Избавил меня от этого

Весь день ты размышляла над теорией, услышанной на работе о том, что «в каждом человеке сидит зверь». Усмехаясь над тем, как все дружно решали кто из них осел, а кто козел, попрощалась и поехала домой. Стефан сегодня вернулся раньше и обещал привезти что-нибудь вкусненькое и вредное. Уговаривать пришлось неделю. Уже заворачивая на парковку дома, подумала: «А какой же ты у меня зверь, любимый?» Вечер был тихий и вы рано ушли спать сегодня, переговариваясь друг с другом и нежно обнимаясь и ласкаясь. Впрочем, так называемая «милота» закончилась быстро, начались совсем другие действия. *** Ты уже почти полчаса наслаждалась мужчиной, как неожиданно он толкнулся в тебе резче, как-то даже заметно резче чем обычно, твой вырвавшийся стон, слегка остудил его пыл. — Стефан… Договорить тебе не дали, заткнули рот поцелуем, ты опять простонала, целовался он просто замечательно. «Когда же ты расслабишься, и перестанешь бояться сделать мне больно…» Перекатываясь, так чтобы он оказался на тебе, выгнула поясницу, так можно было войти глубже. Что он тут же и сделал, сплетая ваши стоны вместе. Снова слишком глубокий толчок, и ты задержала дыхание от нахлынувшего удовольствия. Бок сильно сжала крепкая рука, чувствительно. До боли. И тут же отпустила. — Стефан…мммм. Снова волна, накрывающая прямо с головой, которую остановил его шепот: — Прости, родная, я не хотел. Ты обхватила рукой его шею, прижимая к себе сильнее, а второй зарылась в чуть влажные волосы. «… хотел. Еще как хотел. Не можешь сам себя отпустить, тогда сыграем по жесткому, дорогой» Выдохнула и со всей силы сжала волосы в руке, оттягивая резко назад, открыв его шею и быстро прикусывая. В спальне тут же раздался низкий мужской рык… «хуя…да я щас от одного этого рыка кончу.» — ты моментально отпустила волосы, а на твоем горле сжалась рука… Таких глаз у Стефана ты еще не видела… всегда теплые, ласковые, хоть и по настоящему ледяного цвета. Даже когда он ебалыжничал, в них просыпались только искорки озорства. Сейчас же на тебя смотрел абсолютно животный взгляд, с какой-то звериной, горячей похотью. «…по ходу мне пиздец, — ты замерла.- разбудила зверя, БЛЯТЬ…» Осторожно, шепотом спросила: — Мне пиздец, Стефан?.. Опуская взгляд с твоих глаз на губы, он шумно выдыхает носом воздух и отвечает только тихое: — Угу. И впивается грубым, требовательным поцелуем, прикусывая губу. Ты дернулась, от неожиданности и сладко застонала, потому что одновременно с этим, он почти полностью из тебя вышел и сразу же вошел до упора, вминая в постель. И повторял это снова и снова, пока ты не начала задыхаться от накатившей волны горячего удовольствия. Выйдя из тебя и дав минуту отдышаться, он пересел к изголовью кровати, откидываясь на подушку и слегка разводя ноги. Оглядел жадно, собственнически, и хрипло позвал, протягивая тебе руку: — Иди сюда… Ты вернула ему взгляд. Такой же. И послушно вложила ладонь. Стефан усадил тебя сверху, спиной к себе, и снова вошел, обхватывая рукой талию, слегка сжимая бок и оставляя поцелуи-укусы на шее, шлепнул по бедру, рыкнув: — Двигайся. Ты сидела на нем сверху, подогнув колени, откинувшись на его мокрую грудь, и ритмично двигалась. Ты сама уже была вся мокрая, от таких интенсивных нагрузок. В такой позе все было по другому, мышцы были сжаты сильнее и от напряжения, член ощущался четче и ты буквально чувствовала как головка напирает на переднюю стенку. — Стефан… Толчок. — ммм… Стефан!.. Он снова взял тебя за шею сжимая, и наклонился ниже к губам, прислушиваясь: — Что? Довольно улыбаясь и не прекращая движений, сказала: — Пора кондей ставить…жарко ПИЗДЕЦ… И закрыла глаза, отдаваясь страсти своего мужика. Ты теперь точно знала, какой зверь у него внутри. За оставшуюся ночь, ты определенно точно узнала много нового и интересного для развития сексуальной жизни, да и вообще в целом, о способностях своего тела. Он с таким азартом и страстью трахал тебя, заворачивая в такие позы, что ты не переставала удивляться своей растяжке, в промежутках между почти не затыкающимися стонами. И остановился только тогда, когда тебя едва не оглушило, наверно 4 или 5 по счету оргазмом, так же как и ты хрипло и протяжно простонав. Уже вырубаясь, ты не слышала как он шепчет тебе что-то на ушко, только чувствовала как крепко обнимают тебя руки, а на плече остается легкий укус и отпечаток горячих губ. *** Утро было тяжелым. Тело с непривычки ныло, а на груди, талии и ягодицах проступили мелкие синяки от пальцев. «Хороших таких, длинных пальцев» — ты усмехнулась, разглядывая себя в зеркало. — Хорошо, что мне по профессии, животных всяких бояться не положено…» Усмехнулась своему отражению и пошла обратно в комнату, забираясь под одеяло и прижимаясь к своему зверю. Зверь сгреб тебя своей лапой, промурлыкав на ухо: — Кто-то уже проснулся? Тогда может продолжим? Ты стала бешено выпутываться из рук, одеял, и всего остального, возмущенно, но чего греха таить, счастливо, вопя: — Оставь уже в покое мое бренное тело, гребаный сибирский волчара! Тетя Клара в очередной раз подумала, вешая белье на балконе: «изоляцию сделали, а окна как не закрывали, так и продолжают не закрывать, сатанисты проклятые!» Из соседнего окна «сатанистов» разносился довольный мужской смех и счастливый женский… Жизнь шла дальше своим чередом…