Достичь цели.

Пасмурное, холодное небо полностью передаёт внутреннее состояние Тэхёна. Тучи всё сильнее сгущаются, закрывая собой ещё тёплые осенние лучи солнца, и не дают им согреть землю, которая уже размокла и стала болотистой. Именно поэтому под ногами грязь издаёт неприятное хлюпанье, заставляя чуть поморщиться, а массивные чёрные мартенсы, купленные всего неделю назад, уже изрядно испачканы, но их владелец упрямо продолжает свой путь. Первый приглушённый гром доносится до барабанных перепонок, передавая сигнал мозгу, который тут же требует от ног двигаться быстрее, чтобы избежать грядущего ливня. Но в отличие от внешнего мира, внутри Тэхёна гроза наступает быстрее: с каждым шагом дождь усиливается, холодные капли всё сильнее ранят и без того покалеченную душу, а молния на несколько секунд заставляет глаза слепнуть. У Кима действительно ненадолго темнеет в глазах, поэтому он их прикрывает, наконец-то останавливаясь. Задача достигнута: перед омегой могила любимого. Парня охватывает чувство, будто из глаз вот-вот польются тонкие струи слёз, но когда он дотрагивается до худой щеки, та оказывается абсолютно сухой. Из-за этого появляется грустная улыбка. Он вспоминает, как два года назад, согнувшись пополам, рыдал на этом же месте, не в силах остановиться. «Время лечит», – говорили ему. И правда, теперь болит уже не так сильно. Тэхён научился жить без старшего: без его грубоватых, но таких необходимых прикосновений, без сигаретного дыхания и хриплого голоса. Всё, пусть и в медленном темпе, возвращается на круги своя, и понемногу образ любимого человека в его голове словно стирается. Но приходит новый, не давая покоя. С чёрными глазами, острыми скулами и резкой линией подбородка. Эти глаза Ким искренне мечтает увидеть закрытыми, худое лицо – в пятнах крови, а крепкое альфье тело – засыпанным чернозёмом. Тэхён готов потратиться на лучшую землю для Чонгука, чтобы его тело сгнило побыстрее. Этот навязчивый образ не покидает голову уже два года, и, возможно, скорбь по умершему мужчине постепенно исчезает, уступая место чувству мести. Омега сжимает руки в кулаки и вновь закрывает глаза, выдыхая воздух, чтобы усмирить свою ненависть, ведь в этот момент и в этом месте она неуместна. За пределами кладбища Тэхён обязательно позволит ей вновь наполнить себя до краёв, но сейчас, на задворках разбитой души, нужно отыскать оставшиеся крупицы нежности, собрать их в центре своей сломленной вселенной и достойно помянуть мужчину, который ровно два года назад ушёл из жизни – Шин Ёну, его истинного альфу. Отгородив себя от лишних мыслей и успокоив нервы, Ким наконец делает то, зачем пришёл: наклоняется над могильной плитой, к которой прикреплена небольшая мраморная ваза – такая же, как и само надгробие, – и меняет уже засохшие пионы на две веточки голубой гортензии. Он надеется, что ветер их не унесёт, ведь уже чувствуются первые резкие порывы. Наверное, в такой момент было бы уместно сложить ладони вместе и помолиться Богу за упокой души, но это бесполезно. Точно не в их случае. Такие, как они, в рай не попадают. Поэтому Тэхён, засунув руку в карман, чтобы достать сигарету, молча вглядывается в одинокий серый камень перед собой. Тут таких могил сотни, но именно эта кажется наиболее одинокой, пусть аккуратной и ухоженной. Неужели Ёну там тоже чувствует себя одиноким и покинутым всеми? Или это просто воображение Тэхёна, вызванное чувством вины за то, что он привёз истинного сюда и оставил? Но как иначе? Ситуация оказалась безвыходной. У Ёну не было иного пути, кроме как сюда, когда он сдался и закрыл глаза навсегда, хотя Тэхён умолял этого не делать. Воспоминания накрывают его с головой, но, что удивительно, не с участием Шина, а более ранние. Ким не впервые теряет близкого человека, смерть которого стала результатом убийства. Когда-то омега стоял точно так же над могилой родной матери, пытаясь не давать волю слезам, чтобы казаться сильным перед своим отцом. Но, увидев, как у того по щекам катятся слёзы, не смог сдержаться. Именно тогда он понял, что быть слабым – не стыдно, нужно лишь выбрать верное место и время, чтобы рядом не было посторонних, готовых воспользоваться твоей уязвимостью. Поэтому Тэхён здесь в полном одиночестве, не позволив никому из людей Намджуна проследовать за собой. Мария Гонсалес погибла в декабре четырнадцать лет назад – выстрел в спину поразил её сердце в первый день этого ненавистного для Кима месяца. Она была колумбийкой по происхождению и подарила жизнь двум людям: Тэхёну и его старшему брату Намджуну. Она вышла замуж за Ким Дживона, которому пришлось бежать из собственной страны, спасаясь от пожизненного заключения. Судьба привела его в Колумбию, где невероятная и страстная женщина вскружила ему голову так сильно, что он добровольно сдался в её плен, связав себя цепями верности и любви к одной-единственной на всю оставшуюся жизнь. Ожидал ли маленький Ким, что в девять лет потеряет одного из родителей? Определённо нет. Преступный мир, в котором обитал его отец, постепенно втягивая туда и своих детей, оставаясь безжалостным и жестоким. Но это было за пределами понимания маленького омеги, который верил, что папа обязательно защитит их всех. В итоге Тэхён отрёкся от отца на долгие два года, виня его в смерти матери. Сейчас, осознавая, насколько это было глупо, он благодарен Намджуну, что тот всё это время оставался единственной поддержкой для родителя. С возрастом омега набрался ума и долго рыдал у отца на плече, прося прощения за свою невероятную глупость. Тот, конечно, простил. Но в сердце каждого из них навсегда осталась небольшая чёрная дыра, наполненная воспоминаниями о тех тяжёлых днях. Сейчас думать об этом стало ещё тяжелее. Кажется, та спящая дыра в сердце пробудилась и теперь медленно, но очень болезненно засасывает всё вокруг, разрастаясь с каждой минутой. Отца тоже больше нет – его застрелили во время погони за людьми крёстного Тэхёна, с которыми водил дела его родитель. Пабло Эскобар – имя, от которого у многих бегут мурашки (у Тэхёна, кстати, приятные – крёстный, как ни крути). Главный преступник двадцатого и начала двадцать первого веков. Своенравный человек, который постоянно ставил на кон свою жизнь в погоне за деньгами, которые не просто шли, а летели к нему в руки. Но на самой вершине его жизненных ценностей неизменно стояла семья. Тэхён получал от него много любви, однако однажды всё изменилось, и с тех пор это тошнотворное чувство долго не покидало Кима. Его отца поймали за несколько дней до захвата самого Пабло. Эскобара заметили в окнах дома, где он прятался от правосудия. Патрульная полиция, обнаружив его, быстро разработала план и уже под вечер ворвалась в дом. Погоня длилась недолго: мужчина успел вылезти на крышу и перепрыгнуть на соседнюю, где его и настигла смерть. Понимая, что шансов на спасение нет, он выстрелил себе в голову. Этот человек всегда ценил свободу и считал, что лучше умереть, чем её лишиться. Похоже, это было его главное жизненное кредо, которым он щедро делился со всеми. Он повторял эти слова так часто, что сейчас кажется, будто знал, каким именно будет его конец. От таких мыслей бегут мурашки по коже. Как бы сильно Тэхён ни пытался мыслить рационально, он всё равно верит в нечто сверхъестественное. А вот в то, что один из самых опасных преступников мира совершил такую глупейшую ошибку – всего лишь сделав неверный шаг к окну, в котором его заметили, – до сих пор трудно поверить. Это кажется долгим и до безобразия нелепым сном. Тэхён пытался проснуться, но вот уже десять лет живёт в этой реальности. Как вернуться обратно? Вопрос остаётся без ответа. В один миг Эскобар погубил сотни жизней тех, кто работал на него. Тэхён до сих пор немного злится на его неосторожность. Возможно, именно поэтому Намджун, нынешний глава их группировки, всегда действует с максимальной осторожностью – он успешно учится на чужих ошибках. Тэхёну и его старшему брату пришлось бежать из Колумбии. После всех этих потрясений их уже ничего не держало там – скорее даже наоборот: Намджуна, замешанного в незаконных делах вместе с отцом, тоже могли поймать и надолго посадить. Много лет назад их отец бежал из Кореи в Колумбию, спасаясь от правосудия, а теперь его дети вынуждены удирать обратно на его родину по той же самой причине. Как будто круг замыкается, и история повторяется. ¡Qué ironía! Родные края покидать было невероятно тяжело, особенно понимая, что больше они никогда туда не вернутся. Тэхён больше не сможет прийти на могилу матери, чтобы рассказать ей, как прошёл его день, поделиться новостями и посмеяться над тем, как Намджун запутался в штанине, пытаясь одеться. Ким мог поклясться, что в такие моменты до его ушей доносился тихий, хрипловатый смех, который сливался с его собственным, растворяясь так же внезапно, как и возникал. То ли омега постепенно сходил с ума, то ли мама действительно всегда была рядом – оберегала и наблюдала за взрослением своих детей. Но что бы ни было на самом деле, Тэхён не хотел, чтобы это когда-либо прекращалось. Он был готов окончательно потерять рассудок, запереться в мягких стенах в смирительной рубашке, лишь бы и дальше слышать родной голос. После отъезда в Корею он больше не слышит его; теперь мучается в тишине своей оглохшей души. На могилу отца парень так и не попал. Собираться пришлось в такой спешке, что даже помянуть его как следует не удалось. Но это была его воля. Не раз он повторял, что если случится что-то подобное, детям нужно сразу же собраться и уехать подальше от Колумбии, чтобы их не смогли поймать. Одна лишь мысль о том, что его в конце концов похоронили рядом с матерью, приносит хоть какую-то надежду. Они воссоединились – теперь она не одна. А может, именно она забрала отца к себе, потому что ей было скучно и одиноко? Эта женщина всегда была капризной, требовала к себе постоянного внимания и не давала мужу прохода, если тот надолго уходил в работу. Если бы эти мысли оказались правдой, Тэхён смог бы наконец отпустить отца. Главное – чтобы они там были счастливы вместе, а он с братом обязательно присоединятся к ним позже. Такими же «старыми», какими были их родители на момент смерти. Омега всегда любил так их называть – в шутку, поддразнивая, ведь сам он знал, что они далеко не считали себя старыми. А потом заливался громким смехом, когда старшие показывали ему языки. Такой чертой, как вредность, он точно пошёл в мать. Освоиться в Корее сначала было сложно – люди здесь по натуре совсем другие. Но очень помогали знания языка и культуры. Отец, пусть и был вынужден бежать, всегда искренне и глубоко любил свою родину. До последних дней он считал Корею своим настоящим домом и с ностальгией рассказывал, что покинул её не по своей воле. Но не жалел об этом, ведь на другом конце света встретил ту единственную, ставшую настоящей любовью и родной душой. Поэтому с детьми с самого детства говорил только на корейском, тогда как мама учила их испанскому. Чтобы не обидеть ни одного из родителей и не посеять сомнения в их значимости, пришлось соблюдать традиции обеих стран, что, на самом деле, оказалось очень интересным опытом. Но полностью окружены корейской культурой и людьми они не были, так что пришлось привыкать к совершенно новой жизни. Отец ещё задолго до своей смерти позаботился о будущем детей на своей прежней родине. Через посредников он приобрёл дом, который изначально был оформлен на Намджуна – это впоследствии очень помогло им обоим. Родители всегда старались окружить своих детей максимальной заботой и защитой, понимая, насколько жесток и опасен преступный мир, в котором они жили. И, к сожалению, их старания оказались не напрасными. Прежние связи с Эскобаром сыграли свою роль, придавая братьям нужный вес и уважение в определённых кругах. Постепенно, держась друг за друга, они поднимались с самых низов на вершину корейского преступного мира. Большая часть дел лежала на плечах Намджуна – старшего, опытного и мудрого, в отличие от Тэхёна, который только начинал погружаться в эту опасную игру. Но омега быстро учился и вскоре взял на себя значительную часть работы. Он был послушным – разбушевался и показал истинный характер только тогда, когда их дело наконец обрело устойчивость. Это было очень важно: строить новый мир – задача тяжёлая, а терпеть капризы младшего брата было бы слишком сложно для Намджуна. Вместо этого Тэхён стал для старшего опорой, окружая его поддержкой и любовью в самые трудные моменты. Это ещё больше сблизило братьев. Нельзя сказать, что раньше они были чужими, но суровые испытания заставили их понять, насколько они важны друг для друга. Именно благодаря этому, на седьмом году жизни в Корее и непрерывной тяжёлой работы, они пустили крепкие корни, которые враги пытались вырвать не раз. И продолжают пытаться по сей день. Сеул – город больших возможностей. Ежегодно сюда стекаются толпы людей, ищущих лучшую жизнь для себя и своих близких, ещё не подозревая, что этот гигант проглотит их одним движением, не подавившись и не поморщившись. Большинство навсегда останутся у грязных туалетов, отмывая их и вдыхая мерзкий запах собственной никчёмной жизни. Пути назад уже не будет. Жалеет ли Ким этих людей? Ни капли. Кто-то должен занимать низшую ступень общества и прислуживать другим. Без бедности не существует богатства – а это то, что омега действительно любит. Деньги – почти единственное, что для него представляет настоящую ценность. Точнее, то, чем стоит дорожить. Ведь почти всё родное и дорогое его сердцу уже потеряно. И всё ради чего? Правильно, ради денег, несмотря на их ядовитость, которая странным образом влияет на человека, заставляя добровольно жертвовать своей жизнью ради бумажек. Тэхён это осознаёт и не является исключением, искренне веря: лучше умереть, чем жить в нищете. Ему нравится богатая и роскошная жизнь. Он считает, что заслужил её собственным трудом, пусть и не всегда законным, и именно поэтому имеет на неё полное право. Каждый выживает так, как может. Из-за множества людей, переполнивших город, найти тихое место почти невозможно. Даже здесь, на кладбище, где казалось бы тишину должен прерывать лишь редкий сдавленный плач родных, слышится шум и гам машин – отдалённый, но всё же ощутимый. Недалеко отсюда пролегает объездная дорога Сеула – скоростная автомагистраль. От этих звуков разбирает плохо контролируемая злость, но, несмотря на своё влияние в стране, Тэхён точно не сможет это изменить. Возможно, для тех, кто похоронен здесь, это даже к лучшему: из своих тесных могил они слышат хоть какие-то отголоски прежней жизни – будь то скорбь об уходе или наслаждение тем, что наконец-то покинули этот грязный, суетливый и недостойный их внимания мир. Несмотря на шум и суету города, жизнь словно остановилась. Остановилась ради будущего. Ради детей, которые только появляются на свет. Ради спокойной старости и светлой жизни молодого поколения. Если, конечно, им удастся выжить в эти поистине тяжёлые времена, что охватили всю Корею, а Сеул – особенно остро. Тэхён считает большинство людей абсолютно глупыми. Они не замечают ничего вокруг: ни новых возможностей, ни того, как дяди и тёти, чуть умнее их, искусно манипулируют ими ради собственной выгоды. Люди сидят в своём коконе, уставившись на жалкие гроши, которые заработали пусть и честным трудом, но ценой собственного унижения. Становится даже смешно от собственных рассуждений. Тэхён ненавидит глупость и ограниченность обычных людей, но в этой битве за их с братом существование он поставил именно на них. Другого выбора просто нет. Им приходится полагаться на тех, кому они никогда не доверяли. И это заставляет испытывать настоящий ужас. Парень вспоминает события годичной давности – корейские выборы, которые перевернули страну с ног на голову. С небольшим отрывом пост президента занял некий Ли Донгсун, обещавший золотые горы наивным жителям страны. И, coño, это сработало! На самом деле он оказался обычным мошенником, который разбогател за счёт тех, кто его выбрал, выполнив лишь малую часть своих обещаний. Такова суть большинства людей: дорвавшись до власти, они начинают думать только о том, как её сохранить. Ким – не исключение. Раньше, будучи ребёнком и слушая разговоры старших о политике, он не понимал, как можно так халатно относиться к своим обязанностям и думать лишь о личной выгоде, в итоге причиняя вред людям. Разве их не жаль? Разве они это заслужили? А потом, лёжа ночью в кровати, он мечтал прийти к власти и действительно заботиться о народе. Детские мечты сбылись не до конца: президентом он не стал, но власть получил. И что в итоге? Он теперь так же, как те, кого когда-то осуждал, заботится лишь о собственном благополучии. Только не вздумайте рассказывать об этом маленькому Тэхёну. Но проблема вовсе не в воровстве – политики крали и будут красть, и исключений здесь нет. Отличие лишь в объёме и в умении это делать незаметно. Истинная причина недовольства народа, который две недели назад вышел на улицы Сеула с протестами, заключается в том пути, по которому движется Южная Корея. Президентская форма правления их горячо любимой страны стремительно трансформируется в ограниченную монархию – только вместо короля будет фигура, формально именуемая президентом. Всё это, конечно, подаётся под соусом «народ здесь власть». Национальное собрание Республики Корея всеми силами отрицает подобные обвинения, но не все настолько наивны, чтобы в это поверить. Опасные изменения начали замечать совсем недавно, и это стало шоком – неожиданным и болезненным ударом для всех, кто хоть немного предан своей стране. Новость обрушилась стремительно и с такой силой, что до сих пор невозможно прийти в себя. Люди слишком долго жили в страхе перед Северной Кореей, уверенные, что именно оттуда однажды прилетит ракета, которая положит конец их спокойной жизни. Что война, если она начнётся, будет быстрой и беспощадной, оставив за собой обугленные улицы и груды трупов. Но настоящий враг оказался ближе. Он уже давно сидит внутри страны, управляющий, улыбающийся с экранов, обещающий светлое будущее. Тэхёна откровенно радует, что хотя бы на короткое время люди вылезли из своих уютных коконов, наконец-то поняв: если они не пошевелятся сейчас, дальше будет только хуже. Впереди не просто тяжёлые времена – впереди настоящий ад. И не метафорический, а самый что ни на есть реальный, в котором одни будут умирать от нищеты, а другие – от власти, которая просто не оставит им шансов. Сам Тэхён прекрасно осознаёт: его в живых новая система не оставит. Такие, как он, слишком опасны для режима. Поэтому в ад он не хочет. Но и в рай, с его образом жизни, ему дорога закрыта. Он в этом не сомневается. Хотя иногда и злится на Бога. Разве у него был выбор? Разве ребёнок, рождённый в семье мафиози, где грех – это основа жизни, мог вырасти чистым? Или хотя бы сохранить видимость невинности? Господь, по мнению Тэхёна, определённо поступил с ним несправедливо. Или он просто прибедняется? Может, дело не в нём, а в самом мире, где грех – это валюта, где даже самые «святые» держат за пазухой пару тёмных дел? А вдруг Бог – интроверт? Слишком уставший от душ, чтобы терпеть их у себя, и поэтому всех отправляет вниз, на Землю. Даёт им шанс остаться чистыми, а потом наблюдает, как они тонут в грязи. Гениальный план. Простой и эффективный. Все в итоге оказываются в аду. Ну что ж, если Тэхёну всё же удастся задержаться в чистилище хотя бы на пару минут перед тем, как черти поведут его дальше, он не упустит шанса. Обязательно устроит взбучку этому зазнавшемуся существу за все беды, которые выпали на его долю. Тэхён гордится тем, что именно он, вместе с Намджуном, подтолкнул народ к сопротивлению. Пусть всё это скрыто, пусть имена их никогда не появятся в учебниках истории, для него важнее настоящее. А сейчас у него есть главное – надежда. Она живая, крепкая, растущая с каждым новым митингом. Он видит, как корейцы, которых он раньше считал покорными и слепыми, выходят на улицы. Видит, как в их глазах появляется гнев и решимость. Они, оказывается, не безнадёжны. Не до конца задавлены системой. Им просто нужно было напоминание, толчок, направление – и братья Ким это им дали. Но власть не сдаётся. Она испугалась. И теперь против безоружных граждан выходит Группа специального назначения обороны столицы – машина с бронёй, шлемами, пистолетами и приказами. Столкновение с ними ломает многих. Когда на тебя идёт бронежилет с оружием, а у тебя в руках лишь плакат – хочется не бороться, а отступить. И это сейчас главная проблема. Если борьба затихнет – всё. Будет вторая Северная Корея. Без права голоса, без выбора, без воздуха. И первыми, кого уничтожат, будут такие, как они с Намджуном. Ведь власть уже слишком близко. Они чувствуют её дыхание в спину. Давление усиливается с каждым днём. Митинги не должны закончиться и забыться. Ни при каких условиях. Потому что именно в них – последний шанс не только для страны, но и для них самих. Тэхён усмехается – не весело, скорее устало. Он пришёл к любимому, чтобы почтить его память, но мысли никак не дают покоя. Они роятся в голове, словно осиное гнездо, жужжат, жалят, не дают ни секунды тишины. Альфа бы понял его. Ёну всегда понимал. Он тоже был частью их дела, работал плечом к плечу с Намджуном, видел всё изнутри. Понимал, как тяжело бывает отключиться, даже когда сердце просит просто побыть рядом с теми, кого любишь, или хотя бы вспомнить их в спокойствии. Мысленно Тэхён просит у него прощения за своё невнимание. За то, что память смешивается с тревогой, за то, что даже сейчас он не может полностью принадлежать только воспоминаниям о нём. Но, возможно, альфа бы и не осудил – он знал, насколько их работа пожирает изнутри. Особенно сейчас, когда на кону всё. Не просто власть, не просто влияние – их жизни. Если Донгсуну удастся сломить народ, восстание погаснет, и на этом всё закончится. È finita la commedia. Не будет продолжения, не будет второго акта. Но Тэхён замечает важную деталь – президент стал спешить. А спешка, особенно у человека с манией контроля, – признак страха. Донгсун теряет терпение, а значит, теряет и точность. Его действия стали грубее, очевиднее, предсказуемее. Первые тревожные сигналы почувствовали те, кто выше. Те, кто всегда знали больше. А теперь и простые люди начинают понимать. Это даёт надежду. Потому что когда враг теряет самообладание, он становится уязвимым. Ким толкает языком щёку, будто сдерживая раздражение, и ёжится от холодного ветра, впившегося в кожу сквозь ткань пальто. Небо над головой налилось свинцом – гулкое, тяжёлое, и в воздухе уже чувствуется сырость предстоящей грозы. Он ненавидит, когда его торопят, даже если это делает природа. Но сердится не всерьёз, скорее по привычке. — Я обязательно скоро вернусь. Надеюсь, что с хорошими новостями. Я уничтожу Чонгука, — произнёс Тэхён тихо, будто не хотел спугнуть тяжёлую тишину вокруг. Он улыбнулся – сдержанно, почти бережно, как улыбаются тому, кого любят, даже если уже не могут обнять. В этой улыбке была мягкость воспоминаний, но глаза омеги выдавали всё, что скрывалось внутри: они пылали одновременно болью и ненавистью. И то, и другое он прятал плохо, особенно здесь, на этом холодном клочке земли, где каждый визит словно вырывает из него часть сердца. Этот альфа, что теперь лежал под камнем, был не просто любовью. Он был шансом. Ключом. Возможно, единственным настоящим союзником и смыслом. Их роднили не только цели, не только общая борьба и ценности – у них совпало то, что редко совпадает даже у истинных: чувство жизни, мира. Тэхён делает шаг назад, потом ещё один, не отрывая взгляда от могилы. Словно боится, что если моргнёт – она исчезнет, утащив с собой и воспоминания, и надежду, и ту хрупкую тень спокойствия, которую он едва-едва ощущал рядом с этим камнем. Но разворачиваться всё же приходится. Холод становится слишком навязчивым. Он медленно направляется к воротам. Только теперь замечает, что правая ладонь вся продрогла. Сигарету он так и не достал – пальцы зарылись в ткань по привычке, но мысли тогда увели слишком далеко, и он просто забыл. В памяти всплывает старая сказка – «Снежная королева». Ледяная, холодная, отчаявшаяся. Как же на неё похож он сам. С той лишь разницей, что Королева верила в парнишку. Верила, что он сможет склеить разбитое зеркало, вернуть её к жизни. А ему? Ему бы хоть кого-нибудь, кто нашёл бы осколки его души и попробовал бы их собрать. Только вот кажется, человеческая душа – куда сложнее. И больнее режет. Тэхён в очередной раз раздражённо отмахивается от мыслей, будто их можно так просто вытряхнуть из головы. Они навязчивее, чем насущные проблемы, которые, казалось бы, должны быть сейчас на первом плане. Эти же – глубже, личнее. Поэтому и злят сильнее. Кладбище всегда действовало на него по-особенному. Это место будто бы размывало границы между тем, кем он стал, и тем, кем быть себе никогда не позволял. Здесь Тэхён переставал быть хладнокровным, собранным, непоколебимым. Чувства, заживо похороненные под семью замками, медленно расползались, вытекали наружу, обволакивали его изнутри, сдавливая грудную клетку. Он это ненавидел. Позорно быстро сбегал отсюда – как трус, потому что боялся самого себя. Подойдя к мусорному баку, Тэхён резко бросает цветы внутрь – не просто отпускает, а швыряет, будто это могло хоть немного вытянуть наружу ту ярость, что гнездится где-то глубоко под кожей. «В следующий раз – дикие розы», – думает он, натягивая капюшон. Желательно белые, но с багровыми прожилками. И, конечно, сухое красное вино. Обязательно. Только если… получится выполнить обещание – то самое, которое прошептал, глядя на закрытый гроб, стараясь не задохнуться от боли. Всё же это то сочетание, от которого альфа сходил с ума. Тот запах, который он вдыхал, едва касаясь своим теплом тела омеги. Тот аромат, что остался в памяти, вплетённый в последние мгновения его жизни. Тот неповторимый запах – самого Тэхёна. — Поехали, — бросает он коротко, не глядя в сторону охраны. Голос ровный, без капли эмоций – и от этого звучит только холоднее. Машина мягко трогается с места, скользя по асфальту. Внутри салона – тишина, которую нарушает только щелчок зажигалки. Сигарета вспыхивает, заполняя пространство терпким запахом табака. Тэхён откидывается на спинку сиденья, сжимая сигарету в пальцах, и смотрит в окно, где капли дождя начинают набегать на стекло. Он снова один. Но не сломлен. Пока ещё нет.