Поцелованный богом

Барбатос не возвращался уже сутки. Расследование шло полным ходом, ради поисков лиры даже вызвали Альбедо, который проводил исследование в старом замке Декарабиана. Дилюк еще в штабе слушал заключения Лизы и Альбедо в пол уха, слишком неправильным казалось отсутствие Венти рядом. Он словно забыл о своем доме. Или же настолько сильно ранил сам себя, что вынужден серьезно восстанавливаться. Сутки тянулись словно год, в голове только полнейшая чушь. — Что там нового в расследовании? Я слышал Альбедо привлекли, — осторожно спросил Крепус. — Да, и он вместе с Лизой все перепроверил, используя буквально все заклинания, которые знают. Известно, что похититель был владельцем гидро глаза бога. И все. Ни внешности, ни другой какой-то зацепки. Крепус отложил бумаги. Дилюк ходил сам не свой. Очевидно, что ситуация выбила его из седла, непостоянный Барбатос просто с ног на голову все поставил. Вот тебе и архонт. Повезло региону, ничего не скажешь. С другой стороны, есть шанс наладить общение с сыном и помочь ему выбрать правильную сторону. — О нем ничего не известно? — намекая на архонта, спросил отец. Дилюк замер. Очевидно, о ком говорит отец. — Нет. С тех пор как его забрал Властелин камня, никто его не видел. — Возможно, он лечится. Я уверен, он к тебе явится самому первому. Как ни крути, я не думаю, что он просто так все это затеял. Конечно, личность ветреная, но все же, не исчезнет же он, просто наплевав на тебя. Может, подаст какую-то весточку, в любом ты не управляешь ситуацией, а значит нужно ее отпустить и посмотреть чем все кончится. Крепус редко давал советы. Чаще отправлял с каким-то поручением, в процессе которого один или другой сын чему-то учились. Но сегодня он изменил своей привычке. Оба сына посмотрели на отца с недоумением, мужчина действительно вел себя не так как обычно. — Я вижу, вы привязались друг к другу. И я хочу тебя предостеречь. Мужчина тяжело вздохнул. — Мы с тобой похожи. Привязываемся всем сердцем раз и навсегда. После смерти вашей матери я не смог подпустить к себе кого-то. Человеческая жизнь вещь хрупкая, не то что бессмертие архонта. Допускаешь ли ты мысль, что у вас ничего не сложится? Даже с учетом вашей привязанности, он бессмертный, могущественный повелитель Анемо стихии. Он никогда не будет тебе верным, послушным супругом, который будет ждать тебя с дежурства, не подарит семью. Вся твоя жизнь будет постоянным ожиданием, порой в полном неведении как сейчас. Дилюк сглотнул ком в горле. Об этом он как-то не думал. Знал, конечно, но предпочитал не думать. Венти еще когда хранил тайну о своей сущности, уже тогда даже не думал о том чтобы всегда быть рядом. Почти серьезное предложение провести эту жизнь вместе он проигнорировал, перевел тему. Наверняка он больше об этом даже не подумает. — Если бы мне был нужен кто-то такой о ком ты говоришь, я бы выбрал кого-то с винокурни и был бы всю жизнь спокоен, я готов к трудностям, — упрямо ответил Дилюк, стараясь не думать, что отец больше чем прав. — Верно. Но человеку никогда не удержать ветер. Мне больно видеть, что ты в недоумении, и хоть я тоже натворил глупостей, его поступки так же настораживают. Я очень надеюсь, что ты им переболеешь. Ваши отношения начались слишком быстро, слишком легко и это также пугает. Возможно, он такой открытый только потому, что считает подобное несерьезным. Вдумайся, Дилюк, сколько раз мог любит бог, которому без малого две с половиной тысячи лет. Ты для него — пара строк в вечности, он для тебя — вся жизнь. Дилюк опустил глаза. Верно. Отец был прав. Насчет всего. Порой и он думал, как же быстро все развивается, почему так легко, словно нет никаких проблем. Но он прятался за мыслью, что, возможно, дело в том, что они предназначены друг для друга. Глупое сердце заставляло верить мозг в нелепую сказку для маленьких девочек, что он и Венти — истинные. Те самые, которые навеки вместе. Глупо. В любом случае, пока Барбатоса нет, ничего не понятно. ************** Моракс внес в комнату золотой ларец. Барбатос с интересом подошел ближе и замер, не веря глазам. Его лира, целая и невредимая, лежала на бархатной ткани, мягко светясь бирюзовым светом. — Моракс! Архонт обнял бросившегося ему на руки юношу. Благодарности в Барбатосе было на целый регион не меньше. Божество порывисто обняло мужчину и с нежностью поднял любимый инструмент, кончиками пальцев проведя по струнам. Лира отозвалась затейливым перезвоном, словно здороваясь с владельцем. — Соскучилась. Я тоже, — тепло признался Барбатос, — теперь и на праздник можно. Нужно будет лететь осторожно, но Моракс, я очень благодарен тебе. Представляю, как сложно было ее найти. Властелин Камня почувствовал укол стыда. О махинациях подруги Нин Гуан он узнал недавно и пока не знал, стоит ли наказывать воровку, ведь она сделала ему большое одолжение. А, глядя в сияющие глаза бога песен, и вовсе все равно становилось каким образом она попала в руки Барбатоса, главное — чем все кончилось. Нет. Не так. Он даже благодарен обеим этим интриганткам, хоть и проведет им беседу на тему вмешательств в чью-то жизнь без одобрения. — Я сыграю Дилюку. Мы некрасиво разошлись, надо помириться. Он, в конце концов, и не виноват, просто вспылил вот и повел себя грубо. Стыд за неправильный поступок сменился злостью. Сопляк из Ордо Фавониус выводил Моракса из себя, неимоверно. Никакого уважения к такой чести как любовь божества. Это же такая редкость! Но говорить об этом Барбатосу нельзя, вероятно, начнется ссора. — Я могу тебя попросить в ответ об услуге? — как обычно спокойно спросил Моракс. Син Цю деликатно посмотрел в сторону стены, по одному взгляду было очевидно: архонт камня в бешенстве. — Конечно, — просиял Барбатос, не замечая реакции на свою идею сыграть рыцарю, юноша вертел в руках любимую лиру, — Все, что угодно. Сяо плохо? Я помогу! — Нет. Я прошу тебя быть осторожнее. Я не буду говорить ничего плохого или хорошего, я твой друг, и мне необязательно поддерживать твой выбор, главное — поддержать тебя. Просто не терпи его грубости. Не делай из него героя. И если он виноват, найди в себе силы это понять и не прощать до тех пор, пока он не извинится. Ты избаловал его собой, я понимаю, ты впервые влюбился и так далее, но все же, Барбатос, прошу, не забывай о самоуважении. Иначе ты будешь вечно от него страдать. Вот такие задиры быстро становятся наглыми ублюдками, все начинается с ревности, а заканчивается, — мужчина вздохнул, — люди бывают жестоки. Он еще не заслужил твоей любви, как ты дал ему все. — Моракс, — вздохнул Барбатос, — мне приятно, что ты заботишься обо мне. Я очень рад. Прости меня за всю грубость и неуместность, но я всегда знал, что ты изумительный. Просто мне нравится тебя дразнить. И так же я уверен, что сердце Дилюка доброе и чистое. Он просто вспыльчивый. Все могут быть грубоваты. Моракс тяжело вздохнул. Непрошибаемый. Повезло же этому сопляку, за какие только заслуги? Убрать с дороги нельзя — Барбатос будет горевать, этого еще не хватало. Остается только ждать чем все кончится. Властелин камня сел обратно в кресло. С появлением Барбатоса многое изменилось. Включая его характер. В прежний отлаженный механизм словно добавилось много деталей и порой с ними было так тяжело. Прежде он и подумать не мог о том, что может ревновать. Причем настолько, что снес бы в бездну особо настойчивых личностей. Прежде он в принципе не хотел чтобы кто-то был с ним рядом. Он уважал супругу, считал умной, степенной, слабым архонтом, но ей и не нужно было быть сильной. Порой Гуй Чжун смотрела на него как на… камень. Но до конца своей жизни вроде бы любила его и была благодарна за все. А Барбатос хоть и нес чепуху, но всегда видел в нем будто больше чем он сам. И о нем он машинально но заботился. Еще с тех первых дней из знакомства. Он увидел юркого, крылатого бога, распевающего в гавани Ли Юе, и удивления хватило на пару дней. Затем они познакомились. Эта крылатая мошка таскала с собой маленького дракона, такого же красивого и немного пугливого, это чудо в перьях — творило чудеса налево и направо помогая людям, даже не замечая что основное волшебство — он сам. Он был нелеп, хоть и отчаянно красив, юное неопытное дитя, за которым он присматривал, как отец, но прошли годы, и началась еще одна война архонтов. Тогда Барбатос опять совершил чудо. Ценный, талантливый союзник, чья быстрота и ловкость выручала его чаще чем самые сильные артефакты и умение обращать в камень. После этого появилось безграничное уважение. Такой союзник — подарок Селестии — иначе и не назвать. Барбатос опять удивлял его, снова и снова, отношением к людям, животным, вину и музыке, ко всему. Именно он настоял на появлении личности смертного Чжун Ли, и они даже путешествовали вместе, это было любопытно. Наверное, после того как он понял людей, попав так сказать в их шкуру, в голове и появилось так много иррациональной чепухи. Может, после этого он окончательно понял, насколько ему нужен Барбатос. И вот казалось бы, он думает в который раз об одном и том же, но все равно, от этого никуда не деться. — Мне надо в Мондштадт, пока там все окончательно не запаниковали. Я придумал, как тебе отблагодарить! Бери с собой Сяо и всех кого хочешь, я встречу вас как самых дорогих гостей. Сяо полезна моя музыка, Син Цю, ты, наверное, будешь рад послушать бардов, а тебе, Моракс, ну, я что-то придумаю, конечно, шум ты не любишь, — Барбатос сел на стол, мотая ногами как маленький. — Будешь танцевать со мной. Мне признаться понравилось, когда ты одет в подобающие вещи. — Это так завуалированно ты признался, что я тебе нравлюсь потому что красивый. Знаешь, иногда ты меня очень удивляешь. Моракс хмыкнул. Взгляд Барбатоса так и лучился озорством. — А тебе так хочется, чтобы ты в моих глазах был красивым? Я просто сказал, что ты выглядишь лучше в нормальной одежде, — спокойно ответил Моракс, но Барбатос даже рот открыл от удивления, Властелин камня с ним буквально флиртовал. Вы посмотрите, новая сторона открылась. — Еще немного, и я подумаю, что тебе нравлюсь. Выдохну спокойно, значит дорос до попыток в отношения и можно тебе вино наливать, — патетично протянул архонт, подмигивая другу. — Я вообще-то был женат и даже вдовец. Барбатос замер, хлопая длинными ресницами. Кажется, он понял, что опростоволосился и возможно напомнил Мораксу о старой потере. — Ну ладно, ладно я тоже люблю с тобой танцевать. Да и одется нормально придется, я ведь в облике архонта туда отправлюсь, а если явлюсь «полуголый», как мне высказал Дилюк, он и начнется ревность ко всему миру. ************ Магистр получил известие о том, что лира найдена первым. Так же Барбатос сказал, что ему помог старый друг и окончание любимого праздника будет с гостями из Ли Юе. Варка передал все своим приближенным, Лиза откровенно выдохнула, наконец, все будет хорошо. Только Дилюк искренне не понимал, почему архонт не рассказал обо всем ему отдельно. Злится, что ли, за тот скандал? Непонятно. В дополнение к свалившимся новостям Варка отдал приказ, рыцари Ордо Фавониус будут так же встречать Барбатоса как Двалин и Андриус — у ворот в столицу. С раннего утра рыцари в парадной форме ожидали своего архонта, держа почетный караул вместе с довольным драконом и прихожанами церкви. Прибыло две дамы из Ли Юе, окруженные слугами они передали, что будут встречать Властелина Камня, давнего друга архонта Мондштадта. — Весь регион в счастливом ожидании, — Нин Гуан, улыбаясь, сидела на дорогой белой лошади. Она редко покидала свой дворец, но сегодня решила быть в гуще событий. — Да уж. Святого Барбатоса любят люди, все будут счастливы его видеть, — Варка строго глянул на свою кавалерию, и если до этого кто-то мог хоть на минуту отвлечься, то сейчас все стояли идеально ровным клином. — Его и Властелин камня очень любит, — развела руками Е Лань, — вижу, мечами вы довольны, я очень рада. Моракс сам спустился в артель, чтобы помочь кузнецам. Варка удивленно посмотрел на девушку. — Мы просто хотим сказать, что наши страны должны иметь больше связей и торговых и просто, дружеских. — Ой-ли, не втягивайте меня в политику. Чтобы если наш архонт поссорился с вашим, у нас были проблемы. Нин Гуан улыбнулась. — В таком случае проблемы будут и у нас. Вы думаете, ссора со святым Барбатосом и для нас не будет проблемой? Не ищите подвоха, магистр Варка. Наши страны свободны, но и вы и мы склоняем голову в знак уважения нашим архонтам. И как вы знаете, Моракс и Барбатос — старинные друзья, настолько близкие, что святой Барбатос запросто врывается к нам в гости, требуя от Моракса мечи. Наш архонт сделал все, чтобы найти бесценную пропажу, — намекая на лиру, сказала женщина, — Так же как и Властелин Камня просит о помощи святого Барбатоса, спасая израненную душу его музыкой или слушая мудрые советы. Так что, я буду рада открыть тут пару магазинов и… — Нин Гуан, я тебя уважаю, но твой талант говорить о бизнесе везде, меня немного бесит, — владелица Алькора, гроза морей Бей Доу была тут как тут. — Вас какими ветрами сюда принесло? — хмыкнул Варка, глядя на пиратку. — Попутными и священными. Барбатос выручил меня давно, я все искала как бы его отблагодарить и не поверите — нашла. Больше скажу: он сейчас на моем Алькоре, скоро к нам прибудет. Я немного затормозила его прибытие. Вы уж простите, но он пока в восторге от моего подарка. Бей Доу единственная была не на лошади. Молодая женщина не привыкла к суше, ей по нраву палуба корабля и качка, но сейчас ей захотелось посмотреть на «официальное» прибытие архонта. Дилюк слушал всю беседу, удивляясь каждому слову. Про военные подвиги Барбатоса и Моракса наслышан любой образованный человек, но о такой тесной дружбе мало кто знал. И опять начали грызть сомнения. Дилюк ненавидел себя, но весь день он терзался мыслями, о том почему Моракс тогда явился, куда унес Барбатоса, а теперь выяснялось, что властелин Ли Юе буквально на подхвате у архонта Мондштадта. И мечи дает и в подземелье бегом, вы поглядите какая дружба. Двалин увидел друга, издалека заревев так громко, что вздрогнула земля. Перепуганных коней едва ли удалось остановить. Огромный коричневый с золотым дракон был виден издалека, а затем прям у ворот заиграла музыка, громкая, радостная мелодия, Джинн сжала поводья крепче, Андриус рыкнул на стаю… Святой Барбатос появился прямо на мосту, улыбаясь так счастливо, что слепило глаза. В руках юноша держал кого-то юркого, то и дело норовящего сбежать. — Я очень рад вас всех видеть, — звонко сказал юноша, бросаясь обнимать хранителей и Варку. — Вы подарили ему… Дракона? — вполголоса спросила у Бей Доу Е Лань. Гроза морей кивнула. — Драконенка. Ну, великого Двалина ваш уже воспитал, так сказать вот еще чадо. А куда его девать-то? У купцов не оставлю, замучают, перепродавать будут, а тут. — Ты самый лучший мореплаватель! — архонт, улыбаясь, обнял пиратку и та заливисто расхохоталась, летающее драконье чудо подожгло ей руку. — Стоять! Барбатос он сожжет половину твоих людей, — Моракс уже перевоплотился в человеческий образ и вовремя схватил драконенка, как кота, прижав непоседу к себе. — У-у-у, ну ты и быстрый, спасибо, Моракс, — улыбнулся архонт, снимая капюшон белой мантии. — Дилюк, глянь, кто у меня есть. У Мондштадта скоро появится новый хранитель, — архонт немного осекся, увидев мрачный взгляд парня. Но обнял и его, не забывая поглядывать на нового подопечного. ************* Архонт был нарасхват. Праздничное служение в церкви провел совершенно серьезно, рассказывая людям что-то из своего опыта, что-то о чем увидел в путешествиях. Барбара стояла рядом с божеством, которое держало за руку и собор в который набилось людей, как сельдей в бочку, внимал каждому слову крылатого божества. Барбатос говорил о мире и свободе. О том, что горд и счастлив видеть регион цветущим, и что в этом великолепии заслуга каждого. От поющих бардов до рыцарей несущих службу во благо города. Немного сбавлял серьезный тон летающий рычащий комок, который норовил забраться на плечо Барбатосу, но увы, дракон хоть и был размером с упитанного кота, но с плеча вечно сваливался, так что Моракс забрал чудо себе на колени, и тот присмирел, опасаясь строгого Властелина камня. После служения в соборе — праздник на площади. Архонт пел вместе с бардами, танцевал с людьми, но потом Барбатоса позвал на танец Моракс, и оба закружились в чем-то отдаленно похожем на вальс. Все это время Дилюк себя ненавидел. Барбатос был будто рядом, но отчаянно далеко, он улыбался, смеялся, волшебно играл на лире, но почему-то архонт казался таким далеким. А слова отца правдивыми. Действительно, Барбатоса никто не знает и сможет ли кто-то удержать ветер? Он просто играл с ним. Может увлекся, кто знает. Просто все это кончилось. — И я хочу поблагодарить моего старого друга, Моракса за все, что он делает для меня. Без него было бы хуже. Удар под дых. Барбатос обнял Властелина камня. Он явно говорил о лире, которую проворонили рыцари и которую нашел другой архонт. Аристократка из Ли Юе уже говорила о том что Моракс ее вернул. А после Барбатос сел за всеми за стол, с бокалом любимого Мондштадского вина. Двалин был обращен в человека и так же присоединился к празднику, а Андриус отбыл к себе домой — в Вольфендом. Весь вечер и всю ночь архонт провел за столом, болтая с людьми. Дилюк не ждал, чем все кончится, как только увидел, что Барбатос сел рядом с Мораксом и Варкой, попросту ушел командовать людьми у городских стен. Смотреть на архонта больше не хотелось. Выдастся возможность — он поговорит с ним и… Наверное, нужно все это заканчивать. Барбатос ясно дал понять, кто ему нужен. ************** Барбатос сам нашел его. На рассвете стоящего у городской стены. — Прости, я тоже устал, но не могу отказать им, все рады меня видеть. — Это очевидно, регион любит своего архонта. Послушайте, святой Барбатос, я хочу кое-что сказать. Архонт замер. На «вы» с ним Дилюк еще никогда не говорил. — Я не хочу в этом всем участвовать. Сколько у вас таких как я людей было, сотни, наверное? Мне сложно представить, как им было смотреть на вас, пока вы пируете, в объятьях старого военного друга. Назовите меня высокомерным глупцом, но я не хочу на это смотреть, поэтому полагаю все кончено, — Рагнвиндр горящими от злости глазами посмотрел на божество. Последние два часа он молча наблюдал за тем, как Барбатос разговаривал с Мораксом, а драконенок спал у него на коленях, какая умилительная картина! Отец был прав. Ветреный архонт никогда не станет кем-то ближе. — Я звал тебя к себе, я хотел, чтобы ты был рядом, но ты сбежал от меня. Даже Варка сказал, можно… — Не нужно звать меня как собаку, святой Барбатос. Я уже все сказал. Я не стану вашей игрушкой. Ищите дурака потерпеливее. Ну, или с Мораксом пообщайтесь еще раз. Что-то мне подсказывает, наш архонт умеет его убеждать помогать. Любопытно, как? От слов Рагнивиндра стало так больно, словно ему дали пощечину. Внутри болезненно защемило, заныло. Дилюк не верил в то, что все это серьезно. Дилюк сказал, что таких как он у него за века было сотни. Дилюк… Лира в руках зазвенела, хотя он даже не коснулся ее. Милая сердцу подруга, словно пыталась утешить. — Я тебя прощаю за эти слова. Ты не понимаешь, какую чушь сказал. Веришь ты мне или нет, просто я не вижу сложностей. Я увидел тебя, я полюбил тебя, я не видел причин молчать или таится. Я не боялся, я не стеснялся потому что верил. Разве не так поступают возлюбленные? Мне казалось что так. Ты опять кого-то послушал, я не верю что такая грязь пришла в твою голову сама. — Считаешь, что я чья-то марионетка, считаешь, у меня нет своего мнения? Ты же лжешь, я видел, как ты обнимал Моракса, и видел как он… — Дилюк не выдержал, вспылил опять, как же неприятно смотреть на расстроенного Барбатоса. — Мой старый преданный друг. Союзник не в одной битве, он натерпелся моих проказ, — грустно сказал архонт, — он спас мою лиру. Пожалуй, я больше не могу. Прощай. Я очень тебя люблю Дилюк, но быть с тобой рядом порой слишком больно. — С тобой тоже тяжело, вся моя жизнь кувырком, один твое появление на винокурне уже создало кучу проблем! — рыкнул парень, но Барбатос отшатнулся от него, заслонившись своими белыми крыльями, словно опасаясь, что его ударят. — Прости. Я не хочу больше рушить твою жизнь, — глухо сказал юноша, — я еще тогда понял, что Крепус не рад меня там видеть. Архонт сжал лиру крепче, набросил на себя белый капюшон, но Дилюк успел заметить слезы, что градом катились по лицу архонта. Барбатос исчез, осыпался белыми лепестками цветов и перьев. Дилюк прислонился к стене. Паршиво. Все ужасно, и он сам до этого довел. ********** Высокий аловолосый мужчина облокотился об дерево. Призрак внимательно смотрел на такого же, призрачного архонта сидящего рядом. — Виноградники — здорово. Будет много вина, — весело сказал призрачный архонт. — Хватит пить. Я серьезно волнуюсь. Я понимаю, твоя утрата невосполнима, но он погиб не просто так. Он погиб свободным и выполнил то, что хотел. Подарил нам тебя. Его слова смогли научить элементаля понимать очень многое, а вера — сделать его сильным настолько что ни горы ни войны, не стали преградой, для его воли. — Ты такой смешной, Рассвет, — архонт обнял худые колени, укрыл себя крыльями, походя на птицу, с торчащей из перьев взъерошенной макушкой. Архонт замолчал. — Мне так больно. Быть элементалем было просто, я не понимал многого. А быть архонтом так больно, так страшно. Андриус отказался стать защитником, он сказал, что не поймет людей. А я их понимаю и в тоже время, они так многого хотят от меня. Рыцарь сел рядом с юношей. Архонт уткнулся ему в плечо. — Ты свободен так же, как Мондштадт. Спас целый регион, стал другом и защитником народа. Забудь о том, что тебе говорят, живи сердцем. Исполни мечту безымянного барда, возьми его лиру и пройди с ней весь Тейват. Но помни, у тебя есть дом, я оставлю завет всем потомкам, когда бы ты не вернулся, моя винокурня будет тебя ждать. И в каждом моем рецепте, каждой лозе, виноградине, капли вина, во всем останется мой труд. А значит я останусь с тобой, у тебя всегда будет свой дом. Юноша посмотрел в глаза мужчины. Тот осторожно гладил его по волосам. — Будь осторожней, ты умный и добрый ребенок, только потом архонт. Я не удивлюсь, если ты свяжешь свою судьбу с человеком. Наш ветреный, такой верный бог песен, я хочу для тебя только мира и покоя, ты уже настрадался, и я уверен, еще настрадаешься. — Жизнь какая-то вечная трагедия, — буркнул архонт, чувствуя облегчение. Рыцарь всегда умел его успокоить. — Но ты несешь людям счастье. Ты даришь то, что дороже любого драгоценного булыжника, твоя музыка радует сердце и осветляет души. Самый лучший архонт. Нам повезло. Барбатос посветлел и, улыбаясь, обнял мужчину. Рассвет продолжил гладить его по голове. Призраки исчезли. Настоящий, живой Барбатос вытер тыльной частью руки слезу. Он нескоро вернется сюда. Винокурня действительно теперь чужая. Архонт, сжав лиру крепче, улетел ввысь даже не заметив, что за ним наблюдало два человека. Альберих яростно выдохнул. Трава покрылась изморозью. Джинн уставилась на обледеневшие растения, понимая, откуда злость у Кейи. — Ваш предок был хорошим человеком, — осторожно сказала девушка. — Барбатоса выгнали по сути с его же дома. Это его винокурня. Так завещал Рассвет. А Дилюк ему вытрепал нервы так, что он тут стоял рыдал, потому что в голову чушь отца ударила. Все виноваты, конечно, но можно было и не доводить до такого. Я слышал, этот дурак ляпнул, что у Барбатоса бывших сотни и тысячи. Кейя быстро пошел вперед. Джинн едва поспевала за парнем. — А я уверен, он наивный, добрый дурачок, которому не повезло. Вляпался и не смог Дилюка на место поставить. Альберих издалека увидел брата и направился к нему. Дилюк обернулся, редко Кейю можно увидеть таким сосредоточенным и злым. — Ты знаешь, я всегда на твоей стороне. Но сегодня ты поступил как тварь. И кто как не я тебе об этом скажет. Я бы и врезал, но рука не поднимается. По лицу вижу, сам себе страданий вбил в голову. Дилюк сощурился. Брат, не глядя на него, пошел к себе. Джинн замерла, сложив руки на груди. — Он там ударился чем-то? — сквозь зубы спросил Дилюк у Джинн. — Барбатос был у дерева у винокурни. Он вызвал воспоминание, мы увидели вашего предка, того самого Рассвета, — пустилась в объяснения Джинн, передав в подробностях все, что видела пару минут назад. Рагнвиндр не дрогнул, только опустив голову, уставился в край повозки. Он уже осознал свою вину.