн, свободно флиртуют, не замечая никого. На полу, стенах и колоннах парят светящиеся шары, дающие хоть немного видимости. Множество столов, наполненных разными канапе, закусками и сладостями. И среди этих яств расположился большой кувшин явно не с соком. Всё пространство в центре занимает огромная толпа студентов, что решила в самый последний день оторваться по полной. Ведь у каждого слизеринца не бывает времени на такой отдых вне школы. Потому что каникул у аристократов нет. И кто, как не змеи, могли придумать такую «тайную комнату», дабы дать себе шанс на жизнь?       Проходя всё дальше в толпу, я замечаю, откуда доносится музыка. Это огромные граммофоны, расположенные почти по всему периметру комнаты. Тут явно не обошлось без крупных вложений. И я замечаю эти, так называемые, VIP-места, они находятся в углах комнаты. В каждом из углов по два дивана красных тонов и по маленькому столику, наполненному тоже какими-то вкусностями. В одном углу, что ближе к нам и входу, уже кто-то расположился. Но за такой толпой и из-за плохой видимости я не могу понять, кто же это.       Джинни, что пришла в такой же неописуемый восторг, уже тянет меня к ближайшему столику. Музыка врывается и отстукивает в теле, задавая ритм моему сердцу. Хорошо, что в поезде мы выспались и теперь готовы веселиться хоть всю ночь. Рыжая уже разлила что-то похожее на пунш в бокалы и протягивает мне эту янтарную жидкость. Я беру её, улыбаясь, и поднимаю бокал в немом тосте «За новую жизнь!», и мы выпиваем. Алкоголь разливается по всему телу, распространяя жар и даря лёгкость. Первый бокал проскочил так быстро, что мы решаем второй выпить сразу же. Музыка уже сильнее ухает, заставляя всё тело пуститься в отрыв. Осматривая толпу, я не замечаю, как Джинни наливает второй бокал, и выпиваю его залпом, будто он мне жизненно необходим. Поступив так же со своим, она тянет меня в центр зала.       Уже в толпе, где куча людей, что готовы тебя поглотить, прыгая в такт музыке и улыбаясь что есть мочи, мы отдаёмся моменту. Счастливые визги разносятся со всех сторон. Моё сердце сильно ухает, и совершенно непонятно, кто в этом виноват: алкоголь, танцы или адреналин, ударивший в кровь. Джинни рядом прыгает и машет руками, закрывая глаза, отдаётся порывам, и я поступаю так же. Мир начинает вращаться раньше, чем хотелось, но пока это мне совершенно не мешает. Я вижу рыжую, что ущипнула какого-то парня за задницу. Тот оборачивается, улыбается ей и жестом предлагает потанцевать вместе. Но та теряет интерес к такой доступной личности и уже ищет другую жертву. Танцуючи приблизившись к ней, она снова щипает чью-то задницу. И, о, Мерлин, это оказывается Эйвери, мать вашу!       Я быстро подбегаю к Джинни, расталкивая по пути людей. И забираю её за руку, быстро вывожу с, так называемого, танцпола. И когда мы отдаляемся от музыки, я слышу её сумасшедший смех. Она ржёт как не в себя и хватается за живот, пытаясь что-то мне прокричать, но я не могу разобрать. А из толпы уже выходит Эйвери, он направляется в нашу сторону. Вся весёлость теряется, а на её смену приходит злость. Пусть только попробует что-то сделать, я ему башку откушу! Видя мой взгляд, полный ненависти, он оступается, но вскоре продолжает идти по направлению к нам.       — Одно неверное движение или слово, Эйвери, и полетит твоя бесполезная башка!       От такого предупреждения он останавливается и смотрит на меня, затем на всё ещё ржущую Джинни.       — Успокойся, колючка, — он подходит вплотную и берёт что-то со стола позади меня. — Я просто решил, что вы хотите повеселиться, раз твоя подруга позволяет себе такие вольности.       Даже будь он самым шикарным парнем на планете и пахни он самым замечательным парфюмом, ни за что бы ни вынесла его близости. Поэтому рефлексы срабатывают быстрее, чем хотелось бы. И вот Эйвери сидит задницей на холодном полу, в руках всё ещё держа канапе. Что за идиот, я хлопаю себя мысленно по лицу за несдержанность. Опять моё первое мероприятие, опять Эйвери и опять, мать вашу, позорная ситуация. Я оглядываю толпу: не хватает только Малфоя.       Подскочив к всё ещё сидящему на полу парню, Джинни со всего размаху пинает его, это вызывает ступор у нас обоих. Эйвери, ойкнув, застывает, пялясь на рыжую огромными глазами. А та, в свою очередь, хватает меня за руку и несётся в другую часть зала. Я слышу её смех или мне кажется? Остановившись у стены, подруга отпускает меня, дабы отдышаться, и смотрит на меня глазами, полными азарта.       — Всегда хотела это сделать. — задыхаясь, пытается перекричать музыку она.       А я начинаю смеяться. Ну что я ещё могла ожидать от такой взбалмошной девчонки? Полные адреналином и хорошим настроением, мы наливаем себе третий бокал и осушаем его.       И только тогда я замечаю, что парень, которого я так хотела видеть, смотрит в нашу сторону. Их VIP-угол самый дальний, от этого он темнее. Кушетки расположены друг напротив друга, кто на них сидит, сложно определить, а вот кресло, стоящее во главе, слегка подсвечивается шаром. На этом кресле и расположился Драко Малфой с янтарной жидкостью в руке. Его голова расслабленно повёрнута, и он осматривает меня с ног до головы. Парень будто в прострации. Его глаза так и блуждают по моему телу, пока не встречаются с пристальным взглядом. И тогда я вижу её, самую любимую улыбку на свете.       Джинни видит развернувшуюся картину, и у неё начинается второй приступ смеха. А я уже ей объясняю, что у нас по плану. Она с готовностью соглашается, и ведёт меня в сторону VIP-зоны. Мы протискиваемся сквозь толпу, что изрядно напилась и спешит натанцеваться. У правой стены уже совсем не осталось места: парочки, что знатно опьянели, не стесняясь ничего, откровенно лапают друг друга.       От такой картины у меня пошли мурашки по телу, не хватало ещё флешбэки словить со снов. Но было уже поздно, я чётко видела перед собой Драко и его манящие губы, холодный ветер и его бархатный голос, дарующий теплоту. Глаза, что медленно закрываются в обещании незабываемого удовольствия, его непослушные волосы, в которые хочется запустить руку, и… Хлопок. Джинни стукнула меня по щеке, оказывается, она звала меня уже не раз. Округлившимися глазами я смотрю на стакан, что она мне протягивает, и соображаю, чего от меня хотят. Да, этот бокал будет не лишним, с этими мыслями я запрокидываю в себя горючую жидкость, с опозданием понимая, что это вовсе не пунш.       Музыка стучит в ушах, этот заводной ритм даёт мне сил и невероятно задорное настроение. Я смотрю на подругу, которая пребывает в таком же расположение духа, и от чувства единства я поднимаюсь на ступень выше. По этой огромной лестнице невъебенно хорошего настроения. Нам становится абсолютно насрать на то, как на нас смотрят все эти люди, не имеющие значения. И теперь я, кажется, знаю, почему в клубах и на вечеринках всегда темно. Эта темнота достаёт монстра внутри тебя наружу и даёт возможность отпустить все поводки и, блять, наслаждаться. Мы вальяжной походкой продолжаем путь, который заканчивается быстрее, чем мы думали, но начинается не менее интересная игра.       В связи с тем, что алкоголя в моей крови дохрена, я пребываю в слегка неустойчивом состоянии. Рассмотрев все кушетки, я понимаю, что место свободно только одно. Джинни делает то же самое и самой соблазнительной походкой, как нам обеим кажется, направляется к нему. И падает рядом с Гарри, мать его, Поттером. Вот так удача, подруга. План приобретает коррективы, но так ещё веселее. Та, в свою очередь, ёжится и краснеет. Ну вот, не хватало ещё, чтобы она протрезвела за пару секунд.       Мне же места нет, но почему, собственно, я не могу приземлить свою задницу на эти идеальные ноги? Тем более он так широко их расставил. Я начинаю вслух хихикать на свои мысли. Дай Мерлин, чтобы я всё это вслух не сказала… Переведя взгляд с ног на глаза, я вижу озадаченного Малфоя, похоже, он что-то мне говорил или спрашивал, а я ничего не слышала. Нахер, думаю я и приземляюсь на колени к Драко, ноги предусмотрительно перекинула через грядушку и, дабы не свалиться, обняла парня за шею. Запах — вот что сводит меня с ума, его невероятный запах. Всё тот же, древесный. А уже затем голос, раздающийся у моего уха.       — Только не говори мне, что я должен нести тебя до комнаты, — шепчет он.       — Да она в зюзю! — кричит Блейз, а затем ойкает, видимо, получил локтем от Тео.       Ничего не ответив парням, я осматриваю другую кушетку и вижу там Грейнджер. Она в шикарном чёрном платье, которое невероятно ей идёт, волосы собраны, и только несколько прядей спадает на лицо. И она сидит справа от Драко. Чёрт, я бью себя мысленно по лицу. Теперь я — та стерва, что разлучает влюблённых. Но, если так посудить, Драко же мог меня оттолкнуть, да? А если не оттолкнул, то всё хорошо? Мыслительный процесс в моей голове осложняет алкоголь в крови, который, видимо, сбавляет ход, и теперь на смену эйфории приходит лёгкое разочарование. И я не могу понять, собственно, почему? Всё же было хорошо.       — Подай голос, а то я уже сомневаюсь, что ты в сознании, Асти, — всё так же шёпотом говорит Драко.       Я чувствую, как его рука, что находилась за моей спиной, огибает талию и прижимает меня сильнее к торсу. Я тихо ахаю, а Драко передаёт стакан с алкоголем в другую руку и отпускает меня. И мне предстаёт удивительное зрелище: он делает два больших глотка, слегка запрокидывая голову. Его шея, что теперь так близко ко мне, заставляет облизнуться, а когда он сглатывает и его кадык приходит в движение, я совсем млею. После такой картины я стараюсь сглотнуть вязкую слюну и только потом начинаю говорить:       — Да, похоже, тебе придётся-таки тащить меня до комнаты, — шепчу я.       Всё, что происходить дальше, я не могу чётко связать в своей голове. Видимо, на последнем издыхании я всё ещё пытаюсь шутить или дразнить Драко. Его реакции совершенно не помню, как, впрочем, и слов. Но есть воспоминание, что очень чётко отложилось в моей памяти, и даже алкоголь не даст мне стереть его.       Я оказалась одна среди толпы, Драко и ребята куда-то подевались. Джинни, что всегда была рядом и жужжала над ухом, тоже пропала. И вот я стою на еле держащий меня ногах и вижу лицо Эйвери, его поганую улыбку, будто он знает вещи, способные изменить этот мир. Он приближается и хватает меня за руку, только потом я понимаю, что так он не дал мне упасть. Но то, что он говорит, заставляет меня напрячься и приобрести ясность ума на некоторое время.       — Ну-ну, стой спокойно, что же о тебе подумает твой лорд, Астория?       Ах, да, отец. Его поганый отец недавно стал пожирателем, вернее, вернулся на этот путь. А этот его отпрыск решил меня шантажировать. Мерлин, почему этот тролль до сих пор меня держит?       — Я всё о тебе знаю, нет смысла скрываться, — всё это он говорит мне на ухо, дабы заглушить музыку.       От его шёпота по телу проходят мурашки, и они отнюдь не от счастья. Они от омерзения, будто шакал, что ел падаль, дыхнул в мою сторону.       — Если ты решил меня шантажировать, то задумайся, насколько министерству будет интересно послушать про твоего отца, — я вырываю свою руку из его хватки и уже кричу в его сторону: — Я потащу тебя с собой на дно, Эйвери! Всех вас!       От того, что я резко вырвала руку, заваливаюсь, мне не хватает скорости выставить ногу, чтобы упереться. Всё вращается перед глазами. Но я чувствую опору, и больше мир не кренится. Да, как раз вовремя, пусть теперь им занимается Драко. Тот, в свою очередь, сжимает мои плечи. Я чувствую, как он напряжён, похоже, он что-то услышал. Мне кажется, он точно пошлёт в него атакующее заклинание или же ударит под дых. Но он продолжает стоять, и ничего не происходит. И только когда Эйвери падает на колени, хватаясь за волосы, чуть не вырывая их, я понимаю, что он с ним делает.       Отец, что трепится своему сыну, думая, что такая информация даёт его отпрыску власть, на самом же деле делает его слабым. Ведь нужно учить своего сына держать барьеры, что не позволили бы пробраться к нему в разум. Ты так слаб, Эйвери, думаю я, смотря на парня, которому невероятно больно, но он не может кричать. Ему не позволено открывать рот. Драко медленно его мучает и преподаёт урок. Он либо его усвоит, либо наступит на те же грабли.       — И да, Эйвери, Драко с тобой нежен, — говорю я парню, что прикусил губу, по которой уже стекает струйка крови, и смотрю в глаза, что стали красными.       Я чувствую, как земля уходит из-под ног, когда оказываюсь на руках у Драко. Из-за этого я выхожу из транса, в котором созерцала мучения тролля. И уже слышу весь шум, что окружает меня: музыка, громкие голоса — и более отчётливо, как Джинни что-то тараторит рядом.       Потом я ощущаю запах парня, что настойчиво пробивается сквозь толпу, направляясь на выход. А повернув голову ближе к его шее, я вижу чётко очерченные скулы, бархатную кожу, что намного белее моей, и я не сдерживаюсь. Больше нет сил терпеть. Я наклоняюсь ближе и прикасаюсь губами к шее, чувствуя, как стучит его пульс. Мама родная, я могу поклясться чем угодно, что слышала, как он промычал! Чувствую, как он сбился с шага. Его руки сжимают меня сильнее. Я открываю рот и слегка прикусываю его. Выругавшись, Драко преодолевает последний отрезок пути до гостиной Слизерина. И как только мы влетаем в мою комнату, я понимаю, что его тут быть не должно. Но уже спустя секунду мне всё равно. Он аккуратно кладёт меня на постель, и я слышу его шёпот:       — Она убьёт меня раньше, чем заберёт Смерть.

***

      Просыпаюсь я от дикой боли в голове. Она пожирает меня и не даёт мыслить здраво. Кряхтя, я поднимаюсь с кровати и вижу Дафну, она стоит в форме и протягивает мне бокал. От сильнейшего давления на мой мозг я не могу чётко её видеть и, собственно, осмыслить её поступок. Я протягиваю руку, и как только стакан оказывается у меня, Дафна разворачивается и уходит.       Проследив за ней, я быстро выпиваю жидкость, что на вкус охренеть какая горькая. Скривившись, я подскакиваю, понимая, что могу пропустить завтрак. Быстро одевшись в форму, я влетаю в большие двери и осматриваюсь, убеждаясь, что пришла последняя. Уже подойдя ближе к столу Слизерина, я вижу, что все получили почту. Вздыхая и всё ещё морщась от боли, я сажусь, ища глазами, что может в меня влезть.       Все начинают расходиться, похоже, половина уже ушла, и остальная часть тоже спешит на уроки. Я доедаю какую-то похлёбку, что выглядела самой лёгкой и жидкой, — то, что нужно, — когда ко мне подходит девочка с невероятно чёрными волосами и протягивает письмо. Я морщусь. Не дождавшись, когда я возьму его, она кладёт письмо на стол со словами, что это мне. Отставив в сторону суп, я осматриваюсь, понимая, что осталась почти одна.       Резким движением я раскрываю письмо. Один маленький листок и лоскут ткани. Вначале я осматриваю, как я теперь поняла, платок. Он ядовито-жёлтого цвета и шёлковый. Неприятное чувство начинает во мне зарождаться с первых строк, написанных на этом письме.       «Что нашла девочка в заброшенной хижине?       Ответ ты держишь в руке, Астория Гринграсс.       Виновник ближе, чем ты думаешь.»