Жить дальше (Vivre encore)

  — Круцио.   Волдеморт упивается криками этого глупого маггла. Жена ничтожного создания умоляет не причинять ему вреда. Но она уже не пытается напоминать о законах, ведь осознала, что ничего не стоит в глазах магов. Тёмный Лорд обрывает заклинание: ему не хочется, чтобы дядюшка слишком быстро свихнулся. Он слышит шаги на лестнице позади себя, обернувшись, видит Северуса. Волдеморт ценит ненависть, явственно прослеживающуюся в полуночно-синем взгляде зельевара, чуть прикрытую ярость, которая говорит — Снейп тоже готов позаботиться об их гостях. Лорд не задаёт вопросов, лишь молча отходит в сторону, предпочтя наслаждаться зрелищем. Не колеблясь, его слуга направляется к насильнику, съежившемуся в клетке с первых же криков. Дверь резко распахивается, уверенным движением Северус вытаскивает палочку. Ему хочется сразу перейти к чему-нибудь ужасному, но он понимает, что этим только окажет услугу магглу. А тот заслуживает гораздо больше боли.   — Северус! Северус, вытащи нас отсюда!   Зельевар останавливается и выходит из клетки, чтобы посмотреть на женщину, посмевшую к нему обратиться. Петуния Дурсль уже выглядит поверженной, но в её глазах горит пламя. Как у Лили Поттер. Северус осматривает её с ног до головы и усмехается.   — В твоих мечтах, Петунья. Знаешь, если бы на твоем месте была она, то ваш сын никогда бы не оказался в таком положении. И это нас ты называешь монстрами. Ревнивая, капризная, завистливая… Это счастье, что магия не удостоила тебя своими дарами, мерзкая дрянь.   Петуния практически посерела, ведь теперь она осознала, что всё кончено. Она пытается придумать что-то умное, но ничего не приходит на ум, потому что Снейп уже поставил точку. Она съёживается в своём углу, думая о младшей сестре. О родителях. О той семье, которую она ненавидела, которую бросила, чтобы не сожалеть о том, чего у неё нет. Северус больше не обращает на неё внимания, ему жизненно необходимо заставить страдать другого. Так что он возвращается к Сержу Вуду, который хотел бы, чтобы о нём забыли. Зельевар приклеивает его к ледяной влажной стене и раздевает взмахом палочки. Серж хочет запротестовать, но успевает почувствовать ошейник на своей шее и в шоке распахивает глаза. Он хорошо помнит мужчину, стоящего перед ним, тот первым прервал его игры со щенком. Вуд его ненавидит, но после попытки сопротивления страх лишь усиливается.   — Нет! Я не саб!   — Как будто я захотел бы прикоснуться к тебе, мерзкий насильник.   Голос Северуса тихий, но он настолько пропитан ненавистью, что вызывает лишь одно желание — сбежать. Снейп приближается к магглу и, не прикасаясь, наводит палочку на его член. Он не хочет запачкать свой инструмент. И детально описывает Сержу, что собирается с ним сделать. Как он будет медленно кастрировать его — и тот прочувствует каждую последующую секунду, — а затем он воспользуется его собственным членом, чтобы изнасиловать его. Магглу трудно поверить, нет ничего удивительного, ведь он не имеет представления о возможностях магии. И Северус получит огромное удовольствие, доказывая, что всё им задуманное осуществимо…

***

  Наступил декабрь. Гарри любуется первыми снежинками, сидя у окна музыкальной комнаты. Она остаётся его убежищем, пока ситуация в окружающем мире постепенно ухудшается. Фаджа сменил Скримджер, бывший глава Аврората. Рейды стали более многочисленными. Но Гарри заметил, что они не касаются магических территорий, лишь нескольких позабытых маггловских деревень. Похоже, идея заключается в том, чтобы напугать, при этом не убивая волшебников и не давая себя обнаружить основной массе маггловского мира. По мнению Гарри, весьма умно, однако после каждой атаки всё население Хогвартса не сводит с него глаз. Как будто он был в ответе за создающуюся атмосферу террора. Никто не хочет признавать, что уже находится в этой атмосфере. Надежда — определённо самое неприятное чувство. Гарии колдует «темпус» и решает, что пришло время вновь посетить Большой зал. Если ему немного повезёт, то удастся быстро ускользнуть и присоединиться к мужу. И это самое лучшее, что случалось с ним в этом году.   Прогуливаясь по коридорам, Гарри остаётся начеку. Он знает, что некоторые будут в отчаянии и попытаются заставить его действовать. Хаффлпаффцы, кажется, живут в постоянном страхе, только слизеринцы проявляют легкомыслие. Шанс оказаться на правильной стороне. Он всё ещё в команде? Он на тёмной стороне из-за мужа, нет? Возможно, пришло время задать эти вопросы. Но, будучи настороже, он поворачивается, выхватывая палочку, когда чувствует присутствие позади себя. Гриффиндорцы. Хаффлпаффцы. Несколько человек с Рейвенкло. Он легко узнает членов этой разнородной группы: он помогал им на пятом курсе, это ОД. Оборонное Движение, переименованное младшей Уизли в Отряд Дамблдора. Гарри скорее предпочел бы блевать несколько дней подряд, чем снова оказаться в их компании. Конечно же, Гермиона выдвинулась вперёд как их представитель; вероятно, остальным просто не хватает смелости подать голос и заявить о своих желаниях.   — Поттер.   — Грейнджер.   Гарри ждёт, не скрещивая рук. Он готов к сражению. Да, он сдался перед Волдемортом, но это не значит, что он больше не может защищаться. На самом деле Северус отлично объяснил ему, что собственная защита в его же интересах, если он не хочет повторения памятного наказания. И даже если Гарри привык к шлепкам, привык просить о них, когда понимал, что сходит с ума… ему совершенно не хочется знать, что ещё его муж может сделать с ним в следующий раз. Группа позади мисс Всезнайки волнуется, ведь Гарри не радуется их присутствию. Кроме того, он понимает, что в их рядах находится один из его серьёзных недоброжелателей — Захария Смит. Всё лучше и лучше…   — Послушай, нам нужно, чтобы ты продолжил обучать нас защите.   Необходимость говорить это не приносит Гермионе счастья. Она уже несколько недель пыталась проводить для всех занятия, но не могла подобрать правильный метод. Она слишком критикует, непримирима и совершенно невыносима. Без Гарри, сглаживающего ситуацию, она осталась одна, даже Рон, похоже, больше не желает оставаться рядом. Гермиона и не догадывалась, как много она потеряет, если рядом не будет одно человека. Но она продолжает думать, что Дамблдор прав. Этот человек не может ошибаться.   — Ответ: нет.   Ответил не Гарри, за его спиной возникает силуэт, рука ложится на его плечо так собственнически… Его мышцы расслабляются, и он слегка откидывается на твёрдое тело позади. Гарри не боится упасть, не боится, что его заставят делать то, что он не захочет. Его защитник здесь.   — Мисс Грейнджер, вам придется поискать другого инструктора. У моего мужа нет времени на ваши глупости. Ему тоже необходимо тренироваться, но он будет делать это, не тратя время на ваше обучение.   — Но…   — Никаких «но». И потом, вы все пришли к нему, словно у вас есть законное право что-то требовать от него. Но разве это не вы ему должны?   Никто из группы не отвечает. Гарри убирает палочку, он знает, что с ним больше ничего не случится. Он поднимает взгляд на мужа и выдыхает:   — Я иду есть в наши комнаты.   — Пойдём. Я для того тебя и искал.   Больше не смотря на своих учеников, Северус ведёт мужа в сторону подземелий. Гарри бросает на них последний взгляд, словно мысленно извиняется, но на деле это просто притворство, так можно в дальнейшем избежать части неприятностей. Оказавшись внутри их маленького дома в Хогвартсе, Гарри чувствует, как уменьшается тяжесть на его плечах. Здесь нет нужды принимать решения, он просто позволяет себя вести. В начале было странно думать, что он действительно может расслабиться, ничего не боясь, действительно опустить оружие и полностью открыться… Никто до Северуса не видел его таким. Он видит накрытый стол, смакует, предвкушая знакомство с яствами и отдых. Гарри никогда не знал, чего стоит ожидать, но он понимает: не следует об этом думать, нужно просто наслаждаться. Он легко снимает одежду и обувь, камин горит и согревает его тело.   — Иди сюда.   Гарри чувствует, как заливается краской, когда уже присевший Северус зовёт его подойти и сесть на него. Он понимает, что вечер начинается. Муж будет сам кормить его. Гарри кивает и усаживается на его бёдрах, Северус крепко обнимает его одной рукой, чтобы он не соскальзывал. Позволяя Северусу подготовить всё остальное, Гарри закрывает глаза и прижимает ухо к его груди. Ритм его сердца убаюкивает, он так привык к этой музыке, что не может её забыть. Она сопровождает его во снах, постепенно становящихся более мирными. Он проводит рукой вверх до шеи мужа, словно это игра, в которую они уже играли. Первая ложка касается его рта, он размыкает губы, не двигая остальным онемевшим телом, и угадывает блюдо только по вкусу. Пирог с курицей. Конечно, Снейп, как всегда, кладёт туда и овощи, зельевар придерживается здорового питания. Это очень забавляет Гарри, расстегивающего пуговицы на мантии мужа. Это игра. Если он хочет ещё кусочек, он расстёгивает одну пуговку, если хочет воды — две, а если хочет тыквенного сока — то три. Таким образом он учится прикасаться к своему Доминанту, не испытывая неприязни. Медленно, нежно. В первый раз было очень неловко, но теперь он бы не поменял такую форму их взаимодействия ни на что другое. После нескольких пуговиц он может касаться груди Снейпа подушечками пальцев, а в конце ужина его голова устраивается на тёплой коже. Волоски щекочут линию его подбородка. И тем не менее он улыбается, открывая глаза, только когда появляется эльф из поместья Принцев, чтобы навести порядок.   — Они уже просили тебя?   — Нет. Наверное, Грейнджер думала, что сможет сделать всё сама, поскольку считает себя лучшей во всём. Думаю, они на пути к катастрофе, и я на самом деле им необходим.   — О том, чтобы обучать их, не может быть и речи.   — Я так и предполагал. Мы… мы на стороне тёмных, да?   Зелёный взгляд Гарри останавливается на лице мужа. Мужа, который выглядит опасным, даже несмотря на то, что в комнате горит яркий свет. Гарри слегка дрожит: Северус рукой скользит под его рубашку, с желанием лаская его спину.   — Да, это так. Никаких воплей?   — Нет. Пока он не пытается причинить мне боль, мне всё равно.   — Этого не будет. Ты написал Блэку?   — Да, написал.   Гарри веселит этот вопрос, ведь супруг не испытывает к его крестному отцу ничего, кроме ненависти. Зельевар делает это только из «любви» к нему. Да, в кавычках, потому что Гарри понятия не имеет, любит ли его Северус, и не хочет в этом сомневаться. Он под защитой, в безопасности. Он знает, что не следует просить слишком многого. Есть какая-то странная привязанность к нему со стороны мужа, но больше… Он даже не думает расспрашивать его по этому поводу. С другой стороны, дрожь продолжает распространяться, поскольку Северус так и не прекратил своих ласк. Гарри прогибается в спине и вздыхает, когда Северус массирует его, чтобы снять слегка болезненный узел. Затем домовый эльф возвращается с десертом, и от вида пирога с ревенем глаза Гарри начинают сиять удовольствием ещё ярче.   — Столько вкусностей сегодня. За этим что-то скрывается?   — Нет. Если только мои сексуальные намерения не кажутся тебе скрытыми.   Северус ухмыляется, заметив, как покраснел Гарри. А Гарри краснеет ещё сильнее. Снейп протягивает ему кусочек, и Гарри принимает его с радостью, прикрывая глаза от удовольствия. Северус несколько его балует, что, среди прочего, позволило Гарри набрать вес. Северус в свою очередь расстёгивает рубашку Гарри после каждого укуса, и когда всё заканчивается, ведёт его в их комнату. Он скидывает с себя одежду, которая и так грозила с него свалиться, шепчет подростку:   — Заканчивай раздеваться.   В такие моменты Гарри все ещё колеблется, но в конце концов он, как правило, довольно быстро подчиняется. Северус пока не настроен наказывать его за то, что ему требуется время, доверие есть, но его всё ещё нужно подпитывать. Не задавая вопросов, Гарри устраивается на кровати в ожидающей позе, и Северус с восторгом отмечает, что тело его мужа отреагировало на предстоящие действия. Он кладёт руку на округлое белое плечо, скользит вдоль корпуса, затем обхватывает пальцами сосок и тянет за него. Тяжёлое дыхание, вырывающееся из его нижнего, перенаправляет, кажется, всю кровь к паху. Он наклоняется, чтобы поймать губы Гарри, поглощая его рот, где находит сладость их общего десерта. Северус продолжает мучить его сосок, уплотняющийся под его пальцами. Он догадывается, что его супруг хотел бы прижаться к нему, но он остается на месте; Северус шепчет ему, как хорошо он реагирует, прежде чем слегка пососать мочку уха. Издаваемые мальчиком звуки, конечно, заставляют хотеть большего. Месяцы, что он проводит, не имея возможности удовлетворить все свои фантазии… Но каждый раз оно того стоит.   — Раздень меня.   Потому что Гарри больше не боится его. Потому что Гарри расстёгивает его штаны без промедления, достаточно быстро вызволяет его эрекцию. Он встаёт, чтобы окончательно раздеться, и в свою очередь забирается на кровать, скользя за спину мужа. Движением палочки он вызывает верёвки перед ними, давая Гарри время оценить ситуацию. Северус уже связывал его, объясняя, зачем он завязывает тот или иной узел. Это было похоже на урок, но не было ничего лучше, чтобы вселить уверенность в его нижнего. Когда Гарри знает, что будет, он ни капли не сопротивляется. Северус кусает плечо, которого он не касался, с удовольствием наблюдая, как портится кожа.   — Только в этот раз я завяжу тебе глаза. Ты будешь полностью в моей власти.   Дыхание Гарри становится прерывистым, ему требуется несколько секунд, чтобы сформулировать ответ.   — Небо.   Он чувствует радость мужа и, несмотря на лёгкое беспокойство, почти улыбается. Он видит повязку и закрывает глаза, когда ткань нависает над его головой. Гарри думал, что снова будет напряжён, но прикосновения Северуса так сильно успокаивают, что теперь он просто ждёт большего. Никогда ещё он не слышал с такой ясностью, как теперь, когда руки связаны опутавшими его шёлковыми веревками, превращающими его в своеобразное произведение искусства. Даже если в данный момент он не понимает художественной ценности сего произведения (вероятно, потому, что он не может видеть себя глазами мужа), он знает, что для его Доминанта имеет значение каждая деталь. Дыхание Северуса становится всё более тяжёлым. Каждое ласковое прикосновение верёвок, рук мужа вырывает у Гарри звук, слишком близкий к наслаждению. И всё же он напрягается, когда обвязывается узел вокруг его члена, поблескивающего от семенной жидкости.   — Так красиво…   Хриплый голос Северуса вызывает в нём волну желания. Он слышит, как Снейп движется, слышит щелчок, затем ещё один. Наконец его настигает понимание, и его щёки неожиданно заливаются краской. Муж фотографирует его. Гарри не знает, что думать, но и не видит причин останавливать его. Доминант слишком скрытный, чтобы делиться с кем-то фотографиями… Хотя некоторые сомнения всё ещё у него остаются, и он начинает бояться.   — Сэр…   — Я здесь.   Большая рука лежит на его бедре, поглаживая. И медленно поднимается.   — Я покажу эти фотографии только с твоего согласия. Но в данный момент тебе надо беспокоиться не об этом…   Рука обхватывает его член подобно шёлку, Гарри вскрикивает от удовольствия, а всё его тело слегка дрожит. Он уже на самом краю обрыва, пытается выгнуть спину, чтобы получить больше, но верёвки ограничивают его движения. Однако он слышит тёмный смешок Доминанта, пока веревки трутся о его интимные зоны, и мотает головой, словно пытаясь прийти в себя.   — Что ты хочешь, мой сладкий нижний?   — Я…   Гарри понимает, что не получит облегчения, если не попросит красиво. Он знает, как сильно его Доминант любит мольбы, и Гарри научился не воспринимать это как унижение. Это необходимо, это часть контроля. Поэтому он облизывает губы и продолжает:   — Пожалуйста, сэр, заставьте меня кончить…   — Хм… Полагаю, я мог бы сделать это…   Гарри чувствует вес нависающего над ним мужчины, когда голодный рот приникает к его. Он стонет в поцелуй, ведь рука мужа вновь прикасается к его сочащемуся члену. Контакт неравномерный из-за шёлка, но это лишь усиливает сладость момента. Не имея возможности пошевелиться, Гарри может только терпеть, стоны сменяются криками, а он проваливается в сухой оргазм, повязка намокает от слёз наслаждения. Северус восхищается несравненным видом, медленно распутывая часть своей работы, включая петлю на члене нижнего. Он даёт немного времени, чтобы Гарри вернулся на землю и прочно удерживался между его разведённых ног, несмотря на упавшие веревки. Он ловко снимает с Гарри повязку и видит, как тот осоловело моргает.   — Я ещё не закончил, мой маленький нижний.   Северус с лёгкостью читает согласие в зелёном взгляде. Его пальцы, мокрые от семенной жидкости, спускаются чуть ниже, когда он обхватывает их члены другой рукой. Гарри вздрагивает, поскольку его оргазм всё ещё свеж, но он не пытается выбраться, и только это нужно было для уверенности Северуса, чтобы начать мастурбировать. Гарри снова закрывает глаза, его губы слегка распахиваются. Северус пользуется возможностью, чтобы позволить указательному пальцу вторгнуться в нежное тепло рта его нижнего. Он ждёт ответного неприятия, но ничего, Гарри слишком потерян, надо думать. Северус улыбается: он хочет именно этого, чтобы его супруг не мог ему противиться. Он продолжает, и в нём растет удовольствие, когда он видит, насколько его нижний растаял под его прикосновениями. После он просовывает в его интимную тесноту два пальца, находит желаемое. Вскрик Гарри кажется достаточно громким, чтобы встревожить людей снаружи (если бы кто-то его услышал). Слёзы текут ещё сильнее из его широко распахнувшихся глаз, он смотрит на Северуса.   — Вот так, Гарри, посмотри на меня. Я хочу, чтобы ты смотрел, как мы кончим вместе. Если ты закроешь глаза, будешь наказан.   Небольшой всхлип вырывается у его нижнего, но не болезненный, Северус это отлично знает. Он чувствует, как бёдра Гарри сжимаются вокруг него, вероятно, пытаясь оттянуть надвигающийся оргазм. Северус следит за тем, как он смаргивает, одновременно пытаясь избавиться от слёз и не дать глазам закрыться.   — Хорошо, мой прекрасный нижний… Смотри. И кончай.   Северус снова надавливает на простату Гарри, и тот взрывается беззвучным криком, его тело сотрясается от спазмов. Затем Северус отпускает себя, его сперма заливает сперму его мужа, а также его покрасневшую кожу. Позже, когда они обнажены и обнимаются, Северус шепчет, показывая фотографию:   — Вот как я тебя вижу.   И Гарри может только чувствовать любовь и обожание, рассматривая себя на фото.

***

  Если Гарри и понимает что-то, так это то, что его везение мало компенсирует неудачи. Вроде бы они должны уравновешивать друг друга, но в настоящее время баланса точно нет. Несмотря на все усилия, беда всё же настигла его. Но чтобы уяснить это, нужно немного вернуться назад.   Сидя за столом Гриффиндора на завтраке во вторник утром, Гарри ожидает почту, поскольку знает, что должно прийти письмо от Сириуса. Факты оставались прежними: Гарри его не прощает, но не может позволить ему умереть. Он не убийца. Кроме того, он принимает эту переписку как последнюю связь. Попивая чай, он перечитывает лекцию: она отвлекает его, когда приходит время. Он собирает письма, открывает первое, не уделяя ему внимания. И пергамент переправляет его туда, где он находится сейчас…   Гарри страсть как ненавидит портключи, странно, что его желудок не выворачивается наизнанку, когда он приземляется на деревянный пол холла. Ошеломлённый, он медленно поднимается, но за палочку сразу же не хватается. Из-за женитьбы он уже может пользоваться магией за пределами Хогвартса, но часто волшебники ориентируются только на возраст, поэтому похитители могут об этом не знать. Он сожалеет, что не умеет аппарировать; подумывает о том, чтоб стоит заставить супруга научить его аппарации, даже если это будет незаконно. Он слишком легко влипает в неприятности, чтобы поступить иначе. Он внимательно осматривается, обстановка довольно деревенская на вид. Гарри без понятия, что он здесь делает, да и где вообще находится. Он никого не зовёт, предпочитает остаться незамеченным и разыскивает камин. С надеждой на удачу. Потому что портключ больше не работает: Гарри понимает это, когда вновь сжимает его. Он разворачивает пергамент, чтобы прочитать содержимое.   «Мистер Поттер,   От всей души приглашаю вас пообедать со мной, чтобы обсудить, как нам следует решать проблемы волшебного мира. Я пользуюсь этим обходным путём, потому что директор Хогвартса отказывает нам во встрече. Вы, конечно, понимаете, что пришло время выступить вам в качестве знамени против нарастающей угрозы от Волдеморта. Этот свиток перенесёт вас ко мне в 12 часов. Сообщите своему мужу, но не просите его явиться, у меня есть определенные проблемы с Пожирателями или бывшими Пожирателями.   Искренне ваш,   Руфус Скримджер, министр магии».   Пергамент выскальзывает из рук, Гарри с трудом сглатывает. Это шутка? Он падает на пол, кровь так сильно стучит в висках, что он теряет способность думать. Ему нужно сбежать. Значит, надо идти. Он пытается сосредоточить мысли на сердцебиении Северуса, представляет себя в его объятиях, и мало-помалу паника утихает. В данный момент он может рассчитывать только на себя. В конце концов, это неправильно, что он здесь заперт. Он вновь оглядывается, дрожит, когда поднимается. Полдень ещё не наступил, у него есть время убежать. Он может это сделать. Гарри прохаживается по помещению. Он находит камин и бросает «инсендио», чтобы поджечь дрова и поискать летучий порох, что позволит воспользоваться каминной сетью. Громкий хлопок заставляет его обернуться, и Гарри оказывается лицом к лицу с домашним эльфом в какой-то бесформенной коричневой робе.   — Кто вы? Вы вор? Пигги должен причинить вам вред, если вы пришли ограбить министра.   — Нет, я не вор. Добрый день, Пигги, я — Гарри Поттер.   Гарри точно знает, его имя сведёт на нет враждебность эльфа. Если волшебники непостоянны: то обожают его, то ненавидят, эльфы всегда придерживаются одной стороны — уважения. Выражение на лице эльфа меняется, когда он слышит это.   — Гарри Поттер, сэр! Это счастье! Пигги опоздал с приготовлением обеда! Министр будет в ярости! Пигги должен наказать себя.   — Нет, нет!   Гарри старается не паниковать. Эльф способен помочь ему, не так ли?   — Письмо министра перенесло меня слишком рано. Мне следует быть не здесь, а в Хогвартсе. Я пропускаю занятия.   — Пигги понимает. Пигги может сделать что-нибудь?   Гарри видит только один выход. Он тут же просит у Пигги перо, чтобы написать слово на обороте письма министра, и протягивает его эльфу.   — Прошу, отнеси его Северусу Поттер-Принцу в Хогвартс. Это очень важно. Я могу воспользоваться камином?   — Нет, мистер Гарри Поттер, сэр, требуется разрешение министра.   — Хорошо. Только, пожалуйста, отнеси письмо побыстрее, и сможешь отправиться готовить.   И эльф исчезает у него из-под носа. Гарри надеется, что его накажут не слишком сильно.