Избавил меня от этого

— Спасибо что согласилась, любимая… Нам стоит повторить… как-нибудь еще. Бархатный голос Стефана едва проникал в сознание, пока он зарывался носом в твои волосы, мимолетно оставляя поцелуй на щеке. Не в силах отдышаться, от того с жадностью хватая воздух, ты прижалась к нему ближе, одновременно нащупав рядом крепкую руку друга, вцепилась мёртвой хваткой еще и в него. Над вторым ухом раздался довольный голос Влада с лёгкой хрипотцой: — Тише, не цепляйся так сильно, синяки оставишь. Не думал, что согласишься. Удивила, Булка, так удивила. Кинув на него недовольный, но все же с нотой задора взгляд, увидела, что говорит мужчина без издевки — по-доброму и дружески. Прикрыла глаза и, ещё раз картинно громко вдохнув воздуха в грудь, на одном выдохе выдала: — А я бы ещё не раз повторила… Ух я бы повторилаааааа! — и уже почти шёпотом закончила, надеясь, что никто не услышит, — но боюсь, вы не выдержите такую молодую, как я. У тебя, Влад, вообще возраст предпенсионный… Конечно, Борисович услышал. Его сильные, накаченные упорными, долгими тренировками руки вырвали тебя из объятий Стефана, развернули к себе лицом и встряхнули так, что твоя голова невольно болтнулась. Обиженно-оскорбленный вид мужчины, метавшего искры из синих глаз, только подначивал дразнить сильнее. Поэтому, разулыбавшись во весь рот, ты вызвала только новую волну возмущения. — Нет, ну ты слыхал? Стефан! Что за нахалку ты пустил в нашу крепкую мужскую врачебную семью? — сощурив глаза, он наклонился к твоему лицу и обиженно прошипел: — Я всего-то на год старше Стефана. Так же сощурившись, ты не удержалась, чтобы противно не передразнить: — Я всиго-то ня гёд сталше Стефяня… А я думала на целый век. Ринатович, порядком офигевший от твоих манер сегодня, придвинул тебя от греха подальше ближе к себе, обхватив за талию и прижал, словно пряча, к своей груди. Почувствовав на макушке такой любимый родной поцелуй, ты уж совсем оборзела и нагло ухмыльнулась, скорчив ехидную рожицу Владу. Впрочем, улыбка быстро сошла с твоих губ. Стефан запустил руку в кудрявую копну твоих волос и, настойчиво потянув на себя, сжал на затылке так, что тебе пришлось выгнуться, чтобы не было совсем больно. «Бляяяя, лучше б сидела и не пиздела…» — Она совсем зазналась, Влад. Надо бы проучить нахалку. Хищный оскал анестезиолога, обращеный к тебе, не даёт никаких шансов на спасение. Спереди Влад, а сзади Стефан, крепко обнимающий твоё тело, чтобы не сбежала… «Я видела один фильм. Он тоже так начинался…»

***

В тот день вы вернулись далеко заполночь. За вторым разом последовал третий, а после третьего они стали уговаривать тебя на четвёртый, намекая, что ты молодая, в отличие от них, и все выдержишь. Тогда ты пожалела, что у тебя слишком длинный язык. Но в целом ты все равно осталась довольна. Это был определённо интересный опыт. В следующий раз вы решили попробовать что-нибудь ещё интересное, а судя по довольному и удовлетворенному взгляду своего мужчины, целующего тебя перед сном, он был только за.

***

Начинались следующие выходные Стефана, а ты чувствовала себя неважно. Все тело противно знобило, организм был словно в горячей лихорадке. Списывая на то, что просто переволновалась и перенапряглась на работе, да и возможно простыла, потому что была слишком легко одета, ты весь день провалялась в кровати ничего не делая, лишь заставляла Ринатовича в заслуженный выходной перед очередными сутками то приносить тебе свеже-сваренный кофе в постель, то чистить бананы, то кормить виноградом с рук, то просить приготовить что-то интересное. И совесть тебя совсем не мучала. К вечеру он не выдержал твоих капризов, хныканья и нытья в духе: — Мне так плохо. Я хочу пиццу. Давай закажем пиццу с горгонзолой, большую картошку фри, роллы Филадельфию и, ладно уж, овощи на пару тебе… Почти насильно засунул градусник тебе в… подмышку и напоил малиновым чаем, пригрозив: — Если завтра начнёшь кашлять и соплями шмыгать, буду уколы тебе ставить, прям в ж… Восхищаясь его выдержкой и терпением, не стала спрашивать куда он их хочет ставить, было и так понятно. Замолкнув, устроилась на его груди, послушно засыпая, пока он гладит твои слегка влажные после душа волосы.

***

Утром он ушёл на сутки. Как только за Стефаном закрылась дверь, не сдерживая болезненной гримасы, ты понеслась в туалет. Желудок крутило так, что едва не сложилась пополам от боли возле двери. «Никак в чай мне вчера плюнул, Шайтан… Ладно, шучу. Он бы не плюнул. Или плюнул? Да похуй… Что я такого съела? Вроде ужинали одинаково, а накрыло только меня, Ринатович вон, как огурчик поскакал». Освободив желудок и выйдя из ванной на трясущихся ногах, слегка придя в себя после того, как умылась холодной водой, пошла на кухню с ревизией. Естественно, Ринатович не дал тебе вчера обожраться фастфудом. Обошлись без доставки, только тем, что было в холодильнике, и сейчас ты была настроена этот холодильник прошерстить, избавляясь от всего, что хотя бы чуть-чуть навевало сомнения. «И брокколи твои тоже выкину, ПП-шник сраный!» Зелёную кучерявую капусту ты, конечно, не выкинула, но, ругаясь на неё и её любителя, душу немного отвела. О завтраке, который с тем же успехом мог оказаться в унитазе, уже не думала, грустно выпила порядком остывший, оставленный тебе мужчиной кофе и поплелась в комнату, с опаской глядя на приоткрытую дверь ванной. Горячие бутерброды так и остались нетронутыми в духовом шкафу.

***

Мягкое одеяло, вновь принявшее тебя в свои объятия, обволакивало так заманчиво, но тянущая, внезапно появившаяся боль не давала снова уснуть. Устроившись у спинки кровати, потянула к подбородку ноги, отчего стало намного легче, закуталась, словно в кокон, вслух задумалась о возможных вариантах своего состояния. — А может, это женские дни? Живот тянет очень похоже. Но… Ещё же рано. Приложение с розовым цветочком на иконке, тоже подтвердило, что ещё рано, но чем черт не шутит? — Оххх! — тебя снова скрючило так, что пришлось задержать дыхание пережидая спазм, — Господи Боже! А вдруг я беременна?! Там же похожие симптомы, ещё и рвёт. Не-не-не. Не. Ты что такое думаешь… Но сама уже рванула насколько могла быстро в сторону санузла, где в шкафчике хранились средства гигиены, в том числе и тесты на беременность. Вы не планировали пока, но на всякий случай приобрели. Помня, как в юные годы ты сдурма — по другому и не скажешь — запорола целую коробку таких тестовых полосок, потому что не читала внимательно инструкции, после чего школьная подруга долго смеялась и по собственному большому опыту объясняла, как правильно, ты ещё разочек перечитала оборот коробки и потянулась за пластиковым стаканчиком для анализов.

***

Время тянулось мучительно медленно. Озноб вновь вернулся, но было непонятно — от волнения это или от чего-то иного. Первые два теста показали лишь одну полоску, но… На третьем тесте, который ты держала сейчас в руке, едва заметно начала проявляться вторая, следом за тонкой красной первой полосой. Чувствуя, как сердце начинает биться чаще, сжала использованные полоски в кулак и тут же бросила в металлический бачок для мусора, хлопнув крышкой. Еле сдерживая трясущиеся, как в былые времена руки, нервно распотрошила всю большую упаковку и запихнула в стакан сразу штук десять тестов, а то и больше. Сама опустилась на тёплый, плиточный пол, прислоняясь спиной к стиральной машине, и стала думать. И ждать. «Рано, рано… Очень рано… — собственная рука в волосах автоматически накручивала волнистую прядь. — Вдруг нас правда будет трое? Или четверо?!» — Пятеро, блять. Нарожаем целый табор! Господи, ну ты и дурная… Собственный взволнованный голос отрезвил немного. Стащив большое махровое полотенце с машинки, ты укуталась в него, пытаясь унять дрожь, и как нельзя кстати вспомнила забавный случай, произошедший недавно в супермаркете возле дома, куда вы с Ринатовичем зашли закупиться продуктами после работы.

***

Очередь на кассах, по классике была длинная, вы тихо рассказывали друг другу о том, как день прошёл. Вдруг, между вашими лицами вклинилась маленькая детская ручонка, цепко прихватывая прядь чёрных, татарских волос. Ребёнок, которого мама держала на руках, решил нарушить ваш разговор. Стефан замер не шевелясь, чтобы не испугать ребёнка, а ты показав малышу язык, отчего тот сразу заулыбался, осторожно освободила волосы мужчины, щекотнув маленькую ладошку. Мама, державшая малыша, стояла до этого спиной к вам, и разговаривала по телефону, поэтому не видела, что происходит, но, услышав смех обернулась, чуть нахмурив брови, шепнула сыну, чтобы не баловался, а перед вами извинилась. Уверив, что ничего страшного, вы улыбнулись ей, и продолжили разговор. Прошло минут десять — очередь не сдвинулась ни на шаг. Люди вокруг начали понемногу возмущаться. Ребёнок, про которого ты лично уже забыла, капризно захныкал и приготовился… «Орать. Ну я его понимаю, конечно, сама поорала бы…» На мгновение на магазин обрушилась тишина, а в следующее мгновение раздался рёв. Нет. Не так. РЁВ! Молодая девушка, как могла пыталась успокоить беснующееся дитя, другие женщины из параллельной очереди также пытались его отвлечь, мужчины натужно терпели и краснели, покрываясь капельками пота, даже Ринатович попытался снова сунуть в маленькую ручку прядь волос. Не помогало ничего. Голова от какофонии звуков начала болеть. Наконец поймав взгляд мальчика на себе, ты резко щелкнула пальцами, захватывая его внимание, и громко, чётко приказала: — НЕТ. НЕ РЕВЕТЬ! И щелкнула пальцами другой руки, продолжая держать внимание на себе. Ребёнок офигел… и успокоился. Как будто не выдавал рулады секунду назад, «агукнул» что-то и требовательно показал пальчиком, на твою все ещё сжатую руку. Щёлкнув ещё разочек, наконец спокойно выдохнула в ответ на довольный заливистый хохот. — Вы как это сделали? Должно быть, у вас своих детей много? — мама недоуменно смотрела то на тебя, то на Ринатовича. Стефан, мимолетно глядя на тебя, ответил: — У нас нет детей. «Это что такое, это нотка осуждения в твоём голосе?» Прищурившись, ты посмотрела на врача, а он в ответ только обезоруживающе невинно улыбнулся. «Вот… шайтан». — О, тогда, может, вы работаете воспитателем? Женщина все не унималась, пытаясь вызнать тайны управления детьми. И ты открыла ей свой секрет: — Я ветеринар. Это основы кинологии. Почитайте, полезнее книжек по воспитанию. Мужчина с огромной коробкой подгузников, стоявший в очереди за вами, заржал и прошептал, что «надо тоже почитать на досуге», а молодая мать, задумавшись, согласилась: — В принципе, резонно.

***

Поежившись от дрожи, ты вспомнила взгляд Стефана на себе. Хотел ли он детей? Вероятно, да. Даже более чем вероятно. Когда вы начали жить вместе, то первое время ослеплённые желанием, влечением и страстью вообще не могли отлипнуть друг от друга, но даже тогда он не терял ясности ума и в первую очередь думал той головой, в которой был мозг. Сам позаботился о контрацепции, запрещая тебе принимать оральные контрацептивы. Организм все ещё приходил в себя после лечения, и он прямо сказал, что не будет подвергать его еще большей встряске ни таблетками, ни нежелательной беременностью. Одновременно чётко давая понять, что все будет хорошо и он будет рядом, если что-то пойдёт не так. А потом сказал, что у него на тебя самые серьёзные намерения. — Вот что значит зрелый мужик! — потянувшись за баночкой, ты случайно опрокинула её на себя и громко заматерилась: — Вот блять! Ну что за день! Ох… Тебя снова скрутило, но ты успела склониться над унитазом, глубоко дыша. Тошнить было нечем, осталось просто считать секунды, когда желудок перестанет выкручивать. Кольнуло бок. Вытерев рот полотенцем и бросив его в стирку вместе с шёлковой сорочкой, накинула халат Ринатовича и стала рассматривать тест-полоски, одновременно полоская рот освежающей жидкостью. — Ххр-тьфу. Неутешительно… Быстро сполоснувшись и выйдя из ванной, направилась в комнату. Свернувшись на кровати калачиком, отправила сообщение, а потом заплакала. «Я не хочу. Не так скоро».

***

Стефан… Этот мужчина как-то естественно, ненавязчиво и безболезненно менял тебя. Некоторые твои, признаться, не самые хорошие привычки, образ жизни, мировоззрение. И это было здорово. Он переодически задерживал взгляд на семьях с детьми, но не поднимал «этот» вопрос. А тебя пугало, что однажды неожиданно для тебя поднимет, и ты не будешь знать, что ответить. На самом деле может и была пора уже своих заводить, уходить в декрет и тому подобное, но ты была еще не готова принять на себя такую ответственную роль. Да и если быть честной с самой собой, — делить внимание и любовь Стефана тоже не была готова. Даже с вашими детьми. Да вообще ни с кем. Эгоистка, что с тебя взять. Пока вы успешно предохранялись, без осечек и интересных инцидентов, наслаждаясь жизнью друг с другом и друг другом. Но, вспомнив все ваши вечера в последнее время, осознала — вы стали несдержанными в своём желании доставить друг другу удовольствие и на контрацептивы подзабили. Странные мысли вновь полезли в голову… — Боже, Ринатович, что ты со мной делаешь? Я что, все-таки хочу услышать топот маленьких ножек в нашей квартире? Вытерев слезы, выпила таблетку обезболивающего, дождалась, когда боль стала не такой острой, тошнота отступила, и ты заснула, подумав напоследок, что в этот раз вечер будет мудрее, чем утро.

***

Бам! — Стефан! Твоя девушка мне не отвечает! Ей не понравилось как мы провели выходные? Она обиделась на мою грубость? Стефан Ринатович отвлёкся от рабочего компьютера, смерив друга внимательным взглядом, и вновь вернулся к внесению анализов в таблицы. Влад не унимался, сев на краешек стола, толкая хирурга рукой в плечо: — Ты что такой задумчивый? Тебе тоже не понравилось? Поняв, что анестезиолог спокойно поработать не даст, мужчина спихнул его со стола, а сам поднялся, разминая спину. Отгонав в сторону тревожные мысли, что его Булочка с утра выглядела ещё бледнее, чем обычно, направился к шкафчику с бокалами и кофе, бросая на ходу: — Понравилось. Собственно, на что такое срочное моя девушка должна тебе ответить, что ты из ординаторской ко мне прибежал? Борисович и бровью не повёл на суровый взгляд льдистых глаз, а просто ответил: — Да я ей видео смешное скинул. Про гуся-татарина. Она не смогла бы смолчать. Тебе я тоже отправил, кстати, а ты не посмотрел. Влад сделал глоток горячего кофе из протянутой кружки и махнул головой, указывая на лежавший на рабочем столе экраном вниз телефон хирурга. Стефан сдался. — Сейчас посмотрю, что там за гусь такой. Татарский. Ты же не отстанешь. А потом напишу Бу… Ринатович поднял телефон со стола и тут же замер, неверяще глядя на разблокированный экран. — Ну чего ты копошишься? — анестезиолог подошёл ближе, заглядывая через плечо в белом халате, и тихо присвистнул: — Ммм, поздравляю! Кто папа? Стефан шутку не оценил, взволнованно повернулся к нему, открывая сообщение полностью: — Ты не дочитал. «Я беременна… и… мне очень плохо». Бам! Дверь в кабинет заведующего отделением нейрохирургии и онкологии снова распахнулась, впуская внутрь постовую медсестру: — Стефан Ринатович, вас срочно вызывают в приёмный. Там закрытую черепно-мозговую привезли. После ДТП. Владислав Борисович, видя внутренние метания заведующего, уточнил: — Наденька, анестезиолог нужен? Женщина качнула головой: — Уже прибыл из другого отделения. — Понял. Мужчина на ходу расстегнул халат и, кидая его на кресло, вытащил из сумки хирурга ключи от квартиры. — Ринатович, я к твоей, а ты ни о чем не думай. Беги спасай человека. Я напишу. Или ты, как освободишься. — А… Владислав Борисович! — Надя только открыла рот, чтобы спросить, куда это он собрался до конца смены, но не успела. Анестезиолог, обворожительно улыбаясь, приложил палец к своим губам, вынудив тем самым замолчать и слушать, тихо с хрипотцой проговорил: — Наденька, ты же прикроешь меня на пару часиков? Будь умницей. Мне очень надо. Не дожидаясь ответа, подмигнул и стремительно направился из кабинета в сторону лифта, думая на ходу. «Каково это — быть отцом?»

***

Резко проснувшись от громкой трели дверного звонка, ты подскочила на кровати. И тут же опала обратно на подушку, не сдерживая громкого стона. Бок горел так, что было ощущение, словно твоё тело — это кусок мяса, нанизанный на острый шампур. Внутренне проклиная звонящего, кем бы он ни был, еле перевела дух, закрывая глаза и привыкая к неприятным ощущениям, попробовала перевернуться на другой бок, чтоб хотя бы скатиться потихоньку с кровати. У тебя получилось почти безболезненно. Оказавшись на прохладном полу в темноте, почему-то вспомнила соседку тётю Клару и, подумав, что это она снова пришла ругаться, просто потому что настроение такое, громко и от души послала её «Нахуй», надеясь, что в коридоре слышно. Звонки прекратились, но в двери заскрежетал ключ. «Я только что Стефана нахуй отправила? А чего звонит? Сейчас ещё раз отправлю. Только дополз…» Доползти до порога комнаты почти получилось, но тут тебя ослепил яркий свет, и одновременно над головой раздался громкий голос: — Далеко ползем?! От этого уже не сбежать, не старайся! От неожиданности от души заорав на всю квартиру, ты пнула незванного гостя по ноге, отчего он вскрикнул. Снова скрючившись, прошипела злобно: — С-с-сучарааа… Влад, зачем пугаешь? Врач моментально опустился на колени рядом с тобой, помогая выпрямиться, подтянул тебя так, что ты уперлась спиной ему в грудь. — Сама такая. Что случилось, почему ты на полу, где болит? Хотелось ответить в рифму, но ком, подступивший к горлу, только выбил новый поток слезы. Ты не выдержала и от души заревела. — Ты уже знаешь? Почему приехал ты, а не он? По лицу Борисовича было видно, что он хочет тебя чем-нибудь приложить, но тот лишь абсолютно спокойно запахнул на тебе начинающий съезжать с груди халат, приподнял за подбородок мокрое лицо, чтобы не отворачивалась, а слушала его, задал вопрос: — Я скоро стану папой? В комнате повисла долгая пауза. Чувствуя себя словно в дурацом сериале, ты молча сверлила мужчину взглядом. Даже слезы как-то сами перестали течь и быстро высохли. А он только этого и ждал. — Ага. Истерику нейтрализовали. А теперь отвечай на вопросы. Вспомнив, что он спрашивал, решила ответить с последнего: — Ну… Возможно, когда-то станешь… А если так шалавиться продолжишь, то и не один раз. Влад, рассмеявшись, перебил: — Я про другие вопросы. Где болит, когда началось, что пила? Давай соображай быстренько. Сглотнув вязкую слюну, начала послушно отвечать: — С утра Стефана проводила, и желудок скрутило. Потом рвало. Когда низ живота заныл, то решила тесты сделать… Из пятнадцати три положительных… Обезболивающее пила, одну таблетку. Видя, что слезы снова собираются в уголках твоих глаз, не дал вновь заистерить. Осторожно вытерев слезы одной рукой, опустил вторую ниже с подбородка на шею, и слегка сжал на яремной вене. — Не смотри на меня как в мелодрамах, Бу. Прости, но я герой не твоего романа, маленькая. Ребёнка вырастить, конечно, помогу, если что. Но сейчас я просто измеряю пульс. — Да иди ты в жопу, Влад! Где Стефан? Где этот… Терпение подошло к концу, и в туалет опять захотелось. Начав вырываться из цепких врачебных рук, ты шипела на него, словно разъяренная кошка. Случайно шарахнув мужчину по подбородку своей бедовой головой, замерла. Рука на шее сжалась. Строго посмотрев на тебя, он резюмировал: — Пульс нормальный, а если так дерешься с анестезиологом, то жить точно будешь. Прекрати истерить. Ринатович тоже переживает, его вызвали на срочную операцию, поэтому со смены сбежал я. Тесты могут врать. Сейчас собираешься, и едем к Шугуру в гинекологию на анализы. Только позволь осмотрю тебя. Поняв, что под стефановским халатом на тебе больше ничего нет, в смущении покраснела. Да так, что по цвету напоминала спелый помидор. Помидор, лежавший на коленях лучшего друга своего мужчины — да и своего друга — почти в неглиже. Мужчина, судя по всему, тоже понял, о чем ты подумала, и пояснил: — Я только пропальпирую живот, отвернусь, если хочешь. Или оденься, пока я подожду. Устав терпеть боль и не желая больше терять время, ты просто взяла его руку и просунула за край халата, кладя её на правый бок, который нещадно ныл. Чуткие пальцы тут же прошлись по телу в поисках очага, на мгновение спустились ниже, ближе к лонной области и нажали сильнее. — ОХ ТЫ Ж СРАНЬ ГОСПОДНЯ! КОНОВАЛ!!! Острая пульсирующая боль пробила твоё тело от самого низа до рёбер. Сжав зубы и зарычав, готовая взглядом убить мужика, выдала ему целую тираду о том, кто он и что ты о нем думаешь. Терпеливо дослушав, Влад покивал головой со всем соглашаясь, поднялся сам и, легко взяв на руки, поднял следом тебя, сажая осторожно на кровать, заглянул в шкаф и, выцепив из него одежду, кинул в тебя. — Собирайся. Ты не беременна, у тебя аппендицит.

***

Дальше были сборы и долгая дорога в клинику Полозова, где они работали, и где ты проходила лечение, только с разницей, что сейчас вы ехали в общую хирургию… Твои непрекращающиеся слезы-сопли, что ты не хочешь, чтобы тебя опять резали, что само пройдёт; а вдруг он ошибся, и ты все-таки беременна; а если нет, то вдруг это не аппендицит; вдруг это какая-то очередная опухоль, — на Влада не действовали. Пытаясь перекричать твои причитания, анестезиолог записал другу голосовое, что он везёт его истеричку к ним в общую, что операционную уже готовят, и он её лично с удовольствием усыпит, довольно отправил сообщение и прибавил громкость на магнитоле.

***

В клинике тебя быстро осмотрели, опросили, взяли анализы, исключили беременность и другую гинекологию с помощью УЗИ. Подтвердили острый аппендицит. Борисович, все это время находившийся поблизости, снова отправил сообщение Стефану, что через час тебя забирает на стол Михаил Егорьевич. Ты где-то уже слышала это имя, только никак не могла вспомнить где. Врач-узист пояснила, что это один из старейших и лучших врачей-хирургов клиники, и тебе повезло, что попадёшь именно к нему. Влад подтвердил, довольно кивнув, и добавил, что профессор когда-то, также проводил операцию и Стефану. «Видимо, не просто так я к нему попала. Ты договорился?» Ты была благодарна, но бояться меньше не стала. — Влад, ты меня не бросишь? Прохаживаясь из угла в угол, он завёл глаза к потолку: — После всего, что между нами было? Тут уже твои глаза закатились к потолку. А оставшаяся подготовить тебя медсестра, кидала на вас любопытные взгляды. «Завидует что-ли?» Понимая, что ты сейчас выдашь ей что-то эпичное, анестезиолог поспешил ретироваться, на прощание крикнув, что он мыться, и, если Стефан успеет, то будет ассистировать.

***

— Успел. Черноволосый мужчина сидел в предоперационной и спешно заплетал волосы в тугую косу, надёжно пряча за хирургическую шапочку. Едва закончив свою операцию и вернувшись в отделение, прослушал пропущенные голосовые и, развернувшись, спешно последовал в другой корпус, на ходу снова переслушивая сообщения от друга. «Милая…» С одной стороны, он был очень рад, что Влад успел, и его девушка сейчас в надёжных руках, и он тоже совсем скоро будет рядом. А с другой… «Беременность не подтвердилась». Жаль. — Стефан! Мужской голос выдернул из задумчивого состояния. — Нарожает она ещё тебе стефанят, пойдём. Там Егорыч с ней один на один. Ещё добьёт деда, придётся на пенсию раньше срока отправлять. Влад всегда был слишком проницателен, и легко мог считывать малейшие перемены настроения в людях, всегда находил правильные слова, поэтому ко всем знал подход. Как и сейчас. Стефан Ринатович одними глазами сквозь маску улыбнулся ему и вслед за анестезиологом вошёл в стерильную операционную.

***

Если до этого ты была на операциях в почти безсознательных или безсознательных состояниях, то сейчас с лёгкостью узнала его за безликой маской и костюмом. Только эти голубые глаза могли смотреть на тебя так… любяще, внимательно, сокровенно. Уже приготовилась снова пустить слезу, но уже от радости, что все скоро закончится, и что твой любимый рядом, но тут главный хирург сурово пригрозил вам пальцем. — Если она снова начнёт, я её с операции сниму! И так еле успокоили девку. Стефан быстро подошёл, успокаивающе глядя на тебя, и произнёс подмигивая: — Не бойся, я с тобой, родная. Кивнув ему, ты постаралась успокоиться, а он, вернувшись на место ассистента, уступил место около твоей головы анестезиологу. — Ну что, Хлебобулочная, готова? Сейчас я накрою тебя кислородной маской и пущу наркоз. В этот раз другой. Я помню, как тебя после прошлого крыло, так что не переживай. Сейчас сны хорошие будут. Влад говорил с тобой, отвлекая от того, что происходило за небольшой ширмой, закрывающей обзор на тело. За ней уже вовсю шла обработка операционного поля. Доктора переговаривались между собой, решая какой доступ будут делать. На лицо легла кислородная маска. — Не дергайся, спокойно дыши и считай от десяти до одного. Если боишься, тогда смотри в мои прекрасные глаза и вспоминай что-нибудь хорошее, пока считаешь. Наши шикарные выходные например. Надо будет повторить как-нибудь. «Ах ты!..» Его лицо было скрыто маской, только синие глаза смотрели на тебя слегка насмешливо и внимательно. По животу что-то потекло, и ты снова беспокойно посмотрела за ширму. Стефан, ассистирующий Михаилу Егорьевичу, подмигнул показав зажим с ватным тампоном, смоченным йодом. Только сейчас поняла, что впервые видишь его в родной стихии — операционной. И это ему чертовски шло. Почти каждой клеточкой тела ты чувствовала непоколебимую силу и спокойствие. Подумав, что как-нибудь надо его уломать надеть вечером хирургическую форму, ты отвлеклась на голос Михаила Егорьевича, оказавшегося дядькой, довольно юморным, который весело спросил своим мощным баском: — Ну что, готова? Усыпляем? Тихо пискнула: — Нет… Но уже чувствовала, как Влад пустил препарат по трубке. — Считай. Маска прижалась плотнее, а ты глубоко вдохнула: — Поехали. Ра-а-аз… В операционной раздался смешок: — Да от десяти до одного, а не наоборот, ты почему не слушаешься? — Два-а-а, тр… Ты снова услышала смешок, но как-то глухо, будто сквозь одеяло. — Пять, шесть, восемь… Чет какая-то ерунда твой наркоз Вла… Договорить не получилось, веки сами закрылись, и мягкая темнота захватила тебя в свои объятия. Влад ослабил руку, державшую маску, и надёжно закрепил её, чтобы не падала, еще раз посмотрев на монитор. — Попизди мне тут. Всё, спит. Показатели в норме. Начинаем. Врачи переглянулись, еще секунд пять наблюдали за спящей девушкой, после чего хирург принял протянутый ассистентом скальпель и сделал надрез. Операция началась.

***

Темнота. Такая приятная темнота, где не было ни боли, ни мыслей, ничего. Только тихо произнесенные слова раздались совсем близко: — Ну какова нахалка… Мягкие губы прошлись по скуле, а широкая ладонь легла на обнажённую кожу живота, обжигающе задерживаясь на пупке, и по-хозяйки поползла ниже. Намного ниже. Не удержавшись от стона, ты выгнулась, приглашающе раздвинув ноги, пропуская чуткие пальцы исчезнуть внутри тебя. Чем они не преминули воспользоваться, проникая глубже. — Ааааааххххх… Отвечать было тяжело, почти невозможно. Осталось только подчиниться сладкой неге, разлившейся по телу, и покорно следовать навстречу разрастающемуся возбуждению. Шеи коснулись другие, ещё более нежные губы, осторожно закусывая пульсирующую венку, родной голос достиг твоего туманящегося сознания. — Она совсем зазналась, Влад. Надо бы проучить. Губы дразняще поднялись выше, к лицу. Язык Стефана проник в твой рот, пока его руки блуждали по груди, останавливаясь на набухших от желания сосках. Прищипнув один, он вызвал новый протяжный стон. На другую грудь легла более широкая ладонь, слегка её сжимая. «Так приятно… Такие сильные, горячие руки…» В них хотелось раствориться, а они не переставали блуждать по телу. Совсем по-хозяйски. В тебе все больше разгоралось желание, которое срочно хотелось удовлетворить. Заполнить удовольствием трепещущее, жаждущее тело, прижаться наконец к таким же жаждующим огня телам. Заведя руку назад, обхватила Стефана за шею прижимаясь голой спиной, не разорвала поцелуй, даже когда его рука положила твою свободную ладошку на крепко стоящий, чуть подрагивающий член друга, и сделала пару поступательных движений, задавая ритм. Стон второго мужчины не заставил себя ждать. Будто назло, он стал быстрее ласкать тебя рукой, положив большой палец на скользкий от выступившей смазки бугорок, выбивая из груди совсем непристойные стоны. А Стефан словно этого и добивался, жадно крал губами каждый звук, срывающийся с твоих приоткрытых губ. Тонкие пальцы провели лёгким прикосновением тонкую линию по припухшей нижней губе, и ты с нетерпением захватила их, начав нежно посасывать. Зарываясь носом в твои волосы, он шумно вдохнул их запах и отстранился, резко вытащив мокрые пальцы, положил вторую ладонь на твою спину. Пальцы Влада внизу тоже исчезли, но ты не перестала двигать рукой, все так же ритмично лаская твёрдую плоть. С закрытыми глазами, в полной темноте интуитивно чувствовала, что происходит, особенно когда ладонь на спине, огладив поясницу, настойчиво толкнула тебя вперёд, перемещаясь на ягодицы. Ты послушно прогнулась, встав на четвереньки, и коснулась губами горячей головки, начав неторопливо ласкать её языком. — Ну же. Возьми глубже. Будь послушной. Ты послушалась. Углубила ласки, помогая себе рукой. Пространство вокруг снова наполнилось стонами, а твоего лона вновь коснулись пальцы, влажные от твоей слюны. — Стефан! Дальнейший стон заглушил глубокий толчок. А за ним следующий. И много ещё после. Подстраиваясь под ритм, с которым ты ласкала вашего друга, твой мужчина также ритмично вбивался в тебя снова и снова, не давая думать, а только получать удовольствие. Его ладони жадно сжали нежную кожу на твоей талии так, что ты глухо вскрикнула от боли. — Чш-ш-ш-ш… Дыши глубже, милая. На мгновение выпустив пульсирующий член изо рта, ты послушно сделала глубокий вдох и поспешила продолжить. Но тут сильная рука, придержала за волосы, не дав этого сделать. Строгий голос приказал: — Ещё один. Исполнив то, что было велено, вновь почувствовала ту сладкую истому в теле, расслабилась. Чувство эйфории захватывало все сильнее и сильнее. Влад уже сам направлял тебя под свой темп. Стефан сзади не давая отдохнуть, двигался все резче, не останавливаясь ни на миг. Низ живота пылал. Ещё немного, и ты была готова взорваться вместе с ним в оглушающей волне страсти. Он, прекрасно ощущая тебя, не стал больше мучить, только помог быстрее достичь финала, лаская ещё и пальцами. Не сдерживая больше криков, ты сосредоточилась на ощущениях и через минуту пала в сладких судорогах, разливающихся по телу. В горле запульсировало сильнее. Поняв, что за этим последует, расслабилась и приняла изнывающий орган так глубоко, как только смогла. Мужчина не заставил себя ждать — намотав длинные волосы на кулак, притянул ближе и излился горячим семенем. Сзади сладкий стон Стефана достиг твоего сознания, а кожу на спине окропила жгучая лава. Ничего не хотелось больше. Только заснуть в заслуженном отдыхе в тёплых, крепких объятиях… Кого? Почему вы втроём? Как ты на это согласилась? Так темно… Паника внутри стала нарастать… — Тише. Незнакомый голос. Или знакомый? Ты попробовала обернуться, но никого не заметила. Сейчас ты не чувствовала здесь больше никого. Только одна ты. Но кто тогда говорит? «Нет. Нет-нет-нет-нет. Только не ты». Над ухом раздалось: — Скучала по мне? Холодные пальцы прошлись по щеке, как по собственности, оставляя на коже липкий след страха. Собрав всю свою смелость в кулак, ты резко схватила их зубами, когда они коснулись губ, и от души укусила.

***

— Все. Закончили. Влад можешь теперь будить её. Анестезиолог обмакнул вспотевший лоб салфеткой и выкинул в урну, наклоняясь к находящейся под наркозом девушке. Совсем лёгкая операция обернулась какой-то катавасией. Вначале хирурги, выбрав более широкий брюшной доступ, нащупали, кроме воспаленного отростка, ещё и небольшие камни в желчном пузыре. Решили, ну раз уж начали, то и там заодно вырежем. «Хирурги. Им бы только вырезать». Аппендикс успешло изолировали от остального кишечника и провели резекцию. Приступили к желчному и пустили дополнительный объем наркоза, так как из-за не планово затянувшейся операции, эффект первого уже заканчивался. А вот, когда, почти покончили с камнями, оперируемая вдруг, отказалась дышать, перепугав пол бригады. Хорошо хоть сама раздышалась, после пары криков и уговоров. Не рискуя пускать ещё одну дозу, решили обезболить местно, зашить и закончить уже и так затянувшееся мероприятие. Стефан подошёл ближе после того, как вымыл руки, чтобы помочь своей Булочке прийти в себя, и застал увлекательную картину. — АЙ АЙ АЙ! СТЕФАН! ОНА МЕНЯ УКУСИЛА! УКУСИЛА МЕНЯ ПРЯМ ЗА ПАЛЕЦ! Влад мотал рукой из стороны в сторону, пытаясь унять боль. Девушка, приоткрыв один глаз, хмуро смотрела по сторонам с весьма злобным выражением лица. Мужчина в графитовой хирургической форме только и смог спросить: — А ты зачем ей пальцы в рот сунул? Я бы после наркоза тоже укусил. Влад, свирепо глядя на друга, одними губами произнёс «за хуем» и уже громче, обращаясь к пробуждающейся: — Подъем, зубатка! Девушка, еле приподняв руку, молча показала ему средний палец.

***

Ты пришла на очередную перевязку к Михаилу Егорьевичу, так как все ещё лежала в его отделении, и он лично обещал Ринатович позаботиться о тебе. — Все заживает прекрасно, юная леди. Но год вам показана диета без сладкого, жирного и тому подобное. Камни хоть и были маленькие, но лучше не усугублять. Ты сразу погрустнела: — Совсем без сладкого? Старый врач, по-отечески посмотрел на тебя поверх очков: — Пару ложек мёда можно. Остальное нет. Тренируйте силу воли. Послушно кивнув и дождавшись, когда на шов ляжет новая повязка, поблагодарила и уже двинулась к выходу, как он тебя окликнул: — Вас что-то беспокоит. Обернувшись и глядя в умудренные опытом яркие, совсем молодые глаза, не потерявшие былой наблюдательности, призналась, что видела под наркозом то, что видеть неправильно. Он не стал расспрашивать, лишь сказал одну фразу, которая тебя успокоила и позволила снять с себя груз вины: — Наркоз — это просто сон, в котором отключается даже подсознание. Его нужно посмотреть и забыть. Жду вас завтра, кусающая за пальцы юная леди. Смущённо смеясь, ты вышла за дверь, где тебя уже ждал… — Привет. Солнечный свет, как всегда красиво играл его смоляными волосами, искря и загораясь в бедно-голубых глазах. — Как ты себя чувствуешь? Он, не стесняясь, поцеловал тебя в лоб, уводя от кабинета в сторону холла, где был расположен больничный кафетерий. — Я хочу большую. Нет. Огромную шоколадку и минералку. Приподняв брови от такого выбора, Ринатович молча налил тебе несладкий чай и положил пакетик сухофруктов на стол, абсолютно не обращая внимания на твой красноречивый взгляд. Покорно смирившись, взяла дольку кураги и закинула в рот. — Ты слишком задумчивая в последнее время. «Заметил, значит». Упорно отводя от него взгляд, начала выводить на салфетке завитушки, пока беспокойную руку не накрыла его твёрдая, сильная, с по-девичьи изящными пальцами рука. — Я видела в наркозе очень противоречивый сон. Я бы не хотела этого в реальности, но… Во сне мне понравилось. И это меня гложет. Егорыч сказал, что это просто… Стефан внимательно смотрел на тебя, не убирая руки. Вторую, ты заметила, спрятал в карман халата, постоянно крутя что-то пальцами. — Это просто лёгкая наркота, Булка. Не ссы, все, что ты видела, можно списать на медикаментозный приход. Рядом на стул упал Борисович и помахал перевязанной рукой, беря здоровой стаканчик кофе возле заведующего. Ты закатила глаза одновременно с Ринатовичем. Он только крепче сжал твою руку, подбадривая и прищуриваясь, посмотрел на тебя совсем серьёзно. Слишком. — Он прав. Просто забудь. Я хочу тебе кое-что сказать. Я долго думал и хочу, чтобы ты…

***

— ВОТ ВЫ ГДЕ, ЗАРАЗЫ! ВЫ ПОЧЕМУ МНЕ НИЧЕГО НЕ СКАЗАЛИ! К вам подскочила красивая разъяренная темноволосая девушка. Не ожидая, что она вернётся из командировки от института так быстро, ты вжала голову в плечи, притворяясь, что тебя нет. Стефан быстро убрал руку в карман. А вот Владислав Борисович словно расцвел… — Крошка Софи. Ну здравствуй, красавица. Софи, прищурившись, посмотрела вначале на тебя, потом на Стефана, а потом уже смерила взглядом вишневых, почти чёрных глаз и анестезиолога. Он не стушевался, в отличие от вас: — Я как раз пришёл пригласить ребят. Уверен, Бу рассказала тебе, как мы прекрасно провели время на выходных. Так вот, жду не дождусь, когда такое солнце присоединится к нам в безудержном веселье. В руках у Влада ярким пятном блестели четыре билета в новый парк аттракционов. — Как знал четыре взял, сатир. Твой голос потонул в потоке громкого мужского смеха.

***

— Стефан. Ты расстроился? Ты уже засыпала на груди мужчины, когда решилась наконец задать последний мучавший тебя вопрос. Он сразу понял, о чем ты, сильнее прижал к себе, не давая спрятаться в одеяле, нежно приподнял лицо к себе за подбородок. — У нас ещё будут дети, любимая. Когда мы будем готовы.

***

Где-то далеко, в ночной тишине за окном громко крикнула птица. Внезапно поднявшийся сильный ветер оторвал с дерева яркий жёлтый лист, закружив его в воронке. Осень приняла у лета свои права, остужая воздух сентябрьской прохладой, а большая круглая луна освещала сквозь тонкую штору, двух, спокойно спящих и крепко любящих друг друга людей… Где-то недалеко, в одиноко светящемся окне было чётко видно, как маленькая тонкая девичья фигурка, колдует над свежей влажной глиной, создавая из безликой массы что-то прекрасное. Только короткий звук отвлек её от волшебства. «Эй красавица, не спится?» Отвечать не хотелось, но рука сама потянулась к телефону, послушно набирая сообщение… Одинокий мужчина смотрел в распахнутое окно, автоматически гладя по шелковистой длинной шерсти двух спящих возле него огромных котов. И ждал ответа. Когда долгожданный ответ пришёл, лицо его озарилось светом…