Тёмная магия
8 октября 2022 г., 14:00
Как бы человек ни был счастлив, он не может передать это чувство ближнему.
Мир слишком велик, чтобы зацикливаться на одной жизни. Если она прервалась, всё идёт своим чередом, и кто-то другой заменит выбывшее звено. Если прекратилось общение с одним человеком, на смену придёт новый. А вот будешь ли ты счастлив — другой вопрос.
***
Листья разрывают тишину, кружа над совятней, пытаясь запутать и выдать себя за шум дождя. Так высоко им позволил добраться ветер. Но вот он утихомирил свой пыл, и им ничего не остается, кроме как плавно опускаться, дожидаясь соприкосновения с влажной землёй. Эти дни такие дождливые и пасмурные. Мир будто сожалеет вместе со мной об утраченном времени, проведённом с сестрой. Вот уже два часа, мы сидим около совятни, выбравшись из душного замка. Лавочка, высушенная заклинанием, принимает нас с радушием, даря уединение, пусть и не тёплое. Мы болтаем обо всём и ни о чём конкретном, так приятно ощущать присутствие сестры. Вот она отводит глаза, говоря об оценках, затем, увидев мой пристальный взгляд, мнёт мантию: всё ещё не избавилась от своей привычки. Нам удалось успокоиться, но при парнях не решились говорить, поэтому мы сидим посреди поля и слушаем уханье сов. Дафна собирается что-то сказать, но я решаю её прервать. Мне так не терпится узнать, как Аквила. Но больше всего меня беспокоит обстановка в семье. Я разворачиваюсь в сторону сестры, подгибая свою мантию. Мои волосы, как и Даф, мокрые от повышенной влажности воздуха. Они как раздражители, мешающие ясно мыслить. Я откидываю их за спину и, удобнее устроившись, смотрю Даф в глаза. — Как дела дома? — я хочу, чтобы это прозвучало обыденно, но меня выдаёт дрожащий голос. — Хорошо… — она запинается, но быстро находит слова и, улыбаясь, смотря на меня, говорит: — Не считая того, что отца так и не бывает дома. Мне кажется, он нашёл себе занятие, не позволяющее ему даже глазком увидеть маму. — А она? — Скучает по тебе, конечно! — возмущается сестра, а потом добавляет: — И по отцу. Мне незачем развивать эту тему, пусть Даф как можно дольше не знает о причастности Гарета к пожирателям. Но вот откуда она взяла ложечницу, я спросить могу. Всё же не припомню, чтобы сестра увлекалась травничеством. Слегка поправив волосы в очередной раз, я задаю мучающий меня вопрос: — Как так вышло, что ты стала увлекаться травами? — произношу, но понимаю, что поспешила. Даф ёжится, обдумывая в голове ответ. И когда я решаю, что она так и продолжит молчать, сестра встаёт и разворачивается ко мне, будто готова говорить начистоту. Её каштановые волосы аккуратно ложатся на плечи, и она не спешит их убирать. Нос слегка морщится, будто она собирается с силами и решает, что будет говорить. Я всегда считала, что ночью случаются самые откровенные разговоры. — На самом деле, в начале лета я как всегда пробралась в кабинет отца и обнаружила тайный погреб, — она потирает ладони между собой, но от того, что они влажные, получается плохо, — и там я нашла много трав, знаешь, как будто в лавку травника попала. Ещё там было много книг по отварам и зельям, и я решила их изучить, — она пожимает плечами, дескать, ничего необычного, и заканчивает: — Вот так у меня и оказалась ложечница, и, кстати, у меня ещё много трав в чемодане, просто они не понадобились. — Зачем отцу такая комната? — я не обращаю внимания на то, как она нервничает, возможно, она что-то недоговаривает, но это не так важно для меня сейчас. — Ну, так как я не вижу его днём, а ночью сплю, то спросить как-то не получалось, — с обидой бросает она. Она вздыхает и поднимает голову, чтобы посмотреть на ночное небо и сов, выбравшихся на ночную охоту. Они кружат над поляной, выискивая добычу, что не успела укрыться от хищных глаз. Я обдумываю, что хочу знать о сестре и как наладить с ней связь, которой мне так не хватает. Влажные руки начинают меня нервировать. Снова бушующий ветер морозит их, от этого я прячу ладони в карманы мантии. И нахожу какую-то бумажку. Сначала недопонимание. А затем осознание накрывает меня с головой. Холодная дрожь пробегает по позвоночнику. Как я могла забыть про письмо? Всё плывёт перед глазами от того, как резко я подскакиваю с лавочки. Даф с испугом оборачивается и подхватывает меня. Не слышу, что я такого говорю ей, но через секунду она меня отпускает. И вот я уже лечу в подземелье. Мне нужно узнать, кто послал это письмо… уже сколько? Неделю назад я была под воздействием настойки и совершенно выбросила из головы это предупреждение. Большие коридоры, лестницы — всё это размазывается, и я вижу только конечную цель — дверь в комнату. Адреналин бьёт в крови, давая силы на отчаянные поступки. Поэтому я оказываюсь в мужском крыле подземелья, поэтому влетаю в комнату мальчиков, поэтому, собственно, и вижу то, к чему совершенно не была готова. Две кровати, расположенные у стен напротив друг друга, также два стола посередине. Я бы назвала эту комнату поистине слизеринской. Но не это меня шокирует и заставляет застыть в дверях, ни произнося не слова, с широко распахнутыми глазами. А Драко, мать его, Малфой. Который, видимо, полным ходом готовится ко сну. Тот тоже так и застыл с рубашкой в руках, смотря на меня немигающим взглядом. Медленно отвожу глаза от его лица и опускаю их ниже, у меня несутся мысли: «пусть он будет наполовину одет, не переживу такого стыда, только не сейчас!». А сама уже рассматриваю рельеф его тела, руки, эти ключицы… Святой Мерлин, квиддич идёт тебе на пользу, Малфой. Я уже опускаю глаза ниже, когда слышу заливистый смех Блейза, и Драко приходит в себя. Он отбрасывает рубашку и надевает штаны, всё же он был наполовину одет. Непонятно почему, меня постигает лёгкое разочарование, и дай Мерлин, чтобы это не отразилось на моём лице. Его движения плавные, но я бы не сказала, что медленные. А я так и стою в ступоре и смотрю на то, как он аккуратно складывает одежду и остаётся в пижамных штанах. А кофта? Эй, парень, ты забыл надеть кофту! Но Драко, будто так и надо, завершив свои приготовления, поворачивается в мою сторону, демонстрируя всё своё тело мне. А что я, собственно, тут делаю? Этот вопрос, похоже, приходит не только мне, потому что Блейз озвучивает его вслух. — Выйди. От голоса Драко мы с Забини вздрагиваем, но Блейз приходит в себя и выходит из комнаты, мотая головой и, я готова поклясться, цокая. — Я… Прости, наверное, я зайду позже, — всё это вылетает быстрее, чем мой мозг вообще выдаёт информацию. Но я так и продолжаю стоять на месте. — Ты веришь Даф? Ах, да, он всё ещё беспокоится по поводу настойки. Я мотаю головой, дескать, не сейчас, и достаю свёрнутый листок. Драко подходит ближе, сверкая своим торсом, и мне стоит огромных усилий не забыться вновь. Листья алихоции, сушёные крылья веретеницы, настойка полыни и перечная мята… Перечисляя все ингредиенты в голове, мне удаётся смотреть ясно и серьёзно. Он тем временем прочитал письмо и с задумчивым видом смотрит на три строчки. И я, Мерлин меня раздери, вижу, что он что-то знает. — Говори. — мне нужна правда, какой бы она ни была. — Что ты хочешь знать? Кто виновник? Или кто написал это? — он машет листочком и кривится, будто от того, что он дальше мне скажет, ему не по себе. — За всё нужно платить, Асти. Что ты дашь мне взамен? От этих слов огромный ком застревает в горле, и я совершенно ничего не могу сказать. Он надо мной издевается? Я слишком долго его знаю, чтобы говорить о его мелочности или способности везде искать выгоду. Он просто не хочет говорить мне правду. Будет и дальше вести себя как ублюдок. Но есть малая вероятность, что я поверну всё в безопасное русло, ведь я тебя знаю, да, Драко? — Кто прислал это письмо? Он мотает головой, дескать, так дела не пойдут, и в его руке листок вспыхивает. Он быстро догорает и исчезает, будто бы его никогда не существовало. Волосы Драко так и остались растрёпанными, а взгляд уставший, будто он мужчина, увидевший слишком много. Но тело его напряжено, словно готовое к бою. Медленными шагами он приближается и, взяв мою руку, слегка тянет на себя, закрывая за мной дверь. Я ощущаю его тёплое дыхание, а затем слышу голос: — Что ты мне дашь? Их с Блейзом комната похожа на люкс в тёмных тонах, с некоторым выделением болотного цвета. Но, пусть тут и мрачно, от этого она не становится менее уютной. Тут будто всё пропитано мальчиками и их пристрастиями, будто я заглядываю каждому из них в душу. Много книг и тетрадей разбросаны по столу, и я точно могу сказать, что это Блейз, любящий творить хаос вокруг себя. Другое же рабочее место прибрано, ничего лишнего, полный минимализм. Вот какой ты, Драко. В этих серых глазах столько всего, но ты прячешь эмоции, заставляя себя всегда быть рациональным и готовым к бою в любую минуту. Мне так же известно, что ты за меня волнуешься, поэтому и вижу твои колючки сейчас. Медленным движением, чтобы не спугнуть его, подношу руку и чувствую тепло его щеки. Повторив движение другой, я опускаю его лицо на уровень своего. Он такой лапочка, мысли сделать что-то не очень хорошее сбивают меня быстрой лавиной. Поэтому улыбка выходит самой искренней. — Ничего не заставит меня отказаться от тебя, Драко, — чувствую, как он вздрагивает. Да, я попала в точку. — Поэтому говори. Долгие секунды молчания, обдумывания, за которые я набросала варианты. Но на сегодня хватит мне подозрений. Ни сестра, ни Драко не будут в числе тех, кого я буду остерегаться. — Это написал Люциус. Это была одна из моих догадок, поэтому удивления не вызывает. Но вот вопрос — откуда у него информация об убийце, о котором даже мне неизвестно. Драко отступает, давая мне пройти к кровати, сам же садится напротив. Он всё ещё начеку и расслабляться не собирается. Его взгляд направлен на меня, но вот мысли будто далеко за пределами этой комнаты. — Откуда он знает… — недоговорив, я уже знаю ответ на свой вопрос, от этого улыбка Драко кажется мне зловещей. — Он следил за мной. — Ну, формально он ни за кем не следил…— ему не нужно продолжать: я знаю, что он хочет этим сказать. Сам Люциус не опустится до слежки, а вот его приближённые выполнят всё, что он прикажет. — Но как он может следить за мной в школе? Тут есть преподаватели, слушающие его? — я вспоминаю всех по порядку, всех, кто связан с Люциусом. Но вижу лицо парня, что сидит напротив и поджимает губы в отвращении, и меня передёргивает. — Это ты! — Приятно осознавать, что ты умнее, чем кажешься. Опять эта стена, не дающая пробиться к нему. Но он за мной следил. И какие, интересно, отчёты он оставлял Люциусу? Я встаю с кровати и мерею комнату быстрыми шагами. Не то чтобы я была прямо-таки разочарована и обижена, нет. Я скорее раздосадована тем, что не смогла предположить такой исход событий. Но теперь вопросов стало ещё больше. Зачем? Как давно? Много он знает? И кто этот виновный? Меня останавливает рука, что ложится поперёк талии и прижимает к телу. Я оборачиваюсь, чувствуя спиной прикосновения, и сталкиваюсь с обеспокоенными глазами. Точно, нужно его успокоить, сказать, что всё в порядке. — Хреновый из тебя шпион. То, что я украла камень, ты не знал, — подначиваю его я и вижу улыбку облегчения. — Эй, ну ты же сама мне про него рассказала, забыла? — выгибает бровь он, не отпуская руки, что сжимается на моей талии сильнее, будто он боится, что я убегу. Вот гад, а ведь я действительно выложила ему всё на блюдечке. — Как давно? — задаю волнующий меня вопрос. — Меня поставили перед фактом в первый день твоего визита в Малфой-Меноре. Вспоминая тот день, я вижу перед собой озлобленного мальчика, и всё это недовольство направлено на меня. Тогда я совершенно не понимала, почему он так себя ведёт. Что ж, одной загадкой меньше. Драко, похоже, решил откровенничать полностью, потому что продолжает говорить, хотя я и не ждала этого: — Он начал следить за Гринграссами задолго до твоего рождения, поэтому я не могу сказать, что он знает. Вот гадство! Теперь надо всё обдумать в тишине и подальше от парня, что сбивает все мои мысли. Если бы у него были версии, в которых он уверен на сто процентов, мне кажется, он бы сказал мне об этом. Его рука всё так же покоится на моей талии, а сам парень неподвижно стоит позади, его дыхание опаляет мою шею, посылая непрошеные мурашки и заставляя прикрыть глаза. Вспоминаю все неловкие ситуации с ним и то, как меня тянет к нему. Об этом уже и спорить нечего, забыть и отпустить его оказалось сложной и, видимо, непосильной для меня задачей. Поэтому я стою неподвижно и готова послушать его во всём, как бы безумно это не звучало. И слышу слова, которые не сразу до меня доходят: — Значит, животворящий эликсир? Долгие секунды уходят на осознание сказанного им, а потом я вспоминаю ингредиенты, нужные для его приготовления. Мерлин, я перечисляла их минуту назад! Быстро восстановив барьеры под смех Драко, я уже хочу высказать своё недовольство, как дверь с грохотом распахивается и в комнату влетает Блейз. Открыв глаза, я вижу недовольного друга, он осматривает нас с ног до головы и складывает руки перед собой. Его взгляд говорит сам за себя: ему чертовски надоело стоять в коридоре и ждать, когда наш разговор закончится. И он подтверждает мои мысли: — Я заебался вас ждать, сколько можно? — он осматривает нас ещё раз и, так как мы не двигаемся с места, он решает продолжить, показывая на нас пальцем: — Думал, застану более пикантную сцену. Драко отпускает меня, и на смену его теплу приходит холод. Нужно уходить: и так проторчала всю ночь, а завтра нужно многое успеть. Ещё и Малфой, интересно, много он услышал моих мыслей? Нужно было держать себя в руках! Я подхожу к двери, не смотря на Драко, чтобы не выдавать своего смятения. Забини пропускает меня, давя свою лыбу парня, которого посетили пошлые мысли. — Забини, ты идёшь с нами! — улыбка пропадает с его лица, и он то и дело смотрит на Драко и на меня. — Я тебя тоже запишу в отряд Дамблдора. Когда будут занятия, сообщу, — и уже тише, чтобы слышал только он, говорю: — И Тео возьми, ему не помешает обучиться атакующей магии. Знаю, что это нечестно — давить на слабости, но вдвоём с Блейзом нам будет легче уломать Драко. А Блейз дорожит Тео и не позволит тому быть без защиты. А что есть лучше защиты? Правильно! Когда можешь навалять сам. Я оборачиваюсь, держась за ручку, будто она дарует мне силы на этот последний рывок за сегодня. Но вижу взгляд, готовый убивать. И почему ему не нравится эта идея? — Это без меня. — он разворачивается, направляясь к кровати. — Э, нет. Так получилось, что твоя подружка — Грейнджер, и она же якобы глава этого отряда. Она не впустит нас без тебя, это её условие, — я пожимаю плечами, дескать, сам виноват. — Плевать, сами заниматься будете, не впервые, — он прав, конечно, но есть один минус, который я ему озвучиваю. — Тебе ли не знать, как нужны нам эти связи. Ты это понимаешь, и поэтому налаживаешь отношения с Бруствером. Даже если он удивлён, то не показывает этого совсем. Я оставляю их подумать над этим. Уверена: Блейз ещё вставит свои пять копеек. Ведь он знает, что Тео пока не способен за себя постоять. Выходя в тёмный коридор, я ловлю прохладный воздух. Нужно взять с собой Дафну и Паркинсон, как бы это смешно ни звучало, за них я тоже чувствую ответственность. Когда я проскальзываю в комнату, то замечаю Паркинсон, она видит десятый сон, выкинув ногу из-под одеяла. Её хаос на голове напоминает гнездо. Дафна не спит, изучая книгу по трансфигурации, похоже, с этим предметом у неё серьёзные проблемы. Я проскальзываю ей под бок и наслаждаюсь тёплой постелью. Она совершенно не против: бросив один взгляд на меня, она продолжает читать. Похоже, я слишком эгоистична, чтобы отказываться от них, пора признать свою беспомощность перед этими ребятами. Задумываясь об этом, я понимаю, насколько мне будет больно, если они откажутся от меня. Нужно поскорее узнать, кто встаёт у меня на пути, и, похоже, убийца Элизабет и есть мой отравитель. И пока единственный, как бы это прискорбно ни звучало, кто мне может помочь, — это Люциус Малфой. Похоже, зимние каникулы будут интереснее, чем я предполагала. С этими мыслями я проваливаюсь в сон, ощущая присутствие сестры и её тепло, которых мне так не хватало.***
Уже спустя неделю Невилл находит тайную комнату. И занятия по защите от тёмных искусств начинаются. Всё же Драко согласился посещать эти «сборища», как он выразился. Но принимать участие не обещал. Бесспорно, уже победа — то, что он хотя бы присутствует. Уже на пятое занятие Грейнджер бросила затею достучаться до него. И отдала все силы на обучение учеников. Она оказалась намного искуснее, чем я себе представляла, это радует. Мы с Блейзом хоть и не отставали, всё же держали в тайне половину своих умений. Выручай-комната встретила нас с радушием и предоставила материал для обучения. Всё прямо, как я и читала, вот только размеры комнаты совершенно другие, она огромна. Не могу сказать, почему, но возможно, из-за того, что нас чертовски много. И это же сказалось на общей слаженности, мы все будто разделены на группы. Что насчёт Дафны, то она долго сопротивлялась, чего нельзя сказать о Паркинсон, чем та меня и удивила. Брюнетка с готовностью пошла в выручай-комнату и с усердием приступила к занятиям. Сестра всё же втянулась, хоть и не с большим энтузиазмом. Я бы отметила такого же Тео, что стоял в сторонке и лишь наблюдал за остальными. Блейз, впрочем, как и кудрявая, бросил попытки втянуть его в общую массу. И лишь ждал, пока тот освоится и начнёт сам вникать в суть происходящего. — Невилл! У тебя уже лучше получается! — восклицает Гарри, проходя мимо парня. И я возвращаюсь в выручай-комнату, смотря на манекен, что готов встретить моё заклинание. Это оказалась скучнее, чем я думала, — изображать девчонку, не способную обезоружить противника. Рядом со мной такой же скучающий Блейз, давно выбивший палочку из деревянных рук своего противника. Тот тоже, как и я, вздыхает, переводя взгляд на Драко, что сидит на кресле и читает хрен знает что. Заметив наш взгляд, он медленно поднимает голову и ехидно ухмыляется, дескать, я так и знал, надо было меня слушать. Но ответить на его ехидство мы не успеваем: мимо меня летит деревянное подобие палочки и со свистом врезается Блезу в лоб. Тот кривится, молча перенося эту боль. Вокруг все замирают, и я слышу, как к нам бежит виновница сего действия. Блейз уже открывает глаза и готов уничтожать, как видит Джинни, что рассыпается в извинениях. О, святой Мерлин, не говорите, что она целилась в Драко и промазала всего ничего. Я вижу, как краснеет полоса на лице Забини, и начинаю хохотать что есть мочи. Что? Он смотрит на меня. Тебе же было скучно, передаю ему я. Он, уловив всеобщее настроение, присоединяется к смеху. Это будто немного ломает стену недопонимания между факультетами. Словно вот мы — слизеринцы, и, если ты случайно попадёшь в нас заклинанием, мы не бросим в тебя «Аваду». Так протекали наши будни: днём учёба, вечером практика, плюс ожесточённый режим Амбридж, что начал докучать ещё сильнее. Не давали послабления и парни, проверяющие всю еду, что я посещала в рот — завтрак, обед и ужин, — и беспокощиеся, что от долго употребления ложечницы я не смогу её почувствовать. Как следствие: у меня была охрана на время приёма пищи, сменяющаяся чуть ли не каждый час: Драко, Блейз, Даф и даже Паркинсон, с которой мы всё ещё не особо ладили. Я не вмешивалась в ход истории. Близнецы Уизли отлично справлялись с Филчем и его сворой. Как я и говорила, на место исчезнувшему звену пришло новое. Так в дружине оказался Эйвери и его свита. Но что я точно не могла ожидать — так это увидеть рядом с ним Миллисенту Булстроуд, уже и забыла про эту девчонку. И разве они с Эйвери ладили?***
Всё приняло скверный оборот, когда Долорес Амбридж начала использовать сыворотку правды на учениках. Поговорив с Грейнджер наедине, мы решили в этот раз не допустить поимки Чжоу или кого-то из отряда. Поэтому в пятницу после занятий я, распрощавшись с Джинни и Колином, лечу по коридорам вниз. Все ученики спешат по своим комнатам, дабы распрощаться с этой неделей, насыщенной занятиями. Много кто получил ноль у Снегга, и его настроение на выходные полностью испорчено. Но это никому не мешает отправиться на вечеринку в подземелье и расслабиться, набираясь сил на следующую не менее сложную неделю. Я влетаю в туалет плаксы Миртл и, осмотрев пустынный коридор, закрываю дверь, вешая заклинание. То, что я собираюсь сделать, не для посторонних глаз. Пройдя мимо кабинок, убеждаюсь, что тут одна. Подойдя к раковинам, я отбрасываю сумку в сторону и закрываю глаза, доставая из глубины слова, что мне нужны. «Откройся» на парселтанге выходит легче, чем я думала. Как ахуенно говорить на языке, при этом не уча его. Раковины тем временем отъезжают в стороны, давая обзор на тёмную пропасть впереди. Следом я хочу бросить ещё пару слов, чтобы змей появился, но это совершенно не нужно. Сначала слышится шуршание, а затем огромная голова плавно окутывает одну из раковин, и следом появляется всё туловище Василиска. По сравнению с этим туалетом он кажется огромным, заполняя всё свободное пространство. Его гигантский хвост окутывает меня, заключая в кольцо и возвышаясь надо мной. Змеиные глаза обращены ко мне. — Хозя-я-я-йка, рад-с, что вы позвали меня-с, — его язык с шипением показывается наружу, и я заворожённо смотрю на него. — Сколько раз повторять: я не твоя хозяйка, — опомнившись, говорю я. Змей склоняет голову и плавно опускает её на свой хвост рядом со мной, будто домашний питомец, желающий получить внимание. Но он опасный хищник и не дай бог попадёт под влияние Волан-де-Морта снова, тогда жди беды, это точно. Я аккуратно подношу руку к его голове и чувствую холод. Поглаживая его, будто кота, ощущаю, какой он гладкий. — Мне нужно попросить тебя последить за Долорес Амбридж. Ты ведь можешь передвигаться по трубам, только без глупостей. Змей всё ещё лежит с закрытыми глазами и наслаждается лаской, что я ему даю. Он безмолвно соглашается, передавая мне мысленно своё повиновение. Как удивительно, что Василиск умеет общаться телепатически, будто разумный волшебник. Я посылаю ему образ Долорес и её месторасположение. И только потом вспоминаю, что хотела его пожурить. Ведь он отдал дневник Реддла Драко! Перестав гладить его, я складываю руки перед собой. Змей распахивает глаза, видимо, озадаченный прекращением ласк, и смотрит на меня, не мигая. — Скажи-ка на милость, какого Мерлина ты отдал дневник Драко? Сказала же никому, кроме меня, не отдавать эту дрянь! И тем более не показываться никому! Его голова снова возвышается надо мной. — Хозяин-с. Отдал хозяину, — шипит тот, а я не понимаю, что за чёрт. — Хозяин-с, хозяйка-с. Запах души один и тот же. Я столбенею. Возможно, мой парселтанг не идеален и я не понимаю слова Василиска? Это определённо какая-то ошибка. Как душа может иметь одинаковый запах? И у души есть запах, раз на то пошло? Я смотрю на огромного змея и уже не уверена, что хочу знать подробности. Тема души слишком глубокая и наводящая больше вопросов, чем ответов. А то, что змей может чувствовать душу, — интересное открытие. Вот как он подчинялся одному хозяину. Один запах души, как такое возможно? — Стоит ли мне знать, как такое могло произойти? — всё же задаю вопрос я. — Тёмная магия-с, — лишь отвечает змей.
